Лабиринт

Глава 11 Кошмар на улице…

За час до того, как Аэридан прилетел к Кайлосу.

Доусонс сидел рядом с Кларис. Если поначалу его одолевало неверие, то теперь оно сменилось на любопытство, что с каждой секундой нарастало как снежный ком. Вот только не у него одного. У давней подруги, что сидела рядом, тоже «свербело» в одном месте.

— Послушай, а ты сама знаешь, что он хочет сделать?

— Да. А вообще это моя идея.

— Скажешь?

Колебалась она недолго, уж больно давно они дружат и оба мечтают найти способ излечить всех, кто попал сюда. Поскольку здесь лежали не только люди, но и эльфы, феи, даже пара орков есть. Которым обычно не свойственно терять связь со своим духом и разумом. Всем известно, что за ними всегда присматривают их ушедшие сородичи. Отчего азарт одолевал их.

— На вот, смотри, — она достала из футляра пять горошин счастья, переданных ей Ридом. Ох, сколько ей всего пришлось наобещать, чтобы заполучить данное сокровище. И нет, она и сама была готова на всё, что он просил, но получить за это ещё и шанс излечить больных — почему бы и нет. А вообще, он ей очень нравился. Если б не его «плодовитость», давно бы вышла за него замуж. Хотя, с другой стороны, это хорошо. Мужчина он «сильный» и милый. Да и не просил он чего-то такого, что выходило бы за рамки приличия.

— Ты тут вообще? — главный целитель пощёлкал пальцами у неё перед глазами. — Что это такое?

— Без понятия. Одна штука стоит почти тысячу золотых. Съев её, ты попадёшь в своё лучшее воспоминание в жизни и проживёшь его заново. Только не как воспоминание, а вот прямо заново с полной гаммой всех ощущений, что ты почувствовал в тот момент. Понятно?

— Нет. Точнее, да, но хотелось бы попробовать.

— Дороговато пробовать, да и не для тебя выпрашивала. Ты себе и представить не можешь, что мне пришлось за это пообещать.

— М-м-м…

Кларис стукнула его кулаком в плечо.

— Дурак похотливый, не о том ты думаешь. Ничего такого я не обещала.

— Сочувствую, — ехидно улыбнулся он, так как знал, как она относится к Огнебровому.

— Это да-а, — девушка тяжело вздохнула.

— Всё, хорош расстраиваться. Лучше скажи, что делать с этим? — ткнул он пальцем в горошину.

— Как я понимаю, её просто нужно скормить.

— Пошли. Есть у меня парочка пациентов, с которых можно начать. Пока Кайлос там возится, мы успеем обернуться.

Они спустились на второй этаж, где в небольшом холле сейчас сидело за столами, играя в настольные игры, стояло, прислонившись к стенам, думая о вечном, несколько «безверных». Тех, кто утратил связь с Источником.

— Давай начнём с неё, — указал он на молодую девушку. Её зовут Авелиса. Она из весьма знатного рода Дементрос. Она проиграла свою первую дуэль в академии и впала в такую безнадёгу, что потеряла связь с «Источником». Королевские лекари Раджаха Сахира сразу объяснили главе рода, что такое не лечится, а потому её оставили у нас и не повезли домой. Ты же знаешь, в песках нет подобных заведений.

Девушка сидела обособленно на кресле. Как и старик, она уставилась в одну точку, не сводя глаз.

— Давно она тут?

— Нет, всего несколько дней. Притом ни в какую не хочет ложиться спать. Приходится применять магию сна.

— Бедняжка, — Кларис присела рядом с молодой красивой девушкой.

— Привет, я Кларис, и у меня для тебя есть подарок, — протянула она вытянутую руку с раскрытой ладонью, на которой лежал синий шарик, поблёскивающий в свете магических ламп, так, чтобы тот оказался перед очами девушки. — Съешь его, и ты поправишься. Магия снова вернётся к тебе.

От последних слов Авелиса медленно повернула голову к говорящей.

