Лабиринт

Глава 1 Заботы

Где-то в столице империи Рассвета.

Огромный зал, в котором едва горел свет, за круглым столом сидело десять существ. На каждом имелась маска, скрывающая владельца. Конечно, кто-то кого-то знал. Не без этого. Но так было принято теми, кто основал орден «Кровавый закат». Из названия было понятно. Основан он был человеком. Каждые десять лет в ордене сменялся председатель, и именно за ним оставалось последнее слово.

— Уважаемые. Со мной связался небезызвестный вам Валтар из братства «Смерть Абсолюта». Говорит, у него возникли проблемы, и просит нашей помощи.

— Что-то не припоминаю, чтобы он хоть раз о ней просил, — проговорил мужчина, обладающий темноватой кожей, свойственной песчаным людям.

— Да что там такого произошло у него и чем мы можем ему помочь? — с любопытством спросила женщина, чью кожу покрывала чешуя.

— Он потерял два отряда. Но до сих пор не знает, кто это сделал. Единственное, что у него есть, так это имя Ридикус Огнебровый.

— Он из рода Сильверхолд. Могущественный род. Но вот только этот Рид не способен на такое. Да, он архимаг огня. Причём в столь юном возрасте. Так ещё теперь и преподаватель в Академии Феникса. Да только, повторю, не по силам ему это. Кто-то другой это сделал.

— Уверен? — с нажимом спросил председатель.

— Да.

Тут же по залу разнеслось: «Услышано». Если кто-то говорил, а после оказывалось, что это не так, такого члена ордена ждал печальный конец. Потому все здесь много думали, прежде чем что-то сказать.

— Тогда за ним нужно проследить. С кем встречается, с кем общается и кто новый появился в его окружении.

— Восьмёрка, возьмёшь на себя?

— Возьму, — ответил он.

— Услышано, — вновь разнеслось эхо по залу.

— На этом вопрос с Валтаром закрываем, до новых сведений. А пока давайте обсудим обстановку на рынке с мана-кристаллами.

Я проснулся, ощущая непривычную лёгкость во всём теле. Сон был глубоким и целительным, словно сама ночь бережно укутала меня в свои тёмные покровы, не потревожив ни единым кошмаром. Настроение соответствовало — редкое чувство внутреннего покоя наполняло душу.

Завершив утренние процедуры, я спустился в кухню. Дом ещё не пробудился окончательно: кто-то уже умчался по своим делам, кто-то наслаждался последними мгновениями сна. Кухня встретила меня тишиной и уединением — именно того, что мне сейчас и требовалось.

Пока руки сами мешали яичницу на раскалённой сковороде, я занялся ревизией походной сумки. После расчёта с гномами от моих запасов горошин счастья останется не так уж много (это если учесть мои планы с блюдом маг чак-чак). Мысль, внезапно посетившая меня, заставила нахмуриться: а что, если Виссарии собирая местные травы начнут выдавать горошины с совершенно другим составом? Это означало, что разбрасываться имеющимися запасами неразумно. Решение пришло мгновенно — нужно сразу отложить обещанную долю для короля. А уж после решать, как поступать с остатками. Может вообще назначить заоблачную сумму. По крайне мере до тех пор, пока не получу первые плоды.

Я только отошёл от плиты, когда дверь скрипнула, пропуская Ридикуса. Шесть часов утра — необычно ранний визит даже для него.

— Доброе утро, — протянул я, ловко переворачивая яичницу на тарелку. — Что, не спится? Кстати, не желаешь позавтракать?

— Благодарю, я уже поел, — ответил он, но его обычная невозмутимость куда-то испарилась. Взгляд был напряжённым, а пальцы нервно перебирали край мантии.

— Что-то случилось?

— Тьма, Кай. Я чувствую эманации смерти. Ты... кого-то здесь убил?

— Нет, что ты, — я покачал головой и принялся рассказывать о событиях прошлой ночи. О кинжале, о лавке что исчезла. Об обелиске умолчал — эта тайна пока оставалась при мне, но историю с Крианой более или менее изложил подробно. Правда на ходу пришлось многое выдумывать.

