Ищейка

Глава 10.2

И вновь мы шли, шли, шли…

Все чаще под нашими ногами чавкало. Да и деревья были другими. Практически не осталось сосен и берез, к посветлевшему небу тянулись высоченные, но какие-то худосочные ели. Местами исполинами стояли в прозрачной воде, отражаясь в ней, как в небе.

— Ты как?

Игнат шел в паре шагов позади меня, но иногда догонял, пристраивался рядом.

Догнал и сейчас. Дышал еще не тяжело, но уже напряженно.

Теперь напряженно дышали все. Я, Стас, Игнат. Григорий тоже начал сдавать, но двигался все еще ровно, словно заведенный.

— Держусь, — не столько произнесла, сколько выдавила я из себя, едва не споткнувшись на очередной кочке, которая вдруг оказалась мягкой. Взяла и просела под ногой.

И спустя буквально секунду не заметила ветку на своем пути, та хлестнула по лицу…

Ноги были тяжелыми, налитыми. Тело — мокрым. Мокрым было и белье, неприятно прилипло к коже и терло, собравшись складками.

Ныть я не собиралась — альтернатива этому вынужденному походу меня не радовала, так что я только стискивала зубы, да обещала сама себе, что как только доберусь до Симцова…

Если хотя бы часть моих пожеланий сбудется, и подполковнику, и тем, кому он служит, мало не покажется.

— Игнат! — оглянувшись, рыкнул Георгий.

Игнат чуть заметно улыбнулся, поддерживая, и отступил, заняв свое место у меня за спиной.

И вновь… кочки, трава, ветки. Отражение деревьев в прозрачной воде.

Над нами орали на все голоса птицы. Летали с ветки на ветку, «переговаривались», угрожающе хлопали крыльями, тревожились.

Время от времени в их крики вплеталось смачное кваканье лягушек и какое-то странное уханье. Как если бы жаловался кто-то большой, но невидимый.

А потом они вдруг замолкали все разом, и вот тогда становилось… нет, не страшно, просто не по себе, словно тебя неожиданно вырывали из привычного окружения и оставляли один на один с новой реальностью.

К счастью, секунды тишины долго не тянулись. Обрывались резко, чтобы все вокруг вновь наполнилось птичьим гомоном и кваканьем.

Дважды я видела лосей. Один из них не обратил на нас никакого внимания, продолжая тереться лохматым боком о старую, покрытую щербастой корой ель.

А вот второго мы явно заинтересовали. Он стоял в мелколесье — огромный исполин с большими развесистыми рогами, и наблюдал за нами, совершенно не пугаясь присутствия людей.

Еще были ежи. Белки. И — лиса. Но все это пока могла замечать происходящее вокруг.

Затем мне стало не до того, чтобы смотреть по сторонам. Только себе под ноги.

— Привал пять минут…

Я — машинально, сделала еще несколько шагов и, слепо уперлась во вставшего у меня на пути Стаса.

Там, откуда мы шли, завыл волк. Чуть в стороне ему вторил другой…

Волки выли и до этого, но сейчас их песня звучала значительно ближе.

— Не отстают, твари… — буркнул, проходя мимо, Григорий.

Говорил не про зверей. Про людей, что продолжали идти за нами следом.

— Устала? — обхватив меня руками, тихо спросил брат.

Я только вздохнула.

Травяной настой тети Гали помогал. Увы, ненадолго. Усталость после сложного поиска никуда не делась. И не денется, пока я не смогу нормально отдохнуть.

И все-таки с ним было лучше, чем без него. Если бы не мама Андрея, я бы, скорее всего, двигаться уже не могла.

— Устала, — честно призналась я. — Но это ничего не значит.

— Знаю, — хмыкнул мне в макушку Стас. — Скоро включится второе дыхание…

— Ну-ну… — пусть и через силу, но засмеялась я. — Я помню, нам на физкультуре тоже так говорили.

— Все будет…

— Игнат ответь…

Стас отпустил меня еще до того, как раздался голос, когда неожиданно зашелестело, не вписываясь в ставшие уже привычными звуки.

