Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 11

Глава тринадцатая

И снова полёт через пустоту, без возможности затормозить или даже осмотреться. Беспомощность посреди логова врага, способного забрать и мою душу, и души моих друзей. Сейчас, правда, это чувство было несколько другим, чем в прошлый раз — более размытым и сопряжённым с неожиданной головной болью. Чем сильнее я пытался замедлиться, тем более настырной она становилась, пульсируя в висках и прокатываясь свинцовым шаром изнутри по окружности черепа. В какой-то момент это стало раздражать даже сильнее, чем сам полёт-падение — я что, просто так набирался сверхъестественных сил, чтобы страдать как в старые добрые земные времена⁈

В ответ на злость голова мстительно разболелась ещё сильнее, я глухо зарычал… и открыл глаза.

Первые секунды три пришлось как следует проморгаться, чтобы просто понять, где я нахожусь. Плоская каменная площадка без перил на большой высоте, залитая лунным светом. Вокруг — чёрные руины, такие древние, что выглядящие обглоданными, держащимися на честном слове, а где-то и без него. У меня на глазах одна из башен медленно накренилась и осыпалась вниз, едва не захватив с собой ещё две соседних по принципу домино. С другой стороны, при всей своей дряхлости эти развалины не выглядели как безумная архитектура за пределами человеческого понимания и законов физики. Меня что, выкинуло из Йхтилла? Или же…

— С возвращением, — знакомый меланхоличный голос вырвал меня из напряжённого изучения окрестностей. — Как сам?

— Жить буду.

Асфар стоял на краю платформы, заложив руки за спину. Он выглядел… на удивление неплохо для того, кто прошёл через преисподнюю и уселся на трон самого Сатаны. Ни рогов, ни клыков, ни даже жёлтых лохмотьев, всё то же бесконечно уставшее, но отчётливо человеческое лицо. Само по себе это мало о чём говорило — тот же Гримёр отлично притворялся живыми людьми — и всё-таки, вызывало осторожный оптимизм. Моё нутро тоже не выказывало подозрений. По его мнению, человек напротив всё ещё был Асфаром, одним из немногих моих друзей, а теперь ещё и братьев. Удалось ли ему вообще стать новым Князем?

Где-то внизу с тяжким стоном покосилась и рухнула очередная башня.

— Это место совершенно забыло, как должны выглядеть настоящие здания, — сказал Асфар с лёгким укором. — И вообще хоть что-то настоящее, если на то пошло. Я удивлюсь, если к рассвету здесь останется стоять что-то, кроме этой башни.

— А она что, была построена на совесть?

— Напротив, она попыталась обвалиться в первую очередь. Но я вовремя подхватил её и теперь удерживаю тем резервом, что мне достался на первое время. На остальные руины уже не хватает.

— Резервом… — начал я, но вдруг вперёд вырвалась другая мысль. — Погоди, ты сказал «до рассвета»? Здесь разве не вечная ночь?

— Смотри, — сказал он, кивая вперёд. — Настоящая луна.

Я проследил глазами в указанном направлении — и с немалым изумлением обнаружил единственную, но большую и очень яркую луну. Именно она освещала окрестности всё это время, причём чистым белым светом, а не насмешливо-жёлтым, как можно было ожидать от Йхтилла. Прикрыв глаза, я почувствовал, как лунное сияние постепенно восстанавливает мою силу, даже заставляет отступить головную боль. Чудеса, да и только.

— Это что же выходит, Йхтилл настолько очистился, что стал настоящим миром?

— Примерно таким же настоящим, как и мир Полуночи. Где-то наполовину.

— А как же невыразимый ужас, торжество безумия и чудовищная сила за пределами человеческого понимания?

— О, она тоже тут, — невесело усмехнулся Асфар, легонько постучав согнутым пальцем по виску. — Всё на месте, только руку протяни. Но я черпаю из неё совсем по чуть-чуть, каплями из океана, иначе сам понимаешь — можно сразу укутаться в жёлтое и говорить исключительно стихами.

— Ты хотя бы предупреди заранее, перед тем как начнёшь.

