Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 11

Глава восемнадцатая

Сон приходил всё более неохотно. Раньше так случалось, когда перед носом маячил очередной дедлайн, а времени на его решение оставалось всё меньше. Нервы, беспокойные мысли, составление новых планов или разбор уже существующих, сомнения и страхи — короче, вполне понятный человеческий набор для бессонницы. Но сейчас, впервые за долгое время, моя душа пребывала в относительном спокойствии, даже несмотря на надвигающийся конец света. Возможно, дело было в том, что столь масштабные катастрофы сложно охватить сознанием, «гибель вселенной» звучит скорее как набор звуков.

Или же спокойствие тоже было иллюзорным, поскольку который день подряд я спал по два-три часа, вне зависимости от степени усталости. Да и уставал ли я на самом деле? Подпитка Полуночи и Авалона давно трансформировали моё тело в нечто, не укладывающееся в рамки обычной человеческой биологии. В своём замке при желании я мог бы оставаться на ногах целую неделю, испытав разве что лёгкий дискомфорт. Вне Полуночи — другое дело. Я всё ещё испытывал голод и жажду, чувствовал боль и терял силы в местах вроде Риида и Йхтилла. Большинство функций организма здорового человека оставались со мной в любых местах, и это не могло не радовать. Я хотел думать о себе, как о человеке, а не боге или чудовище — так и в клику к Знающим недолго угодить.

Надо обратиться к Лите за усыпляющими заклятьями или хотя бы продвинутыми техниками медитации. У паучишки-то со сном проблем не было, даже наоборот — она бы с радостью оставалась на ногах ещё часов шесть-семь в сутки. Дотяну до начала ночи, и если не удастся заснуть…

Я открыл глаза и уставился на сумрачную равнину, бескрайнюю равнину, протянувшуюся так далеко, насколько хватало глаз. Знакомое место. Пожалуй, даже привычное. Здесь проходили все мои встречи с Альхиретом и одна встреча с Мастером. С первым я готов был общаться только путём старого доброго мордобоя, со вторым — не прочь нормально поговорить. Стоит заметить, в прошлый раз меня отсюда выкинуло как раз во время разговора, и достаточно бесцеремонно. Может, сейчас всё пройдёт иначе?

Впрочем, быстрый осмотр окрестностей не внушал оптимизма.

Обычно здесь дул свежий ветер, от легчайшего бриза до ураганных порывов, но сейчас стоял абсолютный штиль. Не было слышно ни стрекотания сверчков, ни звуков других насекомых, ни даже шелеста трав. Всё застыло, замерло, растения пожухли, покрылись инеем. И дело было явно не во внезапно подкравшейся зиме — этот странный спокойный мир не знал смены времён года, пока царила вечная летняя ночь. Сегодня же даже звёзды померкли, распадаясь из созвездий на отдельные, едва заметные точки в огромном чужом небе.

Это место всегда подкупало чувством покоя и свободы, чувством даже несколько неуместным, учитывая компанию Альхирета. Неуместным — но не ложным, не пытающимся заманить меня в ловушку. Скорее, Альхирет выбрал сумеречную равнину для переговоров как раз потому, что здесь не было фальши. Её не было и сейчас, но свободой и покоем, увы, тоже не пахло. Тревога на грани паники, задавленная некой недоброй силой до состояния тишины. Кто-то постепенно душил бесконечную степь под звёздами, выжимал из неё жизнь капля за каплей. И у меня имелось хорошее предположение о личности этого «кого-то».

Я шагнул вперёд, ощущая, как иссушённые, ломкие стебли осыпаются на землю под моими ногами. Хотя ветер не вернулся, становилось всё холоднее, воздух леденел на вздохе. Если так пойдёт дальше, придётся закутаться в облик «Зверя» просто чтобы не замёрзнуть. Вопрос только в том — идти мне куда-то или оставаться там, где стою. Что сделает хоть какую-то разницу в рамках поглотившей всё вокруг свинцовой зимы?

Новый шаг, ещё один, затем ещё, долгое путешествие сквозь угасающий мир. Ни ветра, ни капли тепла, ни отголосков музыки высших сфер, что обычно сопровождала меня здесь. Вне зависимости от того, приду ли я куда-нибудь, становилось кристально ясно — это мой последний визит. Меня позвали, чтобы попрощаться.