Когда мой рассказ закончился, напряжение в плечах Ридикуса наконец ослабло. А я тем временем мысленно отметил: пора привести свои истории к единому знаменателю. Одно дело — говорить разным людям разные версии, совсем другое — запутаться в собственных же измышлениях. Возможно, стоит либо вообще перестать делиться подробностями, либо придумать одну, железобетонную версию для всех.

Я отодвинул тарелку, глядя, как первые лучи солнца играют в каплях росы на оконном стекле. Утро действительно выдалось прекрасным — вот только предчувствие подсказывало, что спокойствие это временное. Как и всё в нашем мире.

— Ты меня успокоил, — наконец расслабился Ридикус, откинувшись на спинку стула.

— Может, отвару будешь? — я потряс пустой глиняный кувшин. — Вот только пирожков не осталось — все запасы кончились.

— Тогда уж откажусь. — Он махнул рукой, а затем его взгляд стал деловым. — Я зашёл по делу. Сколько ты хочешь продать? Имею ввиду какая сумма тебя интересует.

— Да я понял. Вопрос не в сумме, — я скрестил руки на груди. — А в том, сколько вы готовы купить. Только с условием: чтобы никто не прознал, да и дефицита на рынке не создать. Мне лишние проблемы не нужны. Хочу как можно дольше сохранить их существование в секрете от сильных мира сего. Пока скажем так сам не окреп.

— Вчера я говорил с Кларисой, — Ридикус произнёс это так небрежно, будто обсуждал погоду, но я всё равно напрягся. Он тут же поднял ладонь. — Не беспокойся, она дала клятву о неразглашении.

Я прищурился:

— И что же так взволновало светлейшую и прекрасную целительницу?

— Дело в том, что, попробовав твоё… угощение, она загорелась идеей. — Он сделал паузу, подбирая слова. — Лечить ими тех, кто понёс душевные раны. Понимаешь, о чём я?

— Приблизительно.

— Тех, кто потерял близких. Кто больше не видит смысла в жизни, кто подвергся заклинанию некромантов и магов тьмы, теней. Всех тех чья стихия влияет на разум, — Огнебровый наклонился вперёд, и в его глазах вспыхнул необычный для него огонь. — Понимаешь, магия не лечит такое. А вот твои горошины… Клариса была настолько впечатлена, что хочет встретиться с тобой в их лечебнице.

Я хмыкнул:

— И зачем мне это?

— Разве ты не хочешь помочь людям? — Ридикус развёл руками. — Я не предлагаю раздавать твои горошины даром. Просто там ты сможешь договориться с ней лично. Пойми, одно дело — назначать цену, а другое — знать, что твой продукт действительно исцеляет, и тогда цена будет совсем другой.

Я задумался, постукивая пальцами по столу.

— Она в курсе, что я ученик Торгуса? А то мало ли.

— Разумеется, — Архимаг огня усмехнулся. — И, хотя она моя давняя подруга, обезопасить тебя от нападок столь влиятельного рода я всё же считаю необходимым. Даже мой род не в силах посоперничать с ними. Если только объединиться с Ворхельмами, и то шанс на победу крайне мал. Благо мы не враги, да и взгляды на то, как жить нашей империи, у нас одинаковы.

В воздухе повисло молчание. За окном щебетали птицы, а я размышлял над его словами. Возможно, это и вправду был шанс — не только для заработка, но и для чего-то большего.

— Ладно, — наконец сказал я. — Договорись о встрече. Но если хоть одна лишняя душа прознает — вся сделка в печь.

Он кивнул, и в его глазах мелькнуло удовлетворение.

— Договорились. Кстати, — начал Ридикус, с грустью посматривая на пустой стол, — не думал обзавестись собственным магическим родом? Ты ведь теперь подтверждённый маг, пусть и с «необычной» специализацией.

— Как раз сегодня собирался заняться этим вопросом, — ответил я, вспоминая сколько часов провёл за тем, чтобы придумать себе фамилию. — Кайлос Версноксиум. Как тебе?

Огнебровый задумчиво потёр подбородок:

— Звучит... весомо. Тебе подходит. Вообще, правильно, что решил оформить документы до первого дня в академии. Особенно учитывая твою... э-э-э... двойку.

— Если вы не забыли, у меня девятка, — парировал я, намеренно поднимая эту тему. Мне было интересно, почему он так странно реагируют на мой результат. Будто цифра девять обычная, и чуть ли не каждый второй щеголяет с ней на мантии.

