Ищейка

Глава 2

А дождь все лил и лил, не думая останавливаться. И это было плохо. Не для нас с Евой, чутью ищейки вода не помеха, для девочки. Для крошечного существа, находившегося, как мне подсказывал дар, в смертельной опасности.

Вот только говорить об этом я пока не собиралась. И так от чужих эмоций вокруг искрило, мешая держать концентрацию.

— Тогда приступим к поиску, — мысленно поблагодарив Кеосояди, предложившего свою помощь, как только узнал, кто именно меня вызвал, скинула я с плеч никому невидимую тяжесть. — К настоящему поиску.

— А до этого он был ненастоящим? — безуспешно дернув за ручку двери, злобно выдавил из себя Симцов. — Мне нужно выйти! — Когда понял, что его выходки никого не трогают, рыкнул он, глядя на меня красными от бешенства глазами.

Еще одна тварь. Тварь этого мира. В тот вечер, когда шавки Гаврилова пытались затащить меня в машину, сам Гаврилов наблюдал за их действиями из окна ресторана, в котором как раз и встречался с подполковником.

Я этого, конечно, не знала, не до того мне было в тот момент, чтобы смотреть по сторонам и анализировать, а вот для Евы поиск истины труда не составил. Не только помочь мне, но и восстановить ход событий, откатив ситуацию по времени больше чем на час назад с момент своего появления, для нее не было проблемой.

— Вам не нужно выходить, — использовав не только фразу из известного многим фильма, но и соответствующий жест — детская выходка, но я не сдержалась, максимально нейтрально посмотрела я на Симцова.

Он, конечно, тварь, но доводить до грани его точно не стоило. Не здесь и не сейчас. И не мне. Ева никогда не забывала тех, кто причинил мне боль. Она лишь иногда предоставляла отсрочку для наказания.

— Я…

— Заткнись! — рыкнул вдруг Березин. — Сядь в кресло и молчи!

— Я буду…

— Я сказал…

Тихий, шипящий шепот Березина возымел успех. Симцов нелицеприятно высказался в адрес доморощенных ведьм, возомнивших о себе хрен знает что, но от двери отошел. Правда, в кресло не сел, остался стоять рядом с ним, держа телефон в руках.

Это он зря. Я хоть, как он считал, и доморощенная ведьма, но что такое безопасность знала. Не только своя, но и клиента. И, главное, ребенка, которого искала. Потому как в жизни бывало все. Даже ситуации, когда среди ответственных за поиск находился источник информации кандидата в похитители.

— Я могу начинать? — дождалась я, когда Березин переведет дыхание.

Он посмотрел на меня исподлобья — слова Кеосояди его убедили, однако не до конца, но все-таки опустил голову. Медленно. Нехотя.

Надо признать, я его понимала. Сама бы на его месте…

В некоторые вещи трудно поверить, пока не увидишь собственными глазами и не потрогаешь собственными руками. Да и тогда сомнения останутся. Потому что не может быть того, чего быть не может.

Не может, и точка.

И это была еще одна неожиданная сторона моей работы. Я не скрывала того, что делала, но большинство предпочитало считать, что все то время, пока искала потеряшек, они находились то ли под гипнозом, то ли просто были не в себе.

Я их не переубеждала. Гипноз, так гипноз. Не в себе, так не в себе. Если им так было легче.

С Кеосояди все выглядело иначе. Он не только видел и слышал, он принял. Принял происходящее, как часть реальности.

И это серьезно отличало его от всех остальных.

Но сейчас это были просто мысли. Мысли, которые шли фоном, пока я готовилась к переходу на другой уровень.

Выравнивала дыхание, избавлялась от лишних эмоций, внутренне настраиваясь на встречу с представителелем иного мира.

Мне хватило нескольких секунд. Теперь, когда у меня имелся солидный опыт, это не составляло труда.

— Тогда я попрошу отойти всех дальше от стола и не хвататься за оружие, — попросила я, ощутив, что избавилась от чужого давления, которое могло помешать. И добавила, для особо прытких: — Даже если очень захочется.

Симцов в ответ на мои слова только скривился. А вот Игнат…

Он не знал этого, но сам того не желая, стал мне в этой комнате второй точкой опоры. Взволнованный, но умеющий держать свои эмоции в узде. Крепкий и надежный. А еще чувствующий. Очень хорошо чувствующий то, чего не должен был ощущать.

Пока они освобождали пространство, я сняла туфли, задвинула их под стол. Бросила взгляд на Стаса — тот занял место неподалеку от Березина и выглядел совершенно невозмутимым. Потом зафиксировала положение Симцова и Игната…

И закрыла глаза. Лишь на пару мгновений, чтобы сначала почувствовать, а затем и увидеть ту нить, что связывала меня с наставницей. Тонкую, едва заметную, пульсирующую в такт биению сердца…

— Ева… — открыв глаза, чуть слышно позвала я.