— Это правда?

— Мне хочется в это верить, милая. Так что и ты поверь, что всё будет с тобой хорошо.

Она медленно приняла дар и осторожно, сначала принюхиваясь, а после закинув в рот, начала медленно жевать. Но стоило ей его раскусить, как внутри неё взорвалось «счастье», охватившее её целиком. Девушка стремительно погружалась в воспоминание, как отец взял её с собой на прогулку к песчаным барханам, где они катались с такой бешеной скоростью, что потом ещё час вытряхивали песок из одежд. Затем, когда они вернулись, её любимая мама приготовила вкусный ужин, за которым они сидели у костра и весело смеялись. Трое счастливых людей, никаких слуг, охраны и прочего, только семья, её семья.

Из глаз девушки брызнули слёзы, она подняла руку, и на её ладони из песчинок, собранных в холле, появился образ, тот самый, как они втроём сидят у костра.

— Невероятно! — воскликнул Доусонс, глядя на то, как впервые в его жизни «безверная» смогла излечиться так быстро. Обычно на это уходили годы, а иногда и десятилетия. Но по большей части люди так и не могли вернуть себе связь. А тут всего одна горошина, и пациент снова обрёл связь.

Это событие привлекло всех, кто находился в холле. Вера, словно ураган, ворвалась в их сердца. Робкие, а порой и требовательные нотки послышались в голосах просящих. Только демонстрация силы главным целителем заставила всех успокоиться.

— Прошу для начала всех успокоиться, — поднял он руку.

В наступившей тишине Кларис задала вопрос:

— Кто из вас здесь находится дольше всех?

— Я, дорогая, — донёсся старческий голос от женщины, что сидела в кресле и не могла подняться.

Любой, кто терял связь с «Источником», начинал стареть, как обычный человек. И уже к семидесяти годам (примерный возраст старения «не мага») мог ходить с трудом.

— Тогда начнём с вас.

Не прошло и двадцати минут, как женщина сначала уверенно встала, а после зажгла рядом с собой слабый огонёк, а уже через мгновение он возрос, пока не достиг человеческого роста. Сама же женщина, что молодела на глазах, с каждой секундой улыбалась всё шире и шире.

Холл взорвался радостными криками и воплями о том, что теперь их очередь. Теперь Доу пришлось применить магию массового успокоения, отчего народ зашатало, и все мягко осели на землю. Уж больно они разбушевались.

— Ещё раз всем повторяю: успокойтесь. Лекарства на всех не хватит. Это эксперимент, и нам нужно попробовать с более тяжёлыми больными.

— Где? Где его можно купить, я заплачу любые деньги?

— Я заплачу больше, — начали кричать все наперебой.

— Скоро сюда придёт человек, с которым Вы это сможете обсудить. Он сейчас находится в палате с тяжелобольным.

— Я хочу сейчас. Покажите, где эта палата, — начал требовать мужчина, но подняться из-за действующего заклинания не мог.

— Я уже вам всё сказал. Как только…

А-а-а-а, — раздался сильнейший крик из палаты, где одна старушка «наслаждалась» послеобеденным сном. Крик обдал такой болью, что Доусон, уж на что ко всему привыкший, на миг потерял концентрацию. Он бросился в палату. И как бы он ни магичил, какие бы заклинания ни применял, женщина продолжала истошно орать. Следом крики начали доноситься отовсюду. Почти из каждой комнаты, где кто-то спал. Причём все, кто находился в сознании, вели себя обычно, только странно озирались. И тогда одна из женщин, что сидела на полу, произнесла:

— Оно пришло за нами…

Я бежал по коридорам лечебницы за Аэриданом. Причём, когда я выбежал из палаты, ни Кларис, ни Освальда не было на месте. И вообще, он был, похоже, единственным больным, кто не кричал.

Мой фамильяр вёл меня по лестнице вниз. Когда мы оказались на первом этаже, там творился сущий ад. Множество сотрудников бегало от одной палаты к другой, повсюду вспыхивали заклинания магии жизни. Впрочем, так было на всех этажах, не только на первом.

