Ищейка

Глава 9.1

Пообщаться в машине им особо не удалось. И не потому, что не было тем для разговоров. Темы имелись. Особенно у Андрея.

Новый знакомый все то время, что ехали, либо звонил сам, выясняя подробности происходящего в Выездном, либо звонили ему.

А Игнат слушал. Большая часть разговоров шла по громкой связи, так что общая картинка у него сложилась и без наводящих вопросов.

Не самая приглядная, надо было признать, картинка. Компетентные органы, просто обязанные в таких ситуациях действовать четко и профессионально, отрабатывали по принципу: еж — птица гордая, пока не пнешь, не полетит.

Вот и здесь… сплошные пинки для стимуляции эффективной деятельности.

А вот волонтеры организовались быстро, что тоже Игната не удивило. Репутация у «Лизы Алерт», ставшей едва ли не прародительницей поискового движения, имелась не только на словах.

За прошедшие после создания годы, отряд не только наработал соответствующие навыки поиска пропавших, но и раскинул по стране широкую, хорошо обученную и достаточно технически-оснащенную сеть.

Так что готовые помочь в поиске люди имелись. И продолжали подъезжать.

И все было бы просто замечательно, если бы не одно «но» — предположение Анны, которому Игнат безоговорочно поверил, что ребенок попал в руки маньяка.

Этот факт перечеркивал все усилия. И те, которые уже прилагались. И те, которые еще только предстояло приложить. Ни волонтеры «Лизы Алерт» и других поисковых отрядов, ни местные жители, с этой проблемой помочь не могли.

И оставалась только полиция, которая, то ли долго раскачивалась, то ли кем-то целенаправленно тормозилась.

— Ты ведь бывший следак? — закончив очередной звонок и негромко выругавшись — к одному знаменателю с собеседником они так и не пришли, спросил вдруг Андрей.

Игнат, прежде чем ответить, глубоко вздохнул.

В машине, как ни странно, пахло табаком — настоящим, деревенским, хотя Смолев не курил. А еще — яблоками.

И не просто яблоками — яблоками сорта «Апорт», которые отец привозил из Алматы, куда пару раз ездил на конференции.

Это пусть и слегка, но сбивало. Не с толку — с настроя. Расслабляя, что сейчас было категорически противопоказано.

— Ну, было, — вяло отозвался он, так и не определившись со степенью откровенности.

Что порадовало, уточнять Андрей не стал. Просто сказал:

— Тогда ты уже понял. И про наших, и про не наших.

Машину Смолев вел безукоризненно. Тормозил, ускорялся, перестраивался…

Все это было не просто ровно, а как-то даже безразлично, как если бы на дороге он был один, а все остальные являлось лишь подстраивавшимся под него антуражем.

Игнат и сам так умел — жизнь научила, но если сравнивать, то он с натяжкой шел на четверку, этот же демонстрировал навыки не меньше, чем на отлично. Хорошо чувствовал машину, дорогу и обстановку.

А если учесть, что при этом еще и думал, оценивал и принимал решения, то вывод о соответствующей и отнюдь не полицейской подготовке напрашивался сам собой.

Но этот вывод был лишь для себя. Даже у близкого друга о таком лучше не спрашивать.

— Да практически как везде, — дернул плечом Игнат и оглянулся назад, на оставшийся на том берегу реки Арзамас.

И ведь ничего не связывало…

Если только Шура, о которой он сейчас старался не думать.

— Не хотелось бы, как везде, — поморщился Андрей. — Про Анну что-нибудь сказать можешь?

Игнат не мог. Да и не хотел. Но…

Додумать до того, что доверие ниоткуда не берется, он не успел:

— Мать у меня — знахарка. Правда, сейчас уже почти не лечит, передала все моим сестрам. И бабка была знахаркой. Так что меня всей этой околосказочной чушью не удивишь. И видел. И знаю. И не один раз.

— Тогда ты и сам все понимаешь, — только и произнес Игнат, вспомнив и про заклинание, ограничивающее его в откровенности, и про здравый смысл, делавший это не хуже.

— Понимаю… — как-то по-особенному ответил Андрей.

Это их… нет, не сблизило и не сделало друзьями. Но объединило, как у Киплинга… мы с тобой одной крови.

Вот и они были… одной крови, да еще и по двум основаниями. И по принадлежности к системе, и неважно, что один уже бывший. И по прикосновению к тайне, представление о которой большинство имело только по книжкам.

— Как думаешь, она его найдет? — спустя недолгую паузу, поинтересовался Андрей.

В ответе на это вопрос у Игната сомнений не было:

— Найдет. Тебе не об этом стоит беспокоиться.

— Не об этом? — искренне удивленно переспросил Андрей.

А Игнат вспомнил ту ночь. И ее категоричное: сначала безопасность девочки.

