Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 11

Глава двадцать вторая

Истории о путешествии во времени в основном попадались мне в научной фантастике — книгах, фильмах, аниме и, в меньшей степени, играх. Сравнительно нечасто, но достаточно, чтобы выявить определённые закономерности. Почти всегда в них затрагивалась тема перемещения из настоящего в прошлое — или из будущего в настоящее — с целью что-то изменить, чтобы история повернула в другое русло. Кайл Риз защищает Сару Коннор от Т-800, а затем уже Т-800 защищает Джона Коннора от Т-1000. Марти Макфлай сперва попадает в прошлое случайно, а затем вынужден исправлять собственные и чужие ошибки. Ринтаро Окабе отчаянно экспериментирует, чтобы спасти тех, кто ему дорог.

В некоторых произведениях временная линия одна, и благодаря действиям героев она мнётся, меняется, словно пластилин. В других — линий множество, время раздваивается, ветвится, сворачивается в петли. В третьих время вообще невозможно изменить, попытки героев тщетны и в итоге приводят их к точке, откуда те начали. И это я молчу о всяких там эффектах бабочки, парадоксах убитого дедушки и прочих прелестях, вырастающих из перемен в прошлом. Скажем так — трагических историй, связанных с путешествиями во времени, ничуть не меньше, чем оптимистичных. Возможно, даже заметно больше.

И вот он я, уже находящийся в своеобразной машине времени, добровольно забравшийся в неё в третий раз за последний год. Уже погрузившийся в прошлое на полторы тысячи лет и собирающийся продолжать погружение, побив все мыслимые и немыслимые рекорды. Можно, конечно, сказать, что прошлое башни Вечности было не вполне настоящим — отражённым, иллюзорным. Но как тогда быть с воспоминаниями Бертрама, которые тот пронёс сквозь много веков вплоть до самого пробуждения? Сколько таких моментов может встретиться по дороге вглубь истории, которые затем отразятся на настоящем?

Нам всего лишь нужно отыскать Мастера, пока тот ещё был жив. Отыскать и расспросить, как бороться с пробуждающимся злом, способным пожрать почти всю вселенную. Мы не собираемся ничего менять. Не собираемся же, правда?

Когда Асфар сказал, что для ритуала «всё готово», это значило — «на подготовку понадобится ещё несколько часов». И, как выяснилось вскоре, наши личные часы внутри активной временной аномалии ощущались как исключительно тяжёлый физический труд. Большая часть компонентов для заклятия действительно нашлась в лаборатории, хотя некоторые пострадали от гончих. Спасибо Кулине, быстро отыскавшей нужные ингредиенты и подсказавшей, где можно найти другие.

Казалось бы — что стоило вернуться в ту же лабораторию за пару дней до того, как её разгромили? Но башня Вечности не работала таким образом, она работала так, как ей вздумается. Пришлось сделать несколько вылазок в соседние помещения, в том числе пару раз вернуться на предыдущий этаж в другие времена, оставив Асфара в лаборатории в качестве ориентира. Он расчертил круг размером с комнату, заполнил всё свободное пространство стен рунами и начал первую ступень ритуала, пока мы с Кулиной совместно отправлялись на поиски. К счастью, почти всё описание мой друг добыл из найденных нами книг, а основы прекрасно знал сам — не пришлось в очередной раз тревожить Князя в его голове. Но без гарантий, что в ближайшее время такой нужды не возникнет.

Последним компонентом оказался, как ни странно, рунный мел. Но не обычный, а какой-то охренительно редкий, сам по себе уровня сильного артефакта. Забрали мы его буквально из-под носа одного из хозяев, судя по внешности — не «истинного», зато увешанного магической бижутерией от ушей до пальцев ног. То ли благодаря амулетам да кольцам, то ли из-за очередной прихоти башни, он чувствовал наше присутствие. Чувствовал — и слегка нервничал.

Впрочем, «обвес» Кулины оказался не хуже, а я спокойно положился на «Вуаль», подпитанную силой Авалона. Небольшая ловкость рук, и нужный мел уплыл с рабочего стола, стоило моему предшественнику оглянуться на шум за спиной. Подумаешь, свалилась какая-то склянка, либо с колдовским зельем, либо с выпивкой. Кулина хотела скинуть целую полку, но я настоял на более скромном подходе.

Счёт в нашу пользу: настоящее — один, прошлое — ноль.

— Собаки не беспокоили?

Добравшись до лаборатории после финальной ходки, Кулина плюхнулась на стул в уголке и чуть ли не расплылась в свою изначальную форму. Да и я, признаться, не отказался бы от отдыха, но не мог подвести Асфара, который тут же взялся за новый мел и начал заполнять им свободное пространство уже внутри круга. В приоритете было довести ритуал до конца, а затем уже прохлаждаться. К Кулине это не относилось — она и так выкладывалась на двести процентов.

