Хозяин Пустоши. Книга 4

Глава 6

Для зова мы с Игнисом вышли из леса примерно на треть площадки, то есть шагов на двенадцать. Остальное место оставили для приземления дракона. Вот только приземляться он, кажется, не собирался. Я сделал шаг назад и остановился.

Нет. Мы пришли говорить. Если убегу, все это не будет иметь смысла. Впрочем, если останусь, рискую стать шашлыком. Но все же нужно хоть что-то сделать, чтобы им не стать. Сделать или сказать.

— Мы пришли поговорить! — крикнул я.

И тут на нас обрушилось пламя.

Я инстинктивно поднял руки в защитном жесте, но это не понадобилось. Жар ощущался, но я не горел.

Удивленный, я опустил руки и посмотрел вверх. Пламя обрушивалось, но обтекало меня. Вернее, нас с Игнисом. А мы стояли в огненном пузыре. Игнис! Это он нас защитил? Но я не рисковал спрашивать при виде его сосредоточенной морды. Глупо получится, если погибнем из-за того, что он отвлечется на похвалу.

Но прошло еще секунд десять, прежде чем пламя угасло. Дракон посмотрел на нас и медленно и величественно опустился перед нами на поляну. Его лапы зарылись в снег. Мы же стояли на выжженной сухой земле. Я к тому же еще и на лыжах. Шикарно. Так что пока хозяин этих мест устраивался, я их снял, чтобы не выглядеть глупо. И только после этого внимательнее рассмотрел его. Когда на тебя льют пламя, не особо полюбуешься тем, кто это делает.

А он впечатлял. Прежде я видел его только в небе и там дракон выглядел величественным и большим. Сейчас, стоя в трех метрах от него, я думал, голова отвалится, пока задирал ее, чтобы увидеть морду. Он сел как кошка, даже обернул лапы хвостом. И теперь оказалось, что его чешуя скорее бронзовая, нежели черная. А на груди и животе она более светлая — желтый цвет переходит в кремовый и почти белый. При этом чешуйки на животе кажутся более мягкими. Но проверять так это или нет я, конечно, не рисковал. И вряд ли рискну в будущем.

«Ты защитил человека, — услышал я в голове его голос, очень приятный, что-то среднее между тенором и баритоном, но в нем слышался треск пламени. — Как интересно. Ты привел его ко мне. Зачем?»

Так, я его слышу, уже хорошо. Не придется тратить время и реагенты на эликсир.

«Это мой друг, — последовал ответ Игниса. — Он хочет поговорить с тобой. Выслушай его».

«Хорошо, человек, я тебя слушаю,» — снисходительно сказал дракон.

И тут мне пришла в голову идея. Главное, чтобы он воспринял ее не как наглость, а как жест доверия.

«Ты ведь можешь залезть ко мне в голову? — уточнил я. — Сделай это. Так мы упростим понимание. И ты поймешь больше, чем я бы сказал словами. Я открою тебе все».

«Все? С чего такое доверие? Решил подкупить меня? Но все же это интересно,» — заинтригованно сказал он.

И я ощутил вторжение в голову. Не такое, каким нас встретил в первый раз Дракула. Сейчас это походило на то, как если бы на голову положили невероятно тяжелый мешок и начали давить. Но я сам напросился, так что стоял и терпел, стиснув зубы. А потом стал ощущать, где он копается, что смотрит.

Дракон начал с самых ранних воспоминаний, но быстро перескочил на годы учебы. Они тоже не сильно его заинтересовали, кроме уроков истории. А вот на занятиях магией чешуйчатый остановился подробнее. Я физически ощутил его удивление и уменьшение давления. Потом он буквально пролистал годы службы, отставку, создание корпорации. И смерть. Этот момент дракон прокрутил раза четыре. И я вместе с ним еще четырежды пережил смерть и переселение в это тело. Дальше он смотрел внимательнее вплоть до нынешнего момента.

«Хмм… — изрек он и отпустил. — Действительно интересно».

А сдавливал виски пальцами с ощущением, что так голова не разлетится на кусочки. Какой он небрежный. Пока дракон сканировал мою память, в какой-то момент я понял, что он даже не пытается делать это осторожно. Только в самом конце, когда он добрался до сути моего предложения, я ощутил намек на укол совести.

«Интересное предложение. И я даже вижу, откуда оно появилось. Тебе есть с чем сравнивать, потому и усомнился в том, что магия людей правильная,» — задумчиво произнес он.

А я покосился на Игниса.

«Да-да, он тоже все видел и сейчас все слышит,» — небрежно ответил дракон.

Огневолк уже знал о моем прошлом — перед тем, как просить драться за людей, я решил, что будет честно, если он будет знать все. Так что сейчас меня больше интересовала его реакция на отношение дракона к новым знаниям.