Когда я пересёк холл, то мы свернули в небольшой коридор, где имелась дверь, ведущая в подвал. Она была заперта, но один хороший пинок, и… Она всё ещё заперта, а я схватился за ногу и от всей души выругался, не забыв упомянуть одного радужного товарища. Потому как он кричал за мной и влетел сквозь дверное полотно. А я так не умею. Подлечив себя заклинанием, я ударил молнией по замочной скважине, и о чудо, она отоварилась. Когда я оказался с той стороны, то услышал в свой адрес «чего это я такой медленный». Хотелось ещё по наглой хвостатой… выдать искрой.

Спустившись по лестнице, я оказался на минус первом этаже, где обнаружил, что всё завалено мебелью, кроватями, стульями и прочим.

К тому же само подвальное помещение оказалось довольно-таки просторным. Потому как даже здесь имелись свои коридорчики и комнаты.

Я следовал за фамильяром, что постоянно ругался из-за того, что ему приходится тащиться столь долгим путём. Плюс досталось и мне, мол, почему я до сих пор не обучился перемещаться сквозь материю.

К своему оправданию скажу, я даже понятия не имел, что так возможно. Я и про шаг во тьму считал, что могу прыгнуть только куда вижу, а с телепортом в место, где уже побывал. Поэтому и не искал подобного заклинания.

Когда после получаса блужданий по подвальным коридорам я оказался возле стены, заваленной всяким хламом... Это вначале всё ещё лежало ровно, по своим местам и имело какой-то порядок, но чем дальше я углублялся, тем больше беспорядка становилось. А тут так и вовсе, похоже, людей не было сотню лет. Так ещё помимо хлама тут повсюду, как провода во Вьетнаме на столбах, торчали ветки. Далее я с изумлением уставился на «Сусанина».

— И?

— Чего «и»? Ломай давай, — с необычной для него дерзостью ответил он. То ли его так впечатлило ранее увиденное, то ли действовали на нервы крики пациентов лечебницы, которые были настолько громки, что доходили до самого Низа.

Я отошёл на несколько шагов назад. А после, сконцентрировавшись, ударил:

Columna Tonitrus — мощный разряд ударил в стену, раскидав весь мусор у стены. Сама же стена едва пошатнулась. На что пегас приподнял левую бровь, а я только закатил глаза.

Tonitrusum Fragor — заклинание взрывной волны не подвело. Молния, созданная мной и взорвавшаяся возле стены, разметала камни с такой лёгкостью, словно они были сделаны из фанеры.

— Так-то лучше, — прокомментировал Аэридан и влетел в образовавшийся проём.

Мне тоже хотелось высказаться, но пришлось бежать.

Переступив через разрушенные обломки стены, я ринулся вглубь подземелья, к одинокой двери в дальнем углу. На сей раз судьба смилостивилась — массивная створка поддалась после мощного удара ногой. «Видимо, одного урока мне недостаточно», — мелькнула ироничная мысль, когда я уже переступал порог, потирая ушибленную конечность.

За дверью зияла бездна винтовой лестницы, уходящая в непроглядную тьму. Каменные ступени, стёртые бесчисленными шагами (или когтями?), казались ненадёжными, почти зыбкими. Я спускался медленно, вопреки язвительным подначкам своего крылатого спутника.

— Прыгни уже! — торопил Аэридан, кружа над пропастью.

Хоть мой друг и подначивал прыгнуть вниз. Мол, я маг и со мной ничего не случится. Но я был непреклонен.

— Спасибо за совет, — процедил я сквозь зубы, цепляясь за влажную стену. — Но я предпочитаю сохранять кости целыми.

По мере спуска становилось ясно: мы не просто идём в подвал. Мы проникали в чрево земли, где стены постепенно теряли каменную структуру, уступая место... корням? Нет, это должно быть невозможным.

