Ищейка

Глава 6.3

Еще дымившийся остов фуры лежал за отбойником, в овраге. Одна легковушка всмятку — ее как раз поднимали на эвакуатор, еще две серьезно помяты.

Машины скорой помощи, забрав тех, кому повезло, давно уехали. Как и МЧС. Но народу вокруг оставалось немало. ГИБДД, полиция…

С момента аварии прошло уже больше часа, но нас и пассажиров еще одной машины попросили задержаться. Как свидетелей ДТП.

Оказалось, нас не только по этой причине.

— Я ждал тебя дома, — протянул Стасу руку мужчина в полицейской форме с погонами майора.

Подъехал он уже минут как пятнадцать, да и обратил внимание на нас сразу — я такое даже при всем своем желании пропустить не могла, но подошел к стоявшему у полицейской машины брату лишь теперь. Похоже, выяснив о происшествии все, что ему могли доложить.

— Рад, что ты здесь, — ответив на пожатие, явно расслабился Стас. — А то мне тут все мозги…

— Это их работа, — вроде как с укоризной произнес мужчина и чуть развернулся, чтобы я попала в поле его зрения. — Твоя?

Стояла я одна. Чуть в стороне. Не сама так решила — брат. Основное общение с полицией он взял на себя, сразу сказав, что мы с подругой дремали на заднем сиденье.

— Моя, — мягко улыбнулся Стас, встретившись со мной взглядом.

Те секунды не были вечностью — четко разбились на доли, каждую из которых я помнила совершенно отчетливо.

Вот меня одновременно попыталось прижать к спинке сиденья и кинуло вправо, когда Стас надавил на газ и выкрутил руль — взгляд смотревшей на меня в окно микроавтобуса женщины был диким. До краев наполненным ужасом.

Вот сверху навалилась Ольга.

Вот она вцепилась в меня мертвой хваткой, словно именно от этого зависела ее жизнь.

Вот мелькнула мысль о Джоннике, но тут же сменилась картинкой — собачье сиденье было достаточно высоким и, зная Стаса, я была в этом абсолютно уверена, хорошо закрепленным.

Затем — ожидание металлического скрежета и боли, но это мгновение все не наступало и не наступало, и тогда я буквально заставила себя приподняться — ноша была двойной, что задачи не облегчало, и посмотреть на брата.

Стас не выглядел напряженным, его тело воспринималось мягким и податливым, но я чувствовала его собранность и готовность.

И — уверенность! В себе и в том, что он делал.

И тогда я поняла — для нас все самое страшное уже позади.

А затем, когда слева стало неожиданно светло — кузов фуры пролетел мимо, я и услышала те самые звуки. Жуткий скрежет и звук сминаемого металла.

Страшное закончилось для нас, но не для машин, что ехали следом.

— Аня, — позвал меня Стас, видя, что я не тороплюсь подойти.

Невольно сглотнув — те минуты до приезда скорых и МЧС, когда оказывали первую помощь тем, кому было возможно ее оказать, до сих пор воспринимались кошмаром, все-таки заставила себя сделать первый шаг.

Второй дался легче. Словно тело, наконец, начало принимать тот факт, что эта история для нас окончательно закончилась.

Оставалось только умыться и переодеться. Ну и избавиться от пропитавшейся чужой кровью одежды. Чтобы сладковатый запах не дразнил, вытягивая из меня нутро ищейки, требовавшей разобраться: было ли это случайностью или кто-то из охотившихся на нас решил избавиться от проблемы столь радикальным образом.

Мне бы поговорить об этом с братом, но…

За час с небольшим после аварии мы с ним не оставались наедине даже на пару минут.

— А вот и моя сестра, — когда подошла, обхватил меня за плечи Стас. — Ань, познакомься, мой бывший сослуживец, Андрей Богославский.

— Анна, — насколько это было возможно, легко улыбнулась я. — Руки не предлагаю, — продемонстрировала я грязные ладони, — но познакомиться рада.

— Взаимно, — понимающе кивнул тот, тут же вновь посмотрев на брата. — Ты говорил, что с тобой еще знакомая?

— В машине, — Стас на мгновенье оглянулся на стоявший метрах в пятнадцати от нас Мохав. — Ольга, подруга Анны и ее собака.

