Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 11

Глава пятая

Тишина продолжалась долго, непозволительно долго. На Высокий дом напали, а его глава и первый союзник молча смотрели друг на друга, упуская драгоценное время. После атаки Дома Тысячи Дверей мы заметно укрепили барьер, но он всё равно не мог выдержать совместного натиска двух сильнейших великих домов. Промедление могло стоить десятков жизней, оно могло стоить нам поражения и полного краха.

Нужно было что-то сказать. Разобраться, осознать, что весь этот исключительно странный и тревожащий диалог был лишь недопониманием.

— Она отошла, когда я подошёл к столу, так? — спросил я. — Постеснялась незнакомца, решила не мешать.

Асфар отрицательно качнул головой. Ладно, пожалуй, это было бы слишком просто.

— Астральная связь, — не сдавался я. — Гарра сидела у тебя на плече в виде проекции.

— Она не владеет этой техникой, — тихо отозвался он. — Я и сам впервые смог её применить с подсказки госпожи Литы. Гарра была там, Вик, мне едва удалось её протащить. Она говорила с тобой. Вспомни!

Я по-честному попытался вспомнить. Первый раз, когда я посетил бал Знающих, всё ещё будучи зелёным новичком в деле хозяйства над странным замком. Вспомнил письмо Анны, автомобиль Бенедикта, меняющие внешность маски. Церемония открытия, искажённая музыка высших сфер, кровавое безумие танца. Пронзительный глас Герольда, вальс, исчезновение Анны…

На миг мне в самом деле почудилось, что у случайно выбранного стола в самом деле стояли двое. Высокий парень, темноволосый, худой и измученный на вид, а рядом с ним — девушка, похожая на него, как две капли воды. Только маски у них были разные — у Асфара чёрно-белая, у Гарры…

Образ развеялся, исчез и стёрся, стоило хоть чуть-чуть на нём сосредоточиться. Нет, Асфар стоял за столом один, и он смертельно скучал, сгорбившись над своей тарелкой. Я никогда не замечал его в таком состоянии, когда он находился рядом со своей сестрой.

— Прости. — наконец сказал я.

Господин Высокого дома поднял на меня жёлтые глаза — и впервые за всё наше знакомство я увидел в них отблеск гнева. Асфар никогда раньше не злился, или же не показывал виду, и уж тем более его злость не была направлена на меня.

— Так, значит? — спросил он с напором. — Не помнишь? Похоже, Гримёр всё-таки повлиял на тебя. Подчистил память.

— По-твоему, я сам об этом не подумал? — хмуро сказал я. — Но тебе не кажется, что это звучит как-то странно? Допустим, мне промыли мозги, пока я пускал слюни на полу, так почему не привили любовь к Князю? Не заставили отдать Полночь? Откуда такая… специфика?

Пространство вокруг нас содрогнулось. Уже не только барьер — весь Высокий дом застонал от удара, будто пережил прямое попадание крылатой ракеты. Дом Расколотого Неба вроде не участвовал в атаке, но кто знает, у кого Бесконечный дом и Жёлтый Венец могли закупиться технологиями?

— У нас больше нет времени это обсуждать, — сказал Асфар, и от меня не ускользнула тень облегчения в его голосе. — Нас уже заждались.

Он отвернулся и зашагал вперёд — точнее, попытался зашагать, если бы я не удержал его за плечо. Неизвестно, кто из нас двоих удивился сильнее.

— Нет, — возразил я. — Нет, самое время обсудить сейчас. Мы не знаем, чем кончится атака, верно? Кто одержит верх, кто останется жив, и когда мы ещё поговорим.

— Ты обезумел? Мы должны…

— Почему на Высокий дом напали? — резко спросил я.

— Потому что весь Синклит увидел твою стычку с Гримёром, — не менее резко ответил Асфар. — Услышал его крики!

— И что, он прямо представился? Разъяснил всем желающим контекст, прежде чем исчезнуть? Но допустим, допустим всё было именно так. Почему нападение в такие сжатые сроки? Да, они могут победить, могут сравнять твой дом с землёй, но они знают, что понесут серьёзные потери. Станут уязвимы для конкурентов.

Асфар не ответил сразу, и я безжалостно продолжал.

— Ты сам говорил, что в сезонной бойне для любого нападения нужен лишь повод, а причина будет другой. И основная причина всегда одна.

