Ищейка

Интерлюдия

День у князя выдался не сказать, что тяжелым, но суетным — точно. Словно все сговорились именно сегодня вывалить на него свои проблемы.

И ведь ничего особо серьезного — все по мелочи, которые спокойно могли решить те же заместители — их у него было трое, но шли к нему. Как к последней инстанции.

И, к сожалению, день этот еще не закончился. Оставалась одна встреча. Едва ли не самая важная.

Решительно отложив ручку, Ивлев закрыл лежавшую перед ним папку, но убрал ее не в правую стопку, куда откладывал документы со своей резолюцией, а оставил в левой, той, что в работе. Внешне в отчете одной из групп надзора не было ничего необычного, но чутье подсказывало, что если посмотреть на него свежим взглядом, то вопросы возникнут.

Потом, окинув взглядом стол — порядок был не идеальным, однако все на своих местах, поднялся. Застегнув мундир — присутствовал во дворце на награждении, потому был при параде, отошел к окну. Тому самому, у которого два дня назад стояла княгиня Заславская.

И ведь не специально — не было у него такой привычки, но потянуло именно сюда. Словно связывая уже случившуюся и еще только предстоящую встречи.

Вот только если в прошлый раз день был солнечным, ярким, а в душе куражился азарт, то этот погодой не радовал. Дождь — не дождь, но, как и с настроем, что-то было не то.

— Ох, Елизавета Николаевна, Елизавета Николаевна… — посмотрев на темнеющее и тяжелеющее небо, князь недовольно шевельнул зажатой воротником-стойкой шеей. — И почему бы вам не родиться лет на сорок-сорок пять позже. Стольких бы проблем мы избежали.

Увы, родиться позже княгиня Заславская, в девичестве Бугуславская, никак не могла. И так была поздним ребенком. Настолько поздним, что в свете даже ходила версия о приемыше, нагулянном вне брака кем-то из старших детей.

Так это или не так, теперь уже точно не выяснить — родители ее преставились один за другим в течение полугода, когда Лизоньке только-только исполнилось восемнадцать, унеся правду с собой в могилу.

Оставались, конечно, ее братья и сестры, один или одна из которых могли иметь отношение к этой истории, но…

Со своим интересом Ивлев серьезно опоздал. В живых из них тоже уже никого не было.

Впрочем, версия эта, как это ни странно, имела пусть и косвенное, но от этого не менее веское подтверждение. Кровь Бугуславских на протяжении последних пяти веков сильного дара не проявляла и то, что Елизавета Николаевна в свое время поднялась до восьмой ступени развития, вряд ли было связано именно с этим родом.

Да, в истории даров всякое бывало — рождались же сильные одаренные в семьях, где способности вообще никогда не отмечались, но стоило копнуть глубже…

Даже при весьма строгой морали внебрачные связи не исключались. Так что стоило внимательно присмотреться к подобным историям, и все становилось не столь удивительно. Скорее, наоборот, прозаично. Хорошенькая жена, рогатый муж и родовитый любовник.

Ивлев, не сдержавшись, хмыкнул. Сколько таких дел — тонкие папочки в защищенных артефактами металлических коробках, уже стояло в архивных шкафах его ведомства⁈ И сколько их еще встанет⁈

Специально статистику он не изучал, но если верить собственной памяти, в последние годы скорость появления подобных случаев только нарастала.

То ли свобод, иногда напоминающих вседозволенность, стало больше, то ли… то ли сказывалось смягчение ограничений, связанных с контактами с другими мирами. Чужие веяния, особенно тянущиеся с некоторых, среди которых была и Земля-1, как фактор этого процесса исключать было нельзя.

— Григорий Сергеевич, — отрывая от размышлений, заглянул в кабинет помощник, — со второго поста передали: прибыла госпожа Иларина.

Князь оглянулся, посмотрел на помощника — этот был немолод, вдов, дети выросли, потому и легко задерживался, оставаясь вместе с Ивлевым до конца, потом бросил взгляд на стол, тут же вспомнив, что сам отключил интерком, чтобы дать себе возможность хоть немного поработать спокойно.

— Пять минут и приглашай, — все-таки решил он затянуть паузу. — И прикажи приготовить нам чай. Тот, который ей понравился.

— Как прикажете, — кивнул помощник и скрылся за дверью, мягко прикрыв ее за собой.

— Как прикажу… — не то передразнил, не то просто задумчиво повторил Ивлев.

