Из забвения

Глава 1

Тишину древнего склепа продолжительное время нарушал стук железа о камень и грохот выбиваемых кусков породы. Звуки были глухими, активные работы велись по ту сторону стены. Стены, воздвигнутые древним магом, запечатавший проход в лабиринт с центральным залом, где покоились останки когда-то великого воина, получившего много силы и теперь забытого в веках.

На надгробье лежала друза горного хрусталя и пульсировала разноцветными всполохами магического света. Но какие-то наглецы возомнили себе, что могут нарушить покой ушедшего в веках. И потому разум запечатанного духа Хранителя в хрусталь, подчиняясь древним начертаниям подчинения, начал действовать. Как только очередной удар кирки рабочего горняка соприкоснулся со стеной, из места удара вынырнула полупрозрачная рука и, ухватив опешившего бедолагу за шею, утянула в стену.

Рядом стоявшие рабочие тут же побросали свои инструменты и крича о демонах, рванули на выход из штольни, сея панику по пути. Через каких-то пять минут вокруг воцарилась тишина и покой. Дух Хранитель ещё некоторое время сканировал местность и, удовлетворённо урча, втянулся в горный хрусталь на надгробии безымянного героя, похороненного и запечатанного в этом склепе.

Древний маг не учёл одного важного момента, да и не все знали тогда методов полного подчинения духов. Когда Хранитель отвлёкся на несколько минут, погребённый герой стал получать поток маны, восстановивший его маго-каналы, что в свою очередь, запустило регенерацию тела и мозга. Биомасса восстановилась за счёт несчастного горняка, а резерв маны наполнился из окружающей среды примерно на десятую часть объёма. Этого достаточно было для осознания ситуации и переподчинения Духа Хранителя.

***

— Виктор Михайлович, не пойдут работники в штольню, пока нечисть не выведут! — Дубинин, прораб шахтёрской артели, в сердцах хлопнул своей смятой кепкой картузом об стол управляющего горнодобывающего предприятия Жигулина Виктора Михайловича.

Жигулин, побагровев, попытался стать выше прораба хоть на сантиметр. Вытянулся, встав на носочки, но, разумеется, у него из этого ни чего не получилось, и он стал больше похож на взлохмаченного барсука на против средних размеров бурого медведя.

— Да этим холопам нужно розги бояться, а не призрака! Будь моя воля, я бы их всех к кату, "исполнитель наказаний", отправил в конюшни, что бы солёной плетью разумение через одно место вбить! Так нет же, эти неблагодарные сиволапые ещё от премии графа морды воротят!— Жигулин всё больше распалялся. — Не нравится, в штаны напрудили из-за какой-то страшилки? Гони их всех прочь без выплаты в десятину дней. Набери в ближайших деревнях мужиков по проще.

— Не получится, — стушевался и как будто сдулся бригадир, он же Дубинин Олег Семёнович. — Наши хотят экзорциста и надбавку, а местные ни в какую не пойдут. Тут же места глухие и староверов полно. Вот по заветам древних и не ходят к этой горе.

Жигулин хмуро поиграл кустистыми бровями и сел на свой скрипучий стул за столом, сколоченным из грубых досок, но с хорошо отполированной и навощенной столешницей. Немного подумав, метнул злой взгляд на Дубинина и выудил из тумбочки под столом початый бутыль объёмом в штоф "1,23л" с двумя новомодными гранёными стаканами. Плеснув по половине стакана, поднял свой и молча кивнул на второй Дубинину.

Олег несмело взял предложенный напиток и завороженно стукнул краями стаканов с начальником. Последовав его примеру, залпом выпил вино и с благодарностью аккуратно вернул гранёный стакан на стол. Трепетное отношение Дубинина к Жигулину было понятно. Они являлись какими ни какими, но родственниками. Олег был младшим братом мужа двоюродной сестры жены Виктора Михайловича. Посредственный человек средних лет, но всё-таки родственник, хоть и дальний, через колено. В меру наглый, перед старшими успешными родственниками никогда не смел говорить поперёк. В общем, удачный промежуточный инструмент в управлении чернью.

— Вот что, Олег. Срочное письмо с перекладными до ближайшей губернской заставы дойдёт дня за два. А ты пока переведи артель бить новую штольню в десяти саженях на юг от основной, "сажень 2,13 метра". А граф Орлов уже решит, как помочь в данной ситуации. Либо церковников пришлёт, либо казаков. На всё воля Божья. Иди мотивируй работников премией и переноси выработку. Руда никуда не денется.