Не все были с ней согласны — даже Роман, на что уж отец, сомневался, явно желая точно узнать, кто задумал эту пакость с похищением дочери, но спорить не стал. Как она сказала…

Ее тон был непререкаемым. Даже для тех, кто и сам привык командовать.

— Анну интересует только ребенок. Доказательства вины и прочая наша лабуда с законностью для нее не имеет никакого значения.

На удивление Игната, Андрей только кивнул, принимая сказанное. Возможно, он и хотел что-то добавить, но очередной звонок не позволил.

Впрочем, к этому моменту они уже почти приехали. Просто свернули с одной улицы на другую, да оставили позади три дома, чтобы остановиться у четвертого.

Во двор — Андрей как раз закончил разговаривать, заезжать не стали, бросили машину у ограды.

А вот у калитки Игнат Андрея придержал. Да и сам остановился, даже не сразу сообразив, что заставило притормозить.

Несколько секунд вслушивался. Не в звуки — в себя.

Расслабился, когда сообразил, что именно смутило. Ощущения! Ставший словно бы вязким воздух. Буквально вбивающиеся в ноздри запахи — земли, дерева ограды, горячего металла, выхлопных газов, травы… Он даже чувствовал свежесть воды, хоть до реки и было довольно далеко.

А еще все было острым и резким. Именно так он воспринимал окружающее, разыскивая по заброшкам, подворотням и злачным местам очередного бегунка.

Бегунка здесь не было, но была Анна, занимавшаяся тем же, чем зарабатывал на жизнь Игнат, но на другом, для него запредельном, уровне.

Приложив палец к губам, Игнат жестом указал на дом. Мол, идем, но тихо.

Андрей кивнул — сам словно размяк, растекся в воздухе, аккуратно открыл калитку, пропустил Игната вперед.

Рассматривать участок Игнат не стал. Просто пошел по ведущей к дому дорожке, точно зная не только то, что он нужен, но нужен именно здесь и именно сейчас.

…Я рада, что ты здесь…

Слова были теми, которые Игнат и хотел услышать. А вот тон — прохладным, отстраненным.

Но его это совершенно не смутило. Анна все еще оставалась там, в поиске, и лишь теперь, как раз в этот момент, выкарябывала себя из него, возвращаясь в реальный мир.

Игнат это уже видел. И даже понимал — не знал, а чувствовал, чем именно мог помочь.

И помогал. Тем, как стоял — крепко, надежно. Как смотрел на нее — с запредельным спокойствием и такой же уверенностью. Как говорил — не словами, своим присутствием: я — здесь! Я — рядом. Так есть и так будет.

И она приняла это. Чуть заметно расслабилась, благодарно улыбнулась и лишь после этого посмотрела на Андрея:

— Уверена, — отозвалась она, отвечая на заданный им вопрос.

Андрей тут же потянулся к телефону, уже засунутому в задний карман джинсов, но Игнат остановил:

— Не торопись.

Тот сначала замер, но тут же убрал телефон обратно — вспомнил их разговор, подошел вплотную к столу.

— Здесь? — сдвинул он кроссовок в сторону.

Игнат тоже поднялся, но вглубь террасы не пошел, остановился с краю. Кивнул Стасу, чуть склонил голову, приветствуя женщину, что сидела у стены дома, и мужчину, стоявшего рядом с ней.

Родители Андрея?

Он вновь перевел взгляд на женщину, пытаясь определить в ней знахарку. Но женщина была вполне обычной. Точно за пятьдесят — не выглядела, но соотнес с возрастом Андрея, однако не обрюзгла и не махнула на себя рукой, как многие ее сверстницы, была подтянутой и ухоженной.

Да и одежда такая же, как у всех. Удобная. Джинсы, рубашка, мягкие туфли.

Дойдя до этого места в своих размышлениях, Игнат мысленно усмехнулся — в Анне ищейку тоже не определить, и отвел взгляд.

— Здесь, — Анна, повторила терпеливо, как нерадивому ученику, ткнула пальцем в какую-то точку на лежавшей на столе бумажной карте. — И я видела его лицо.

— Уверена? — буквально застыл Андрей.

Когда Анна не ответила, переспрашивать не стал. Отойдя от стола, вновь достал телефон.

На этот раз Игнат не остановил. Анна была спокойна, а он буквально считывал ее состояние, словно находясь на одной волне.

Околосказочная чушь, как обозначил происходящее Андрей!

Игнат еще там, в их первую встречу, понял, что с ним и Анной все не так просто — это даже не ощущение, что тысячу лет знакомы, нечто большее.

Единство? Единение? Предназначение друг другу?

Термин его не интересовал, только состояние, которое он принял сразу и без сомнений.

