Из забвения

Глава 22

— Я лендлорд Ярослав Кощеевич Найдёнов. Расскажите, кто вы и откуда? — повторно представился я, видя их недоверие.

Старший по виду, уверенности и судя по манере говорить, видно было, что он человек служивый. Что и подтвердилось по мере его краткого рассказа, больше похожего на доклад.

Матвей Вадимович Ершов, пятидесяти лет. Довольно солидный уже возраст по местным меркам обычных людей. Бывший сотник дружины когда-то преуспевающего виконта Доброслава Ростиславовича Соколова.

Даниил Матвеевич Ершов, тридцати лет, бывший десятник дружины того же виконта. Женат на Евдокии Витальевне, двадцати восьми лет. Имеют двух активных десятилетних обормотов - Тишку и Мишку.

Афанасий Матвеевич Ершов, девятнадцати лет парень, с виду выглядит по старше. Обучен отцом и старшим братом оружному бою, но в дружину не успел вступить, так что опыта не имеет. Женат на Аглае Степановне, семнадцати лет. Недавно узнали, что будет прибавление в семье.

После ухода виконта на перерождение в его наследство вцепились дети и родственнички. Посмотрев на это безобразие, Матвей, дававший клятву верности вместе со своим старшим сыном самому Доброславу Ростиславовичу, а не его роду, сдали амуницию, загрузились семейством в телегу и укатили в закат. Ехать особо им некуда было, вот и направлялись в графский город Сокол. А по пути услышали о новом поселении Торфянка с положительными отзывами, особенно по оплате труда работникам. Прикинули, что всё равно по пути и можно попытать удачу. Вот теперь старший семейства Ершовых перечислял состав из семи человек.

Не долго думая, я сходил за угощением с молоком и квасом для женщин с ребятишками. Потом вынес пару тренировочных мечей, сделанных мне по заказу Иваном из древесины морёного дуба, и стал проверять подготовку Ершовых.

Афанасий продержался против меня около двух минут, и это был хороший результат, учитывая, что я использовал в некоторых приёмах ускорение. Реакция у парня неплохая, только опыта маловато.

Следом погонял его старшего брата. Даниил использовал наступательную тактику и бился силовым методом, стараясь отсушить мне руку жёсткими ударами клинка. Для пехотинца хорошая тактика, если у самого рука крепка, а руки у него реально крепкие были. Только на пятой минуте я усилил натиск, резко перейдя из обороны в атаку и выбив меч из руки опешившего Даниила, приставил свой к его горлу, заставив признать поражение.

Матвей Вадимович с прищуром наблюдал наши бои, и когда старший сын проиграл, он без слов вышел напротив и закружил, обходя меня. Тренировочный меч держал остриём под углом вниз, как бы указывая мне в колени. Шаги экономные, глазами ловит мой взор. Так кружить мы могли бесконечно. И я первым атаковал. На той же скорости, с которой бился с Даниилом. Матвей коротко дёрнул мечом, вскользь ловя мой клинок, и попытался одним финтом вырвать у меня из руки меч, но я, почувствовав подставу, сделал шаг назад, разрывая дистанцию. Старшего Ершова это не смутило, и он начал навязывать свой стиль. Видимо подумал, что смог просчитать мои действия. Но я вместо того, что бы ещё отступить, наоборот сделал подшаг на встречу и уже сам попытался лишить его оружия. В глазах Матвея Вадимовича мелькнуло удивление, и он, разорвав дистанцию, практически отзеркалил мой приём. Этим он удивил уже меня. Сотник перенимал приёмы во время боя. Это довольно редкое умение. Такие противники довольно опасны. Теперь я видел, что Ершов очень опытный боец. Растянув довольную улыбку, я взорвался каскадом атак, заставив сотника уйти сначала в глухую оборону и через мгновение, силовым блоком оттолкнув меня, сам взорвался серией атак. Фехтовать с Матвеем Вадимовичем было одно удовольствие. Задействованы были все мышцы и связки тела. Я даже снял ускорение с себя и в обычном режиме получал удовольствие от боя. Вспомнив, что это проверочный бой на тренировочных мечах, решил заканчивать.