Отпустил, тут же направившись к Игнату.

— Ответил, — достав рацию, отозвался Игнат. Поднялся с земли — до этого сидел, откинувшись на ствол дерева.

— Двое трехсотых. Группа разделилась. Симцов и егерь отстали. Пятеро продолжают идти, как по маяку. Ты там у Григория спроси, не за ним ли тянутся? И еще, все бойцы накачаны чем-то, прут, как лоси. Ускорьтесь. Отбой.

— Отбой, — отозвался Игнат и посмотрел сначала на нас, потом на егеря.

Тот задумчиво нахмурился. Потом качнул головой…

А вот Стас неожиданно подобрался. Опустил голову, словно что-то разглядывал под ногами. Потом поднял ее, посмотрел на меня, на Игната, на ставшую уже практически незаметной тропинку, по которой мы шли и, кивнув сам себе, направился к Григорию.

— Рация с собой? — поинтересовался он, подойдя.

Тот кивнул, достал рацию из внутреннего кармана куртки. Протянул Стасу, но не отдал, выругавшись вместо этого:

— Твою…

— Радиомаяк? — добавился в их компанию Игнат.

— А я, дурень старый, даже не вспомнил… — Григорий стиснул зубы так, что те даже заскрипели.

— А ларчик просто открывался… — мрачно протянул Стас.

Продолжая о чем-то настойчиво думать, дошел до ближайшего дерева. Пробил двоечку. Потом еще одну…

Вздохнув, развернулся. Посмотрел на меня — мне уже не нравилось то, что он надумал. Помолчал, что-то взвешивая.

— Ты помнишь, что за нее… — повернувшись к Игнату, начал он, все-таки решившись.

Внутри у меня дернулось — поляна, лежавший на ней Стас, но сразу отпустило. Будь это тот самый случай, дернуло бы тревогой, но та вела себя ровно, намекая, что время для кардинальных моментов еще не наступило.

А тут вступил и Григорий:

— Подожди, — оборвал он Стаса. Спокойно, словно не он пару минут назад не сдерживал рвавшуюся из груди ярость. — Есть другой вариант.

— Ты — проводник, — качнул головой Стас. — Тебе их вести.

— Не о том подумал, — не сказать, что перебил, но вроде как оборвал его Григорий. И добавил, не жестко, но серьезно. — Стойте здесь и не двигайтесь.

Сбросив с плеча ружье, снял рюкзак и, достав из него свернутую в кольцо веревку, ножом отрезал от нее кусок. Потом, обмотав и закрепив узлом рацию, сделал что-то типа ошейника.

Когда все было готово, вытащил из кармана штормовки оставшийся пакетик с собачьими лакомствами, залихватски свистнул. Заливисто так, с переливами. И направился к кустам, что росли на краю миниатюрной полянки, на которой мы остановились.

Ждать долго не пришлось. Сначала раздался вой — не грозный, как у тех двоих, певших на протяжении всей дороги, мягкий, стелющийся.

Потом появился он. Волк.

Вышел из-за кустов. Крупный. Мощный. Серый, чем-то похожий на восточно-европейскую овчарку. Только морда была другой, не позволяя ошибиться, что речь идет не о домашней собаке, а о диком звере.

Григорий опустился на корточки.

Волк посмотрел на нас — буквально на секунду оскалился, продемонстрировав зубы, словно предупреждая, чтобы не наглели, и, подойдя к егерю, опустил голову, положив ее Григорию на плечо.

— Дар, мальчик мой, — негромко произнес Григорий, проведя ладонью по башке зверя. Потом еще раз. И еще…

Волной нежности обдало так, что пришлось прикусить губу, чтобы не заплакать. Усталость и эмоциональные качели после тяжелого поиска сделали меня уязвимой перед проявлением чужих чувств, так что пришлось успокаивать себя через боль.

И если бы это затянулось…

Волк, словно что-то ощутив, переступил, сдвигаясь, посмотрел теперь уже только на меня. Наклонил голову…

Мы с ним были из разных стай, но мы были похожи. Это чувствовала не только я. Это чувствовал и он, щедро делясь со мной нашим единством.