Валун, на котором сидел Мастер, развалился на части, словно оказался слеплен из грязного льда. Его обломки сложились в знак — тот самый знак, что существовал в Йхтилле до Князя в Жёлтом, но больше о нём ничего не было известно. Единственная подсказка для поисков Мастера сегодня стала горьким напоминанием, последним напоминанием — нельзя тянуть месяцами и тем более годами. «Гибель вселенной» могла оставаться набором звуков, но это не значило, что дорогие моему сердцу места останутся невредимы.

Я не успел полюбить сумеречную равнину, не успел даже получше узнать её. Теперь же меня лишили даже тени такой возможности.

Больше ничего не оставалось — кроме как стоять посреди мёртвых трав и гаснущих звёзд, пока воздух не застыл в лёгких. Твёрдая земля под ногами дрогнула и осыпалась вниз, увлекая меня всё дальше и дальше в голодную чёрную бездну.

Мне едва удавалось поспать, и даже если я справлялся, то не видел снов. Но чего точно не происходило за много, много месяцев — я не просыпался от собственного крика. Сегодня пришло время вспомнить эту не самую весёлую традицию.

— Вик?

— М?

— Как вы?

Окончательно прийти в себя в объятьях возлюбленной, которая к тому же нежно гладит тебя по голове — не худший вариант из возможных. Кас сегодня не засыпала со мной в нашей спальне, но возникла рядом в ту же секунду, как показалось, что мне грозит опасность. И кто кого оберегает от беды, скажите на милость?

— Бывало и хуже. Хотя определённо бывало и лучше, даже с учётом обстоятельств. Я сильно кричал?

— Сильно. Луна ждёт за дверью, во всеоружии. Дети тоже проснулись.

— Спасибо, хоть не решили сжечь дверь, — проворчал я. — Угроза миновала, можно спать спокойно.

— Точно? Вам в том числе?

— А вот тут как повезёт.

Спустя пятнадцать минут Ава с Яном были отправлены назад, в драконятник. Они порывались остаться дрыхнуть со мной, как в старые добрые времена, но кровать бы их не выдержала при всём желании. А вот Луна оставалась в рамках приличных для спальни габаритов и вскоре сладко сопела рядом, при случае способная быстро дотянуться до любого оружия из вываленной на пол кучи. Мы с Кас не последовали её примеру, потому я тихо рассказывал о гибели сумеречной равнины, а моя кастелян слушала.

— Это всё ещё мог быть морок высокого уровня воплощения, — сдержанно сказала она. — Я отслеживала эманации, исходящие от окружающих нас узлов и иного пространства паутины. Всё спокойно, звёзды пока не гаснут.

— Да, Ноарталь и Торвельд тоже в порядке. Но то было особенное место, Кас, будто часть… нормального мира снов, а не грёбаного кошмара.

— В таком случае, возможно, его получится однажды вернуть.

Кас, как и положено кастеляну Полуночи, думала на три шага вперёд. А вот мне не давало покоя настоящее, особенно то, на которое пока что можно было повлиять.

— От Асфара были какие-нибудь новости?

— За последние пару недель — нет. Послать официальный запрос?

— Давай.

Вряд ли мой друг о нас забыл — просто дел у него сейчас было примерно в тысячу раз больше, чем у меня в самый загруженный период восстановления Полуночи. В теории, я теперь мог лично нагрянуть в Йхтилл в любое время, но незваный гость — хуже татарина, мало ли какие тонкие процессы мог прервать незапланированный визит высокопоставленного лица без приглашения. Вот начнёт Асфар устраивать собственные приёмы, сидя на троне, тогда и забегу на правах анонима, как он сам любил делать. Сейчас же — обойдёмся официальными дипломатическими каналами, как самые скучные в мире люди.

Хотя бы эти предполагаемые люди не проводят время в постели с оборотнем и баньши.

— Благородные гости! Перед вами хозяин Полуночи, носитель Райнигуна, очищающий и милосердный, властитель бесчисленных земель! Сжигающий древнее зло, владыка драконов, рыцарь вечности! Спаситель Авалона, сразивший ненасытного зверя — лорд Виктор! Возрадуйтесь, ибо вам дарована аудиенция!