«Ты не особо удивлен тому, что я из другого мира,» — заметил я.

«Да, я уже встречал подобных тебе. Только из других мест».

«Исаак?»

«Да, — поморщился дракон. — Жуткий тип. Спасибо, что расправился с ним. Он пришел ко мне летом. Только не просил, а говорил с позиции силы. Ультиматум поставил».

«Почему ты его не убил?» — уточнил я, хотя подозревал, каким будет ответ, и не ошибся.

«Не мог. Как этот твой граф нагоняет жути, так и этот. Я смог лишь улететь от него».

«Почему так?»

«Он высший ангел, вечный противник наших создателей. Он орал, что мы мерзость, выхлоп и должны быть уничтожены или служить людям,» — зло рыкнул он.

«В качестве рабов,» — добавил я.

«Да. Но ты хочешь иного. Поэтому мы все еще разговариваем».

«А Денисов? Он такой же?»

«Я не знаю. Мы еще не встречались. Но чувствую, встреча состоится, если он тут, — недовольно проворчал дракон. — Ладно, это сейчас неактуально. Перейдем к твоему предложению. Где гарантия, что в итоге люди не приручат нас, как это случилось в твоем родном мире?»

«Потому что мы изначально будем жить на равных, — деловито ответил я. — Люди же не приручают других людей. Да, вы не люди, но вы разумны. И потом, в моем мире история немного иная. Там демоны осознанно создали монстров в качестве своей армии. Я даже не уверен, что среди них были разумные. Здесь вы получились случайно, как побочный эффект взрыва двух разнонаправленных магий. Я не считаю вас ошибкой или мерзостью. Вы есть, вы заняли свою нишу в мире. Доказали право на существование. К тому же война между нашими видами будет долгой и кровопролитной, особенно если у людей появится своя магия».

«То есть ты не уверен, что это возможно?» — Дракон наклонился ниже и улегся в позе сфинкса.

«Нет, не уверен, — честно ответил я. — Прямо сейчас мои друзья ищут сведения. Ты это уже знаешь. А я знаю лишь, что когда людям давали Искру, что-то пошло не так».

«Но земли ты хочешь уже сейчас,» — усмехнулся он.

«Да, иначе будет большая кровь».

«Ты не думаешь, что мне же выгоднее, чтобы ты занимался проблемами своего города и как можно дольше не искал информацию? А там, глядишь, тебя и убьют. И все вернется на круги своя, м?»

«Да. Все будет как раньше, — усмехнулся я. — Люди охотятся на всех потомков без разбора и называют вас монстрами. Вы частично от людей бегаете, частично охотитесь. И все ненавидят друг друга. Отличная жизнь! Ты видел альтернативу, неужели тебе не нравится? Разумеется, без приручения».

«Мирное сосуществование или война. Нас считают кровожадными тварями. Возможно, первые потомки такими и были. Но те времена прошли. Я принимаю твое предложение».

«Тогда можно наглый вопрос? — осмелел я. Он кивнул. — Зачем ты нападаешь на караваны?»

«Я нападаю только на те, где везут еду или что-то опасное для потомков. А теперь все. Отправляй людей. Разумные тебя не тронут, а с дикими помогут те из нас, кто отправится из города, или местные. Если что, у тебя есть филин и нетопырь. Отправь их, если нужно будет срочно мне что-то передать. Я пришлю ворона, если будет в том нужда».

После этих слов дракон взмахнул крыльями и взлетел. Даже не попрощался.

Я глубоко вздохнул, приходя в себя, подобрал лыжи. И только хотел переместиться на снег, чтобы надеть их и отправиться в город, как Игнис зарычал. Это означало опасность, достойную эликсира.

Его я и выпил — огненный, из шерсти самого Игниса и железы паука. Пока он не начал действовать, осмотрелся, не решаясь двигаться.

Мы все еще стояли на открытой поляне в дюжине шагов от укрытия леса. Еще и на выжженном участке диаметров метра в три. Хуже не придумаешь.

«В лес? — предложил я. — Кого ты чуешь?»

«Сейчас сам учуешь, — проворчал огневолк напряженно. — Того человека, которого потерял Кирилл. И все не мог сказать: он странно пахнет».

«Кирилл?»

«Человек. Филин не чувствует запахи, потому не мог сказать. Но пугает даже запах. И… он не один. В сторону!»

Мы отпрыгнули в разные стороны. Лыжи перед прыжком я выпустил. За спиной раздался треск молнии. Я упал в снег, перекатился и приподнялся на локте, готовый другой рукой выпускать магические заряды. Вот только понять бы куда.

И тут рядом сверкнула еще одна молния. Такие прямые, без ответвлений, пускают только молниевые волки, отметил я, пока перекатывался. Сейчас я даже радовался, что без лыж, они бы только мешали. Краем глаза я заметил огненную вспышку. Все же рискнул подняться на колено. И увидел сверкание вокруг волка. Но где тогда Денисов? Волк напал на него? Если так, почему молнии бьют в меня?

