Лабиринт

Интерлюдия. Ксиллор’аанцы

Планета Псир’уоан: История Падшего Мира

В незапамятные времена, когда звёзды были моложе, а магия ещё не сплелась с технологией, на планете Псир’уоан сосуществовали две разумные расы. Если бы Кайлос (или Женя, как звали его в прошлой жизни) увидел их, то первое, что пришло бы ему на ум — буйволы и ящерицы.

Две разумные расы, один путь к пропасти.

Первая раса — кседриты — могучие гуманоиды с широкими, как у буйволов, плечами, покрытые грубой, словно камень, кожей, увенчанной спиралевидными рогами. Их цивилизация строилась на силе, чести и железной дисциплине.

Вторая — икситы — стройные, с чешуйчатой кожей, гибкие, как тени, с вертикальными зрачками, мерцающими в темноте. Их культура зиждилась на хитрости, пси-науке и холодном расчёте.

Когда обе расы достигли уровня паровых технологий и был открыт порох, между ними вспыхнула война. Двести лет реки Псир’уоана текли кровью, пока мудрейшие из обеих сторон не осознали — так жить нельзя. Мир был поделён пополам, и наступил хрупкий покой.

Далее наступила эра прогресса и новое падение.

Три века спустя, когда лазерные технологии сменили мушкеты, а компьютеры — бумагу и счёты, война вспыхнула вновь. На этот раз — тотальная. Города превращались в пепел, континенты раскалывались, а небо почернело от дыма.

И тогда, в самый тёмный час, у обеих рас одновременно родилась идея:

Ковчег — последняя надежда.

Суть была проста: лучших из лучших — воинов, учёных, мыслителей — погрузить в вечный анабиоз, чтобы однажды, когда технологии позволят, возродить их гены, передать знания или даже создать клонов — новое поколение, свободное от ошибок прошлого.

Но идей было море, а ресурсов — капля. Всё уходило на войну.

И тогда началось падение.

Голод. Болезни. Деградация.

Спасение цивилизаций от тотального уничтожения друг друга, дались обоим народам большой ценой.

Совет кседритов — те, кто осмелился пойти против своих — смог остановить бойню. Они договорились с такими же противниками войны, как и они.

Но мир не наступил в одночасье.

Ещё сто лет после перемирия продолжались стычки, пока, наконец, последние оставшиеся не склонили головы перед единым соглашением.

Только вот незадача их мир был мёртв.

Но ковчеги — выжили. Дав им второй шанс.

Эпоха Воссоединения: Рождение Ксиллор'аанцев

Прошло полторы тысячи лет кровавого затишья. В подземных лабораториях, освещённых мерцанием голографических матриц, учёные обеих рас наконец сложили оружие и взялись за скальпели генной инженерии. Их кропотливая работа увенчалась созданием "Чистых" — существ, вобравших в себя:

Мощь кседритов — неукротимую силу, закалённую в горниле бесконечных войн.

Гибкость икситов — хитроумный интеллект, отточенный за века научных изысканий.

Ещё тысячелетие — и на Псир'уоане не осталось следов былого разделения. Новая раса, назвавшая себя Ксиллор'аанцами, стёрла границы между биологическими корнями, словно мастер стирает карандашные наброски с готовой картины.

Следом настал, как его позже назовут историки, «Золотой Век Единства», что принесёт в мир эру беспрецедентного расцвета.

Технологии кседритов переплелись с «магией» икситов (раса обладала псионическими и телекинетическими способностями) так тесно, что даже мудрейшие жрецы не могли сказать, где кончается одно и начинается другое.

Антигравитационные платформы парили над кристаллическими городами, чьи шпили пронзали облака.

Мыслеформы материализовывались в голографических матрицах ещё до того, как изобретатель успевал их озвучить.

Когда астрономы доказали, что в их системе из четырнадцати планет как минимум две пригодны для жизни без терраформирования, а три другие можно адаптировать, всеобщий энтузиазм не знал границ.

После запуска десятка спутников началась Экспансия Бессмертных.

Почему так назвали? Да потому что величайшим достижением стало новое изобретение науки — преодоление смерти:

Сознание научились переписывать в новые юные тела. Клонированные сосуды выращивались в биокапсулах за считанные месяцы. Память и личность сохранялись в квантовых кристаллах.