Но чем глубже, тем больше древовидные отростки оплетали своды, образуя причудливый симбиоз архитектуры и живой природы.

И тогда я увидел Его.

Просторный зал открылся передо мной внезапно, как глоток воздуха после долгого удушья. В его центре возвышалось Древо — нет, не дерево, а сама суть древности, воплощённая в древесной форме. Его ствол, толщиной с башню, терялся в темноте сводов, а корни расходились лучами, одни уходя в недра земли, другие оплетая фундамент лечебницы, будто гигантский паук, опутавший свою добычу.

Но самое страшное ждало меня у подножия этого титанического существа.

Женщина.

Вплетённая в кору, как драгоценность в оправу. Её измождённое тело, почти скелет, обтянутый белоснежной кожей, было опутано живыми корнями, будто древней скульптуре придали новую форму. Остатки одежды давно превратились в прах, оставив лишь намёки на былую роскошь.

Я узнал её мгновенно. Элидия. Архимагистр Жизни, основательница лечебницы, пропавшая три века назад. Её лик, запечатлённый на витражах и полотнах, смотрел на меня теперь не с холста, а из самой сердцевины этого кошмарного древа.

— Твою налево, Женя... — вырвалось у меня, когда ноги сами собой понесли меня вперёд, к этому месту силы, но сделав шаг, я замер. Что-то тут не так.

Да и Аэридан замолк. Впервые за всё наше знакомство — замолк. И это было страшнее любого предостережения.

— М-м-м, здрасте? Я Кайлос. Вы, ты там как?

— Ой, со мной всё хорошо. Вот вишу тут тысячу лет, думаю, никто и в гости не заходит, — проговорил фамильяр женским голосом. — Она без сознания. Ты что, не видишь? Были бы у него руки вместо копыт, он, наверное, сейчас изобразил фейспалм. — Дерево питается её источником. Превратив в живой аккумулятор магической энергии.

— Не понял? О чём ты? Так, ладно, после расскажешь. Говори, что делать?

— В смысле? — взмахнул он несколько раз крыльями. — Мне-то откуда знать? Я только нашёл его, и это дерево меня чуть корнями не прибило, когда материализовался перед…

Стоило ему это сказать, как тут же вокруг моих стоп обвились тонкие корни, связав меня по ногам, а когда упал, и по рукам.

— Вы, ты гад. Ты что, не мог предупредить?

— Упс, забыл, — произнёс он и вместе с тем, ускорившись, врезался рогом в корень, отчего тот резко отпрянул от руки с кольцом.

— Aeterna Barriera! — выкрикнул я, и вокруг меня появился барьер, непроницаемый купол из сжатого электричества. Его силы хватило, чтобы обрубить корни, обвивавшие мои конечности.

Древо пришло в движение. Сразу несколько корней выстрелило в меня, словно копья, но, угодив в барьер, не смогли его пробить, получив ожоги.

В этот момент женщина застонала, а из её глаз потекли слёзы.

— Держитесь, я вас спасу, — проговорил я, а сам пытался сообразить, как мне это сделать.

«Nox Custos!» — тьма у моих ног сгустилась, приняв мои черты. В руке «я» держал меч из первозданной тьмы и щит. Двойник ринулся в бой, его удары должны были передать всю мою ярость и злость.

— Режь его! — и тьма кинулась рубить корни…

Однако меч проходил сквозь корни, словно он сделан из дыма, а не из самой опасной стихии во вселенной, ну после «жизни», конечно.

— Что-то не работает, — скептично прокомментировал мой фамильяр. Он бы ещё попкорн стал жевать.

— Вижу, — огрызнулся я, и тогда в ход пошли молнии. Вот только делать это из барьера не получится, потому пришлось снять его, нацепив доспех из молний.

Первые минуты боя вселяли уверенность.

Мои молнии, сверкающие, как лезвия богов, впивались в корни, выжигая их дотла. Каждый разряд находил цель, оставляя после себя одни обугленные останки. Пять минут непрерывного огня — и мой Источник опустел на треть.