— Бей, — услышал я монотонный приказ и узнал голос графа. Что⁈

Видимо, потому и услышал, что подкатился ближе к лесу и начал работать волчий слух. Тоже мне, Колобок. Но додумать не успел — снова пришлось откатываться. А пока катался, услышал слово «бей» еще трижды. И трижды уклонялся от молний. Правда, один раз не совсем удачно — молния попал в правую руку. Хорошо еще, что это не натуральная молния. От нее рука лишь отнялась на время и ожог появился в месте попадания — от настоящей меня тряхнуло бы хорошенько и кто знает, какие еще повреждения оставило. Если вообще жизнь оставило.

Пора бы бить самому, да не получалось прицелиться. Зато понял, что молниевый волк не один — их там минимум три. И Денисов им приказывает. Что-то это мне напомнило Исаака, но Кирилл не говорил, что и Денисов занимается экспериментами с монстрами. Да и не касается он ни одного из них. Зато часто в лес ходил. Но пора заканчивать. Я принюхался.

Да, среди деревьев стояли три молниевых волка и один человек. И запах его неуловимо отличался от запаха обычных людей. Что-то кислое в нем присутствовало, неприятное и безумно знакомое. Понять бы что. И не поджариться. В этот раз от молнии я отпрыгнул. И выпустил, наконец, магию сам.

Теперь, когда знал направление, я выстрелил огненной паутиной. И услышал волчий визг, болезненный и испуганный. Первый готов. Я прицелился во второго.

«Займись человеком, а я волками, — остановил меня Игнис. — С ними я драться могу, а к человеку не приближусь».

«Хорошо,» — сказал я и начал выискивать Денисова.

Неприятный запах его удалился глубже в лес. Я побежал за ним, утопая в снегу по колено. Обернулся, увидел лыжи и притянул их к себе паутиной. Денисов уходил, а я неловко, одной рукой, надевал лыжи — без них все равно упущу.

На лыжах стало проще, но фора у него все равно большая. За спиной сверкали дуги молний и огненные вспышки, а я бежал по чужому следу.

И вдруг он оборвался. Я резко затормозил так, что снег взвизгнул под лыжами, и осмотрелся. Снова принюхался. Ни-че-го. Поднял голову, вспомнив, как прятался Никита в начале осени. Нет. Ни запаха, ни звука. И меж деревьев ничто не мелькает. Нет, звуки, конечно, были, но самые обычные, лесные. И запахи тоже. Но не этот знакомый мерзкий аромат.

Иллюзия? Нет, я бы его чуял. Или слышал биение сердца. Видимо, он спрятал след, как это делали мы летом. Или же… нет, если бы скрыл иллюзией, она бы уже исчезла и я увидел след. Но в любом случае я уже его не догоню. Я сплюнул и вернулся к Игнису. Он уже догрыз глотку последнему из волков и сидел, вывалив алый язык.

«Не догнал,» — констатировал он.

«Увы. Он спрятал след. И я долго возился с лыжами,» — со вздохом ответил я.

«Я бы удивился, если бы ты поймал его так просто и быстро. Еще и без руки».

Я испугался и посмотрел вниз. Нет, рука болталась на месте, только я ее не чувствовал. Сейчас эффект пройдет и начнется веселье. Попытка пошевелить пальцами ничего не дала.

«Тогда возвращаемся в город. Может, успеем до того, как чувствительность вернется,» — с надеждой сказал я.

«Наивный, — фыркнул Игнис, но побежал вперед. — Станет плохо, скажешь. Донесу. А пока сам беги».

У меня и в мыслях не было попроситься на спину другу, но его слова согрели и вызвали теплую улыбку. И мы побежали. Да, по плану мы собирались тут и заночевать, но не с такой рукой.

Примерно на середине пути совсем стемнело, но под эликсиром я этого почти не замечал. Зато начал замечать, что по руке поползли сначала мурашки, потом будто электрические разряды. Так бывает, когда отлежал руку. Но сейчас это умножалось на десять или даже больше.

А когда руку начало простреливать так, что она стала дергаться как припадочная, я едва не потерял равновесие. Держать ее другой рукой тоже выходило плохо. Именно об этом говорил Игнис. Со вздохом он припал к земле и позволил мне взобраться себе на спину.

Нет, смерть мне не грозила — не от раны точно. Такой удар опасен одиночкам, когда можно упасть и замерзнуть в холода. Или потерять сознание в дождь и захлебнуться в луже. Опять же в любое время года можно попасться на зуб монстру или другому хищнику. Так что сама по себе рана не смертельна, но весьма коварна.