Поход в Йхтилл не попал в список моих славных деяний по моей же просьбе — всё-таки, тяжкий груз победы лёг на плечи Асфара, пусть тот и выбрал его добровольно. Это была первая причина, а вторая — далеко не все гости знали, что домен Князя в Жёлтом проходит через огромные перемены, и Полночь его в этом поддерживает. Для них внезапное объявление подобного союза, даже через титул, будет означать, что я продал замок Йхтиллу с потрохами — как это нередко случалось с моими предшественниками. Следовало как минимум дождаться, пока слухи как следует расползутся, и тогда уже изящно раскланяться. Наконец, титул и так здорово разросся, его уже можно было подредактировать и сократить, а не увеличивать…

— Достопочтимый лорд Виктор!

Ах да, всё вышеперечисленное касалось всех, кроме моих знакомых цвергов. Им про йхтилльские дела можно и нужно было рассказывать, поскольку расчистка и реставрация, а также снабжение в таком масштабе требовали профессионалов самого высокого класса.

Эрик и Элгрид согласились взяться за дело безоговорочно, в ближайшее время, на одном честном слове — мой авторитет у Смелтстоунов был непоколебим. Другие группы, включая представителей Восточного концерна, высказали разумную осторожность, но в итоге тоже согласились помочь. Они в любом случае пойдут за спиной настоящих титанов — Элгрида и Эрика, так что десять раз убедятся в безопасности мероприятия.

Сравнительной безопасности, учитывая остатки армии Князя. Хоть боевых автоматонов цвергам впрок выделяй, должно хватить, чтобы добраться до дворца…

— Пап!

Я чуть вздрогнул, когда молодой дракон по имени Янтарь ловко воспользовался паузой в посетителях и ткнулся в меня справа.

— Папа занят, мои хорошие, — негромко сказал я. — Видите, сколько ещё народу?

— Видим, конечно, — деловито сказала ткнувшая меня слева Аврора. — А ещё видим, что дядя Асфар уже здесь!

— Немного скррывается. Но мы всё рравно почуяли!

Нихрена себе, новости! Кас не «почуяла», будучи полноценным кастеляном, я не почуял брата по крови и близкого союзника, зато дети Эргалис вытянулись по струнке, словно элитные борзые. «Запах» Йхтилла был для них, увы, не слишком приятен, и вряд ли это удастся исправить за всё правление моего друга. Драконы всё ещё противостояли Знающим, а «дядя Асфар» формально теперь к оным принадлежал.

С другой стороны, у драконят оставались свои головы на плечах, и они не планировали кидаться на друзей только из-за запаха.

— Просьба всем особам княжеских кровей пройти на аудиенцию без очереди, — сказал я, не поднимая голоса. — Сюрприза не будет.

— Небольшой будет, — раздался у меня из-за левого плеча меланхоличный голос. — Приветствую, брат мой.

— Привет, Асфар.

К чести обоих драконов — они даже не вздрогнули, разворачиваясь в противоположную от основной массы гостей сторону. Сколько времени тот уже гулял по тронному залу, как у себя дома? Впрочем, право на то у него было, не отнять.

— Быстро нашли дорогу домой? — спросил Асфар Риидский, обращаясь к драконятам.

Дети Эргалис вернулись из Йхтилла в Полночь раньше всех нас — благодаря защитному заклинанию в их кулонах. Не обошлось без приключений, но в лучшем смысле слова — после устранения Бертрама, в мире Полуночи для молодых драконов не существовало настоящих угроз.

— День и полночи пролетали над горами, — сказала Ава. — Потом папа послал нам сигнал, и мы развернулись в нужную сторону.

— Рразведали местность. Видели много интерресного.

— Вы должны мне рассказ в подробностях. А лучше — покажете лично, на правах спасителей Риида.

Драконята немедленно надулись от гордости, я тихонько усмехнулся.

— В подробностях — без меня, четвёртого пересказа истории о великом полёте над дальними землями я не вынесу. Без обид, Ян, но я уже знаю её наизусть.

— Ничего, — сказал Асфар. — Чуть позже прекрасно послушаю сам. Так что там насчёт аудиенции без очереди?

— Как себя чувствует леди Адель?

— Осваивается в новом облике. Дышать не забывает, обедает регулярно, но шишки всё ещё набивает. Выяснил, что это было?

— Не до конца. Похоже, что представление Герольда случайно привлекло силы, отвечающие у Йхтилла за исполнение желаний. Они относятся к совершенно иному плану бытия и больше напоминают колдовство фейри, но тысячекратно сильнее.