Нить натянулась — сердце замерло, тело обдало холодом, но тут же ослабла.

Я мысленно ухмыльнулась: абонент не абонент… Только связь не местная. Межмировой роуминг.

— Ева… повторила я чуть громче, делая посыл более ярким.

И опять: натяжение нити, замершее сердце, холод и… тишина.

И ведь ничего нового. Ева любила не только эффектное появление, но и длительные уговоры.

— Ева… — проявила я настойчивость, сбрасывая вместе с посылом и слепок собственных эмоций, главной среди которых было беспокойство. — Ева, нас с тобой ждет работа…

— Лучше бы позвала на тусовку, — ворчливо протянула она, наполовину выйдя из пустоты в двух шагах от меня. Осмотрелась, недовольно оскалившись на побледневшего как мел Симцова. Потом дернула носом, втягивая в себя воздух, и развернулась к Березину. — А то, как веселиться, так одна, а как работать, так Ева, — продолжила она, уже полностью проявившись в этом мире.

В отличие от меня, одетой совершенно неподходяще для поиска, Ева была готова к любым сюрпризам. Штаны пятнистой расцветки плотно облегали длинные ноги. Неброская футболка, свободная куртка. Короткие сапоги.

Темные волосы стояли ежиком. Выражение солидарности с Ежи, предпочитавшим подобный стиль.

— И так, — она прошлась по кругу со мной в центре, — зачем я понадобилась?

— Похищена девочка… — начала я, точно зная, что эти подробности Еве совершенно не требуются. Все необходимое она уже считала с меня и с тех, кто находился в комнате.

— Ты мою цену знаешь, — хмыкнула она, остановившись лицом к лицу. Еще и улыбнулась, продемонстрировав клыки.

И ведь человек — не зверь, но со своими странностями и причудами, некоторые из которых на самом деле являлись всего лишь следствием неизвестных на Земле законов мироздания.

Ну и эпатажница, каких поискать.

Впрочем, это тоже выглядело оправданным. Слишком много риска было в ее жизни. Если не найти способ сбрасывать напряжение, можно и с ума сойти.

Размышления с настроя не сбили — все давно отработано до автоматизма. Лишь вызвали легкое сожаление — обстоятельства были из тех, когда разыгрываемое представление воспринималось кощунственно.

— Согласна, — тем не менее, продолжила я играть свою роль.

Не всем людям нужна правда. Большинство ее тяжело переваривают, долго страдая отрыжкой.

— Принимаю, — тут же отозвалась Ева. Склонилась над протянутой к ней рукой…

Прокалывать вену она предпочитала на запястье, а не в районе локтевого сгиба. Говорила, что кровь вкуснее.

В первое мгновение, когда клык впился в кожу, я не почувствовала ничего. А потом потянуло… как если бы из меня вытягивали. Нет, не душу — меня саму. Мои мысли, чувства, воспоминания. Мой смех, мою грусть, переживания, радости. Мой поход в кино на последнюю премьеру. Вкус мороженого. След на бокале от вина, которое я смаковала. Разговор со Стасом. Танец с Кеосояди…

Она всегда делала три глотка. Этого хватало, чтобы узнать все, что со мной происходило, пока она охотилась в других мирах.

— Какая мерзость…

Ева оторвалась от моей руки, успев провести языком по ранке, потом выпрямилась и развернулась к Симцову.

Если бы не мгновение слабости — так было всегда, и ситуация, не располагавшая к подобным проявлениям чувств, я бы рассмеялась, прекрасно представляя себе эту картину: «спрятавшийся» за кресло подполковник и смотревшая на него Ева, на губах которой оставались следы моей крови…

— Ты определила место, где находится девочка? — избавив Симцова от своего внимания, повернулась она ко мне.

— Да, — направилась я к столу. — Здесь, — показала точку на карте. — Заброшенный завод и склады. Площадь большая, без тебя быстро не найти, а девочка…

— Не надо… — остановила она. Взяла в руки медвежонка, поднесла к лицу и прошептала, только для меня. — Ждать я больше не буду. Он — мой.

О чем она сказала, я поняла без подсказок. Про Симцова она не забыла.

— Главное, чтобы это никак не связали со мной, — так же, одними губами, произнесла я. — Иди…

Она кивнула. Отступила на шаг и… в пустоту она нырнула большой черной гончей.

Хоть это и было необязательно.

Тишина после исчезновения Евы звучала оглушающе. Она звенела непониманием, долбила напряжением, шипела невысказанными угрозами. И тикала, намекая, что еще немного и может быть поздно.

Впрочем, ничего иного я и не ожидала. Так уже было, и так еще будет. Про мое существование вспоминали, когда все остальные способы найти пропавшего не приносили результата. Кидались, как к последней надежде, отчетливо понимая, что и я сама, и мои методы серьезно выбиваются из тех схем, к которым они привыкли.