— Кто? — рассеянно переспросил Асфар, выводя особенно заковыристую руну. — А, гончие… Нет, им нужен период для осмысления и подготовки к новой атаке.

— То есть, новая атака точно будет.

— Если учесть, с какой прытью ты трапезничал на останках предыдущей группы, её может и не быть вовсе. Либо же нас выследит тварь, от вида которой и Князь бы содрогнулся.

— Умеешь ты поднимать настроение.

— Всё лучше, чем пребывать в блаженном неведении, — меланхолично отозвался он, подправляя форму нового завитка. — Впрочем, если мой расчёт окажется верен, твари пустоты попросту не поспеют за нами. Одно дело — выслеживать цели на участке до полутора тысяч лет, другое — нырять на многие тысячелетия.

— Про нас можно сказать то же самое.

— Верно. Но нас будет хранить это.

Асфар коротко выдохнул и начертил в воздухе уже привычную форму старого Знака. Затем, не теряя ни секунды, он буквально выхватил разгорающуюся руну из пространства перед собой и с силой впечатал её в центр магического круга! Та полыхнула оранжевым, этот свет тут же впитался и отразился на всех линиях на полу, символах на стенах. Когда Асфар отнял ладонь, колдовской рисунок смотрелся полностью завершённым.

— Впечатляет! — пискнула Кулина из своего угла.

— Благодарю, — устало сказал Асфар, едва подавляя зевок. — Жаль, что весёлая часть подошла к концу.

— Это была весёлая часть? — недоверчиво спросил я.

— Поистине так. Я нахожу утешение лишь в том, что для следующего этапа понадобятся наши общие усилия. Видишь ли, готовый круг следует наполнить энергией…

Хорошие новости — для энергетической подпитки не требовались какие-то особые компоненты. В Полуночи нужные ресурсы предоставил бы сам замок, в обычных условиях случайного мира энергию добывали из окружающей среды. А вот в глубине временной аномалии не стоило тревожить ни воздух, ни огонь, дабы не вносить возмущение в и без того нестабильный поток континуума. Шкатулки с силой я с собой тоже не захватил — слишком могущественная вещь, башня могла воспротивиться.

Плохие новости — это значило, что запитать круг придётся нам самим, за счёт собственных резервов. Асфар оказался прав — абсолютно ничего весёлого, только ощущение, будто силу изнутри тянут через соломинку.

Спустя ещё пару часов мы едва стояли на ногах, и уже Кулине пришлось растаскивать нас по углам, затем чуть ли не силой запихивая в нас фирменные закуски для восстановления. Зато весь круг, все линии, руны и символы до последней закорючки теперь светились ровным оранжевым светом, придавая лаборатории вид уютного праздничного камина. Мы — в роли частично сгоревших дров.

— Можно… передохнуть, — пробормотал Асфар, растягиваясь на чистом участке пола и подложив под голову свёрнутую куртку. — Нас не должны потревожить.

— Установим… смены?

— Без нужды. Сквозь эту защиту не проберётся ни дух прошлого… ни гончая пустоты.

Кулина обняла меня и тесно прижалась, поразительно сочетая в себе лучшие стороны из живой девушки и водяного матраса. Для разнообразия, я заснул почти моментально, провалившись в темноту и пребывая в ней столько, сколько было нужно.

— Мы не можем прямиком отправиться к Мастеру? Когда он там исчез, восемь тысяч лет назад?

— Примерно так. Но мы не знаем, было ли его исчезновение связано с Полуночью.

— А мы ограничены её областью?

— Возможно, удастся заглянуть и в другие вечные замки. Но пока остаётся лишь погружаться, и надеяться, что один из якорей будет связан с нашей целью.

Погружение в прошлое в самом деле напоминало спуск в морские глубины, только вместо сопротивления воды нас ждало сопротивление времени. Ритуал позволил сосредоточить возможности башни Вечности, превратив лабораторию в эдакий батискаф, способный достичь впечатляющих глубин. Только вот спуск планировался слишком быстрый, чтобы спокойно затормозить когда душе угодно — либо так, либо не доберёшься ниже определённой планки.

«Якорями» Асфар назвал ключевые моменты в истории, на которые Полночь реагировала особенно бурно. В них-то как раз и можно было остановиться, не перенапрягая сложное заклятие. В теории, исчезновение или, тем более, смерть Мастера попадало под эту категорию. Я всё ещё не понимал, как он смог связаться со мной, исчезнув для остального мира, но от строителя вечных замков стоило ожидать и не таких достижений.