— Даже не начинай, — Ридикус отмахнулся, словно отгоняя назойливую муху. — Для себя я решил: артефакт был неисправен. Потому что если он работал правильно... — он сделал паузу, — то выходит, ты будущий бог этого мира. А к такому повороту, прости, мой разум пока не готов.

Я задумался. В этом был свой резон — зачем каждый день ломать голову, кем я стану? Будто других забот не хватает. То ли дело подумать, что Кайлос приготовил на завтрак. Да только тут такой облом.

— А почему Эльрикас... — начал я, но Огнебровый резко перебил:

— Когда ты его в последний раз видел?

— На приёмной комиссии...

— Так и знал! — Ридикус хлопнул себя по колену. — Это был не Шаркус! Вот почему он так странно себя вёл. Да ещё и нас попросил никому не рассказывать. А ведь знаешь, он раньше был отшельником, а сейчас уж слишком часто всплывает в твоих историях. Похоже, что-то в мире назревает, раз он вернулся.

— Получается, ректор не знает, кто я?

— Нет. Причём мы с Мариной дали клятву молчания. Вопрос в другом... — он вдруг осёкся. — Хотя нет, лучше нам в это не вникать. Это игры архимагистров, а нам туда лучше не соваться. Ну так как, я могу передать Кларисе что ты готов хоть сегодня? — сменил он опасную тему.

— Сегодня нет, а вот завтра пожалуйста.

— Отлично! — лицо огневика озарилось редкой для него улыбкой. — Честно, Кай, ты меня выручаешь. Если всё сложится, ты приобретёшь в союзники второй по влиятельности род Империи Рассвета. Да и многие семьи, чьи близкие страдают от душевных ран, будут тебе благодарны. — Он сделал паузу, затем добавил тише: — И вообще... это доброе дело. Твоей душе не помешают хорошие дела.

— Согласен. Теперь о вас — возьмёте партию? — спросил я, а сам внутренне сжался. Если он откажется это будет фиаско.

Огнебровый прищурился:

— А тебе действительно нужно столько много золота?

— Очень, да хорошо бы побольше и желательнее вчера.

— Учитывая твои амбиции, ты явно не шутишь.

— Ни капли. Но поверь, это окупится... Думаю год или три, и я стану очень обеспеченным человеком. Но для этого надо вложиться, хорошенько вложиться.

— Ладно, — вздохнул Ридикус. — Я поговорил с отцом. Он согласен взять ещё десяток, но пока больше не сможем. Дело не в деньгах. А в том, что после того, как они с матерью их попробовали, то решили, что засиделись в столице и желают покататься по миру.

Мы род, который принимает самое активное участие в развитии империи, и отлучиться на столь долгий срок просто так не можем. Он боится, что тогда вообще никто из рода не захочет в ближайшее время работать. Надеюсь на твоё понимание.

— Тогда и ты прими мою благодарность, — я искренне улыбнулся. — Эти средства для меня сейчас как глоток воздуха. Цены в столице бьют по карману начинающего предпринимателя покруче Тайсона.

— Кого?

— Не обращай внимания. Маг такой жил давным-давно. Физик. Любил кулаками махать, да уши людям кусать.

— Никогда о таком не слышал.

— Кстати... — сменил я тему, — как поживают мои родители?

Ридикус смягчил выражение лица:

— Теперь, когда ты окреп, могу и рассказать. Поселил твоих предков на наших родовых землях. У нас, как и у Ворхельмов, есть несколько деревень под покровительством. Так вот, в самой уютной из них теперь живёт твоя семья. К слову... — он хитро улыбнулся, — у тебя появились сестрёнки-близняшки.

— Неужели? Когда? — мои руки сами собой продолжили замешивать тесто для сырников, добавляя особые травы. Нельзя после столь удачных переговоров оставлять гостя голодным. Да и сам я что-то проголодался. Яичницы мне оказалось маловато. Что поделать, растущий организм.

Аромат быстро разнёсся по дому, приманивая любопытных — вот уже в дверях показалась Вейла, а за ней осторожно выглядывал Большой Пуф. Пришлось переходить на «официальный» манер общения.

— Четыре года назад. Не смотри так удивлённо — я и сам недавно узнал. Витерия и Алестия. Первая старше второй на четыре минуты. Что часто является поводом для ссор.