Сдерживать рост населения не было нужды:

Просторы Псир'уоана казались бесконечными, а планета была безумно богата на плодородные земли, обеспечивающие «чистых» продовольствием.

А пять соседних миров, что манили своими нетронутыми ресурсами, нуждались в колонистах. Ввиду чего орбитальные станции росли как грибы после дождя.

Космическая Одиссея началась спустя семь столетий после обнаружения планет:

Первые межпланетные ковчеги сошли с орбитальных верфей. Квантовые двигатели позволяли преодолевать межпланетные расстояния за дни, а не годы. Колониальные флотилии уносили к звёздам миллионы добровольцев.

Эпоха Расширения: Тень Вечности

Как волны прилива, захлёстывающие прибрежные скалы, Ксиллор’аанцы распространились по планетам системы. Всего за две тысячи лет их численность достигла четырёхсот миллиардов — несметное полчище бессмертных существ, заполонивших все четырнадцать планет и три искусственных мегаполиса на орбитах газовых гигантов.

Именно тогда Кзиз’кара Зул’тор, философ, чьи труды писались чернилами из крови поверженных врагов, обратился к народу с пророческим предупреждением. В своём "Трактате о Вечном Голоде", выгравированном на пластинах из вулканического стекла, он дал цивилизации новое имя:

«Проклятые Вечностью».

Пророчество Кровавого Летописца

Мы стали подобны богам, но забыли вкус смерти. Наши города пронзают небеса, наши корабли бороздят пустоту между мирами, а наши тела не знают тления. Но я вижу истину, записанную в узорах крови на стенах истории:

Бессмертие — это не дар. Это — испытание. Когда последний враг падёт, когда последняя звезда покорится, нам не останется ничего, кроме как обратиться друг против друга. И тогда война, что вспыхнет в наших сердцах, не оставит камня на камне. Не будет ковчегов. Не будет спасения. Только вечная тьма взирает на нас из будущего, которое мы сами сотворим.

Философский труд Кзиз'кары стал не просто пророчеством — он превратился в навязчивую идею, пронизывающую сознание всей цивилизации. Ксиллор'аанцы, словно одержимые, бросились на поиски врага, даже не подозревая, насколько скоро их желание исполнится.

За восемь тысячелетий до того, как душа Евгения перенеслась в мир Керона...

Во время строительства торговой галактической станции на одной из колонизированных планет рабочие обнаружили странный артефакт — камень, испещрённый древними рунами. Учёные, изучив надписи, сумели расшифровать инструкции и активировать устройство.

Вспыхнул портал в иное измерение — ослепительный, пульсирующий разлом в самой ткани реальности.

Первые разведывательные отряды элитных воинов вернулись уже через сутки, увенчанные трофеями:

Сокровища невиданных культур. Экзотическое оружие. Головы поверженных врагов.

Трансляция их триумфа велась в прямом эфире по всем планетам одновременно. Цивилизация, изголодавшаяся по настоящей угрозе, взорвалась ликованием.

Безумие захлестнуло мир. Охотники за славой толпами бросались в портал, жаждая чужой крови и диковиной наживы.

Учёные строили теории о новых мирах, мечтая подчинить их технологии. Простые граждане требовали открыть портал шире, чтобы каждый мог ощутить вкус настоящей войны. Но очень скоро выяснилось, что мир по ту сторону не так прост, как казалось.

Поначалу всё шло идеально:

Деревни с примитивными жителями падали за считанные часы. Лазерные танки легко сметали деревянные частоколы. Пси-солдаты подавляли волю сопротивляющихся, превращая их в покорных рабов, что позже доставлялись в развлекательные центры.

Но уже через год всё изменилось. Потому как мир за порталом оказался не простым он обладал магией.

«Управляющие энергией» — так ксиллор'аанцы называли магов — начали контратаку.

Их заклинания пробивали энергощиты, испепеляли целые отряды. Огненные штормы, землетрясения, молнии, тьма, пожирающая плоть — всё это обрушилось на захватчиков.

Ограничения портала стали роковыми:

Никаких орбитальных бомбардировок. Никаких флотов. Только пехота и лёгкая техника — против магов, чья сила росла с каждым днём.

