Хозяин Пустоши. Книга 4

Глава 7

— Вы что-то нашли? — спросил я Артема и Юру пока ждали бывших советников.

— Да. Этому указу двести лет, — ответил Артем и положил передо мной пожелтевший лист бумаги. Чернила почти выцвели, но разобрать текст еще было можно.

Я вчитался и улыбнулся — это именно то, о чем я и подозревал. Уже через сто лет после того, как люди вынужденно заперлись в городах, начались проблемы с перенаселением. И да, контрацепцию уже придумали, но по какой-то причине решили дополнить ее практикой изгнания. Я понимал, почему из городов вышвыривают преступников — итак места нет, а тут еще и их содержать и кормить. Но зачем же вот это?

Зато теперь я получил подтверждение своим подозрениям, что не могло вот так запросто, появиться столько аристократов-самодуров. Они не на пустом месте потеряли связь с реальностью и вышвыривают людей, потому что кто-то им не нравится. Даже Румянцев практиковал изгнание. Да, не за пролитый суп или неопрятный вид, а за более серьезные проступки. Но изгонял и считал это нормальным.

Вот они, корни жуткой практики. За двести лет изначальный смысл забылся, поводы для изгнания изменились. И указ не местный. Я держал в руках копию с печатью императора всероссийского.

— Интересно, простым людям тогда этот указ зачитывали? — озадаченно спросила Лена, прочитав старинный документ.

— Наверняка, — ответил Володя. — Если бы люди не знали, после первых же подобных изгнаний начались бы бунты. А их не было. И до сих пор народ хоть и злиться, но принимает свою судьбу с покорностью. Даже мы, аристократы.

— Но здесь же четкий список, за что изгонять, — удивился Илья. — А что у нас сейчас?

— А сейчас его смысл исказился до безобразия, — вздохнул я.

— Очевидно, что такой документ доставили в каждый город, потому что практикуют это везде. Но никто из нас, а мы из четырех разных городов, не помнит о его существовании, — с горечью ответил Артем.

— Ну хорошо, выяснили мы это. И что с того? Что нам это дает? — с иронией спросила Ирина.

— А дает нам это отправную точку, друзья мои, — улыбнулся я. — Это объяснение того, что происходит сейчас. И в то же время доказательство того, что система устарела. И обоснование переменам.

Теперь все поняли мою точку зрения до конца. А через пять минут высший свет Орла изволил явиться.

— Доброе утро судари и сударыни, — жизнерадостно приветствовал я их. — Прошу занимайте места. Мы готовы сделать вам предложение. И очень надеюсь, что вы от него не откажетесь.

Они переглянулись и с кислыми лицами сели за другой край овального стола, куда садились и до того. Родион Иванович традиционно занял место на нашей половине. Но это никого не удивило — еще в первый день он дал понять, чью сторону занял.

На эту встречу я пригласил и всех баронов, кроме вассалов Румянцевых — с ними граф поговорил сам. Разумеется, здесь находились и наши монстры: Игнис, Зет Сот, даже Топа пришел. А еще Антон Румянцев привез Матиаса и Минерву, наших серебристых котят. За осень и зиму они подросли и уже достигали колена.

— Итак, предложение мое такое…

— Погоди…те, — с запинкой перебила меня Зотова.

О, я уже не мальчик, мысленно поздравил я себя, но перебивать она все еще считает себя в праве.

— Да? — вежливо уточнил я.

— Это же предложение нам. Так зачем тут они? — Графиня кивнула на баронов, что расположились вокруг стола. Увы, столько стульев тут не нашлось и сели только самые старые.

— Уверен, их превосходительствам тоже будет интересно послушать, — с легкой усмешкой ответил я. — Лучше услышать все из первых уст, чем потом слушать вашу интерпретацию.

Зотова скривилась, но больше не возражала. Остальные тоже счастливыми не выглядели.

— Итак, наше предложение, — вернулся я к теме разговора. — Все вы знаете о Корсуни. Мы поставили деревню и смогли ее отстоять у городов и монстров. Это значит, что можно повторить. А недавняя ночь показала, что мы с вами не то что не сработаемся, но и не уживемся в одном городе. Я предлагаю вам взять людей, еду, оборудование, оружие и отправиться в Пустошь основывать новые поселения. — Я резко поднял руку, когда граф Суворов подскочил и открыл рот. — Я не закончил.

С недовольной миной он сел на место.