Имперская Коллегия внутренних дел, включая сыск и жандармерию; Имперская Служба безопасности; с первого по четвертое Особые Отделения, Ревизионная служба, Служба охраны первых лиц; Служба надзора…

Были еще армия и оба флота: морской и воздушный, со своими структурами, включающими разведку и контрразведку, но у тех свои цели и задачи. Ну и особенности, конечно.

Сам Ивлев вот уже двадцать пять лет возглавлял Службу надзора, в ведении которой был контроль над старыми родами — основными носителями даров.

Не самая легкая ноша… Если бы не дар его рода — видеть скрытое. Ну и использовать это. На благо Империи!

К сожалению, даже дар не всегда помогал. С некоторых пор князь небезосновательно считал, что скорее служит нянькой при великовозрастных детишках, чем занимается надзором над ними.

И хотя император был доволен его работой…

Главное, что сам Ивлев чаще всего своей работой доволен не был. И на то у него имелись веские основания. Начиная с высокой вероятности потери некоторых линий, имевших серьезное значение для стабильности Империи и, заканчивая, все более явным нежеланием отпрысков этих самых родов следовать путем преемственности, принимая на себя заботы, которые несли их старшие родственники.

И хотя его отец когда-то говорил, что это — проблема всех уходящих поколений, не видеть потенциала в тех, кто идет на смену, князь был уверен — сейчас вопрос действительно стоит остро. И та самая Золотая сотня, в списке которых род Ивлевых по праву занимал четвертую позицию, уже практически перестала быть основой Империи, становясь ее дестабилизирующим фактором.

Отсутствие рабочей ищейки, к сожалению, в таком развитии ситуации сыграло не последнюю роль.

И ведь не сказать, что ищеек не хватало — сотрудники с третьей-шестой ступенью успешно действовали во всех обеспечивающих безопасность службах, но все это была работа «по последствиям», поиск по уже совершенным преступлениям и проступкам.

А вот для их предупреждения, для выявления проблем еще до того, как те проявят себя, выйдя из тени, требовались иные способности.

Например, такие, какими обладала княгиня Заславская в пору своей силы.

Или, какими в самое ближайшее время станет обладать ее внучка.

Из этого следовало одно: вернуть юную Заславскую, было делом чести.

Его чести, князя Ивлева!

Особо злой порыв ветра бросил в стекло ветви росшей под окном ивы. Как-то неожиданно быстро погрузневшее небо разрезала раскидистая молния, на миг ослепив размышлявшего над судьбой его мира князя, громом ударило по ушам…

Верь Ивлев в приметы, задумался бы о том, правильно ли поступает, ломая чужую жизнь, но он в приметы не верил. Только в целесообразность.

— Ваше высокопревосходительство…

Дверь в кабинет вновь открылась ровно через пять минут. Вошедший первым помощник отступил в сторону, пропуская следовавшую за ним женщину:

— Госпожа Иларина.

Ивлев развернулся…

Да, встречи действительно были разными.

Старшая Заславская — эталон безупречного вкуса. Несмотря на свои сто восемь лет, подтянута, ухожена. Прическа — волосок к волоску. Одежда — безукоризненна. Ни малейшего намека на запахи старости — вокруг нее витал легкий флер луговых цветов. Да и манеры…

Этикет княгиня знала от и до, даже жаля, укладываясь в его рамки.

Эта женщина была другой. Дикой. Необъезженной.

Мысль о том, что будь он помоложе… мелькнула и пропала. Не потому что умел не смешивать службу и личное, просто сейчас было не время и не место.

— Прошу Вас, Ева, — сделал он приглашающий жест, — проходите.

Женщина была хороша собой. Восточный разрез глаз, красивый прямой нос, острые скулы, аккуратный подбородок.

Ее не портила даже короткая стрижка. Скорее, добавляла чего-то мальчишеского. Беспечного и безудержного.

Все меняла одежда. Повседневная форма Отдельного розыскного корпуса Земли-6 — серый камуфляж с черными нашивками, не оставлял сомнений в том, кем эта дама являлась.

— Я ограничена во времени, — сделав несколько шагов, вместо приветствия произнесла его гостья.

Оглянулась…

— Я вас не задержу, — отвлек ее Ивлев. — Сервируйте и можете быть свободны, — заговорил он вновь, обращаясь уже к официантке, для которой помощник продолжал держать открытой дверь.