Сфокусироваться. Настроиться на течение времени. Довериться Знаку.

Изъявить свою волю.

Я никогда не видел Полночь настолько… целой. Ни единой отсутствующей башни, ни единой трещины в стене. Её камни сияли в лунном свете, словно отполированные, ещё немного — и на них будет больно смотреть, как на Полдень в яркий солнечный день.

Но это было не единственное отличие от того замка, что я знал и любил.

Со стены открывался вид на войско — громадную армию, раскинувшуюся снаружи Полуночи до горизонта. Палатки и шатры, площадки для тренировок, обозы с провизией, и, конечно, солдаты. Сотни тысяч, готовые выдвинуться в поход. Воины, чародеи, поддержка. Магические твари вроде гиппогрифов и мантикор. Я знал, что это армия Полуночи, а не стоящее в осаде вражеское войско, знал не только по побочным признакам. Каким-то образом мне передалась информация из головы молчаливой фигуры на стене, изучающей картину с высоты.

Потребовались десятилетия, чтобы найти людей. Нанять. Вооружить. Обучить координации между разрозненными группами, наладить логистику. Укрыть толстым слоем защитных заклятий. Но десятки лет упорного труда должны были сполна окупить многовековую обиду. Наконец-то Полдень заплатит за все унижения, что он причинил Полуночи и её союзникам.

Ни эйфории, ни наслаждения, никаких других сильных эмоций. С точки зрения одного из моих предков — а это был именно он — удовлетворение жажды справедливости являлось наивысшей ценностью. Он предусмотрел всё — кроме единственного события, способного спутать планы.

Луна над Полуночью вдруг мигнула и погасла, словно закрытая особо крупным облаком. Но ничего подобного не произошло — она всё ещё оставалась на небе, просто теперь не давала света. Мой замок содрогнулся всем своим каменным телом, снаружи и изнутри. Содрогнулся как человек, которого внезапно пробил приступ озноба, как будто кто-то прошёл по его могиле. Это ощутил не только хозяин на стене, не только обитатели Полуночи, но и каждый из бойцов там, внизу. Недостаточно, чтобы началась паника, но хватит для заметной тревоги.

Когда лунный свет вернулся, рядом с одной фигурой на стене стояла другая. Пожилой цверг, закованный в богатые доспехи.

— Лорд Леонхард, — прогудел он. — Известия от верховного мага.

— Выкладывай.

— Случилось непредвиденное. Пока Авалон погряз в защите своих границ, кто-то стёр с лица мироздания Зарю и Рассвет. Замков-близнецов более нет.

Вот и первый «якорь». Три с лишним тысячелетия назад, в районе восьмитысячного года по летоисчислению Полуночи, но, увы, никак не связанный с Мастером. Трагедия, хорошо спланированное убийство, эхо от которого прокатилось по всей великой паутине. Верховный маг Полуночи, кем бы он ни был, ошибся, Заря чудом уцелела. Но, по сути, это никак не меняло картину.

— Мой господин, — продолжал тот, в котором несложно было угадать генерала армии внизу. — Если близнецы уничтожены, Авалон ослаблен. Полдень не ожидает удара. Прикажите наступать, и ваши силы выдвинутся хоть сегодня ночью. Впервые за тысячелетия у нас появился шанс…

— Нет.

— Лорд Леонхард… — начал цверг, будто не поверил своим ушам, но его прервали.

— Это окончательный ответ. Передай приказ — основным частям вернуться в пределы Полуночи, готовиться к обороне. Остальным — укрепляться на местности. Выполняй.

— Слушаюсь.

Прежде чем картина померкла, до меня донеслись последние мысли хозяина на стене. Кто бы ни начал уничтожать вечные замки, вражда Полуночи и Полудня окажется им только на руку. Никакие обиды не стоят таких потерь.

— Удивительно взвешенный подход, — сдержанно сказал Асфар, когда мы открыли глаза в лаборатории. — Редкий даже среди господ великих домов Риида.

— Насколько я знаю историю противостояния вечных замков, — отозвался я. — Редкий и среди хозяев.

— Очень редкий! Обычно все предпочитали драться до последней капли!

Рассвет пал от рук самого императора Артура, ведомого двойниками хозяев. Похоже, что двойников направил Наблюдатель, и лишь вмешательство Мордреда позволило Заре выжить. Пока что ничего не указывало на связь Наблюдателя и Затмения, но цели у них явно пересекались.