Смущало ли это меня? Нет! Наш мир оказался слишком практичен, чтобы верить во всякую чушь.

Это нельзя было объяснить. Просто принять, как данность.

— Что это? — первым пришел в себя Симцов.

Если полностью, то подполковник полиции Симцов Валерий Владимирович, которого я не беспочвенно подозревала в работе на олигарха Гаврилова.

— Кто, — чувствуя себя несколько заторможено — работала моя связь с Евой, поправила я. — Моя напарница.

— Кто? — лишь теперь выйдя из-за кресла, подался он вперед.

Все-таки неприятный тип. Не внешне — выглядел Симцов вполне импозантно, а уж в форме, так еще и мужественно, по ощущениям, которым я с некоторых полностью доверяла.

Да и Ева… Уж кто-то, а она в людях не ошибалась.

— Валерий Владимирович…

— Я не представлялся, — резко перебил он меня.

Разведя руками — мол, пора вспомнить, с кем имеет дело, прошлась по залу. Ковер под босыми ногами был мягким, шелковистым. Ворс едва ли не ласкал ступни, вполне откровенно намекая на отдых.

Увы, до того момента, когда смогу расслабиться, было еще очень далеко.

— Вы ведь нашли место… — сбил меня с размышлений ни о чем Березин, буквально застывший рядом с диваном, на котором лежала его жена.

— Вы хотите прочесать всю заброшку? — не обернувшись — наоборот, развернулась к нему спиной, несколько раздраженно уточнила я. — Территория завода, плюс склады…

Судя по тому, что продолжения не последовало, объем работы Березин вполне себе представлял.

Чтобы хоть как-то разбавить получившуюся сцену — молчание и напряженные позы до предела подняли уровень драматизма, дошла до края ковра. Развернулась, собираясь проторить дорожку к противоположному краю.

— Может быть, чай? — остановив меня то ли на втором, то ли на третьем шаге, неожиданно поинтересовался Игнат.

Игнат Стольский, бывший полицейский, вынужденный написать рапорт после конфликта с тем самым Симцовым.

Говорят, следак был хороший, но неудобный. Взяток не брал, иных авторитетов, кроме профессионализма, не признавал. Был женат… Недолго. Родители живы. Отец — профессор математики, мать — заведующая кафедрой психиатрии медицинской академии.

Информацией поделился все тот же Кеосояди. Сбросил на телефон Стаса, когда мы были уже в пути.

И ведь не просила…

Информация была на все окружение Березина и его супруги. Всего понемногу, но достаточно, чтобы представлять, кто есть кто.

— Спасибо, — чуть заметно кивнула я Игнату, продолжая витать в каких-то своих облаках. Перекатилась с носка на пятку, потом обратно…

Представляю, как это выглядело со стороны. Особенно, если вспомнить про похищенную девочку.

— Спасибо — да или спасибо — нет? — проявил Игнат настойчивость.

От чая я бы не отказалась, но…

У каждой из нас сейчас была своя задача. Ева определяла подходы к месту, где находилась девочка, я…

Обычно я была якорем и исходной точкой, позволяющей выстроить направляющий вектор.

В данном случае я еще и прикрывала тылы. Уж больно нестандартной выглядела ситуация.

— Спасибо, нет, — качнула я головой, украдкой бросив взгляд на Стаса.

Тот, как я и просила, отошел от Симцова и вновь занял позицию у двери. Воспринимался при этом совершенно невозмутимым.

Впрочем, про кровь и процедуру фиксации я ему рассказывала, так что к увиденному брат оказался готов. Как и к чужим реакциям. Людей он, конечно, не чувствовал так, как технику, но понимать научился.

— Пока Ева не вернется, комнату никто не покинет, — добавила я, найдя оптимальный аргумент для своего отказа.

— Я должен доложить…

Тяжело вздохнув — Симцов отреагировал мгновенно, так и не закончив фразы, развернулась:

— Во-первых, я свои условия озвучила еще до приезда сюда и все с ними согласились. Во-вторых…

— Чай в термосе, выходить не требуется, — излишне, на мой взгляд, спокойно перебил Игнат. — Чайные пары здесь тоже есть.

В первый момент не совсем поняла, о ком он заботился: обо мне, чтобы не тратила время на подполковника, у которого, как его не убеждай, имелись свои цели и задачи, или все-таки о Симцове, которого от сдерживаемых эмоций вполне мог хватить удар. И лишь в последний момент, уже собравшись все-таки уточнить, кого именно он считает своим начальством, сообразила, что именно имел в виду Стольский.

— Ева не вампир, — хмыкнула я, вспомнив клыки своей подруги-напарницы. — Чтобы ухватиться за этот мир, ей хватает трех-четырех глотков.

— Ухватиться за этот мир? — Игнат едва заметно улыбнулся, словно намекая, что и дальше готов помогать сбрасывать накопившееся в комнате напряжение.

