Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 11

Глава семнадцатая

Затмение. Один из семи вечных замков, самый загадочный из них. Стремящийся уничтожить остальные замки, поскольку те, якобы, уже исполнили своё предназначение и теперь лишь отравляют мироздание своей бессмысленной враждой. Полночь отзывалась о Затмении, как о «несчастной, обезумевшей сестре», но в остальном предпочитала о ней не упоминать. В целом, информации очень сильно недоставало — и это при том, что в моём распоряжении оставался Адеррайсер. Знаковый меч Затмения, прямой проводник её воли.

Если задуматься, этот проклятый меч не принёс мне решительно ничего, кроме неприятностей, причём они начались задолго до моего рождения. Сперва, ещё тысячу лет назад, посланник Затмения с его помощью чуть не уничтожил Полночь — спасибо доброму дедушке Бертраму, что провёл гада к сердцу. Затем, именно Адеррайсер поймал Роланда в смертельную ловушку, когда тот спустился к сердцу для ремонта. Фламберг Затмения попытался поймать и меня, вполне успешно, так что я еле выкарабкался с помощью шкатулки и самой Полуночи.

Я сам применял Адеррайсер дважды, и это даже нельзя было назвать «переменным успехом». Первый раз — чтобы пригрозить Заре, которая не желала отпускать меня, Илюху и Мелинду, и тогда мне не хватило нескольких секунд, чтобы на самом деле нанести удар. Не останови меня тогда Илюха, я бы здорово об этом сейчас жалел. Второй раз — чтобы уничтожить Резчика и тем самым положить конец безумным планам Конрада. Можно сказать, что эта операция прошла успешно, если бы не крохотный нюанс, связанный с пробуждением Пожирателя.

Гибель «великого дара» запустила процесс, в конце которого лежала катастрофа невообразимых масштабов, по сравнению с которой всё, что сотворил Конрад, покажется детской игрой. Альхирет не посвятил меня в подробности, но их вполне можно было представить по косвенным признакам и рассказу Гвендид, которой передавали истории её наставники. Неостановимое уничтожение девяноста процентов узлов великой паутины, гибель разумной жизни, сопоставимая с тотальным вымиранием, разрушение связей между уцелевшими мирами на тысячелетия вперёд. Можно было сколько угодно говорить, что всё это запланировал Альхирет, выстроив и укрепив цепь необходимых событий. Что Резчика мог прикончить кто угодно, обладающий достаточной силой. Но история не знает сослагательного наклонения, так что скажем прямо — грядущий конец света запустил лично я.

Вопрос лишь в том, знал ли об этом Адеррайсер, когда наносил смертельный удар деревянному чудовищу? Знала ли об этом Затмение?

Что-то мне подсказывало, что да.

«Сделай это. Нанеси удар. Оборви поток силы. Третий замок никогда не оправится от потери».

И ведь не соврал — Закат в самом деле не оправился, власть и амбиции лорда Конрада фон Неймена окончились вместе с гибелью Резчика. Но уже тогда лёгкость, с которой магический клинок согласился помочь, показалась мне подозрительной. Сейчас же эти подозрения оформились в уверенность.

Затмение, седьмой замок, обезумевшая древняя сущность, что поклялась уничтожить своих братьев и сестёр, играла на поле Шар'Гота. Возможно, независимо от других его действующих слуг, но вполне однозначно. Ещё четыре века назад от её посланника разило влиянием Пожирателя с такой силой, что это могли почувствовать проклятые дриады. Затмение прекрасно понимала, к чему приведёт план Альхирета и активно поспособствовала его исполнению.

И её меч всё ещё оставался в моём замке.

— Вик? Вик, вы меня слышите?

— Да. Да, просто задумался.

«они были… здесь»

— Я всё видел. Хотя не до конца понял, как ему удалось запомнить, что произошло в пещере.

«корни… видят не хуже глаз… иногда и лучше»

— Может, объясните для неспособных общаться с деревьями, что случилось? — поинтересовалась Кулина.

Мы с Хвоей переглянулись.

— Саботаж, — сказал я. — Только не совсем тот, о котором говорил Надзиратель. Но, чтобы разобраться окончательно, надо проверить саму локацию.