Жаль, длилось чудо недолго. Волк повернулся к Григорию, все еще продолжавшему сидеть на корточках. Ткнул его носом в плечо. Мол, чего хотел?

— Пойдешь в домик на болоте, — надел ему «ошейник» Григорий. — Оставишь, вернешься к нам. Мы пойдем домой. По старой тропе. Понял?

Пока Григорий говорил, названный Даром волк смотрел на него внимательно. И даже голову чуть наклонил, чтобы не пропустить ни слова.

Когда тот закончил, «заворчал», словно что-то выговаривал. Потом ткнул носом в пакетик с лакомством.

Григорий засмеялся… негромко, но как-то легко, по-доброму. Вскрыл пакетик, высыпал немного на ладонь, протянул ее волку.

Тот захрустел. Довольно. Когда лакомство закончилось, вновь «заворчал», требуя остальное.

Я бы отдала все — заслужил, но Григорий решил иначе:

— Анна, подойди, — продолжая гладить Дара по шее, позвал он меня. — Медленно.

Мог и не предупреждать. Несмотря на присутствие Григория, волк оставался настороже, хоть и было заметно, что с людьми, кроме, конечно, егеря, он общался.

— Может, не стоит? — когда я сделала первый шаг, — вслед мне спросил Игнат.

Стас промолчал, но я слышала его напряженное дыхание.

Впрочем, я и свое едва сдерживала.

И ведь не боялась…

Те чувства, что испытывала, страхом назвать было нельзя. Скорее уж осознанием, что этот зверь не только значительно сильнее меня, но и опытнее. В тех инстинктах, что вели его по этой жизни.

И все-таки я пересилила собственный инстинкт, требовавший держаться от волка подальше. Подошла, как и Григорий, присела на корточки.

— Дай ему, — медленно, не делая резких движений, протянул мне егерь открытую пачку. Второй рукой, контролируя, так и продолжал гладить зверя.

Тот опять что-то проворчал, но не скалился, лишь поглядывал на меня своими желтыми, миндалевидными глазами.

Сердце не билось — колотилось в груди, но я положила на ладонь несколько кусочков сушеного рубца — что это такое, знала благодаря Ольге и Джоннику. Протянула руку…

— Это — Анна, — Григорий все так же неторопливо, но мягко, с чувством, гладил зверя. — Ее нужно охранять.

Дар переступил, чуть разворачиваясь. Посмотрел на меня, наклонив голову.

— Возьми, можно, — разрешил он волку взять лакомство.

Момент был напряженным — зубы этого красавца я видела, когда он скалился, но я, вместо того чтобы напрячься, неожиданно расслабилась.

Более того, вдруг ощутила дикую потребность обхватить эту мощную шею руками, потянуть к себе, прижаться щекой к мягкой звериной шкуре…

Дар взял лакомство аккуратно. Прохрустел. Теперь уже ткнул носом в плечо меня. Мол, не жадничай.

— Отдавай, — понял Григорий мое затруднение.

Повторять не потребовалось.

Впрочем, и растянуть удовольствие тоже не удалось. Дар схрумкал лакомство едва ли не за мгновение.

Когда понял, что больше нет, посмотрел на Григория. Словно уточнял, это все или еще будет. Тот вновь засмеялся, обхватил волка за шею именно так, как я и хотела, прижал его на миг к себе и, оттолкнув, поднялся:

— Иди!

И вновь, волку хватило мгновение, чтобы исчезнуть за кустами. И лишь донесшийся до нас прощальный вой напомнил о том, что он был.

— Как зовут тех двоих? — встала и я.

Колени устали, но это была малая цена за возможность безопасно пообщаться с таким красавцем.

— Ким и Буран, — продолжая смотреть в ту сторону, куда убежал зверь, отозвался Григорий.

— Тайна третьей планеты, — вспомнила я, где слышала эти имена.

Развернулась…

Стас и Игнат продолжали стоять там, где стояли. Когда развернулся и Григорий, направились к нам.