В присутствии посторонних они пробыли недолго. Официантка уложилась в минуту, расставив на том же самом столике, за которым сидела и княгиня Заславская, два заварных чайника, чайные пары, приборы и этажерку с фруктами и сладостями. И — вышла. Вслед за ней кабинет покинул и помощник, плотно прикрыв за собой дверь.

Но его гостья продолжала стоять там же, где и остановилась. Просто стояла. Просто смотрела…

— Как ваша матушка? — Ивлев, словно не замечая настороженной неподвижности Евы, подошел к столику. Взяв один из чайничков — аромат не позволял ошибиться, для кого именно его заваривали, наполнил чашку.

— А вам не докладывают? — Ева «оттаивать» явно не собиралась.

Прежде чем ответить, Ивлев поднял второй чайничек. Выпрямился, продолжая держать его в руках:

— Учитывая, что взятые на себя обязательства я выполняю от и до, то — да, докладывают. И мне известно, что доктору Колесникову удалось не только стабилизировать ее состояние, но и обернуть вспять уже далеко зашедший процесс сворачивания дара. — Он не пропустил, как его гостья чуть поморщилась, но предпочел этого вроде как не увидеть. — Насколько мне известно, жизни вашей матушки больше ничего не угрожает и как только она окрепнет, вы сможете забрать ее домой.

— Но прежде чем это случится, я должна выполнить свою часть сделки, — не скрыв язвительности, заметила Ева.

— Это вы ко мне пришли за помощью, — мягкой улыбкой давая понять, что не хотел бы произносить то, что был вынужден произнести, заметил Ивлев. — Присаживайтесь, Ева, — продолжил он уже другим тоном. Не приказным — более деловым. — Нам есть что обсудить.

Его гостья явно боролась с собой — Ивлев ее прекрасно понимал и сам бы не хотел оказаться в ситуации, когда приходится выбирать между дружбой и жизнью человека, который дорог, но все-таки «сдалась». Подойдя, присела в кресло. То самое, в котором два дня назад сидела княгиня Заславская.

Впрочем, совпадением это не было. Наполненная им чашка стояла как раз с той стороны.

— Угощайтесь, — вновь «не заметив» агрессивной отстраненности, которую демонстрировали и ее прямая спина, и избегающий его взгляд, предложил он.

Наполнил свою чашку. Присел в свободное кресло.

Получилось не напротив — его кресло стояло не только ближе к окну, но и «глубже», позволяя даже при раскладе «в зоне отдыха», наблюдать за собеседником словно бы со стороны.

А посмотреть было на что. Разыгравшаяся за окном гроза отражалась отблесками молний в ее глазах. Расчерчивала лицо, делая его то мягким и беззащитным, то жестким и категоричным, обещающим проблемы тем, кто не поймет намека и пойдет против.

Девушка сотрудничала с ним. Вынужденно, но сотрудничала, сделав свой нелегкий выбор.

Но она не смирилась. Как минимум, с собственным предательством.

И это будоражило! Ивлев предпочитал сильных духом. И союзников, и — врагов.

— Чай…

— Что?

— Ваш чай, — кивнул на чашку Ивлев.

— А вы не пропускаете мелочей, — явно узнав аромат чая, который ей понравился при прошлой встрече в этом кабинете, заметила Ева.

И ведь буквально мгновение назад воспринималась мрачно-задумчивой, словно все глубже погружаясь в бездну своего предательства, теперь же выглядела иначе. Уже почти собранной. Уже почти принявшей то ли обстоятельства, то ли — решение.

И если это было второе…

— Вы же понимаете, Ева, что за вашей подопечной присматриваете не только вы? — посчитал он просто необходимым добавить чуть-чуть остроты в эти… то ли обстоятельства, то ли решение.

Он не ошибся. Именно этого ей и не хватало.

Ева сделала неторопливый глоток, вернула чашку на место и поднялась:

— Через три дня Анна и ее брат будут здесь, — посмотрела она ему в глаза.

— Вот и прекрасно! — удовлетворенно улыбнулся князь в ответ. Но вставать не стал. Не пренебрегая этикетом, подтверждая то, что увидел в ее взгляде.

Еще одну сильную женщину, готовую сыграть в предложенную им игру.

А то, что они были такими разными…

Здесь и сейчас это не имело никакого значения. Главным был результат. И в том, что он его обязательно добьется, Ивлев был абсолютно уверен.

Ради Империи!

Ради того будущего, в котором будут стабильность и спокойствие!