— Вы ведь помните, что не сможете ни с кем, кроме присутствующих здесь, обсуждать все, о чем мы говорим? — чуть склонила я голову, словно пытаясь его разглядеть.

Разглядывать его нужды не было. Я не читала чужие мысли, я далеко не всегда могла рассказать, чем человек занимался вчера или будет заниматься завтра. Я просто воспринимала каждого, как нечто, прошедшее определенный жизненный путь, получившее при этом соответствующий опыт и сложившееся в то, что имелось на данный момент.

Этого вполне хватало, чтобы оценить, кем он мог быть для меня: другом или врагом.

А еще я хорошо ощущала подлость, злобу, зависть, способность добиваться своих целей любыми способами, и многое другое, что в этом мире характеризовало личность отнюдь не с лучшей стороны.

Всего лишь еще одна грань. Грань ищейки, для которой важно не только найти, но и собрать всю цепь событий, которые привели к подобному результату.

И просто замечательно, что никто из присутствовавших сейчас в этой комнате, включая Стаса, об этой моей особенности даже не догадывался.

Я и так пугала своей нестандартностью, с учетом новых вводных вполне могла перейти в разряд опасных.

— Мне повторять не требуется, — пусть и не прямо, но все-таки поддел Игнат Симцова.

— Что ж, пока мы ждем…

— И сколько мы будем ждать? — воспользовался моей оговоркой Березин.

Мне бы и самой хотелось знать…

— Больше, чем на час, ее поиски не затягивались, — решила я, то ли успокоить, то ли обнадежить Березина.

Сама же…

Искать девочку Еве не требовалось. Как только она «приняла» от меня образ, знала, где та находится, с точностью до сантиметра.

И если она задерживалась, значит, ситуация оказалась сложнее, чем изначально предполагалось.

— Я ведь не потревожу ваше мировоззрение, если скажу, что миров, похожий на этот, множество. И некоторые из них связаны между собой возможность переходов.

— Отсюда ад и рай? — вроде как продемонстрировал эрудированность Игнат.

Я — хмыкнула. Версия напрашивалась сама собой, но вряд ли имела отношение к тому, о чем говорила.

— Давайте не будем затрагивать вопросы веры и религии, — с едва заметной улыбкой попросила я.

К диспуту на теологические темы я была не готова. Не только из-за отсутствия желания дискутировать, но и в связи со своей полной не подкованностью в данном вопросе.

Моя жизнь до Евы была довольно проста и обычна. Детский сад, школа, институт. Танцы, музыкалка, которую я бросила, так и не вкусив всех прелестей гармоничного развития. Дворовые компании, некоторые из которых теперь, глядя через призму прожитых лет и полученного опыта, выглядели отнюдь не безобидными. Что-то похожее на первую влюбленность, когда, сидя на детской карусельке, слушала хриплый голос под треньканье гитары. Быстрое взросление, стоило остаться одной. Знакомство с братом. Бытовые вещи, которым училась вместе с ним. Потом работа — из меня получился вполне грамотный бухгалтер, что не раз отмечал ценивший меня за это начальник.

Церковь в череде этих событий присутствовала — церковные праздники разбавляли привычные будни, а вот веры не случилось.

Вопросом: плохо это было или хорошо, я не задавалась. Сначала вроде как нужды не было, а потом стало поздно. Появление Евы изменило представление о мире. Перевернуло его едва ли не с ног на голову.

Как оказалось, человек ко многому способен привыкнуть. К тому, что все совсем не так, как кажется, тоже.

— Принимается, — как-то легко согласился Игнат. Отошел к стоявшему неподалеку от камина креслу, но не присел, а облокотился на спинку. — Так кто же такая Ева?

— Существо другого мира, — пожала я плечами. — Разумное существо, способное преодолевать грань миров и обладающее определенными способностями.

Размышлял над сказанным Игнат недолго:

— А вы? — сделал он правильный вывод.

— А я, — вновь улыбнулась я, — разумное существо этого мира, тоже обладающее определенными способностями, что позволило нам с Евой создать некий тандем. Она помогает мне, я…

Что делаю я, я не сказала. Замерла, чувствуя, как дернулось пространство, измененное выстраиваемым порталом.

Но не обычным — тот воспринимался, как набегавшие волны или легкие порывы ветра, толкая, но, не сбивая с ног.

Этот же был яростным. Он пробивался сквозь расстояние, корежа и травмируя реальность. И та реагировала на вторжение негромким, но вполне слышимым стоном. Не желая, но вынужденно поддаваясь действующей на нее силе.

— Что? — мгновенно напружинился Стольский, вновь оказавшись на высоте.

Впрочем, остальные равнодушными тоже не остались. Березин сделал шаг вперед. Симцов…

Про то, что эта тварь на все способна, я ни на секунду не забывала.

— Стоять! — рявкнула я, четко осознавая, что мой окрик подполковника не остановит.