— Довольно, Матвей Вадимович, — отскочив на пару больших шагов и опустив тренировочное оружие, сказал я. — За последнее время вы первый человек, с кем было приятно биться.

— Благодарю, Ярослав Кощеевич, — отдышавшись, ответил Матвей. — С вами было интересно. Узнал кое-что новое.

Налив всем нам кваса, предложил присесть за стол и обсудить условия найма, так как времена лихие и моему посёлку нужна была защита, когда я в отъезде. А тут сами пришли целым семейством потомственные воины. Уточнил, сколько они получали на службе у виконта Соколова. У сотника выходило две серебряные за четыре декады, а у десятника одна серебряная за тот же срок. Я предложил на начальном этапе службы такую же сумму, с условием набрать и обучать людей в охрану посёлка. Хоть деревенских мужиков около двадцати пяти человек работает тут, но как воины они откровенно слабы, и любая шайка может нанести непоправимый вред как их жизням, так и моим активам. Из кого набирать воинов, Матвей Вадимович должен сам решить. Тут я полагаюсь на его многолетний опыт сотника.

— Добро, Ярослав Кощеевич. Если есть чем платить, то укажите желаемое количество дружинников в охранение. Постараюсь разыскать из моей сотни воинов. Точно знаю, что около четырёх десятков ушло в город Сокол. С ними проще будет договариваться. Люди проверенные и надёжные. Только придётся ещё на экипировку и оружие раскошелиться. — И с прищуром уставился на меня. Похоже, проверка на вшивость.

— Окстись, Матвей Вадимович. У меня два участка по квадратной версте. На них захудалая деревенька и вот этот рабочий посёлок. Деревня никому не интересна, а вот посёлок, максимум десяток опытных воинов отстоять сможет. Если, конечно, они такие же умелые, как твой десятник Даниил, — не преминул я подколоть в отместку за проверку.

Матвей Вадимович только хмыкнул в ответ, поняв, что провокация не удалась, и пообещал в ближайшее время найти десяток в охранение воинов из своих.

Женщин с детьми я расположил у себя на втором этаже. Беременной Аглае в общежитие среди мужиков делать нечего. А Евдокия подрядилась по хозяйству помогать. Тем более очень вкусные пироги у неё получались. С рыбой, картошкой и лучком. А супы и каши оценим на следующий день. Тем более, что после раннего ужина я заперся у себя в лаборатории. Собирался прогнать ещё партию нефти на четыре ведра керосина и пять вёдер мазута. Потому что уверен был, что мазут высоко оценят и в скором времени закупать его прискачет виконт Всеволод Львович Морозов.

***

Командор Северного форта графства Мединых приказал отрабатывать стрельбу из баллисты, у которой было большее количество проблем. То у неё затвор спусковой скобы заклинит. То ось натяжного штурвала перетирается быстро при натягивании тетивы. И сжечь жалко, потому что уплачено много за неё и работает через раз. Но сейчас, со смазанными проблемными частями простой механики, баллиста показывала замечательные результаты. Восемнадцать выстрелов, и только ось штурвала под конец заскрипела. Солдат из расчёта стрелков тут же подбежал и, обмокнув толстую кисть в горшок с мазутом, прошёлся ею по оси. Противный скрип тут же прекратился. Виконт Всеволод Львович Морозов прикинул, сколько потрачено чудо смазки и пришёл к выводу. Надо брать, пока всё не раскупили.

— Савелий! — позвал командующий своего адъютанта, — Возьми у казначея деньги в размере двадцати серебряных с бланком расходов и на телеге поезжай к участку лендлорда Ярослава Кощеевича Найдёнова. Знаешь где это? Вот и хорошо. Закупи мазута, на сколько хватит денег. В охрану груза возьми четверых воинов. Выполнять!

Проводив взглядом исполнительного помощника, Всеволод Львович опять приступил к важному делу. Наблюдению, на сколько хватит ресурса баллисты. Он уже решил для себя добить её до поломки и точно рассчитать, на сколько хватит смазки или её ресурса крепости. Следующий раз заклинило спусковой механизм, там закончилась смазка. Солдат быстро прошёл по деталям мазутом и отпустив натяжение на возврат, снова взвел затвор. В итоге баллиста отстреляла больше пятидесяти снарядов и у неё порвалась тетива. Не критичная поломка, устраняемая в течении короткого времени. Можно выпить ягодный отвар, пока расчёт баллисты занимается устранением разлохмаченных остатков старой и заменой на новую толстую тетиву на плечах баллисты.