«под этим… камнем»

— Судя по всему, да. А ну-ка, взяли…

Чтобы вырвать из земли и откатить в сторону валун с два моих роста и весом в несколько тонн понадобилось некоторое время — даже с подключением «Зверя в лунном свете» и силы Авалона. Вход в пещеру оказался полузасыпан, но не завален с концами, и нам быстро удалось расчистить проход. Похоже, когда-то очень давно здесь располагалась неплохо обустроенная землянка для Кирана, позволявшая ему беспроблемно изучать окрестности Полуночи, не наведываясь в сам замок. Я бы даже предположил, что одна из многих, поскольку старый геомант потратил двадцать лет жизни на свои исследования.

Беглый обыск не обнаружил ничего ценного, так что я снова подключил «Траву, что крушит камни», прикоснувшись к земляному полу. Тайник оказался закопан в дальнем углу, хотя его содержимое с трудом пережило прошедшие столетия. Защитный короб не уберёг записи, большая часть страниц сгнила и истлела, но оставшегося хватало, чтобы дополнить сложившуюся картину. В начале — подробные замеры и аккуратные формулы силовой структуры почвы на разной глубине и на разном расстоянии от крепостных стен. Скупые комментарии, абсолютно вписывающиеся в образ серьёзного учёного, специалиста по изучению мест силы. А вот в конце — разительная перемена. Тот же почерк, но вместо научной работы — бессвязный бред, перемежающийся кусками описания подозрительно знакомого колдовства. Ритуал лишения силы, которому когда-то давно научил меня Оррисс.

Киран Книжник, разумеется, не мог бы им воспользоваться — он не был хозяином замка, и даже двойником хозяина. Но это не значило, что у него отсутствовали иные опции, менее масштабные, и при этом действенные. Как раз то, о чём говорил Надзиратель — подключиться к душе Полуночи, ослабить её ещё чуть-чуть, подтолкнуть к пропасти. В последние столетия, особенно после гибели Роланда, она совсем сдавала, а хозяева приходили один другого хуже.

— Так что, он здесь не погиб? — спросила Кулина.

— Нет, его казнили, как и было сказано на суде. Но здесь ему промыли мозги, если можно так выразиться — вложили в голову идею фикс насчёт уничтожения замка.

«стёрли часть личности… превратили в оружие»

Я кивнул на один из чудом уцелевших листов записей.

— Именно. Скорее всего, до способа он дошёл самостоятельно, просто не планировал им пользоваться. Либо из научной этики, либо опасаясь последствий. А после встречи с таинственным незнакомцем — который для него явно был старым знакомым — Киран благополучно поехал крышей. Сформулировал ту самую запретную магию, только воспользоваться не успел.

Что, пожалуй, любопытнее всего — Оррисс как раз-таки успел пообщаться с геомантом за некоторое время до его смерти. И не просто пообщаться, натурально выведать страшную тайну в подробностях, чтобы спустя четыре сотни лет поделиться со мной. Круг замкнулся. Знание, не выстрелившее несколько веков назад, могло сработать недавно, словно бомба замедленного действия. Окажись на моём месте кто-то, мечтающий стать богом, и план Затмения бы наконец удался.

«мальчик… говорил правду… насколько мог знать»

Упомянутый Хвоей «мальчик» разменял как минимум пятьсот лет, но дриада действительно была гораздо старше. Технически, поскольку по характеру оставалась вечно юной.

— Да, с Аскалем неловко получилось. Боюсь, только, он не обрадуется, даже когда узнает правду и выйдет на волю.

«лучше так… чем вечный сон… вечные сомнения»

— А я бы сейчас вздремнула, — легонько зевнула Кулина, хотя я вовсе не был уверен, что у неё имелись рабочие лёгкие. — Раскрывать древние заговоры крайне утомительно, а уже утро на дворе!

Она была права — ночь подходила к концу, и вокруг Полуночи вскоре опустится непроницаемый барьер Покрова. Если мы не поторопимся, то останемся дневать в лесу, что было вполне доступным, но не самым удобным вариантом.

Сегодня на одну тайну стало меньше, зато проблем — заметно больше. Нельзя было оставлять лес Шёпотов в текущем состоянии — наполненном страдающими разумными существами, ненавидящими Полночь всеми фибрами своих искалеченных душ. Такие будут подбадривать вражеские войска, идущие на штурм замка и подсказывать сапёрам, в каких местах лучше заложить взрывчатку. Нет, проклятье «энтов» также надо изучить и нейтрализовать, как и проклятье нежити. Главное — понять, с какой стороны за него взяться.