Но корни не исчезали. Они отрастали снова.

Тогда я перешёл на цепные молнии — разряды, прыгающие от одной цели к другой. Дело пошло лучше. Не то чтобы «ВАУ», но прогресс был. И это с учётом того, что я использовал гримуар, усиливающий мою магию.

Однако Источник таял на глазах.

Я выхватил из сумки мана-кристалл — сияющий осколок чистой энергии. Его холодное свечение обожгло пальцы, но я стиснул зубы и начал перекачивать силу в себя. Источник наполнился, и битва продолжилась.

Именно тогда оно появилось.

Корень.

Не просто корень — чудовище. В толщину — как Вортис, обнявшийся с Вул’даном. В длину — будто змея, вылезшая из кошмаров.

— Такое себе сравнение, — прожужжал Аэридан, покачивая копытом в воздухе.

— Согласен, — буркнул я, не отрывая глаз от монстра.

Но что-то было не так.

Я активировал особое зрение — способность видеть потоки магии.

И то, что открылось мне, заставило кровь стынуть.

Женщина — Элидия — светилась, как маяк в ночи. От неё по коре дерева пульсировали энергетические волны, словно кровь по венам. Но самое страшное — энергия не только уходила от неё, но и приходила сверху, впитываясь в ствол.

От пациентов. От всей лечебницы.

— Вот оно, — прошептал я. — Вот кто высасывает их силы. Кто не даёт им исцелиться.

Древо Жизни оказалось Древом Паразитом.

— Нет, тебя точно надо уничтожить.

Я собрал всю мощь, всю ярость, всю магию, что оставалась во мне. Одно заклинание. Один шанс.

Но нужно было быть точным.

Очень точным.

Чтобы не задеть Элидию.

— Fulgor Vorax! — громыхнуло эхом по залу.

— «Fulgor ad me – fiat vorax!»

Заклинание уровня архимага. Сложное. Опасное. И идеальное для этого момента.

Воздух вокруг меня закипел.

Молнии, которые я выпускал раньше, развернулись и устремились ко мне, впитываясь в созданную сферу.

Корни, ещё недавно восстанавливающиеся, вспыхнули, их энергия вырывалась наружу, поглощаемая моим заклинанием.

Древо застонало.

В момент активации заклинания воздух вокруг меня взорвался сине-фиолетовым сиянием.

Молнии, живые и беспокойные, сплелись в мерцающую сферу, окутав меня плотной сетью разрядов. Это напоминало клетку Фарадея, но не ту, что создают учёные в своих лабораториях, а нечто древнее, первозданное — саму суть грозы, заключённую в шаре.

Внутри сферы энергия клокотала, закручиваясь в спираль, образуя воронку. Чем сильнее я раскручивал этот вихрь, тем мощнее становился всасывающий эффект.

И тогда я увидел — нет, почувствовал — как нити магии, тянущиеся от Древа, начали обрываться, втягиваясь в мой воронкообразный ураган.

Но я должен был быть осторожен.

Элидия.

Её силу, её жизнь нельзя было коснуться. Так же, как и энергию источника, за который всё ещё цеплялось древо где-то в глубинах этого кошмара.

Аэридан, мой верный фамильяр, метался вокруг, как тень, атакуя корни, что пытались прорваться ко мне. Его копыта вспыхивали алыми искрами, оставляя на древесной плоти обугленные раны.

— Концентрируйся! — прошипел он, рассекая очередной щупальцеобразный отросток.

Я стиснул зубы.

Поддерживать доспех и одновременно кастовать такое заклинание — невыносимо сложно.

Но выбора не было. Либо я... Либо Оно.

И тогда я отпустил всю собранную мощь прямо в ствол.

Ослепительная вспышка. Грохот.

Я не позволю себе проиграть.

Наступила тишина. Сначала ничего не происходило, но затем древо стало превращаться в пыль и осыпаться. Я в последний момент успел подбежать и поймать женщину, не в силах стоять на ногах.