***

Разум выпутывался из хитросплетений грёз урывками, как протуберанцы светила на небосводе. В какой-то момент казалось что вокруг возвышаются постройки из камня и стекла подпирающие небо и тут же сливались с пасторальной картиной наливных лугов с сочной травой. Всё это сметали образы дикарей несущихся на крепких лошадках и волной опрокидывающих редкие построения русоволосых и рыжих воинов. Эти картины сменяли мощные огненные грибы на горизонте сметающие на своём пути города с кубическими прямоугольными зданиями и небоскрёбами. Изредка приходила прохлада успокоения и долгое время проведённое в глубокой тьме приносило умиротворение. Моя личная тюрьма давила на психику и с каждым обновлением картинки присутствия всё больше вгоняла в печаль. Что ждёт человечество и что я пропустил находясь в забвении.

Почувствовав лазейку в блокировке маны, я тут же начал втягивать её и с этими эманациями получил прилив сил для восстановления тела. Кажется, кто-то умер в тот момент, когда Хранитель ослабил свои щиты. Благодарю тебя, неизвестный. Да будет Мара благосклонна к твоей душе. "Богиня смерти и зимы, покровительница колдовства".

Дух Хранитель поздно почувствовал неладное, попытался атаковать агрессора, взявшего под контроль его нити существа. Но уже было поздно. Тот, кого он охранял как тюремщик, надёжно взял бразды правления над ним, и Древнему Духу больше ничего не оставалось, как подчиниться.

— Неожиданно. Этот клятый маг использовал южного пустынного Ифрита для охраны. Похоже, я проморгал врага в свите правителя и поплатился за свою беспечность, — проговорил хриплым голосом очнувшийся пленник.

Воспроизведя руну разрушения камня, напитал её толикой энергии маны, упёрся ладонью в крышку саркофага и разломал, как восковые пчелиные соты. Бывший узник, с трудом напрягая только что восстановившиеся мышцы, перевалился через борт каменной коробки, куда был помещён несколько столетий назад, и, глубоко дыша спёртым воздухом, пополз на место эманации смерти. Там умер его благодетель, поделившийся своей жизненной энергией для восстановления тела. Значит, там должен быть выход.

— Да когда кончится этот лабиринт! — возмущался воскресший. — Неужели придётся тут плутать век?

Как ни странно, но Ифрит, над которым был взят контроль, не отличался большим умом и указывал через стены направление к выходу. В итоге пришлось его отозвать. Всё равно толку в данной ситуации от него ноль, только ману потреблял.

Жаль что эманация смерти разумного указывала только примерное местонахождения, а не вела по лабиринту. Бывший пленник уже успел уничтожить дюжину крупных хищных крыс и половину дюжины таких же агрессивных сколопендр размером с волка. Но как говорится, (что не делается всё к лучшему). Эманации и энергия уничтоженных монстров по немного восстанавливали баланс сил и энергию магии. И в какой-то момент лабиринт вывел к стене, где лежал иссохший труп человека в льняной грязной одежде.

Осмотрев труп и сняв с него одежду, напитал ладонь маной наложил руну огня. (Покойся с миром, неизвестный. Я благодарен за твою жертву, пускай она и была невольной). Дождавшись, когда тело рассыплется в прах от магического огня, облачился в его одежды, так как моя ещё при пробуждении рассыпалась в прах.

Осмотревшись и определив, откуда был притянут человек в лабиринт, использовал руну виденья на стену, а за ней почувствовал рукотворный коридор или штольню без присутствия живых организмов. Активировал разрушение камня и продавил для себя лаз. Сразу глубоко задышал чистым воздухом, одурев от прилива энергии. Прикрыв глаза, сел на пол, усваивая живительные потоки. Через несколько мгновений осмотрелся и подобрал грубую, железную кирку. Похоже, нынешнее поколение уже освоило металлургию и не экономит на добывающем инструменте для работников. Интересно будет ознакомиться со всеми аспектами нововведений и узнать хоть примерно, сколько лет я тут провалялся.

Поднимаясь по восходящей штольне, то и дело проходил небольшие, примерно в три-четыре аршина, углубления. "Аршин 0, 71м". Похоже, тут велась горная добыча, да и сам ощущал присутствие как минимум десятка жил, меди, свинца, соли и железа. Довольно богатая шахта по меркам его времени. И, возможно, сейчас таковой считается.

***

Старший артели шахтёров Ярослав Щукин невозмутимо смотрел на брызжущего слюной Дубинина, скрестив руки на груди, и с интересом рассматривал шнобель бригадира, решая, как удобнее размазать его по круглой физиономии так, что бы не прибить ненароком. В итоге просто опустил тяжёлую ладонь тому на плечо, от чего Олег аж присел и испуганно замолчал. Осознав, что пора заткнуться.

— Мы тебя услышали и приняли, — проговорил Ярослав. — Передай Жигулину, что начнём работу с новой штольней по утру. Но он должен виру за пропавшего в шахте работника отчислить его семье. Я всё сказал.