***

Савелий подгонял бодрого коня, тянущего пустую телегу, лихо развернул свой транспорт, съезжая на широкую укатанную тропу в сторону построек лендлорда Найдёнова. Его манёвр и сопровождаемых воинов в одинаковой броне, сверкавшей огненными бликами от клонящегося к закату солнца, заметили трое мужиков. Быстро откинув холстину со своей телеги, закинули щиты за спины, повесили на пояса небольшие, но не менее серьёзные булавы с круглыми оголовками боевой части, а в руки взяли рогатины, которыми удобно ссаживать всадников. Выстроившись в строй, направили оббитые металлом рогатины на приближающихся визитёров.

Слаженная работа по подготовке к встрече незваной кавалькады у Ершовых заняла не больше десяти секунд. Я как раз выглянул из лаборатории на топот копыт от дороги. Обтерев руки смоченной керосином тряпицей, снимая липкие чёрные разводы, следом прошёлся руной, устраняющей резкие запахи. Убавил мощность руны огня на обычный подогрев в котле с нефтью и, заперев ворота, направился к поздним гостям. По броне воинов сопровождения я уже понял, кто пожаловал ко мне.

— Лендлорд Ярослав Кощеевич Найдёнов? — громко осведомился молодой подтянутый солдат в хорошего качества лёгкой броне, с кинжалом и узким мечом на поясе в ножнах.

— Да, он самый, — проходя мимо своих дружинников, дал отмашку расслабиться им. — С кем имею честь говорить?

— Савелий Микулович Лосев, личный адъютант виконта Всеволода Львовича Морозова, командора Северного форта графства Мединых, — вытянувшись передо мной, отрапортовал Савелий. И всё на одном выдохе.

— Очень приятно, Савелий Микулович. Я так понимаю, вы примчались закупить партию смазки. — Военные любят общаться коротко и понятно, без политесов. По этому, опережая вопросы, сразу определил цель визита адъютанта с телегой и сопровождением охраны.

— Абсолютно верно, господин Ярослав Кощеевич. Мы не знаем, по какой цене вы продаёте свой товар, но готовы взять на всю имеющуюся сумму, выделенную казначеем.

— Трудность в том, что я и сам пока не знаю цену. Только послезавтра поеду в торговую управу ознакомиться с результатами оценки. Но, думаю, цена будет в пределах пятидесяти медных за горшок объёмом в три штофа.

— Но это много за смазку, — возмутился Савелий.

— На сколько выстрелов хватает три штофа животного жира, и по какой цене вы его покупали?

— Две медные мотеты цена у торговцев за штоф. По итогу шесть медных за три штофа. Одного штофа смазки хватает примерно до первой поломки. Это в среднем выстрелов на пятнадцать из плохонькой баллисты, — не задумываясь, ответил Савелий и, сообразив, немного подвис. Признавая очевидный факт. — Сегодня во время испытаний на восемнадцатом выстреле из самой ненадёжной баллисты появился скрип оси на штурвале натяжения и ничего не сломалось. Расход вашей смазки минимальный.

— Вот вы сами и ответили, — улыбнулся я, довольный сообразительностью адъютанта. — Если цена будет оглашена ниже сейчас запрошенной, то следующую партию продам со скидкой. О том могу написать расписку.

— Сколько вы можете сейчас продать? — тут же вернулся в деловое русло Савелий.

— На данный момент у меня готово немногим больше пяти десятков штофов.

— Мы готовы купить на двадцать серебряных. И подпишите расходный ордер для казначейства с указанием объёма товара и цены, — выложил приятно звякнувший мешочек адъютант и вынул плотную бумагу из небольшого тубуса на поясе за спиной.

Я расписался на двух украшенных вензелями по углам документах. Один мне, другой в казначейство форта. Внёс опись товара и ценник, по которому была совершена сделка. Поочерёдно вынес из лаборатории четыре ведра с мазутом, туго обтянул кусками плотного холста и перетянул тонкой верёвкой горловины. Лучше было бы разлить всё в горшки и запечатать восковыми пробками, но я видел, как гнал этот Шумахер на телеге. Хорошо, если половина горшков доставит целыми.