— Магия…

— Есть, однако какой силы — не скажу. Я в тех краях давно не был.

— Стихия тоже не известна?

— Нет.

— Надо бы навестить... — пробормотал я, переворачивая первый сырник на сковороде.

— Обязательно. Но позже, — Ридикус встал рядом и положил руку мне на плечо. — Когда закончишь хотя бы первый курс и всё немного устаканится. Хорошо? Не переживай — я регулярно пишу им, чтобы они знали, как у тебя дела.

— Спасибо, — я поставил перед ним тарелку с золотистыми сырниками, от которых поднимался аппетитный пар.

— Вот это я понимаю! Вот это гостеприимство! — Огнебровый потёр руки с видом истинного гурмана садясь обратно на стул.

— Мы купили здание на улице Гарцующий Пони, — продолжил я, садясь напротив. — Через пару недель, когда наберём персонал и закупим оборудование, запустим кухню. Но для полноценной работы мне нужны особенные артефакты связи.

Я изложил свою идею, не опасаясь, что он её украдёт. Хотя его род и был одним из самых богатых в Империи, я уже понял — для Ридикуса важнее дружба, чем лишняя монета в сокровищнице. И в этот момент я особенно остро ощутил, что, между нами, действительно есть нечто большее, чем просто деловые отношения.

Приготовив сметану с сахаром и сварив ароматный отвар, мы с Огнебровым оставили разговоры о делах. Да и кухня постепенно наполнялась обитателями дома, привлечёнными аппетитными запахами.

Когда Ридикус удалился, ко мне робко подкрался Большой Пуф. Его обычно бойкий голос звучал неуверенно:

— Кай... можно поговорить?

— Конечно, дружище. В чём дело?

Гоблин заёрзал на месте, переминаясь с ноги на ногу:

— А мне... за работу положены какие-нибудь деньги?

Я улыбнулся:

— Разумеется.

— А нельзя ли получить их... сейчас?

— Во-первых, расчёты производятся в конце месяца, — пересчитал я по пальцам. — Во-вторых, мы с тобой не обсуждали условий. И в-третьих — сколько и зачем?

Пуф озадаченно почесал затылок:

— Можно, чтобы это осталось моим... секретом?

— Конечно, — кивнул я, хотя в воздухе уже витало нечто подозрительное.

— Пять золотых... — прошептал гоблин, опустив взгляд.

— Десять, я сказал, десять проси! — раздался шёпот Аэридана, доносящийся странным образом из-за спины Пуфа.

— Так-так, — я скрестил руки на груди. — Явись-ка сюда.

Пегарог материализовался из ниоткуда, виновато потупив взгляд.

— Вы ничего не задумали такого, из-за чего мне потом придётся разбираться с последствиями?

Два проказника переглянулись, затем в унисон замотали головами, изображая преувеличенную невинность.

— Ладно, — я достал кошель. — Вот вам десять. Но смотрите у меня — чтобы без происшествий.

Когда они скрылись, я невольно улыбнулся. Эти двое определённо что-то затевали, но сегодня у меня не было сил выяснять что именно. В конце концов, какое-то золото — небольшая цена за мир в доме и верных друзей.

Решив с ними вопрос и прихватив с собой Вейлу, отправился в местный ад бюрократии, а именно канцелярию для регистрации магов. Для чего мне даже пришлось надеть мантию ученика. По-другому я просто не знал, как им доказать, что я подтверждённый маг. А спросить у Рида забыл.

Вышли мы оттуда часа через три. Помимо того, что ругался я, ругалась ещё и Вейла. Ведь ей мы тоже сделали документы. Потому как, оказывается, среди магических существ также имеются свои ранги, в виду чего они должны быть зарегистрированы по приезде в столицу, дабы не случилось беды. Магическое существо, имеющее документы, имеет право на разбирательство, а коли бумажек нет, вы и не человек вовсе. Как-то так.

Что же касается рангов. Например, для волколюдов:

Ликантроп I класса (Начинающий) — Обязательная регистрация в Магистрате. Требуется ношение серебряного амулета-стабилизатора.

Ликантроп II класса (Контролируемый) — Демонстрируют базовый контроль зооморфных проявлений.

Разрешение на частичную трансформацию. Не более 3 обращений в месяц.