Это хорошо, что моей внутренней ухмылки он не увидел. Вряд ли бы испугался — для него я — баба, а баб он не боялся, но может быть и задумался, стоит ли связываться со мной или лучше не пачкаться о то дерьмо, каким могла оказаться.

Руку вперед я выбросила еще до того, как он вырвал пистолет из кобуры.

Будь на моем месте Ева, его бы уже размазало по стене, мое усыпляющее заклинание лишь вынудило его отключиться и кулем свалиться на пол.

Впрочем, меня это уже мало интересовало. Жив и…

Я не считала себя кровожадной, но лишь потому, что реально оценивала свои возможности и понимала, что даже сильное желание такой, как я, вполне способно убить.

Эту мысль я додумывала, уже оказавшись у открывающегося портала. Подхватив вывалившуюся из него Еву, мысленно выругалась.

Выпавшая из дымки выглядела Ева просто отвратительно. Посеревшее лицо, обескровленные губы, ставшие блеклыми волосы…

— Что? — помогла я ей сесть, тут же подставляя руку. Если что и могло помочь здесь и сейчас, так кровь. Без вариантов!

— Там засада, — прошептала она чуть слышно. — Девочку спрятал Ежи. Я поделилась с ним силой, но надолго его… — Она не закончила, лишь теперь обратив внимание на мою руку. Потом улыбнулась — улыбка выглядела, как оскал, и кивнула головой, указывая на Игната. — Не твоя — его.

Выбор Евы был неожиданным, но…

Эта бестия никогда и ничего не делала просто так. Тем более, когда речь шла о мужчине этого мира…

Выехали на двух армейских внедорожниках, оказавшихся в наличии у службы безопасности банка, которым владел Березин.

Роман собирался задействовать всю собранную им команду, включая бойцов из ЧВК «Энигма», с которой у него был договор, но Ева настояла на своем — сначала безопасность девочки. Тихо пришли, тихо забрали ребенка и так же тихо ушли. Дальше — не ее забота.

Игнат с ней был полностью согласен. Воевать надо тогда, когда дети и женщины находятся как можно дальше от места столкновения. И, желательно, под надежной охраной.

Впрочем, для вывода, что не каждой из женщин необходима надежная охрана, достаточно было вспомнить, как быстро и надежно Анна вырубила подполковника.

Воспоминание о том миге оказалось коротким, но и его хватило, чтобы подтвердить мелькнувшую тогда мысль: Симцов прошел по самому краю. От использования кардинальных мер Анна отказалась. Буквально в последний момент.

— Сейчас налево…

Игнат включил поворотник, давая знак следовавшей за ними машине с тремя бойцами и врачом, и съехал на грунтовку.

Таких грунтовок, где-то отмеченных на карте едва заметной линией, а где-то вообще, вроде как, не существующих, было уже несколько. В первый раз он попытался возразить — внутри дергало, намекая на утекающие минуты, но сидевшая на пассажирском сиденье женщина оказалась убедительна. Игнат даже не успел заметить, как чужая ладонь сжала горло. И ведь не давила, это он чувствовал совершенно точно, но ощущения, которые испытал, были не самыми приятными.

Но поразило его не только это. Машина, несмотря на отсутствие управления в тот момент, даже не рыскнула, идеально вписавшись в поворот, на который Ева указала.

Впрочем, тот факт, что объезжали возможные камеры, он понял едва ли не сразу. Как и оценил дугу, по которой обходили заброшенный завод.

— Спрашивай, — многозначительно хмыкнув, неожиданно произнесла Ева.

— О чем? — Игнат не столько удивился — в пути почти три часа, а на разговор она пошла лишь теперь, сколько дал себе пару мгновений передышки.

— У тебя скоро голова лопнет от вопросов, — усмехнулась она. — Можешь задать несколько, чтобы не разорвало.

С этим она не ошиблась. Несмотря на довольно разнообразный жизненный опыт, сталкивавший с таким, что волосы втавали дыбом не только на голове, все происходящее сейчас серьезно выбивалось из сложившегося понимания мира. И пусть события последних часов воспринимались без лишних эмоций, что, скорее всего, было заслугой Евы и Анны, мозги действительно пухли.

— И ты ответишь? — не отрывая взгляда от того, что только называлось дорогой, поинтересовался он.

Границу дождя они пересекали несколько раз. Где-то, как над поселком, стояло едва ли не сплошной стеной. Где-то слегка моросило. Где-то лишь прибивало несколькими крупными каплями, намекавшими то ли на возможное буйство стихии, то ли, наоборот, на ее истощенность.

Здесь тоже капало, так что земля под колесами была влажной. А еще — неровной, разбитой по весне, скорее всего, тяжелой техникой. И будь на месте армейского внедорожника любая другая машина из парка Березина, подобные обходные маневры вряд ли бы удались.

И за это стоило благодарить уже не Еву, а Стаса — сопровождавшего Анну мужчину. Каждый из предложенных автомобилей он буквально обнюхал, предложив им выбор из нескольких, но определив эти два в приоритет.