— Дар уведет их на болота, — заговорил егерь, когда они подошли. — А мы…

— … а мы вернемся обратно, — закончил за него Стас. — Хороший вариант. Главное, не пересечься.

— Это не проблема, — Григорий вроде как воспрянул духом. — Вот сейчас… — Он внезапно замолчал. Нахмурился…

— Под деревья! — крикнул Стас и толкнул меня к ближайшей ели.

Сам же, прихватив растерявшегося Григория, бросился к соседней.

— Дрон? — уточнила я у Игната, оказавшегося рядом со мной.

— Он, — подтвердил Игнат, глядя наверх. — Низко идет, по самым верхушкам.

— Может, Кеосояди? — предположила я, имея в виду команду, которую Егор Андреевич обещал отправить нам на помощь.

Игнат ответил не сразу. Стоял, вслушивался в гудение дрона, которое теперь, когда затихли птахи, напуганные непонятным звуком, звучало вполне отчетливо.

Потом вздохнул, обхватил меня за плечи рукой, прижимая к себе:

— Вряд ли. Висел точно над нами. Потом пошел на северо-восток, к болоту.

— Вслед за волком, — произнесла я то, о чем он умолчал.

— Вслед за волком… — повторил за мной подошедший Стас. — Похоже, их не одна, а две группы, — посмотрел он на меня. — Аня?

Теперь пришла моя очередь тяжело вздыхать. Я понимала необходимость того, о чем просил брат, но…

Моих сил оставалось все меньше, вот только Стас был прав — если вторая группа действительно существовала, мы должны были знать, где могли с ней пересечься.

— Сколько у нас в запасе? — повернулась я к Григорию.

Вой раздался весьма своевременно. Не — Дар, кто-то из тех двоих, что «сопровождали» группу Симцова.

— Минут десять точно есть. Если дольше, то уходить придется очень быстро.

Я — кивнула, десяти минут будет даже много. Вернулась к брошенному рюкзачку, достала батончик. Не глядя на мужчин — о перекусе позаботилась лишь я одна, остальные рассчитывали на завтрак на кордоне, съела его и запила из протянутой Игнатом фляжки.

Прямо сейчас мне это вряд ли поможет — кроме настоя тетя Гали, который обязательно добавит сил, а вот позже должно было поддержать.

Поиск я запустила с центра поляны, на которой мы уже и так слишком задержались. Усевшись по-турецки, благо прорезиненные джинсы подобное позволяли, закрыла глаза и выровняла дыхание.

Потом медленно вздохнула, представила поисковое кольцо высотой немногим выше тех самых верхушек деревьев и так же медленно выдохнула, позволяя ему разойтись волной.

Искать «по-кадрово», как и в прошлый раз, я не стала. Меня интересовали люди и неживые игрушки, вроде дронов и вертолетов. На них я и настроилась, следуя за волной.

Тот дрон, что совсем недавно висел над нами, я «догнала» быстро — он действительно летел вслед за волком, которого я чувствовала благодаря личному знакомству, но не прямо над ним, а по кривой, уходя то влево, то вправо.

Потом появился еще один… В том же направлении.

Я помнила карту Антона, на которой Григорий ногтем прочертил путь до кордона у болота. Второй дрон висел именно там, куда мы и должны были прийти.

Затем появилась группа. Пятеро бойцов. Это уже в противоположной стороне.

Антон сказал, что они были чем-то накачаны…

В первый раз, когда «рассматривала» их с помощью волны, отметки были желто-красными, как отражение здоровой жизни и агрессии. Теперь желтизну заменил неприятный коричнево-зеленый цвет, а краснота ушла в бордовые оттенки.

Ева про таких говорила, что милосерднее убить, чтобы не мучились.

Это была даже не мысль — ее отзвук. Мысли появятся потом, когда закончился поиск.

Точка Антона, которого я без труда опознала, проявилась чуть в стороне от той пятерки и двигалась параллельно им. Цвет был четким — желтый, без переливов. Ни ярости, ни усталости, ни беспокойства. Он просто шел и делал то, что должен был сделать.