Обязательное прохождение курсов «Основы цивилизованного обращения».

Ликантроп III класса (Специализированный) — Полный контроль трансформации в утверждённых формах. Выдача лицензии на профессиональную деятельность (следопыт, охранник). Обязательная ежегодная проверка на «синдром лунного бешенства».

Магистр-ликантроп — Особи с расширенными магическими способностями. Разрешение на наставничество. Доступ к ограниченным лунным артефактам, при контракте с империей.

Альфа-специалист — Обладатели стабильной генетической доминанты. Обязательное страхование гражданской ответственности. Квота на создание стаи (не более 5 особей)

Архи-ликантроп — Особи легендарного уровня с аномальными показателями. Подчиняются непосредственно Магическому Совету. Требуется специальное хранилище для шерсти и когтей

Приложения к классификации:

Форма 17-ЛК (ежемесячный отчёт о лунных циклах). Указ №666 о запрете трансформации в городской черте. Стандарт «Серебряные наручники для экстренного обезвреживания».

Особые отметки:

Красная печать (опасность выше среднего)

Голубая лента (допуск к работе с несовершеннолетними)

Чёрная метка (запрет на размножение)

Все классификации подлежат ежегодному пересмотру.

К концу последнего осмотра Вейла была готова разорвать этого противного чиновника по имени Зайкус. И плевать ей было на запрет трансформации для незарегистрированных маг. существ в столице — так он её достал своими тупыми вопросами и брезгливыми взглядами.

Когда мы наконец выбрались из казённого здания, я не удержался от вопроса:

— Ну и какой у тебя там класс или ранг?

— Ликантроп третьего класса, — сквозь зубы процедила она.

Она была так зла, а я не мог понять почему.

— Звучит вроде солидно, — попытался я сгладить ситуацию.

— Ага, если не знать, что это на самом деле значит, — волчица язвительно усмехнулась.

— И что же?

— Ликантроп – это официально «больной ликантропией». То есть умалишённый, воображающий себя волком, — её голос дрогнул от ярости.

Я медленно кивнул:

— Но ты же не воображаешь. Ты – настоящая волчица.

— Название придумали ещё до того, как нас официально признали разумными существами. Точнее, тех, кто научился превращаться в людей, или, наоборот, в волков, тут до конца не ясно, — она раздражённо тряхнула серебристыми волосами. — А теперь менять не хотят. Мол, «волколюд» — это, видите ли, название из народа.

Я замер на мгновение, затем лицо моё озарилось хищной ухмылкой, достойной самого коварного демона из сказок что я читал в библиотеке замка Ворхельмов.

— Послушай, — начал я, оборачиваясь к спутнице, — у меня родилась поистине замечательная идея. Подай официальный протест в магистрат. Укажи, что нынешняя классификация «оскорбляет достоинство разумного существа». Создай... скажем, «Союз угнетённых волколюдов». Объедини сородичей, организуй что-то вроде гильдии — тогда уж точно придётся считаться с вашим мнением.

Серебристые брови моей собеседницы поползли вверх, а в глазах на миг ставших янтарными, вспыхнул опасный огонь, которым она спалит бюрократов.

— Клянусь лунными тропами, — прошептала она, обнажая клыки в волчьей ухмылке, — это... это гениально.

В тот миг меня пронзила тревожная мысль: не выпустил ли я джинна из бутылки? Ведь в этом мире ещё не существовало ничего подобного профсоюзам. Заодно мысленно помолился, чтобы Бренор не вспомнил мою неосторожную идею про профсоюзы — король гномов тогда наверняка найдёт способ расторгнуть наш договор, найдя какую-нибудь лазейку. Зерно нерабочее, горошины просроченные.

Пока я предавался тревожным размышлениям, мы уже сворачивали в район Ключей и Замков — царство мастеров и ремесленников. Именно здесь, по словам Огнебрового, обитал единственный в столице умелец, способный воплотить мои замыслы.

— Если кто и справится, то только он, — такими были прощальные слова Ридикуса.

Наш путь лежал к лавке человека, чьё мастерство могло изменить правила игры. И хотя тень возможных последствий моей «гениальной» идеи не давала покоя, любопытство гнало вперёд — слишком уж заманчивой казалась перспектива. Я буду БОГАТ!