Олег похлопал глазами в след неспешно удаляющемуся Щукину, резво развернулся и припустил в сторону домика управляющего, бубня сквернословия на счёт обозревшей черни. На полпути столкнулся с мужиком в запыленной одежде и ростом немногим меньше трёх аршин. Ему даже пришлось запрокинуть голову что бы удивлённо взглянуть на лицо верзилы. Хотя сам был две с половиной аршины ростом и считался самым высоким среди присутствующих работяг тут.

— Ты ещё откуда вылез? Что-то не припомню тебя,— оглядывая крепкую фигуру работника кирки и лопаты, нахмурился Олег.

Встреченный работяга неопределённо промычал и махнул киркой в сторону штольни.

— Понятно, дурачок из деревни старателей. Сила есть, ума боги не дали. Иди в ту сторону к своей бригаде, там срубы стоят. Щуке передай, что бы внимательно следил за работниками. Ещё и за тебя виру не хватало платить, — отправив парня в нужном направлении, Дубинин побежал к управляющему.

***

Встретившийся первый живой разумный, на повышенных тонах что-то спросил и высказал. Я только махнул в сторону выработки и прислушался к словам. Впринципе мало что поменялось, но ощутимые различия присутствуют в языке. Проводил взглядом убежавшего человека и пошёл неспешно в указанном направлении.

Из-за деревьев показалось несколько бревенчатых домов, срубов. Активировав руну Обнаружение жизни, выявил двадцать три разумных в четырёх срубах. Огляделся и украдкой прокрался к одному из домов. Там наложил руну слуха, позволяющую преодолевать некоторые преграды, а следом применил руну восприятия для изучения языка. Хорошо, что между мужиками шла горячая дискуссия и быстро сформировалось понимание речи и её оборотов.

Так же подслушал, что артель собрана из нескольких деревень и мало кто точно знает, кто и откуда вошёл в эту бригаду. Ещё отметил, что магов или друидов среди присутствующих нет и это в данный момент хорошо. На этом прииске никто не сможет определить мой уровень силы в этой эпохе. А то, что я пролежал в склепе не одну сотню лет подсказывал внутренний голос. И рассыпавшаяся в труху одежда с бронёй. Судя по оставленным сгнившим останкам и ржавым ошмёткам некоторых элементов, хоронили в боевом облачении из железа и ткани, а они не долговечны. Были бы бронзовые с золотом парадные, то сейчас щеголял бы весь такой красивый, без подштанников. Спасибо случайной жертве за плохонькую, но всё же крепкую одежду. Да, пусть будет его путь перерождения краток.

Ещё немного послушав, как старший артели Ярослав Щукин, он же Щука, в который раз втолковывает мужикам о необходимости сутра начать бить новую штольню, деактивировал руны и направился к более тихому дому. Там люди собирались трапезничать и ложиться спать. В животе гулко рыкнуло. Как ни как несколько столетий маковой росинки не откушал.

— Мир вашему дому, хозяева. Позвольте у вас остановиться. — Отвесив поклон в пояс, на пороге дома встал в дверном проёме, полностью его перегородив. Даже пришлось пригнуться, что бы головой не задевать притолоку.

— Потап. Глянь, каков добрый молодец к нам пожаловал! — удивлённо воскликнул жилистый мужик лет сорока, хлопнув по плечу кряжистого, почти квадратного соседа. — Заходи, коли с добром. Раздели трапезу с нами. А ты из новеньких, что ли?

— Вроде как из новеньких. Мне суетливый мужик в картузе махнул в эту сторону. Стало быть, располагаться у вас, — ответил я, оглядывая присутствующих и обстановку в доме.

Пять бородатых мужиков расположились на лавках вокруг большого стола, рассчитанного на несколько большее количество едоков, и неспешно орудовали деревянными ложками, поглощая вкусно пахнущую кашу с мясом и салом из общего котла. Вдоль стен несколько широких лавок, устланных волчьими шкурами, и котомки с пятью мешками на подобии рюкзаков. Очага или печи в доме нет, видать снаружи готовят на костре. У двери сложены кирки с лопатами и мешки. На столе в плошках горят несколько свечей, разгоняющие мрак дрожащим светом. Вот и вся обстановка с жильцами. По сути, рабочий барак, собранный из тёсаных брёвен с двускатной крышей.

— Присаживайся, в ногах правды нет. Знакомиться будем, откушаем, да расскажешь нам, кто ты и что умеешь, — хлопнул рядом с собой Потап. Громко так лупанул ладонью, как камнем по дереву. Руки у него действительно выглядят крепкими, мозолистыми.