Когда мы прибежали к воротам города, меня колотило уже всего. Один из разрядов должно быть долбанул в голову, потому что я отключился, когда увидел, как открываются ворота.

Очнулся я в тепле и тишине. Ощутил под головой подушку, а на себе одеяло. Рядом кто-то шептался, но неразборчиво. Напрягаться, чтобы услышать, не хотелось, так что я потянулся и лениво открыл глаза. Рука уже не болела. Рядом сидела Лена и стоял Володя. А обстановка напоминала больничную палату. В окно лился серый свет.

И тут я понял, что князь-то я князь, но своего дома у меня нет. Ни у меня, ни у остальных, кто пришел со мной. Экспроприировать чужие дома как-то нехорошо. Но выход есть. Только сначала надо очистить город от паразитов.

— Очнулся, — с облегчением выдохнула Лена и положила руку мне на грудь.

— Привет. Давно я тут валяюсь? — уточнил я. — И можно воды?

Без лишних слов Володя передал стакан воды с тумбочки. Я осушил его в один присест.

— Шесть часов, — сказала Лена. — Игнис привез тебя и не позволял забрать никому, пока не пришли мы с Володей.

— Уже все хорошо. Во всяком случае физически, — добавил он. — Но давай проведем несколько тестов, чтобы удостовериться, что и с головой все в порядке. Все же импульс добрался до мозгов, а это непредсказуемо. Вставай.

— Разве молния так себя ведет? — удивленно спросил я, поднимаясь. Предварительно я убедился, что на мне есть хоть что-то из одежды — трусы и белые штаны от пижамы, хорошо, не в полоску.

Тесты оказались простые и до боли знакомые: пройти по линии, дотронуться до носа, наклониться и прочее. Параллельно Володя задавал вопросы о том, что я помню последним, что было вчера и прочее.

Я подробно рассказал о встрече с драконом и соглашении с ним. А после и о нападении Денисова, о его бегстве и исчезновении.

— Мда, чую, мы с ним еще встретимся и не раз, — вздохнула Лена. — Да, Антон вернулся. И с ним еще восемнадцать человек, которые хотят жить в городе. Остальные остались в Корсуни.

— Никто из магов не приехал. Красавчик тоже остался там. И Никита, — добавил Владимир. — Людмила просила напомнить, что если компромат по ее семье найдется, ни в коем случае не отдавали его им — пусть живут в страхе.

— Месть? Понимаю, — с улыбкой кивнул я. — Ну а теперь идем общаться с тем, что осталось от совета.

— Погоди, Саш. Мы теперь в городе. Может, сведем шрамы? — смущенно спросила Лена.

Я посмотрел на нее, улыбнулся и оглянулся в поисках своей одежды. Володя верно меня понял и указал на простой белый, как и все тут, шкаф в углу у двери.

— Конечно, сведем, — ответил я, одеваясь. — Но я хочу, чтобы мне сделали на руке другой шрам и закрепили.

В моем мире у меня на плече красовалась татуировка боевого подразделения. Здесь подобные рисунки на теле были не в ходу — слишком напоминали о шрамах. Ну что же, шрам, так шрам.

— Что? Зачем? — удивились они оба.

— Чтобы выделяться среди них. Чтобы не забывать и другие не забывали, с чего все началось, — жестко ответил я. — Я не о своем личном изгнании, а об изгнании вообще.

— И что же это будет? — с интересом уточнил Володя.

— Славянская руна «Сила», — сказал я и нарисовал в воздухе пальцем букву «И» со смещенными углами.

— Откуда ты о них знаешь? — удивился он.

Лена только улыбнулась с пониманием — она знала ответ.

— Много читал с тех пор, как в Корсуни появилась библиотека. И да, я бы хотел сделать это до встречи с советом.

— Не проблема. Не уходи, я позову шрамовщика, — не стал спорить он.

— Если мне понравится, я сделаю тоже, — муркнула Лена и обняла меня, когда мы остались одни.

Специалист пришел довольно быстро и весьма озадаченный. Я объяснил ему, что от него хочу. И пока он делал, Володя рассказал, что пластины они с Ирой из голов монстров вытащили. Они действительно из другого сплава, но на изучение нужно время.

Лена посмотрела на новый рисунок у меня на руке и попросила сделать такой же. Все прошло быстро и почти безболезненно — мы не преступники, потому резали кожу под обезболивающим. Володя пока решил воздержаться и подумать. Только свел шрам изгананника.

— Почему именно эта руна? — спросил он по дороге в ратушу.

— Движение вперед, поиск истины. То, чем мы занимаемся, — просто ответил я.

Он кивнул и продолжил думать.

Уже через час все собрались в зале совета. Графы и графини заставили себя ждать, изображая, что у них все еще есть власть.

А потом я озвучил предложение. И оно ожидаемо им не понравилось.