И лишь тогда Игнат вспомнил, откуда знал Стаса. Автоподборщик, про которого едва ли не слагали легенды.

Насколько он теперь понимал, вполне заслуженно.

— Вас же Анна предупредила, — несколько удивленно начала Ева. — Заклинание «Сообщник». Даже если захотите, не сможете ни с кем поделиться увиденным и услышанным.

— Предупредила, — был вынужден признаться Игнат. — В это плохо верится, — добавил он после недолгого молчания.

— И зря, — как-то насмешливо хмыкнула Ева. — Его можно обойти, но не с вашими данными.

— У нас говорят…

— Глупости, — перебила его Ева. — Это не тот случай, — продолжила она, давая понять, что поняла несказанное. Что удалось одному, другой всегда сумеет повторить… — Здесь нужен полет фантазии. Вы для этого слишком приземленные.

Ответил Игнат не сразу. Оттолкнувшись от «приземленных», зацепился за полет фантазии, потом не столько прикинул, сколько попытался ощутить, куда понесло…

— Творчество? — перебрав несколько вариантов, все-таки решил уточнить он.

— Глубокая переработка через творчество, — добавила Ева нюансов его догадке. — За последнюю пару сотен лет, таких, не от мира сего, нашлось всего четверо. И каждый обладал серьезным талантом.

— А запись? — забросил Игнат удочку.

Ева не засмеялась, но он видел, каких усилий это потребовало. Судя по всему, жучки в машине он установил зря.

— Тогда меня интересует, кто ты? — решил он зайти с главного.

Мысли на этот счет имелись — повадки, манеры, ощущения, что пусть мир и другой, но шкура знакомая… Четкой картинки не было, но «конторой» не пахло — воняло. Схожие задачи рождали схожие сценарии их решения.

Этот «хмык» Евы был не столько насмешливым, сколько уважительным. Ну и утвердительным. Мол, в точку.

Но без комментариев не обошлось. Пусть он и не просил.

— Я действительно ищейка, — даже несколько расслабилась она. — А еще, если следовать более привычной для вас терминологией, маг, со склонностью к пространственным переходам и иллюзиям. Остальное — так, по мелочи.

— Что значит — ищейка? — после недолгого молчания, которое ушло на возврат на трассу, уточнил он.

Ева слегка замялась. Даже поморщилась.

Этого хватило, чтобы не рассчитывать на ответ, но Ева все-таки заговорила:

— Сложно объяснить, — на мгновение оглянувшись — вторая машина шла, как привязанная, вздохнула она. — Запредельное чутье. На людей, на опасность, на возможные события и угрозы. Возможность чувствовать таких же, как мы. Ну и поиск. По оставленным на предметах или в памяти слепкам и призрачным следам.

Она помолчала, потом дернула плечом, словно давая понять, что все это не просто.

С впечатлением он не ошибся:

— Там слишком много всего. Пока полностью не погрузишься в это дело, не разберешься.

Игнат сделал пометку в памяти — было похоже на намек, но спросил о другом:

— А Анна?

С женщинами он сходился легко, но тяжело. Легко знакомился, легко завязывал легкие отношения, нередко переходящие в статус «завтрак после…», но тяжело впускал в душу.

И не бывшая жена была тому причиной. Когда был свидетелем настоящих отношений мужчины и женщины — а брак родителей сложился именно таким, сразу чувствуешь фальшь.

Анна его интересовала. И не только, как человек, обладающий необычными способностями.

— Извини, — вполне по-человечески развела Ева руками, — но об Анне узнавай у самой Анны. Это уже не мои тайны.

— Но ты ведь не сама по себе? — принял он ее ответ. — Ты ведь в структуре?

На этот раз она не хмыкнула — хохотнула. Но тоже получилось со смыслом. Мол, пострел, везде поспел…

— А я в тебе не ошиблась, — вновь оглянулась она.

— Тебя что-то беспокоит? — тут же насторожился он. Про чутье не забыл.

— Парни волнуются, — посмотрела она на него. — Скажи им, что все в порядке.

Спорить и убеждать, что волнение и выполнение приказа — разные вещи, Игнат не стал. Если Ева считала, что так лучше…

Внутренне усмехнувшись — доверие к женщине чужого мира тоже можно было отнести к странностям, но рацию взял.

— Второй, второй, первому. Доложитесь…

— Первый, я второй, следуем за вами, — тут же отозвался старший отправленной с ними команды. — Идем чисто.

— Принято, второй, идем чисто. Не расслабляйтесь.

— Принято, первый. Не расслабляемся.

Он отбросил рацию на торпеду, кинул быстрый взгляд на панель навигатора.

Заброшенный химический завод они уже объехали. Если он правильно понял замысел Евы, в окрестности Рошаль должны были попасть со стороны Дмитровского погоста.