— Ну раз еще и собака… — неожиданно засмеялся Андрей. И смех этот был добрым, приятным. — Короче, дорогу ты знаешь. Мама вас встретит. А я здесь закончу и подъеду.

— То есть, — все-таки решил уточнить Стас, — мы — свободны?

— Свободны, свободны, — подтвердил Андрей. — Баня готова, — кивнул он на мои руки, — меня не ждите.

— Как скажешь, — хмыкнул Стас и, продолжая обнимать за плечи, потянул меня к машине.

— Брутальный мужчина, — заметила я, когда отошли достаточно, чтобы Андрей не услышал.

— Есть такое, — не сразу — пауза была короткой, но какой-то многозначительной, отозвался брат. — У девушек он всегда пользовался повышенным вниманием.

— Женат? — повела я плечами, предлагая Стасу освободить меня от опеки.

Тот молчаливого предложения не пропустил, руку опустил. Тем более что к стоявшей на обочине машине мы уже подошли.

— Был. Разведен. По ее инициативе. Детей нет. Живет с родителями… Точнее, — тут же поправился брат, — они живут с ним.

— Странно, — оглянулась я.

Андрей стоял спиной, разговаривал со следователем, который нас со Стасом опрашивал, и сотрудником ГИБДД.

Ростом выше Стаса и даже выше Игната. Ладный, подтянутый. Шевелюра густая, волос черный. Даже коротко подстриженный, лежал красивой волной.

Нос острый, с небольшой горбинкой. Скулы резкие, подбородок твердый. А вот губы… не мягкие — крепкие, но чувственные. Да и интеллектом не обделен. Чтобы это понять, хватало просто посмотреть в глаза.

— Что странно? — проследил Стас за моим взглядом.

Андрей словно почувствовал, обернулся. Махнул рукой, мол, валите…

— Он воспринимается надежным, но я почему-то понимаю его бывшую жену.

Стас усмехнулся:

— Ты даже не представляешь, насколько права. Все, — остановил он меня, не дав задать следующий вопрос, — поехали.

Я возражать не стала. Открыла дверь…

— Сколько можно вас ждать⁈ — закрывая глянцевый журнал, недовольно протянула сидевшая справа Ольга.

Когда я приподняла бровь, напоминая, что раньше это было мое место, подруга сделала вид, что намека не поняла, вновь развернув журнал на первой попавшейся странице.

И ведь помощь она оказывала вместе с нами, но выглядела, словно только вышла из дома.

В отличие от меня, грязной и растрепанной.

— Вот так всегда, — тяжело вздохнула я и закрыла дверь, признав, что на спор с Ольгой сил у меня нет. Обошла машину.

Дорога продолжала жить своей жизнью. Как и весь этот мир, в котором сейчас клонилось к закату солнце.

Зеленели деревья, стелилась под ветром трава.

Голосили птицы, выхаживали птенцов…

И миру не было дела до тех троих, чьи жизни оборвались на этой дороге.

Как и самой дороге не было до них дела.

— Ань? — Стас приоткрыл водительскую дверь.

От неожиданности я дернулась — авария что-то надорвала внутри, сдвинула восприятие, приблизив к осознанию, что смерть — вот она, рядом, но нашла в себе силы и улыбнулась брату.

Он, конечно, и сам понимал, что такие происшествия без последствий для психики не обходятся, но понимать — одно, а точно знать, что эта встряска реально сказалась на моем восприятии реальности — другое.

— Да, поехали, — произнесла я, решительно открывая дверь.

Тревога — тревогой, встряска — встряской, но пока впереди нас ждала баня и гостеприимный дом.

Ну а все остальное…

Все можно изменить, пока это не произошло.

— Этот участок, как заколдованный, — в очередной раз наполнив наши с Ольгой бокалы игристым, продолжил Андрей рассказ. — Недели не проходит, чтобы не случилось что-то подобное. Чертовщина какая-то. Сколько лет здесь живу, столько лет и бьются. И всегда со смертельным, как будто кто жатву собирает.

Дом был большим.

Одноэтажный, кирпичный, с немаленькой такой деревянной верандой, он распластался в центре участка в тени окружавших его черемухи яблонь.

А еще он оказался действительно гостеприимным. А баня, спрятавшаяся ближе к озеру, за кустами малины, великолепной.