Причина, ради которой магократия Риида истощала, отравляла, разрушала собственный мир на протяжении многих веков. Причина, почему власть Князя в Жёлтом считалась абсолютной, а ему молились, как божеству. Заветный приз, способный изменить всё, затмевающий рассудки и разбивающий сердца. Исполнение желаний.

Приз, на котором лежало проклятие — он принимает облик чего-то привычного, существующего годами, десятилетиями. Все, кто оказался подвержен его чарам, были готовы поклясться на крови, что помнят его всю жизнь.

Приз, способный обратиться не только предметом, но и живым существом.

— Дар не может быть здесь, — наконец сказал Асфар. — Я же говорил, я перепроверил все возможные варианты. Мы трусили, ушли в глухую оборону, мы заключили союз с Полуночью. Никто, не при каких обстоятельствах не получал дар при малейшем недовольстве Князя. Это попросту против правил.

— Это последняя бойня, — напомнил я. — Правила изменились, правил больше нет.

— Теперь ты веришь нашим врагам? Ридвану, что призвал на твою голову Князя⁈

— А ты нет? Ты слушал его вместе со мной и даже не подумал уличить во лжи.

— Мало чести дискутировать с безумцем.

— Возможно, — тихо сказал я. — Но тогда скажи мне ещё кое-что. Зачем ты пошёл на тот бал, Асфар?

— Найти новых союзников!

— В самом деле? Арифу ты говорил другое. Ещё раз — зачем ты пошёл на тот бал?

— Найти… — он ощутимо запнулся, но всё-таки закончил фразу. — Найти… новую семью.

— Зачем тебе новая семья, когда у тебя была Гарра?

Тишина вновь обрушилась на нас — болезненно-тяжкая, пока на лице моего друга гнев сменялся растерянностью, страхом, а следом — окончательным осознанием. Осознанием, с которым пришла невыносимая боль.

— Я не отдам её, — сказал он хриплым шёпотом. — Слышишь? Не отдам.

— Если вы останетесь здесь, её захватят — так или иначе.

— Мы сбежим. Я знаю места, где можно укрыться — места, где нас не найдут.

— Тогда Высокий дом падёт, — сказал я со спокойствием, которого вовсе не испытывал. — Следом падёт Риид, а за ним и Полночь. Что я смогу противопоставить Князю без тебя, друг мой?

Он хотел сказать что-то ещё, продолжить спор, хоть немного, но оттянуть момент неизбежного. Но вместо этого сзади нас раздался другой голос — чистый и твёрдый.

— Я всё слышала, — сказала Гарра. — Я слышала, и готова принять судьбу.

— Безумие, — пробормотал Асфар. — Безумие проникло в мою семью. Гарра, послушай меня…

— Мы ещё поговорим, брат мой. Я буду ждать у водоворота душ.

Асфар бросился к ней, но она уже исчезла во вспышке внутреннего телепорта. Он сделал пасс руками, затем ещё раз — быстрее и злее, а затем бросился бежать по коридору. Похоже, Гарра закрыла для брата возможность попасть в сердце Высокого дома иначе, как на ногах. Я бросился следом, всей кожей ощущая силу очередного удара по защитному барьеру.

Водоворот душ Высокого дома представлял из себя сравнительно небольшой зал с рунами, покрывающими стены и потолок, да чёрным колодцем в центре. Только плескалась там не вода, а чистейшая энергия душ, наполняющая окружающее пространство ни с чем не сравнимой аурой. Не самое приятное, чувство, надо сказать — как будто пытаешься дышать полной грудью при температуре минус сорок, и ощущаешь, как воздух чуть ли не замерзает у тебя в лёгких.

Гарра сидела на краю колодца, свесив ноги. Увидев нас, она смущённо улыбнулась.

— Простите, что заставила бежать, ещё и в такой момент. Пришлось действовать быстро, чтобы выстроить базовую защиту.

Асфар слегка побледнел, но всё-таки щёлкнул пальцами. Ничего не произошло.

— Второй раз — и я прыгаю, — спокойно сказала Гарра. — Или если попробуешь что-то ещё. У нас мало времени, и лучше потратить его на настоящие слова.

— Сестра моя… — только и выдавил из себя Асфар, примиряюще поднимая руки. Его ладони заметно тряслись.

— Я… давно подозревала, что со мной что-то не так, — сказала она. — Когда начала всерьёз изучать наше родовое древо. Могущество Князя способно исказить даже документы, но при этом в них проникают ошибки, досадные ошибки. Множество… ошибок.