Когда Асфар пришёл в себя — раньше меня примерно на полчаса — Йхтилл уже потерял былой хтонический лоск и как раз начал разрушаться под собственным весом. Первым рассеялся вечный туман, оголив берега Демхе, а вода в озере ушла, словно кто-то вынул большую пробку на дне. Затем разошлись тучи, выпустив луну — единственную, но настоящую. У моего друга было совсем немного времени, чтобы оценить обстановку и удержать свои новые владения от немедленного уничтожения. В целом, даже обрушение центральной башни не убило бы ни его, ни меня, но гораздо легче восстанавливать что-то не совсем с нуля.

На площадке, совсем недавно представлявшей из себя тронный зал, остались только мы двое — Аву и Яна унесло в Полночь их «парашютными» кулонами. Теперь драконят придётся немного поискать, зато они точно не пострадали.

Желание Асфара сработало — настолько, насколько оно вообще могло сработать в подобных обстоятельствах. Он выбрал власть и заявил своё право на трон Йхтилла. Слился с Князем в Жёлтом, принял его титул и всё, что с титулом причиталось. Но в его голове, между самим Асфаром и чудовищным объёмом знаний, опыта, памяти прежнего Князя, была выстроена прочная стена, уходящая до бесконечности как вверх, так и по сторонам. В этой стене — окошко, совсем небольшое, откуда силу можно брать отмеренными порциями. Даже для сильного мага каждая такая порция непомерно огромна — но всё же позволяет не сойти с ума.

— Я знаю, как всё будет, — сказал Асфар, устало потирая лоб. — Несложно догадаться. Со временем окошко станет дверью, потом — открытой аркой. А потом стена исчезнет, оставив меня наедине со всем, что ждёт на той стороне.

— Сколько у нас времени?

— О, достаточно много. Это растянется на годы, скорее даже десятки лет, а если повезёт — сотни. Со своей стороны я постараюсь оттянуть это на столько, на сколько смогу… Но сам понимаешь, сила нам понадобится.

— Не переусердствуй с адаптацией, — проворчал я. — Задумал, блин, хитрый план, а с другом не поделился.

— Считай, что я принёс самые глубокие извинения из всех, на которые способен. Нет, правда. Но некоторые вещи лучше даже не проговаривать вслух. Я осмеливался обсудить их только с Гаррой… и она отговаривала меня всеми силами.

Я поднял на Асфара глаза, и он сделал неопределённый жест — то ли пожал плечами, то ли поёжился.

— Знаю, о чём ты думаешь, — сказал он. — Была ли Гарра частью моего сознания или сознания Князя? Этот вопрос терзает меня с момента её смерти, и я не думаю, что найду ответ, даже если окончательно сольюсь с бездной.

— Она была человеком, — просто сказал я. — Слишком настоящим человеком для козней владыки Йхтилла. Гримёр умеет притворяться, но всегда недолго, а сам Князь весьма паршиво разбирался в сути людей.

Казалось бы, многотысячелетнее увлечение театром могло бы чему-то научить, а воз и ныне там.

— Я тоже так думаю, — тихо сказал он. — Но, возможно, ответ всё равно не так прост. Видишь ли, какая-то часть Князя хотела, чтобы это произошло. Я успел ощутить это, тень облегчения на задворках его безумного сознания. Он давно не… обновлялся, за неимением лучшего слова. Слишком давно. Потому и слабел, терял хватку.

— Не похоже, чтобы он выбрал тебя, как преемника.

— Нет, вся схема с Гаррой была нацелена на моё поражение. Если бы не твоя помощь, друг мой, Высокий дом и весь Риид ждала бы совершенно иная судьба. Князь не играл в поддавки, он сопротивлялся вполне себе в полную силу. Но только из-за того, что существовала та почти незаметная часть, мне удалось загадать подобное желание. И оно сбылось — без очевидного подвоха.

Конструкция под нами издала отчётливый скрежет и сделала попытку накрениться. Асфар зашипел сквозь зубы, закрыл глаза и сосредоточился. Крен прекратился, площадка выровнялась — зато неподалёку обрушился целый участок стены, невесть как уцелевший до этого. Зачем Йхтилле вообще требовалась стена? Поход армии Риида был первой попыткой бросить вызов устоявшемуся миропорядку за последние пять тысяч лет, как минимум.

— Совершенно никакого подвоха, — подтвердил я, придерживая моего друга за плечо, чтобы тот не улетел вниз. — Не считая руин и тлена. Дай угадаю — под ними ещё и закопаны марионетки, падальщики, музыканты, декораторы и прочая дрянь, не считая старых добрых рабов с промытыми мозгами. Которых придётся вылавливать, устранять или очищать в ручном режиме.