Я присел рядом и завис. Ложки-то нет у меня, а желудок под воздействием вкусных ароматов каши протяжно зарычал. Мужики перестали жевать и удивлённо уставились на меня. Жилистый понял, в чём дело и, выскочив из-за стола, залез в один из мешков на лавке у стены. С победным видом вынул деревянную ложку, видно, что недавно выструганную и ещё ни разу не пользованную. Протянул мне. Я встал и с поклоном принял её. Потом окружающее перестало существовать. Обычная, слегка подсоленная овсяная каша с мясом и салом показалась мне самым вкусным из того, что ел до этого. А насытившись, отвалился от котелка и принял протянутую кружку с отваром из трав и лесных ягод.

— Благодарствую, — облегчённо проговорил, чувствуя как организм восстанавливается.

— Ну, теперь давай знакомиться, а то вид у тебя был больно голодный. Мы и не лезли с вопросами, — Потап оглядел мужиков. Те согласно закивали косматыми головами.

— Болеслав имя моё, с севера из глухой деревеньки Заречной, — представился я по праву полученным именем в прошлой жизни. А подобных деревень всегда было полно. Так что не проверить. — Подался мир посмотреть да себя показать. Работы не боюсь, могу копать, рубить, таскать. И киркой сподручно помахать.

И ведь не соврал. Это уже третья моя жизнь. И в предыдущих почти всё приходилось делать. В моём мире, откуда я родом, был простым электриком на севере. Потом волей случая и капризу судьбы злодейки оказался в другом мире. По началу думал, что попал в прошлое, но оказалось это не так. Там на протяжении пяти лет поднялся от простого грузчика в порту до одного из сильнейших воинов-магов. Только магия моя была специфической, основанной на рунах. Давно утерянное умение в этом мире, доставшееся мне по неизвестной причине. Помог местному царю защитить его страну от набегов кочевников и в последствии коварно заточён в горном склепе. Изначальная руна Жизни в моём источнике магии не позволила умертвить меня, так они тупо опоили и избавились от неудобного героя с непонятной силой. Обычное дело в политике, как я сейчас понимаю. Так превентивно избавились от возможной угрозы их власти.

— Я Потап из западного поселения Болотица возле столицы Велес. В десятине дней отсюда, — представился кряжистый. — Худой и вертлявый, Бравун. Он тоже из под столичной деревни Глинки. Эти трое лохматых, братья погорельцы Зорян, Викул и Красен. С южной границы. Деревня Яблоневая была. Там кочевники прошлись недавно.

Как интересно. Названия деревень мне ничего не говорят, а вот то, что столица так же называется, как и в прошлом, вызывает опасения. А вдруг не позабыли меня и новый правитель или династия посчитают опасным. Нужно быть осторожным в своих действиях. Так-то умереть не боюсь, да и научен уже, что проверять нужно еду и питьё, да и к аристократии местной не соваться. Теперь фиг получится отправить меня в забвение.

— А скажи, Потап, сколько лет столица уже стоит? Интересно ведь. Может, побываю там как-нибудь. — Скользкий вопрос, но уточнить нужно. На момент моего появления столица Велес отпраздновала тогда седьмой десяток и представляла собой большую деревню. Помесь деревянных избушек и несколько каменных зданий с замком правителя в центре на холме. С численностью населения что-то около пяти тысяч человек.

— Ох, мудрёный вопрос задаёшь! — рассмеялся Потап, хлопнув ладонями по столешнице, аж котелок подпрыгнул. — Говорят, уже около семисот лет стоит нерушимо и всё расширяется.

— Да не бреши, Потап, — влез Бравун с уточнением. — Велес только в прошлом лете отметили восьмую сотню. Мне наш кузнец рассказывал. Он как раз на большую ярмарку свои поделки возил на продажу. И попал на чествование круглой даты.

— Это я брешу? — сжал свои пудовые кулаки Потап.

— Ай, ладно, пошли спать уже, разболтались тут. Мне без разницы, хоть тыща лет, ни жарко, ни холодно. — Бравун встал из-за стола и отправился к лавке в углу.

Братья погорельцы и Потап тоже отправились к своим местам. Осталось ещё пять свободных лавок, и я со спокойной совестью занял одну из них, растянувшись на волчьей шкуре, ушёл в свои мысли.

Как ни крути, а лет семьсот точно провёл в забвении. Недруги и друзья уже давно на перерождение ушли, по нескольку раз покормив червей или развеялись пеплом. За такой большой срок, скорее всего, даже летописи не сохранились. Но уточнить потом нужно будет. Или ненужно. Начну жизнь сначала. Немного тут покопаюсь в горах, благодаря рунам вполне могу сколотить состояние на поиске руды и полезных ископаемых. Построю себе где-нибудь в тихом месте усадьбу и буду жить как помещик. Блин, что-то мысли потекли к комфорту. Да и ладно, хватаем удачу за хвост и тянем к себе. Сто процентов обо мне уже не помнят и местный правитель не обратит внимание. Кстати, за семьсот лет маленькое царство вполне могло разрастись.