— Да, в структуре, — подтвердила Ева, не затянув повисшую паузу. — У вас, таких, как мы, называют охотниками за головами. Разыскиваем преступников. И не только своих, есть связи и с другими мирами, с которыми взаимодействуем.

— И наш в списке возможных контактов, — скорее констатировал, чем уточнил Игнат.

Искоса посмотрел на сидевшую справа женщину. Внешность необычная, но до экзотики, чтобы откровенно выделяться в толпе, не дотягивала. Не в их стране, где каких только кровей не намешано. Если только не оказаться в такой ситуации, как эта, не наткнуться на жесткий, уверенный взгляд, не увидеть, как владеет собственным телом, да не оценить, как вписывается в предложенные обстоятельства, без труда перехватывая управление ими.

Да и этот разговор, в котором четко читались реверансы в его стороны, намекая на определенную благосклонность…

Могло ли это быть вербовкой?

С его точки зрения — вполне. Для подобной степени откровенности, даже с учетом наложенных ограничений, требовались особые причины.

Совместная работа таковой однозначно являлась.

— И наш — в списке возможных контактов, — повторил он уже тверже.

Отрицать сказанного Ева не стала. Как и убеждать в том, что ошибся. Чуть подавшись вперед, прищурилась, словно выглядывая что-то в темноте, до которой не добирался ближний свет фар.

И ведь видела что-то…

То, что для него оставалось едва ли не сплошной чернотой.

Второй внедорожник остался на самом краю лесочка, прикрытый от возможных глаз молодой порослью. Они же, прежде чем тормознуть, проехали еще метров двести.

Впрочем, ездой это назвать было трудно. Армеец едва полз, пробираясь между деревьями по узкой колее примятой травы.

— Разворачивайся и глуши. Дальше — пешком, — заявила Ева, когда уперлись в преградивший им путь толстый корень, и первой покинула машину.

Игнат вздохнул несколько раздраженно — стоило забираться так глубоко, если все равно топать ножками, но вслух высказывать претензии не стал. Как и просила, развернулся — это было достойно отдельной истории, после чего заглушил двигатель.

Когда тот стих, окинул взглядом салон, отметив, что если не знать, внутри автомобиля ничто даже не намекало на их задачу. Потом выбрался наружу, плотно прикрыл дверь, мысленно посетовав, что в нагрузку к пистолету, на который имел разрешение, не прихватил чего-нибудь более серьезного.

И не важно, что настрой был на тихую прогулку — для тех, кто в теме, наличие оружия не отрицало наличия мозгов, способных уберечь от излишней агрессивности, просто привык быть готовым к любым неожиданностям. К таким, когда все выходит не так, как задумано, тоже.

Да и летняя ночь короткая. Выехали ближе к часу. В пути немногим больше трех, дело шло не просто к рассвету, но и движняку на трассе. Ну и чужим глазам, конечно, не все из которых будут дружескими.

Это сюда они вроде как налегке — и захочешь, а прихватить не за что, а назад с девочкой…

Успокаивало одно — Ева не зря сказала про чуйку на опасность. Даст Бог, и пронесет.

От машины Игнат отошел не сразу. Вздохнул полной грудью, впитывая влажные запахи леса. Прислушался, переключаясь на другой режим. Ну и ждал, когда адаптируется зрение. Чтобы нагрузить глаза вполне хватало фар и приборной панели.

— Не боишься?

Игнат не дернулся, но лишь потому что чем-то запредельным ощутил ее появление у себя за спиной.

И все равно по хребту прошло мурашками. Как намек на небезобидность особы, с которой пришлось стать напарниками.

— Куда дальше? — не показав цепанувшего недовольства, вместо ответа негромко уточнил он.

— Тут недалеко, — обойдя, бросила Ева через плечо. — И можешь не демонстрировать свои навыки. Лишних здесь нет.

Формулировка была нестандартной, но Игнат ее понял. Она, он, незнакомый ему Ежи, девочка, ну и экипаж двойки.

Оставался вопрос про зверье — в районе находившейся недалеко Шатуры, насколько Игнату было известно, встречались даже волки, но задавать его не стал. Ева знала, что делала.

Однако в душе все-таки опять что-то шевельнулось… На этот раз то ли глубоко спящий шовинист, не признававший власти женщины над собой, то ли профи, которым себя считал, пусть и допускавший экспромт, но предпочитавший четкое планирование.

Ева шла легко. Мягко. Практически беззвучно, несмотря на какую-то царившую вокруг заброшенность, если так можно было сказать про окружавший их лес. Обходила рухнувшие от трухлявости деревья, не цепляла ветки, попадавшиеся на пути.

Игнат двигался за ней след в след, благо имел соответствующую подготовку. Ступать старался так же, мягко, но шуму производил значительно больше, чем она.

Объяснение тому было. Да, как она сказала, навыки, но пусть и не совсем забытые, однако давно уже неиспользуемые.