И разгадка этого принятия была проста — родители. Между отцом и матерью он чувствовал нечто подобное.

Не двое — одно целое, несмотря на то, что у каждого свои привычки и увлечения.

— Валер, сбрось мне на телефон фотки подозреваемых по делам о тех пропавших мальчишках, — не поприветствовав, когда ему ответили, приказал Андрей. — Да, прямо сейчас. И тут же забудь о том, что сделал.

Андрей оборвал звонок еще до того, как отреагировали на его слова. Обернулся к Игнату, вздохнул, посмотрел на родителей. Пожал плечами, словно говоря, что получилось без политесов.

Женщина в ответ только благожелательно улыбнулась. И Андрею, и Игнату:

— Тетя Галя, — представилась она, продолжая все так же сидеть на стуле, сложив руки на коленях, и улыбаться.

— Дядька Матвей, — по-мужски грубовато произнес мужчина.

— Игнат, — отозвался он, представляя, как могла, сетуя на отсутствие воспитания, недовольно качнуть головой его собственная мама.

Увы, ситуация была из тех, когда следовать правилам приличия было сложно. Не те обстоятельства.

— Хорошо, что ты здесь, — сбивая с мысли, подошел к нему Стас. Протянул руку, которую Игнат пожал. — Муторно на душе.

Игнат, снова мысленно, согласился. Только эпитет поставил другой — маятно. Словно они уже опаздывали.

Тему развивать не стал. Телефон Андрея несколько раз пиликнул, обращая на себя внимание:

— А вот и они, — подобрался тот и вернулся к столу. — Анна, посмотри внимательно…

Заканчивать Андрей не стал. Анна уже взяла телефон, на экране которого появилась первая фотография.

— Нет, — твердо произнесла она. Пальцем сдвинула фото, выводя на экран второе. — Нет. — И снова жест. И опять категоричное: — Нет. — И тут же четкое: — Он!

— Твою… — выдавил сквозь зубы Андрей. Тут же, словно извиняясь, бросил короткий взгляд на родителей. — И что мы теперь будем делать? — повернулся к ним со Стасом.

— В чем проблема? — первым отреагировал Игнат.

— В том, — как-то зло, начал Андрей, но продолжил уже спокойнее, быстро взяв себя в руки, — что это действительно Степаныч. И его сын — действительно прокурор. И если мы начнем…

— Извини, — перебил его Игнат, прекрасно понимая, о чем тот не успел сказать.

Начиная с того, что при таком раскладе источник информации придется раскрыть — вариант со ссылкой на осведомителя не пройдет. И заканчивая тем, что прокурор города — фигура серьезная, обросшая связями, как паук паутиной, при угрозе за свое место будет биться до конца. Так что пока докажешь, да согласуешь, пройдя всех его друзей, приятелей и просто зависящих от него по службе, а то и по жизни, про безопасность ребенка можно уже и не вспоминать.

Но прежде чем заниматься тем вопросом, нужно было решить другой, только что возникший.

Номер этой симки знал только один человек. И этот человек мог позвонить лишь в крайнем случае.

— Слушаю, — ответил он, жестом попросив тишины.

Называть собеседника по имени не стал. Во-первых, не стоило — для ситуации не играло никакой роли. Ну и, во-вторых, при текущих обстоятельствах его собеседником мог оказаться совершенно не тот, кого он предполагал услышать.

— Гнат, прислушайся к тому, что скажу, — твердо, как, будучи его начальником, делала это именно Александра Александровна Александрова, начала Шура. Порадоваться, что «во-вторых» оказалось не тем случаем, она ему не дала, продолжила: — Минуты через три тебе позвонят на этот номер. И ты внимательно выслушаешь человека.

— Я его знаю? — только и уточнил Игнат.

Спорить с Шурой, когда она говорила таким тоном…

Самоубийцей Игнат точно не был.

— Знаешь. И вряд ли жаждешь с ним пообщаться, но… — Она сделал короткую паузу. — Ему удалось убедить меня, что тебе стоит это услышать.

— Понял, — ответил Игнат, но зря старался. Шуры на том конце уже не было, шли гудки.

— Что? — первым не выдержал повисшей тишины Стас.

Странное место. Странная компания. Странное время…

Терраса частного дома, вокруг которого раскинулся благоухающий роскошный сад. Полоска неба, яркая зелень.

Знахарка. Ее муж. Их сын, полицейский с явно не простым прошлым до самой этой службы в полиции. Ищейка, о которой в структуре, которую Игнат был вынужден покинуть, слагали легенды. Ее брат — известнейший в Москве автоподборщик. И он, Игнат. Частный детектив, с отцом-профессором, который умел просчитывать будущее, и матерью — психологом.

Ну и радушный летний день, когда думать о проблемах не то, что не хочется — кощунственно.