— Адель упоминала, что думала о себе, как о человеке…

— Это могло сыграть свою роль. Надолго ли — не знает даже Князь.

Трансформация моих спутников в людей явно была задумана как насмешка, способ ослабить, даже унизить. Но совпадение с потаённым желанием Адель оказалось слишком точным, слишком удачным. Если бы оно не исходило от столь непредсказуемого источника — за неё можно было бы лишь порадоваться.

— Как проходит восстановление новых владений?

— Достаточно неторопливо. Но я заметил, как ты подбиваешь цвергов — и говорю спасибо.

— Пока что не за что, да и их охрана, похоже, всё-таки на тебе.

— Меньшее, что могу сделать. С их головы и волоска не упадёт.

Мы оба ненадолго замолчали, каждый обдумывая что-то своё. В личном кабинете разговаривать было гораздо удобнее, чем сидя на троне — меньше формальности, спокойнее. Асфар явился внезапно, но при этом совершенно вовремя, не дожидаясь более официального приглашения. После аудиенции можно будет привести к нему Маат — чтобы исполнить обещание, а заодно позволить обсудить вопросы финансирования и торговли. Всё складывалось очень удачно… даже, пожалуй, немного слишком удачно.

— Асфар. — с лёгким подозрением сказал я.

— Да, Вик?

— Скажи мне, что ты не явился, потому что решил лично рассказать какую-нибудь ужасную новость.

Какое-то время он просто смотрел на меня в упор своими жёлтыми глазами, а затем — немыслимо — отвёл их в сторону.

— Проницательность хозяина Полуночи не знает границ.

Не успели от старого Князя избавиться, а у меня уже возникло острое желание придушить и нового.

— Да твою же… Не томи уж тогда, говори, как есть!

— Говорю, — тяжело вздохнул он. — Я… выяснил всё, что смог, касательно Мастера. Поднял уцелевшие архивы — а их уцелело немало — и залез настолько глубоко в память Князя, насколько мог, не сходя с ума.

— Охренел так рисковать? — мрачно спросил я.

— Поверь, я тщательно соизмеряю риск. Но результат в каждом случае был однозначен. Вик, Мастера давно нет в нашем мире.

Повисла недолгая пауза. Я нахмурился.

— Значит, я говорил с духом?

— Нет. Слишком многие хотели бы заполучить в своё распоряжение столь ценную фигуру, Князь в их числе, живым или мёртвым. Но Мастер исчез тысячелетия назад — семь тысяч лет, если быть точным. Все свидетельства его появления с тех пор оказались ложными.

— Тогда кто мне нарисовал знак старого Йхтилла? Пушкин?

— Кто это? Знаток прошлого?

— Поэт с моей родины и фигура речи одновременно, — вздохнул я. — Асфар, я знаю, что видел и слышал. А ты знаешь, что меня достаточно сложно обмануть — профессия обязывает.

— У меня нет сомнений в твоих словах. Но если бы ты привёл меня туда, где прошла ваша встреча, я бы смог понять больше.

— Боюсь, с этим тоже возникнут проблемы…

Сумеречная равнина под чужими звёздами являлась местом, больше фигурирующим в легендах, чем исторических документах. Я даже не мог попасть туда по собственной воле, когда она ещё оставалась цела, не то, что привести друга. Сейчас же все следы и вовсе оказались уничтожены, погребены подо льдом, сброшены в бездну.

Но память — моя память — имела полезную привычку хранить детали таких встреч намертво.

— Знак Йхтилла, — напомнил я. — До жёлтого знака, а может и до знакомого нам Князя. Он может дать хоть какую-то подсказку?

Асфар слегка пожал плечами и вывел в воздухе нечто среднее между египетским иероглифом и скандинавской руной — определённо тот самый символ, что я узнал от Мастера и затем продемонстрировал Орриссу.

— В нём давно нет силы, — сказал он. — Лишь тень памяти, почти исчезнувшая тень. Изредка использовался в ритуалах, нацеленных на обходные пути к Йхтиллу, мимо Демхе и всевидящего взора Князя.

— Успешно?

— Не слишком. Если у тебя нет способа вернуться в прошлое, этот знак никому не может помочь.

Настал мой черёд задумчиво смотреть на Асфара, пока тот непонимающе хмурился.

— Насколько далёким, говоришь, должно быть это прошлое?