На другой вопрос, что делать с Адеррайсером, у меня имелся если не ответ, то идея ответа. Да, всегда можно было попробовать уничтожить опасный артефакт в драконьей кузне. Но если случай с Резчиком меня чему-то научил, так это тому, что иногда самое простое и очевидное решение может привести к нежеланным последствиям. Для начала, фламбергу Затмения требовалось более надёжное место хранения, чем зачарованный футляр в «малой сокровищнице», то бишь, чулане.

Пора было вернуть Полуночи настоящую сокровищницу.

— Лорд Виктор, просим принять работу.

Хельга Смелтстоун сегодня была исключительно сдержана, но гордость и счастье от выполненной задачи нет-нет, да пробивались наружу. Её брат, Эдвард, подтвердил слова сестры степенным кивком — он тоже чуть не светился. За их спинами расположилась остальная бригада из восьми рабочих — я не знал их по именам, но относился с большим уважением. За прошедшие месяцы цверги пережили все беды, обрушившиеся на замок, помогали во время осады и в целом проявили себя с лучшей стороны. Они с лихвой заслужили оплату и щедрую премию сверху.

Расчищенная от последствий сражения с бывшей хранительницей, сокровищница оказалась громадной. Размером с тронный зал, если не больше, но с более низким потолком, укреплённым хитрой системой балок и крепей. Вдоль правой стены протянулись аккуратные ряды сундуков, каждый из которых был заполнен золотом, серебром и драгоценными камнями различной ценности. Отдельно стоял сундук с драгестолом — увы, не забитый даже наполовину. Рядом располагались стойки с артефактным оружием и доспехами, дальше — открытые ларцы с амулетами, кольцами и прочей магической ювелиркой. Все артефакты были рассортированы под бдительным руководством Арчибальда, хотя ему ещё предстояло изучить их как следует.

По сравнению с началом моего правления всё это выглядело, как невероятное, сказочное богатство. Но теперь я понимал, сколько ресурсов потребуется для полного восстановления замка, помощи союзникам, финансирования исследований и, разумеется, противодействия пробуждению Пожирателя. Состояние Полуночи фактически разворовывалось много веков подряд и сегодня требовало тщательной ревизии. Было необходимо окончательно наладить и стремительно развивать торговлю с дружественными узлами, расширить спектр услуг, найти и занять новые ниши… Причём всё это — в кратчайшие сроки, до того, как проснётся пожирающее миры древнее зло и лишит нас возможности выхода на более широкий рынок.

Но сейчас… сейчас у меня наконец-то появилась сокровищница, с которой можно и нужно было работать.

— Если желаете, лорд Виктор, — негромко сказал Эдвард. — Мы можем продолжить работы по реставрации. Разбить зал на подходящие комнаты, украсить и как следует укрепить. Скажите только слово, у нас уже готово несколько вариантов плана.

— Обсудим это вместе с новым казначеем. А пока что — отличная работа, ребята.

Теперь цверги просияли совершенно не стесняясь.

Ритуал выбора слуги всё ещё оставался мне в новинку — хотя я погружался в него далеко не в первый раз. Полночь знала, кого я прочил на роль казначея, но у неё имелись и другие варианты, на случай если я передумаю или выбранная душа откажется наотрез. Сквозь привычный мрак дальнего зова мимо меня проносились фрагменты реальности, в которых существовали дремлющие души — часть из них удавалось разглядеть «на лету». Жизнерадостная на вид крылатая с головой галки, невероятно бледная вампирша в наряде, напоминающем деловой костюм, пожилая женщина-цверг, выглядящая как профессиональный бухгалтер. Я не видел их имён, не знал прошлого, но заранее отметил каждую. Даже если моя основная кандидатка не откажется, возможно, ей понадобится помощница. В конце концов, предыдущая хранительница казны попросту сошла с ума, работая в одиночку.

— Вам всё ещё нужен визирь?

— Мне всё ещё нужен казначей.

Маат-Ка-Тот казалась смущённой моим возвращением — хотя мы обсуждали его в наш предыдущий разговор. Она обещала, что подумает «недолго», но у меня не было ни малейшего понятия, каким образом в этих фрагментах течёт время. Не исключено, что с её точки зрения я вышел за пределы её пузыря и тут же вернулся назад — пока в реальном мире прошло больше двух месяцев.