— Ждем звонка, — отозвался Игнат, отойдя к ограждению террасы. Сел на табуретку, аккуратно отодвинув ту, на которой стояла пустая кружка.

Мыслей в голове не было. Да и нужны ли они были⁈

— Степаныч был на берегу, — едва не заставив вздрогнуть, произнес вдруг дядька Матвей.

Вскинулся не только Игнат. Обернулся Андрей. Напрягся Стас…

— Он и в те два рада искал мальчишек, — вздохнув, подала голос тетя Галя. И словно вырвала из себя: — Изверг! И ведь до позднего вечера тогда крутился, — скривилась онп. — Задыхался, хватался за сердце, но искал со всеми.

Говорить про статистику, подтверждавшую, что это — вполне реальный вариант, ни Игнат, ни Андрей, пусть и теоретически, но знакомые с классификацией маньяков и возможными схемами их действий, не стали.

Теперь это не имело значения.

— Значит, до ночи мальчику ничего не угрожает, — в ответ как-то задумчиво протянула Анна. — Потом посмотрела на Стаса. — Кеосояди.

Тот нахмурился. Опустил голову, раздумывая…

— Кто? — уточнил Андрей, который если и слышал это имя, то вряд ли понимал, чем владелец «Агры» мог им помочь.

Ответить Анна не успела. Телефон Игната снова зашелся трелью, намекая, что отпущенные на ожидание три минуты уже истекли.

— Слушаю, — практически сразу ответил Игнат, не дав еще раз подумать, стоило ли это делать.

— Рад, что жив, но лучше бы ты остался с надежным человечком, — обойдясь без приветствия, произнес Виталий.

Впрочем, Игнат чего-то подобного и ожидал. У друга детства было не только желание его найти, но и соответствующие возможности.

— Ты ведь не только за этим? — зацепившись взглядом за смотревшую на него Анну, уточнил он.

Защита и опора…

Для того чтобы стать для нее защитой и опорой, он был готов на многое. В том числе и на невозможное.

— Не за этим, — подтвердил его предположение Виталий. — Гаврилов сорвался с крючка. Мы его больше не контролируем.

— Вы? — без малейшего намека на удивление, уточнил Игнат.

И ведь действительно не удивился, еще там, у травмпункта, придя к выводу, что без договоренностей с государством в этом деле точно не обошлось.

— Гаврилов отдал приказ уничтожить тебя и ищейку, — проигнорировав его вопрос, продолжил Виталий.

— Значит, кто ищейка он еще не знает, — понял Игнат все, что друг детства хотел ему сказать.

— Опознан Станислав Заславский, так что опознание ищейки — дело нескольких часов. Или — минут, если не повезет. Но Гаврилову это и не требуется. Симцов уже в Нижнем. Гнат, — сменил он тон, — я сводки отслеживаю и догадываюсь, где вы сейчас находитесь. Команда будет там…

Взгляд Анны потемнел, заставив Игната поторопиться с реакцией:

— Не надо! — перебил он Виталия. И добавил. То ли прощая, то ли прощаясь: — Спасибо! За все.

Разговор он прервал сам. Разобрал телефон, достал сим-карту, машинально ее разломил, хоть это и не имело смысла. Разговор был достаточно длительным, чтобы их точное местонахождение другу детства стало известно.

Впрочем…

Он поднялся. Положив так и разобранный телефон на перила.

За себя он не беспокоился. А вот Анна…

Игнат не сомневался, что она могла за себя постоять, но его беспокойства за Анну это не отменяло.

— Что? — вновь не дал затянуться молчанию Стас. Сделав шаг, встал напротив.

Глаза в глаза…

Мысленно выругавшись — присутствие родителей Андрея здесь было явно лишним, но варианта промолчать среди возможных не было:

— Нас в расход, — не отвел он взгляда. — Приказ Гаврилова. Симцов уже в Нижнем. — Что ты сказала про Кеосояди? — обойдя Стаса, подошел он к Анне.

— Кого в расход? — не дав Анне ответить, неожиданно раздалось от двери в дом.

Развернулся Игнат резко, но заметил многое. И как, сетуя, качнула головой Анна. Как нахмурилась мать Андрея. Как чуть подался вперед сам Андрей…

— Оля, познакомься, — произнесла Анна из-за спины, — мой друг — Игнат. А это, — Анна встала рядом с ним, — моя подруга, Ольга. Невеста Андрея.

— Чья невеста? — шевельнулся, словно отмирая, Андрей. И добавил, улыбнувшись улыбкой Чеширского Кота: — Неожиданно, но — приятно.

Странное место. Странные люди. Странное время…

Несмотря на ситуацию, Игнату все нравилось. Потому что именно здесь и именно сейчас он чувствовал себя живым!