Через тридцать лет случилось немыслимое:

Первые маги прошли сквозь портал. Они обнаружили, что мана в мире ксиллор'аанцев в десятки, если не в сотни раз насыщеннее их мира.

Последствия:

Ранги, а точнее мастерство «Управляющих энергией» росло с пугающей скоростью. Источники магии восполнялись в них почти мгновенно.

Сотни мощных заклинаний, которые в их мире требовали дней подготовки, здесь творились одним взмахом руки.

Защитники портала были стёрты с лица планеты за какие-то жалкие четыре года. Затем началось методичное уничтожение колоний. Планета за планетой погружались в хаос.

Через триста лет от великой цивилизации осталась одна материнская планета — и та кишела врагами. Маги хозяйничали в её городах, переписывая саму историю ксиллор'аанцев.

Когда сумерки отчаяния сгустились над последней цитаделью ксиллор'аанцев, некто, чьё имя было стёрто из всех хроник, совершил немыслимое. Его пальцы, дрожащие не от страха, а от холодной решимости, опустились на алый интерфейс «Судного Дня».

Планетарные ядерные катализаторы пришли в действие одновременно на всех четырнадцати планетах.

Ковчег Спасения с величайшими умами и воинами был мгновенно телепортирован в секретную систему-убежище.

В этот момент первый из божественных магов, чья мощь превзошла все мыслимые пределы, ощутил квантовый всплеск. Его рука, способная сжимать пространство как пергамент, перехватила ковчег в межзвёздном прыжке. С усмешкой победителя он поместил его в пространственный артефакт и положил на полку с табличкой "Покорённые Миры" в своём кабинете, среди других трофеев. Теперь их стало десять.

В тот же миг последний подарок умирающей цивилизации — биологические бомбы замедленного действия — активировались в мире магов. Судный день настал для всех по обе стороны портала.

Казалось бы, триумф магической цивилизации должен был быть абсолютным. Но ксиллор'аанцы, эти мастера генетического хаоса, подготовили последний сюрприз:

Вирус «Чёрное бессмертие», заложенный в первые дни вторжения. Наноплаги, незаметно внедрённые в водные источники, вызывали разрушительное воздействие на ману и уничтожали саму ткань магического сознания. Населяющие её существа умирали, превращаясь в безжалостных тварей желая лишь одного убить всё живое.

Мир магов пал — их величайшие целители бились в бесплодных попытках остановить пожирающую плоть чуму, но всё оказалось тщетно.

Последние ксиллор'аанцы наблюдали гибель врага через руины своих обсерваторий, прежде чем волна разрушения накрыла и их.

Триста лет спустя в обеих системах остались:

Мёртвые города, освещённые блуждающими энергетическими аномалиями. Автоматические защитные системы, продолжающие бессмысленный бой. Призраки былого величия в виде полуразрушенных монументов. И только ковчег, томящийся в плену у божественного мага, сохранил:

Генетические коды исчезнувшей расы. Последние записи их науки и философии. Неизрасходованный гнев целой цивилизации.

Божественный маг, известный по докладам разведки ксиллор'аанцев как Аль'зир Сейфовит (что на их языке означало «Тот, кто запирает миры»), был одним из немногих, кто успел сбежать с умирающей планеты. И вот когда он прожил несколько лет в новом мире (куда благодаря своей возросшей силе он перешёл), думая, что всё закончено, то столкнулся с неожиданной проблемой:

Артефакт, хранящий внутри себя ковчег ксиллор'аанцев, начал «вибрировать», а его необычная коллекция из десяти запертых миров стала излучать странные пси-импульсы.

Через неделю после этого события все предметы на полке «Покорённые миры» начали исчезать по одному, оставляя после себя тёмный туман в виде облака.

В свой последний день, когда Аль'зир вошёл в комнату, дабы проверить, что происходит, он застал ковчег открытым — а из него вырвалось сияющее существо с глазами как чёрные дыры.

Существо из ковчега оказалось первым Архитектором — создателем технологии вечной жизни. Оно, уничтожив мага, переписало код телепортации, вновь отправив ковчег в межпространственный разлом.

Вот только улетел не только мир ксиллор'аанцев, но и все остальные девять, что до этого подпитывали от ковчега энергией.