Она тяжело вздохнула — и в зале будто стало ещё холоднее.

— Я гнала от себя эти мысли, пыталась найти другое объяснение. Но сейчас в этом всём нет смысла. Когда дар Владыки обнаружен и опознан, он… она осознаёт свою истинную суть.

Мягкая улыбка вернулась на её лицо, оттеняя глубокую грусть. Только сейчас я заметил, что с Гарры словно смыло последние месяцы усталости. Исчезли мешки под глазами, кожа порозовела, а глаза словно светились изнутри. Я никогда не видел её такой — одновременно здоровой и счастливой, но бесконечно печальной.

Увы, это лишь служило подтверждением её словам.

— Я не хочу терять тебя. — глухо сказал Асфар.

— Как и все те, кто получал дар в свои дома. Помнишь, многие предпочитали сложить свою жизнь, пожертвовать заветным желанием ради фальшивых воспоминаний. Но тебя, мой милый брат, Князь ударил больнее всего. Тебя… и меня.

Мир вокруг водоворота душ содрогнулся, словно отзываясь на горькие слова Гарры. Но нет — это всего лишь рухнул защитный барьер вокруг Высокого дома. Теперь ничто не мешало вражеским силам хлынуть внутрь, атаковать из любой точки, задавить защитников числом. Даже если бы мы с Асфаром сражались прямо сейчас, неизвестно, позволило бы это переломить ситуацию. Но мой союзник всё ещё стоял, не сводя глаз с сестры, и я даже не мог оставить их наедине.

— Пять минут на прощание, — сказал он. — Прошу тебя.

— Они превратятся в десять, затем в пятнадцать, — тихо ответила она. — Ты же знаешь, мы всегда любили долго разговаривать.

— Всего пять минут, Гарра, умоляю!

— Проведи их, обдумав своё желание. Не позволяй боли затмить твой рассудок — ибо именно этого Князь хочет больше всего.

— Гарра…

Она качнула головой, упрямо и решительно.

— Прощайте, Вик — и простите, что мы не успели стать друзьями. Прощай, мой возлюбленный брат. Помни обо мне — даже если меня никогда не было.

Она соскользнула в колодец — так легко и быстро, что мы попросту не могли среагировать. Асфар с глухим рёвом рванулся вперёд, и точно сиганул бы следом, не удержи я его поперёк туловища. Он вырывался как раненный медведь, дико и яростно, но даже в сердце Высокого дома его сила не могла перекрыть сплав могущества Полуночи и Авалона.

А в следующий миг колодец душ забурлил, зашипел, приходя в движение. Энергия двинулась по кругу, стремительно набирая обороты, воздух в зале из невыносимо-ледяного резко стал горячим. Асфар застыл на краю, неверяще взирая вглубь. Я проследил за его взглядом — и застыл рядом.

Из глубины водоворота к нам поднималось… нечто. Сияющее, пульсирующее насыщенным золотым светом, постоянно меняющее форму. Девичий силуэт преобразился в длинный меч, в кошачью голову, в идеальную сферу, в ленту Мёбиуса. Трансформация проходила так быстро, что невозможно было сосредоточиться на чём-то одном, пульсация обволакивала сознание, не давала отвести взгляд. Сияние взмыло над колодцем и повисло в воздухе, тёплое и манящее, обещающее неописуемую силу и сладостный покой одновременно. Вызывающее в груди чувство детского восторга, ожидание настоящего приключения…

Поразительно, как чудовище вроде Князя в Жёлтом смогло сотворить подобное чудо.

— Помнишь, что она сказала? — тихо спросил я.

— Да.

— Тогда вспомни, для чего мы всё это начали. Вспомни — а я буду рядом.

Асфар глухо застонал и упал на колени. Я тихо сел рядом с ним. Секунда бежала за секундой, время растянулось в болезненную вечность. Где-то там, снаружи, защитники Высокого дома покупали нам эти секунды, зачастую расплачиваясь собственными жизнями. И всё-таки, никто, кроме Асфара, не мог сейчас загадать верного желания. И мироздание сделало всё для того, чтобы лишить его времени на последние размышления.

Ровно минуту спустя мой друг поднялся с колен. Не раздумывая более, не медля, он протянул руку, погружая ладонь в ласковое сияние исполнителя желаний. На миг золотой свет затопил весь мир, затопил — и схлынул, оставив после себя лишь звенящую тишину. Водоворот душ замедлил своё вращение, воздух опустился до приемлемой температуры.