Но больше тянуть с новым назначением, увы, было нельзя.

— Я… всё ещё не уверена, что хочу возвращаться.

— Нужно ещё время подумать?

— А оно у меня есть? — ответила она вопросом на вопрос.

— Есть, пока я тут, — спокойно сказал я, садясь на материализовавшийся из воздуха стул. — То, есть, не очень много, но и не так уж мало.

Она встала с дивана и потянулась, совершенно по-кошачьи, но скорее нервно, чем эротично. Бывшая первая наложница и визирь лорда Роланда, наследница древней династии Кальдарима, леди, исполненная множества достоинств и способная доставить не меньшее множество проблем. Когда-то давно она совершила ошибку, решившись на сделку с Князем в Жёлтом, и корила себя до сих пор, даже спустя шесть столетий после смерти. И всё-таки, её громадный опыт и мастерство переговоров могли сыграть решающую роль в финансировании Полуночи сегодня.

— Йхтилл пал, — спокойно сказал я, наблюдая, как её кошачьи глаза расширяются от удивления. — Вернее сказать, возродился под новым управлением. Мы вновь союзники, но только когда во главе встал достойный человек. Не безумец.

— Это… невозможно, — пробормотала Маат. — Князь вечен.

— Вечность — штука крайне спорная и неоднозначная. Скажем так, его гнусная сущность надёжно заперта и не скоро получит возможность вырваться на волю. Ближайший век никто не потребует с Полуночи возвращения долга.

Может, даже дольше, а может и меньше — всё зависит от воли и разума Асфара. Если Пожиратель не решит отобедать строптивым вечным замком вне очереди, у нас оставалось немало времени для реализации запасных стратегий. Для части из них нам тоже требовалась Маат-Ка-Тот.

— Сокровищница в любом случае лишена влияния Йхтилла, равно как и соседние помещения.

— Подвох? — наконец спросила она.

Да целый ворох подвохов, если уж на то пошло. Грядущая катастрофа, имя которой Шар'Гот, Старая вражда, пусть и не слишком явная, с Террой — обеим девушкам предстояло найти общий язык, если Маат будет нанята. Наконец, просто повторное воплощение и очень долгая жизнь в Полуночи, которую охраняет тень её возлюбленного в виде Жнеца… такое могло подточить любую решимость. Маат никогда не блистала отвагой, напротив, она прекрасно знала, когда отступить. Но сейчас, запертой в этом фрагменте, ей не удавалось найти повода не выходить за его пределы.

— Придётся договариваться с десятком цвергов, которые уже составили подробный план реставрации, — сказал я. — И устроить настолько надёжную комнату, что, если даже я захочу туда войти, потребуется пароль и отзыв.

— С этим проблем не будет. — пробормотала она, всё ещё погружённая в тяжкие раздумья.

— О, я бы так не сказал. К тому же, подсчёт и распределение финансов могут стать чрезмерной нагрузкой на кого угодно.

— Вы пытаетесь заставить меня разозлиться, — мягко улыбнулась она. — Раззадорить. Я ценю это, лорд Виктор, правда ценю…

Обычно за таким вступлением следует что-то вроде «но предложение принять не могу». Что ж, у меня не было возможностей и сил уговаривать её до пробуждения Шар'Гота. Сокровищница в любом случае получит своего казначея, просто придётся повозиться и притереться подольше.

— Я согласна на одном условии.

— Вот как? — переспросил я, не скрывая удивления. — Каком же?

— Вы представите меня человеку, что стал новым Князем. Я… хотела бы на него посмотреть и убедиться в ваших словах.

— Да вообще без проблем. Мне поклясться, что я вас познакомлю?

— Достаточно вашего слова.

— Тогда оно у тебя есть.

Столб бледного пламени души Полуночи посреди тронного зала смотрелся сродни настоящему чуду. Маат-Ка-Тот стала второй по счёту призванной слугой взамен испепелённым, но что-то мне подсказывало, что далеко не последней. Оградить Адеррайсер надёжным заслоном в сокровищнице было только первым шагом. Дальше требовалось понять, как в самом деле обернуть его против наших врагов.