— Некоторое время назад мы выяснили, что монстры есть разумные и дикие, — продолжил я. — Те, что сейчас находятся с нами в зале, разумны. Они прекрасно понимают нас. И есть способ услышать их. Так вот. С вами пойдут разумные монстры и маги, которые будут способны с ними общаться. Кстати, они называют себя потомками. Они защитят и помогут, пока вы не поставите купол. Так же они помогут выбрать наилучшее место для поселения — на расстоянии от жилищ других потомков. Разумеется, с учетом того, что рядом должна быть вода и хоть какая-то естественная защита.

Я отпил воды, чтобы дать им время переварить эту часть информации. Бывшие советники мрачно молчали, так что я продолжил.

— Разумеется, у вас возник вопрос «зачем» и чем это отличается от изгнания. Все просто. До сих пор вы контролировали численность населения изгнанием. Мы все достаточно услышали историй жителей Корсуни, чтобы прийти к подобному выводу. Возможно, вы сами не отдаете себе отчета, что это так. Возможно, вы искренне верите в свое право, когда решаете выставить кого-то вон просто потому что. Вы это делаете, потому что так делали ваши отцы и деды. И мы нашли тому причину. — Я поднял со стола пожелтевший указ. — Вот он, документ, с которого началась практика изгнания. Здесь прописаны вполне конкретные поводы. И среди них нет пункта, что можно изгнать за то, что кухарка не согласилась лечь с господином в постель, а лакей не так посмотрел на хозяина. Чуть позже мы его перепишем и размножим.

— Откуда нам знать, что вы не перепишите как вам надо? — мрачно уточнила графиня Ланская.

— Согласен. Читайте. Можете вслух. Но осторожнее, документ старый. И если попытаетесь его уничтожить, я уничтожу вас, Софья Николаевна, — с обманчиво-ласковой улыбкой предупредил я и передал указ.

Она кивнула и начала читать. Вслух. Сначала аристократы радовались и говорили «ну вот, можно же». Но когда началось перечисление поводов, вроде открытого неподчинения, хамства, умышленной порчи имущества и все в том же духе, они как-то сникли. Некоторые стали неловко переминаться. Но были и те, кто презрительно фыркал. Последних я запомнил.

— Теперь понимаете причины нашего предложения? — продолжил я, когда все успокоились, а указ вернулся на нашу половину стола. — Вместо того, чтобы изгонять и обрекать людей на жестокую гибель или довольно жалкое существование. Или наживать себе врагов, как меня. Вы возьмете людей и заложите новые поселения, которые со временем станут городами. Это решит проблему перенаселения. И даст вам занятие. А то вы от скуки друг с другом грызетесь и простому люду жить не даете.

— По закону меня нельзя изгонять в Пустошь — возраст, — зло бросил Суворов.

— Перечислите признаки изгнания, — вздохнул я.

— Это что, экзамен⁈ — возмутился он, но замер под моим взглядом и недовольно перечислил: — Шрам на руке, рюкзак с провизией на три дня, сменное белье, кинжал, спички. И четыре вида трав с треногой и спиртовыми таблетками для магов.

— Значит, когда я перечислял, что вы возьмете с собой, вы затыкали уши пальцами? — с иронией уточнил я, а граф лишь яростно сверкал глазами. — Так что вы не изгнанники, вы поселенцы. Или переселенцы.

— А если откажемся? — уточнила Зотова.

— А в этом случае мы вспоминаем все ваши деяния и по итогам без особого труда набираем преступлений не то что на изгнание, а на смертную казнь. Так что выбирайте, — безжалостно сказал я.

Наступила тишина. Графы и бароны кто сидел, кто стоял, но все дружно думали. Одни из них выглядели подавленными, другие злыми, меньшинство просто угрюмыми. Но были и те, кто стоял и явно просчитывал варианты.

— Простите, — подал голос один из таких. — Но что если кто-то из нас присягнет вам, ваша светлость? Например, наш род раньше служил Образцовым.

— И предали нас, — констатировал я. — Только наивный глупец поверит снова.

Барон дернулся как от пощечины и отступил в тень. Зато снова подняла голову Ланская.

— Но если мы уйдем, что будет с нашими домами и предприятиями?

— Для начала уйдете именно вы. Кто из вашей родни уйдет с вами, мы еще решим. Для начала мы пообщаемся. Если кто-то нас устроит, он останется и сохранит за родом имущество. А если нет, оно перейдет городу.