Я посмотрел на Асфара — он осунулся, словно постарев на десять лет. Но взгляд его наконец-то стал осмысленным, сосредоточенным.

— Идём, — сказал он. — Надо очистить дом от мусора.

Меры защиты, принятые в центральном коридоре за последние дни, сработали безупречно. Штурмовики Бесконечного дома, вооружённые многозарядными ружьями и короткими мечами, намертво встали на полосе механических ловушек, подготовленной лично Адель. Им не слишком помогли даже маги Дома Жёлтого Венца — особенно когда первому вражескому отряду ударили в спину наёмники во главе с Гайсом.

Мы подоспели как раз вовремя, чтобы вытащить израненного, но однозначно живого брата Асфара в безопасность. Настоящего брата, не иллюзорного, но увы, не столь близкого. Райнигун расчистил коридор, пока колдуны не сообразили влить все силы в щиты и слаженно отступили. Судя по написанным на их лицах досаде, они уже поняли, что дальнейший штурм не имеет смысла. Дар исчез, желание было исполнено. Сезонная бойня подошла к концу.

— Неужели у нас? — сдавленно спросил Гайс, пока ему бинтовали раны.

— У нас. — эхом отозвался Асфар.

— Тогда ты успел?.. Успел же, правда? — лицо Гайса озарилось широкой улыбкой, чего я раньше за ним не замечал никогда. — Что ты пожелал, брат?

— Чтобы никогда больше не слышать твоего дурного голоса, брат, — ровно сказал Асфар. — К несчастью, даже могущества Владыки, да правит он вечно под чёрными звёздами, на это не хватило. Скажем же спасибо за то, что хотя бы наши враги осознали тщетность своих усилий.

Гайс моргнул, открыл было рот — и закрыл его, ничего не сказав. В каком-то смысле ненастоящее желание Асфара всё-таки сбылось, пока мы двинулись дальше.

Молнии, огонь и лёд, холодная сталь и грохот выстрелов. Мерцающие щиты, непроницаемые для серебряных пуль, но бессильные против натиска «Зверя». Вражеские отряды расползлись по Высокому дому, и далеко не все собрались сходу повернуть восвояси. Приз более недоступен? Что с того? Кто-то вовсе не встретил сопротивления, кто-то решил добраться до хранилища артефактов, кто-то хотел взять заложников. Из-за уничтожения барьера трюк с массовым усыплением провернуть было нельзя, так что у нас с Асфаром ушло не менее трёх часов на зачистку.

Снаружи Высокий дом лениво обстреливали из десятка летающих аппаратов, похожих на небольшие дирижабли, но резко поумерили пыл, когда два из них отправились на встречу с далёкой землёй. Цитадель семьи Асфара понесла серьёзный ущерб, но устояла вопреки всему.

Только почему-то радоваться совсем не хотелось.

Часы постепенно превратились в сутки, затем вторые. Пока дел хватало, Асфар выглядел почти так же, как и раньше. Горбился чуть сильнее обычного, в слегка растрёпанных чёрных волосах появились серебряные нити, но никто бы не сказал, что он сам не свой. И только когда больше не надо было держать маску, мой друг резко замыкался в себе, не отвечая и не реагируя на раздражители. Мы с Адель и Литой больше не оставляли его одного, ночуя в одной спальне — моей, кстати. Не уверен, что хоть в одну из ночей Асфар спал дольше пары часов.

Согласно традициям, победителя состязаний ждали чествования на внеочередном собрании Сумеречного Синклита — и поздравления лично от Герольда. Но то ли из-за недавнего инцидента, то ли из-за уникальности прошедшей бойни, приглашение так и не поступило. С другой стороны, конец света для Риида тоже не наступил — всё продолжало идти своим чередом. Высокий дом зализывал раны, его господин пытался понять, как жить без вырванного куска души.

Гарра была права — мы не успели стать с ней друзьями, и я тоже об этом жалел. Она снилась мне этой ночью, что само по себе удивительно — я давно не видел настоящих снов. В отличие от убитого тяжким горем брата, она казалась невероятно лёгкой, готовой взлететь и раствориться в небе. Но перед этим её, как и всех нас, интересовал один вопрос.

Что Асфар пожелал на самом деле?