— Большая часть отправилась на битву, — сказал Асфар, отступая от края на пару шагов. — Другие сгинули вместе с прежним Князем. Но сколько-то… сколько-то осталось. Я их чувствую там, внизу. К некоторым даже вернулся разум, и они не понимают, что происходит.

— Что насчёт моего отряда?

— Заперты, но, насколько я могу судить, невредимы. Разбирают завалы под руководством мрачной леди с белыми волосами и госпожи Адель.

У меня отлегло от сердца. Предстояло ещё найти улетевшего сэра Ламорака, но в остальном мы легко отделались. Невообразимо легко, учитывая вводные данные. Если бы не план Асфара, Князь бы выставил против моего отряда все имеющиеся силы, и, чтобы сквозь них прорубиться, не хватило бы и могущества рыцарей Авалона. Если бы не наша помощь, войска Риида бы пали, бросились в бегство и оказались порабощены после восхода чёрных звёзд. И сверх того нам повезло, качественно повезло. И сверх того…

— Говоришь, какая-то его часть хотела этого? — хмуро переспросил я.

— Видимо, так. Ради возможности обновления Князь… или Йхтилл, без разницы, они едины — готов ждать столько, сколько понадобится. За стеной в моей голове, выдавая силу и знания. Нашёптывая. Подсказывая. Наращивая своё влияние. Он уверен в том, что время на его стороне.

— Попробуем его разубедить?

— Разумеется.

Несмотря на опасения Асфара, в городе-дворце Йхтилла развалилось далеко не всё. Мой друг провёл следующий час, укрепляя центральную башню доступной ему магией, пока та не перестала наконец крениться. Это всё, конечно, относилось к разряду костылей. В будущем город начнёт восстанавливаться сам, откликаясь на силу нового господина, но до этого понадобится провести тонну строительных работ по старинке. Нанять цвергов, притащить специалистов из Риида — Асфар всё ещё оставался главой Высокого дома, даже без учёта нового статуса.

Мы спустились к подножию, чтобы оценить масштаб катастрофы с уровня земли — я на крыльях «Метаморфа», Асфар просто сошёл по воздуху, как будто делал это всю жизнь. Внизу обломки зданий расступались перед ним, откатывались в стороны, открывая извилистые ходы и подземные коридоры. Йхтилл уходил вниз так же глубоко, как и тянулся вверх, если не глубже. Из некоторых проходов на свет выходили люди — в основном молодые мужчины и женщины, растерянные и напуганные, но без клейма Князя. Рабы, которых взяли совсем недавно и те не успели испытать на себе полного спектра промывки мозгов. Тем не менее, почти все не помнили прошлого, не знали, где их дом. А значит, они в любом случае стали ответственностью Асфара.

Кто-то падал на колени, смотря на него, как на живого бога. Кто-то просто клялся в верности, как сюзерену. Некоторые отстранялись, бежали, пытаясь найти выход из развалин — одну группу пришлось спасать, когда их чуть не раздавило обломками очередной башни. Многие выжившие оказались ранены, со следами пыток на теле — Асфар щёлкал пальцами, погружая их в сон, и во сне их раны начинали быстро затягиваться.

Я стоял рядом и оставался настороже — поскольку подземные ходы выпускали не только бывших рабов, но и окончательно обезумевших чудовищ. Больше всего было падальщиков, которые буквально разлагались на глазах и потеряли способность к полёту, но от того отнюдь не стали добрее. Райнигун не утихал дольше, чем на пять минут, пока очередная порция тварей пыталась обглодать напуганных людей. Марионеток, музыкантов, танцоров и прочего «театрального» персонала лезло поменьше — но скорее потому, что те затаились где-то под землёй. И, разумеется, по просторам Йхтилла бродило ещё множество тварей из бывшей армии, брошенной на наступающие силы Риида.

Жёлтый знак в текущем виде перестал существовать со своим прежним владыкой, он стёрся из ткани мироздания, будто и не было. В какой-то момент Асфару понадобится собственный, новый знак, и что тот будет означать, зависит только от него.

Наступил рассвет — почти неотличимый от того, что можно было увидеть на Земле или в Полуночи. Первый рассвет Йхтилла за многие тысячи лет.

— К слову, что там с Герольдом и Гримёром?