— То есть вам, князь, — фыркнула Зотова.

— То есть городу, — повторил я. — Это значит, что прибыль от них будет идти в казну города, а не в частный карман. Представляете, так тоже можно.

Граф и графини ошалело переглянулись — такой вариант явно не приходил им в головы. Бароны тоже выглядели озадаченными.

— Но если вы всех нас отправите на выселки, кто останется защищать город? — спросил один из баронов, молодой мужчина.

— Как мило, что вы вспомнили об этом. Жаль, что только сейчас. Вы же еще не забыли о студентах, которых изгнали за вольнодумства? — напомнил я. — Да, двадцать человек мало. Но насколько мы знаем, не всех их изгнали в тот раз. Некоторые успели затаиться. И среди вас и ваших родственников, уверен, есть те, кто думает не только о своем комфорте и благополучии, но и о людях, которые от них зависят. Вот они и останутся. А теперь можете быть свободны. У вас две недели на сборы. За это время мы решим, кто уходит, а кто остается.

— Но распутица, — вспомнил кто-то из баронов.

— Какая неприятность. Наденете резиновые сапоги, чтобы не промокнуть, — жестко ответил Артем. — Меня вот изгнали ранней весной. Ничего, выжил.

После этого аристократы потянулись на выход.

Я еще хотел огласить новый состав совета, но он почти в полном составе находился тут. Еще в него войдет дядя Миша и кое-кто из цеховых мастеров города. Но это потом, сначала надо разобраться с неотложными делами.

— Странно, что никто ничего не сказал о нас сестрой и матерью, — заметил Юрий.

— Вы на этой стороне стола. Они не совсем дураки, — ответил Кирилл.

— Ладно, это все хорошо, но с ними со всеми надо успеть поговорить за две недели, — вернулся я к делу. — Понимаю, что всех не отсеем и кто-то из не согласных все же останется в городе. Так что зовите студентов, будем распределяться.

Это собрание прошло куда быстрее и спокойнее. Пока не стали решать, сколько всего будет групп — точно три, но может и больше. Некоторые студенты оказались только рады отправиться в такое путешествие. Они признались, что жизнь на природе им понравилась больше, чем в городе. Правда, всего семь человек из двадцати четырех. Но на первое время и этого хватит. И все же я надеялся, что среди баронских семей найдутся еще энтузиасты. А пока отправил их на поиски подходящих для будущих поселений мест.

А после занялись совсем уж рутиной. Пока мы обсуждали с Родионом Ивановичем дела города, я начал скучать по беготне по лесу, по стычкам с карателями и монстрами, по налетам на караваны. Кстати о караванах.

— Тебе бы самому поговорить с Антоном. Он присутствовал при допросе того баронского отпрыска из Мценска и все слышал, — сказал граф Румянцев.

— Что сказал?

— Сказал, что нападать они не будут, но и торговать с нами тоже. И с соседними городами сговорятся, чтобы оставить нас в блокаде.

Я подошел к карте региона и проверил свои догадки.

— Не получится. Это же какие им придется делать крюки, чтобы нас объехать, — сказал я и указал на расположение соседних Брянска и Курска. — Мы стоим как раз посередине между ними всеми. Накладно нас объезжать. Так что договоримся. Что мы покупаем у них, без чего не можем обойтись?

— В Мценске автомобили. Но у нас ткани. Как понимаешь, по еде каждый город автономен. Дальше соседи…

И началось долгое нудное обсуждение, что и как мы можем сделать, чтобы Орел не исключили из товарооборота. Сошлись на том, что Илья отправится в Мценск и попробует договориться.

А пока мы продолжили возвращать город к жизни. Поговорили с рабочими на местах. Встретились с пожарными и полицией. Со всеми удалось договориться. Они все ставили только одно принципиальное условие: никаких необоснованных изгнаний. Разумеется, они просили еще поднять зарплаты и улучшить условия труда. Но это стандарт для любого мира, как я понял. Этим занялся Юра.

Дядя Миша тем временем наладил отношения с солдатами. Часть из них больше не принадлежали ни одной семье, а служили исключительно городу. Жизнь постепенно возвращалась в спокойное русло.

И только Илья собрался ехать в родной город, как из него прибыл караван.

Привел его старший брат Лены, Роман. Он рассказал подробности о Протасове, что бывшего графа не пустили в город даже на правах барона. И никакие уверения, что его люди лишними при защите города не будут, не убедили князя открыть ворота. Теперь Протасов мог быть где угодно, хоть отправиться в другой город, хоть сгинуть в зубах какого-то монстра.