Ушли они действительно недалеко, хоть и петляли. По прямой от машины вряд ли удалились дальше, чем метров на сто пятьдесят — сто семьдесят. Остановились в подлеске, вплотную подобравшемуся к осыпи частично разрушенной секции того, что когда-то было бетонным забором.

Здесь было чуть светлее, чем в лесу, но Игнат все равно чувствовал себя полуслепым. Размытые контуры, едва различимые оттенки черного и серого. Да еще и тучи над головой, лишавшие единственного источника света, который у них был.

Но вот слышал он хорошо. И в звуках, которые впитывал, казалось, всем телом, ничего опасного не ощущалось.

Похоже, Ева тоже так считала. Прихватив за рукав, заставила приблизиться. Когда он встал практически вплотную, произнесла чуть слышно:

— Сейчас направо, пятьдесят метров. Там старая дорога, сторожка у ворот. Ежи и девочка во втором закутке. Я беру девочку, ты поможешь Ежи.

Спрашивать, что с парнем, которого она называла Ежи, Игнат не стал. Услышал, когда шептались с Анной. Не все тогда понял, но разговор в машине основное расставил по своим местам. Из ангара, где держали Настю, Ева «вынесла» ее порталом, временно оставив под защитой Ежи. Но сил, чтобы удержаться в этом мире, у того было мало, так что…

Поймав себя на том, что всю эту, как сказал Симцов, чертовщину, воспринимал совершенно спокойно, мысленно усмехнулся. Воспоминание о том, как Ева вспарывала его вену, было свежим, но ни тогда, ни сейчас, не вызывало ни намека на возможное противление. Как и необходимость поделиться кровью с незнакомым еще парнем.

— Принято, — так же шепотом отозвался Игнат.

Замер он, еще не успев даже шевельнуться, чтобы двинуться вперед. Застыл, буквально ощущая, как холодом вновь прошло от загривка вниз. По шее. Вдоль хребта.

Вклинившееся в окружающий антураж жужжание было едва слышным, словно где-то вдалеке ехали на мотороллере, но среди тех звуков, что их окружали, он был чужим.

— Коптер, — выдохнул Игнат.

Повернулся в одну сторону, в другую, пытаясь определить направление, с которого доносился звук беспилотника.

За результат ручаться не стал бы, но по ощущениям летел тот в их сторону, похоже, делая облет по периметру.

— Чем грозит?

Внешне Ева воспринималась все такой же нарочито-расслабленной, но Игнат чувствовал, как она подобралась, словно готовясь к схватке.

— Если оснащен тепловизором, легко обнаружат.

Уточнять, что такое тепловизор, она не стала, что Игната нисколько не удивило, просто кивнула — приняла к сведению и, больше ни слова не говоря, полезла на бетонную осыпь.

Игнату ничего не оставалось, как последовать за ней.

Доверие?

Скорее, уверенность.

Перебрались они достаточно быстро, хоть в темноте это и оказалось непросто. До сторожки, несмотря на мусор, какие-то полусгнившие ящики и лежавшие на пути покореженные бочки, тоже добрались без проблем.

Как он и предполагал, коптер облетал завод по периметру, однако периметр этот до них не дотягивал. Звук беспилотника Игнат слышал, но тот не приближался, оставаясь в одной тональности.

Это — радовало. Если их — не их конкретно, а людей Березина, ждали, то не здесь.

Вот только расслабляться он не торопился. Впрочем, Ева тоже. Более того, по ощущениям, стала еще более собранной.

Слов больше не было. Жестом указав ему на перекошенную дверь в сторожку, сама Ева замерла в двух шагах от него, то ли присматриваясь, то ли прислушиваясь, то ли исследуя пространство своими магическим штучками — Игнат уже замечал, как она, чуть отведя руки вперед, слегка двигала пальцами, словно ощупывая ими воздух.

Вот и теперь, женщина как будто тянула на себя невидимые нити, собирая их в ладони.

Игнат это отметил, приняв, что Ева контроль держит, взялся за ручку…

Ее движение к нему было резким, стремительным. Он не то, что отреагировать, заметил его с трудом, тут же оказавшись, прижатым крепким телом к дереву.

— Что там, Грей? Ищи…

Не будь Ева ниже ростом, Игнат бы не увидел, а так…

Псина появилась из темноты совершенно неслышно. Подошла к сторожке, едва не ткнувшись в них носом. Засопела. Потом подняла морду и посмотрела ему прямо в глаза…

— Грей, нашел что-нибудь? — так же, без малейшего напряжения, поинтересовался голос из темноты.

Затем было что-то неразборчивое, потом засмеялись, уже двое…

Псина фыркнула, словно тоже присоединилась к смеху, обнюхала что-то у них с Евой под ногами и мягко потрусила в сторону говоривших.

И это было…

Нет, неожиданностью это для Игната не стало. За эти несколько часов он настолько привык ко всему необычному, что уже даже ничему не удивлялся.