Мы убедились, что башни и другие здания больше не порывались обрушиться, а из проходов больше не прут чудовища. Новые подданные Асфара пока что остались в безопасности, и мы с ним отправились наконец откапывать мой отряд. Можно было предположить, что под чутким руководством волшебницы и механика рыцари быстро справятся сами, но после битвы их забросило в одну из самых глубоких точек города. Выбраться из ловушки успели только драконята, а затем ещё и воспользоваться своим чутьём на магию, чтобы добраться к нам на помощь.

Остальные же сами нуждались в помощи, пусть и не самой срочной.

— Живы, — отозвался Асфар после трёхсекундного размышления. — Пусть и не в лучшей своей форме. Я едва чувствую их присутствие.

— От них не будет проблем?

— Не думаю. Большая часть личности Герольда шла напрямую из общей бездны души Князя. Того человека, кем он когда-то был, давно не осталось — лишь проклятая маска, в виде которой он и существует. С Гримёром другая история, но он сильно сдал, когда ты припечатал его на Синклите.

— Приятно слышать. Избавишься от них?

— Попытаюсь, но это может оказаться примерно так же легко, как и избавиться от ненужных внутренних органов. Они когда-то выбрали служение, выбрали добровольно — насколько это возможно — и теперь вшиты в это место. Лишённые всего, кроме некоторых способностей и ничтожных обрывков памяти.

— Ты не заставишь меня их жалеть, и не пытайся.

— Кто говорит о жалости? Просто от некоторых местных правил я не могу отгородиться стеной — они установлены слишком давно.

Знакомая ситуация, в чём-то даже слишком знакомая. Я тоже был не в восторге от многих традиций Полуночи, и часть даже благополучно удалось поменять. Но не все, далеко не все. И это при том, что сама Полночь оказалась достаточно доброжелательной, пусть и немного чуждой разумной сущностью. Йхтилл же вряд ли позволит Асфару вести диалог наравне — моему другу придётся учиться жёстко устанавливать свои порядки.

Но это всё потом — главное, чтобы прежние посланники Князя в Жёлтом не причинили новых бед.

Даже с новыми способностями и влиянием Асфара, а также моей немалой силой, нам понадобился битый час, чтобы расчистить дорогу к Гвендид и компании. Поразительней всего оказалось то, что здесь действительно находился старый театр, теперь почти полностью уничтоженный битвой и обвалом. В боковых проходах уцелело немало марионеток, но они просто висели в воздухе без движения, не пытаясь ни помешать нам, ни помочь.

— Я знал, что ты жив, брат мой. Знал, что мы одержим победу. Мы почувствовали, как тьма отступает из этого места.

Торжественные слова Мордреда нестройным хором поддержали остальные авалонцы. Кроме Гвендид — та высказалась в совершенно ином ключе.

— Опоздал. Опоздал, как обычно, это входит у тебя в привычку. Ты когда-нибудь слышал о такой вещи, как дыхание, о владыка ночи? Ты знаешь, что для него нужен воздух?

— При всём уважении, почтенная Гвендид, — сказал я предельно вежливо. — Здесь нет никого, кому бы требовался кислород. Разве что Яну и Аве, но они улетели гораздо раньше.

Не то что бы я мечтал напоминать волшебнице о её проклятии, но наезды, даже полушутливые, мне не слишком нравились. К моему удивлению, Гвендид фыркнула и покачала головой, как будто имела дело с кем-то крайне недалёким.

— Знать ты, конечно, не мог, но я надеялась, что догадаешься. Йхтилл обожает драматичные перемены, и скажи спасибо, если это будут единственные последствия.

Мне не хватило какой-то секунды, чтобы напрямую спросить Гвендид, что она, нахрен, имеет в виду.

— Вик…

Я моргнул, затем моргнул ещё раз. Голос Адель звучал примерно так же, как и раньше, но на удивление… слабо. Один в один, как звучал бы у девушки, которая осталась надолго заперта в тесном закрытом пространстве без доступа к свежему воздуху.

Знакомая фигурка показалась из-за рыцарских спин — она шла, слегка пошатываясь и держась за голову.

— Ты. Вернулся. Я тоже… знала.

Судя по округлившимся глазам Асфара, новый владыка Йхтилла ни о чём таком не догадывался. Адель действительно уцелела вместе с отрядом. Только вот в отличие от рыцарей и драконов, вернувших себе прежние облики, она так и осталась человеком.