Молодой граф Денисов объяснил, что настроения в Мценске разные. Те, кто имел тесные контакты с Голицыным и рассуждает таким же образом, конечно будут против смены власти в Орле. Тем более такой. Но другие, кому важнее прибыль и процветание рода, согласны продолжать торговлю. Князь же их понял, что никак повлиять на события в Орле не может, да и людей больше терять не хочет, потому согласен на продолжение торговли.

— Насколько твоему брату можно доверять, милая? — спросил я Лену вечером, когда мы остались одни.

Пока мы жили во дворце Голицына, но готовились переезжать в особняк, что раньше принадлежал моему роду. Сразу туда отправиться мы не могли — там убирались после Протасова. Перед побегом он устроил погром — явно вымещал бессильную злобу на ни в чем не повинном доме, хотя прожил в нем два года.

— Раньше он всегда был честен, — ответила Лена и удобнее устроилась у меня на коленях.

— Люди редко меняются. И он привез нормальный товар, больше положенного не запрашивает, — рассуждал я, между делом расстегивая на ней кофточку.

— Думаю, стоит дать ему шанс, — согласилась она и наклонилась для поцелуя.

И тут завыла сирена. Да так громко, что мы аж подскочили.

— Ни сна, ни отдыха, — простонал я. — Что это?

— Атака монстров. Не узнал? — пояснила Лена, поднимаясь с моих колен. — Бежим.

Она поспешно скинула кофточку и надела более практичную водолазку. Перебрала флаконы с эликсирами — два вытащила и поставила на их места другие.

— Отвык, — проворчал я. А про себя подумал, что для меня это просто сигнал тревоги, знакомый еще с прошлого мира.

Я тоже переоделся и проверил, какие у меня на поясе эликсиры. И снова с неудовольствием подумал, что смысл иметь много, если схватка заканчивается быстрее, чем действие одного? А потом мы побежали на выход.

— Давно монстры не нападали, — заметил Юра — мы встретились в холле.

— А мы купол еще не восстановили, — с досадой добавил я. — Завтра же займемся.

Мы дождались, когда спустятся все остальные. Даже Екатерина Александровна присоединилась к нам. И все из-за отсутствия купола. Как-то я беспечно про него забыл. Впрочем, столько всего навалилось, что я порой поесть забывал.

Потом мы расселись по машинам и погнали к воротам. В этот вечерний час народ шел с работы, на дорогах было полно машин, но они расступались перед нами. Люди поспешно заезжали во дворы, прятались по квартирам. И уже на ближайших к воротам улицах гражданских мы не видели. Вот и хорошо.

Я выскочил из машины и полетел по лестнице на стену. Лена и остальные за мной и сразу распределились между зубцами. Меня уже ждал дядя Миша. Солдаты стояли на местах и стреляли. Маги выпускали заряды. Не без удивления я заметил и людей некоторых баронов из вассалов Ланской и Суворова.

— Кто у нас? — спросил я, пожимая нашему капитану руку. Впрочем, кажется, он уже полковник или командор. Потом разберемся.

— У нас такое, какого не бывает, — мрачно отозвался дядя Миша. — Сам смотри.

Я выглянул между зубцами стены. Да, такого не бывает. Через зону отчуждения бежали олени и волки, щитомордые медведи и гигантские пауки. И это еще не конец, судя по тому, какой в лесу раздавался грохот, словно на нас шло стадо мамонтов.

Не сложно догадаться, чья это затея. Потому я начал искать среди монстров и на краю леса человека. Увы, в темноте задача невыполнимая. Для человеческого глаза. А вот для волчьего, может, и нет. Я выпил эликсир Игниса.

«Дракула, ты тут?» — позвал я.

«Где ж мне быть,» — фыркнул он.

«Поищи Денисова. Только поиск, я не прошу с ним что-то делать. Получится?»

«Попробую,» — неохотно отозвался он.

Наши монстры как раз подоспели к воротам и теперь ждали. Кто владел дальнобойной магией или умел летать, поднялись на стену и помогали людям.

А потом я нашел его сам. Вернее даже их. Два человека стояли у толстого древнего дерева. Магией не достать на полкилометра. Я оглянулся и увидел снайпера. Отлично.

— Одолжи винтовку, — попросил я.

Боец с удивлением отдал. А я прицелился и выстрелил.