На прощание предупредил, что бы Савелий не превышал скорость и передал на словах Командору, не хранить смазку возле открытого огня. Раскланявшись с покупателями, помахал им вслед.

— А что за смазка такая дорогая у вас, господин Ярослав Кощеевич? — поинтересовался старший Ершов, стараясь заглянуть внутрь лаборатории.

— Это мои изыскании в алхимии, — прикрывая ворота, ответил я.

Повернувшись к своим дружинникам, критически осмотрел их оружие и щиты. Булавы внушали уважение. Примерно по триста грамм металлические шары закреплены на крепких деревянных рукоятках длинной до сорока сантиметров, с характерными потёртостями и царапинами на боевой части оружия. Щиты сколочены из дерева и окованы по ободу металлической полосой. В центре шишка умбона с небольшим металлическим шипом по центру. Рогатины похожи на охотничьи, но выглядели хищными боевыми приспособлениями с заметно длинной острой оковкой наконечников на крепкой древесине древков для ссаживания всадников.

— Вы же говорили, что сдали всё, когда уходили от семейки виконта? — оценив хорошее качество оружия, спросил я.

— Да, всё, что принадлежало оружейной нанимателя, мы сдали. Это мечи, кинжалы, щиты и броню. Всё, что имело герб рода Соколовых, — согласился Матвей Вадимович. — А это лично наше, купленное за собственные деньги. Разбойнички-то озорничают, а мы не любим, когда в нас тыкают всяким ржавым хламом.

Сыновья его поддержали добродушным смехом. А мне пришла в голову интересная идея. Озвучил свой план на послезавтра, когда вернутся работники, съездить в город и приодеть свою дружину в одинаковые цвета. Да вооружить их не мешало бы для повседневки. Чем я хуже баронов с виконтами? Так-то у меня графский титул, выданный Царём предателем семьсот лет назад. Правда, тут о нём никто не знает. Но всё же.

— Метите в аристократы, господин Ярослав Кощеевич? — по своему понял мою задумку бывший сотник.

Я только ухмыльнулся в ответ и заперся у себя в лаборатории. Предстояло получить из нефтеперегонного куба в пределах сорока литров керосина и чуть более пятидесяти пяти литров мазута. Пока котёл кипит, ещё собирался нарезать и обработать кристаллы на более удобные размеры. Часть будет лежать как актив на чёрный день. Если что, смогу продать ювелирам или магам в Академию.

Пока кропотливо обрабатывал камни размерами от одного сантиметра до двух, менял наполнявшиеся керосином вёдра под краном перегонного куба. Закончив с кристаллами, примотал на уловители мелкие образцы, наполненные манной, что бы не отвлекаться на поддержание рун очистки воздуха. Тут и обработка порции нефти закончилась. Выгреб весь мазут в пять десятилитровых ведра и остатком около шести литров наполнил два горшка, тут же запечатав горловины восковыми пробками.

Навёл порядок в лаборатории, зажёг свою первую лампу и вышел в тёмную ночь под узкий убывающий месяц луны. Возле домов тлел очаг с редкими всполохами огня. Из темноты выступил замеченный мной Афанасий, отрапортовал, что в округе всё спокойно. С интересом посмотрел на лампу у меня в руках и молча отступил в темноту, неся стражу.

Дома из печи доносились вкусные запахи. Я, что бы не греметь, аккуратно вынул пару горшков, одев прихватки. Еда была ещё горячая и оценил кулинарные способности Евдокии. Очень вкусная, наваристая тушёная картошка с мясом, овощами и грибами. В прикуску пироги с капустой. Запив квасом, почистил после еды посуду руной очистки и, затушив светильник, не раздеваясь, рухнул на свою кровать в отдельной спальне. Только поршни скинул.

Приснился мне сон, как небольшая стая матёрых волков загнала крупного горного козла на скальный выступ и, расположившись вокруг жертвы, спокойно смотрели на рогатого и изредка помахивали хвостами. К чему этот сон, я так понять и не смог.