Затем зацепила волков — теперь я их «знала» благодаря Дару. Потом еще двоих — Симцова и егеря…

А волна все растекалась и, затягивая, тянула меня за собой…

Я уже собиралась вырываться — мне все сложнее становилось управлять собственным даром, когда в поле зрения появилась еще одна группа. А спустя буквально секунду вторая…

Ощущение, что еще мгновение и меня просто «размажет» по кругу, захваченному поиском, было таким четким, что я, собрав всю свою решимость, «рванулась», вырывая из круговерти образов.

Хватанув глоток воздуха — голова кружилась от нехватки кислорода, протиснула его в легкие. Вздохнула еще раз, облизала ставшие неожиданно твердыми, едва ли не каменными губы.

Сердце не билось, оно трепыхалось, вопя, что существовать в таком режиме оно больше не в состоянии. По затылку двинуло — все-таки я перенапряглась, но быстро, что меня порадовало, отпустило.

— Аня? — осторожно, чтобы не спугнуть, позвал меня брат.

Открыв глаза, встретила взгляд сидевшего на корточках напротив меня Стаса. Попыталась, улыбнувшись, успокоить, но судя по тому, как он дернулся, улыбка получилась скорее жалкой, чем уверенной.

Что ж, у всего была своя цена. У насилия над собой — то же.

Взяв протянутую фляжку, сделала пару глотков. Легче стало не особо, но хотя бы перестало першить в горле.

Когда попыталась встать, вернув фляжку, вышло не с первой попытки. Ноги не держали, да и перед глазами мелькали мошки.

Но, тем не менее, в третий раз мне это удалось, пусть я и завалилась бы на бок, не подхвати меня Стас и державшийся рядом Игнат.

Настой тетя Гали не спас, но помог. Дышать стало легче, да и сердце билось уже не заполошно, не пытаясь больше выпрыгнуть из горла.

— Стоишь? — спустя где-то минуту уточнил брат.

Про время он ничего не сказал, но я помнила… десять точно есть. Если дольше…

Ситуация и так была не очень, ухудшать ее еще сильнее точно не стоило.

Кивнув, пусть и не вполне искреннее, буквально заставила себя держать вертикаль, когда меня осторожно, готовясь поймать, если не устою, отпустили.

Все оказалось не так страшно, как я боялась. Сил, конечно, оставалось немного, но ведь был еще и характер.

А характер у меня, как сказала однажды Ева, еще тот… На всех хватит.

— Значит так, — на мгновение закрыв глаза, определяясь направлениями, — те пятеро, о которых говорил Антон, где-то в километре от нас, — я рукой показала, где именно их видела. — Идут быстро. Очень. Симцов с егерем отстали метров на пятьсот.

Григорий нахмурился, но ничего не сказал.

Впрочем, говорить пока было рано. Как и решать.

— Еще две группы, — «обрадовала» я их. — Одна идет за первой. Десять человек. Отстают километра на полтора. Или больше… — засомневалась я, тяжело интерпретируя расстояние.

— Кеосояди? — На этот раз имя владельца «Агры» произнес Стас.

Я качнула головой.

Если следовать логике, то вполне вероятно. Но… Логика в таких вещах не всегда была истиной в последней инстанции.

— Вторая идет оттуда, — показала я направление. — Семь человек. Идут тоже быстро. И… — я вспомнила коричнево-зеленый цвет с бордовым отливом, отличавший группу Симцова, — эти, похоже, тоже чем-то накачаны.

— И это очень плохо… — когда я закончила, мрачно протянул Григорий.

Судя по тому, о чем он промолчал, это была та самая старая тропа, по которой мы должны были возвращаться на дальний кордон.

Дорогие читатели! До конца остался один кусочек и эпилоги. Я буду очень благодарна, если вы поделитесь своим впечатлением об этой истории и оставите комментарий. Ну и не забудете щелкнуть по сердечку.

Окончание предполагаю выложить на выходных. Но буду стараться сделать это пораньше.