Надо двигаться дальше. Глубже. Сфокусироваться. Настроиться на течение времени…

Битва кипела со всех сторон — на земле, на крепостных стенах и за ними. Хорошо организованная пехота в белом и алом теснила воинов в чёрном, хотя теснила недостаточно быстро. Нападающие превосходили защитников замка в соотношении пять к одному. Каждую пару минут раздавался тяжкий грохот — в замок врезалось очередное каменное ядро, затем разворачивающееся в живую гаргулью. И это были не единственные конструкты на стороне захватчиков — в их рядах высились безликие трёхметровые фигуры, вооружённые двуручными топорами и длинными копьями.

Но гвардия Полуночи стояла насмерть.

В первых рядах сражалась моя старая знакомая, которой я дал имя Далия. Её удалось узнать лишь по наитию, дарованному башней Вечности — как центральное действующее лицо этого сегмента прошлого. Текущего хозяина нигде не было видно — может, он был в отъезде, может, оборонял тронный зал, а может и пал в бою.

На моих глазах Далия приняла на щит таранящий удар гаргульи, способный своротить вековой дуб. Щит смялся под чудовищной атакой, но командир гвардии уцелела — и обезглавила тварь контратакой тяжёлого армейского меча.

Рог протрубил организованное отступление — гвардия сомкнула ряды, уходя вглубь замка. Картинка сменилась — Далия стояла посреди «зала избранных», уже успевшего превратиться в обширные катакомбы. Среди гвардейцев сражалось около трети дуллаханов, но сейчас их не хватало. Нужно было поднимать всех.

Ритуал пробуждения оказался не слишком замысловатым — даже не потребовалось магического круга. Лишь несколько нужных слов и кровь, очень много крови, как от командира гвардии, так и целого отряда добровольцев. Жизнь десятка в обмен на пробуждение многих тысяч — помощь мёртвых тем, кто ещё остался жив. Полночь вновь содрогнулась, вливая невообразимое количество энергии за раз, пока бронированные безголовые мертвецы поднимались из своих саркофагов.

Враги почти добрались до залов избранных, преследуя небольшую группу командира гвардии. Их ждал очень неприятный сюрприз.

— Зарождение дуллаханов?

— Скорее, наоборот, — медленно сказал я. — Последний их серьёзный бой. Далия уцелела или была воскрешена замком. Залы — перенесены в тёмный угол и забыты.

— Это не звучит, как достойная плата за вечное служение, — задумчиво заметил Асфар. — Хотя мне ли выражать упрёки, зная о том, как была устроена служба в Йхтилле?

— Остальную старую гвардию спрятали не из-за боя, хотя тут наверняка потрепали. Дуллаханов начали использовать для всяких мелочей, как разнорабочих, и это не понравилось Полуночи. В эту ночь было лишь начало агонии… но, видимо, без Мастера.

Я не знал, кто нападал на замок, щеголяя множеством воинов и механизмом доставки конструктов прямо за стены. Полдень, Закат, объединённые силы? Кто-то совершенно неизвестный, пришедший из неизведанных краёв великой паутины, или Знающий, которому Полночь давно отдавила больную мозоль? Это было не столь важно — поскольку гвардия смогла отбиться даже без хозяина. Ценой жертв среди живых, как павших в бою, так и буквальных.

Когда это произошло? Далия упоминала период, окончившийся пять тысяч лет назад — шеститысячный год по л. п., или чуть раньше. Не самое очевидное из «якорных» событий, но какое есть. И снова никак не связанное с Мастером.

— Первое моё воспоминание! — подала голос Кулина. — Воспоминания моего старейшего предка. Оно было где-то здесь, я чувствую!

— О чём оно было, госпожа Кулина? — вежливо осведомился Асфар, и я еле сдержал смех, поскольку знал, каким будет ответ.

— Представьте — вокруг тёплая, родная жижа материнской купели! Я и мои сёстры выползаем на свет, а неподалёку уже лежит восхитительная полуразложившаяся туша лося…

Сфокусироваться. Настроиться. Довериться. Изъявить волю.

Зал, стены и потолок которого скрыты тьмой. Около десяти фигур, стоящие полукругом. Мёртвая тишина.

Где я, где мы? Что это за место? Полночь, какой-то другой вечный замок? Этот «якорь» не походил на предыдущие, он не походил ни на что из того, что я видел раньше.

Ближе, ещё ближе. Точное число фигур — не десять, двенадцать, одни застыли за спинами других. Незнакомые лица в первом ряду… нет. Не так. Один ещё как знаком.

Лорд фон Харген — худощавый, белобрысый, с непримечательным лицом и заметным шрамом на левой щеке, идущим от глаза и рассекающим край губы. А за ним… за ним ожидала совсем юная девушка, светловолосая, милая и босоногая. Девушка с безупречно-чёрными глазами, в глубине которых мерцали отблески далёких звёзд.

За самым первым из моих предков стояла воплощённая Полночь.