Андрея особо ждать не пришлось, он приехал минут через тридцать после нас, так что Стас отправился париться не только в компании отца своего бывшего сослуживца, но и с самим бывшим сослуживцем.

Мы с Ольгой и матерью Андрея пошли второй очередью, что оказалось весьма неплохо. Ни я, ни подруга, первый жар не жаловали, предпочитая более комфортную температуру.

Ну а Джонник от бани категорически отказался, согласившись только на мытье лап. Да и то после угрозы, что спать будет на полу, на коврике.

Я сомневалась, что собакин в угрозы поверил — он про коврик раньше вряд ли слышал, предпочитая постель хозяйки, но лапы помыть дал. А потом самозабвенно носился по всему дому, демонстрируя, что здесь ему нравится.

Мне нравилось тоже. Даже несмотря на тревогу, которая, похоже, и не собиралась утихать.

А уж про стол, который накрыли на веранде, говорить стоило только в превосходной степени, таким щедрым он был. И вроде все просто — исходившие соками и ароматами, приготовленные на открытом огне мясо и рыба, свежие овощи и зелень из своей круглогодичной теплицы, да разносолы из дюжины банок, вытащенных из подпола, но все такое вкусное, что оторваться от еды было невозможно.

Но отрывались, потому как тема для разговора, связанная с аварией, которую мы едва-едва избежали, оказалась интересной всем.

И — занимательно, и — злободневно.

— Тоже мне, жатву, — скорее недовольно, чем недоверчиво протянул Стас, опрокидывая в себя содержимое рюмки. Пили они настоянную на бруснике самогонку. — Еще скажи, как в битве экстрасенсов, проклятое место!

— Зря ерничаешь, — вступил в разговор отец Андрея, Матвей Николаевич. Для нас — дядька Матвей. — Про екстрасенсов, — слегка переиначил он слово, — ничего не скажу, но здесь и до дороги много чего случалось. То девки в лес пойдут, без одной вернутся. То кто в город поедет и не доедет. Даже монастырские, уж на что в вере, а и то терялись. Искали, не находили.

— Да болота это, — отмахнулась от слов мужа Галина Сергеевна, мать Андрея. Для нас — тетя Галя.

Как и мужчины, пила тетя Галя самогонку, но даже после трех рюмок, в отличие от них, уже слегка осоловевших, выглядела совершенно трезвой.

— Про большие все знают, — продолжила она, не дождавшись возражений, — а мелкие — сегодня есть заболоченное место, а завтра смотришь, и следа не осталось. А послезавтра опять земля дышит.

— Может и болота, — неожиданно покладисто согласился с ней дядька Матвей. — Но с дорогой болотами не объяснишь, а бьются действительно часто.

— Гав! Гав! — словно соглашаясь, отозвался Джонник.

С дядькой Матвеем собакин сразу нашел общий язык, даже без вкусняшек обошлось. Тот просто, стоя а крыльце, показал Джоннику на участок и сказал:

— Цветы не выкапывать, нас за них живьем сожрут, а все остальное — твое.

Джонник все понял и сразу проникся к дядьке Матвею своим, собачьим уважением. И теперь не отходил от него ни на шаг, да поддерживал в диалоге.

Ольга сначала вроде как обиделась — хозяйка оказалась нужна лишь для того, чтобы покормить, но потом смирилась с тем фактом, что мужского внимания собаке последнее время недостовало.

— Ладно, хватит о чертовщине на ночь глядя, — видя, что с ней не спорят, скомандовала тетя Галя. — Ты бы лучше, старый, подумал, куда молодежь свозить завтра. День будет хороший.

— Так мы вроде только до утра… — с трудом оторвавшись от тарелки — на ней было много всего, вспомнил о наших планах Стас.

— Даже не думай! — жестко припечатал его тетя Галя. — Андрей столько ждал, а ты… — вроде как пристыдила она брата.

— Ждут нас в Новосибирске, — еще раз попытался объясниться Стас.

Зря старался. В этом доме, несмотря на двух мужчин, один из которых к тому был облечен определенной властью, решала все она — тетя Галя.

Впрочем, так было правильно. Тревога — тревогой, но если верить собственным предчувствиям, я зачем-то нужна была здесь.

И очень скоро.