Лабиринт

Глава 13 Ответ Марины и возвращение блудного сына.

Кабинет главы рода Витанов погрузился в тяжёлую тишину, нарушаемую лишь потрескиванием камина. Архимаг жизни сидел, уставившись на фамильное кольцо, что лежало перед ним на полированном столе из чёрного дерева. Давно уже ничто не ставило его в такое затруднение — обычно решения приходили мгновенно, как вспышки целительной магии.

Дверь бесшумно отворилась, впуская лёгкий аромат лаванды. В комнату вошла Элистра, его супруга. Хотя она и уступала мужу в ранге, будучи магистром жизни, её упорство было легендарным. Всего через два месяца она вновь собиралась в Ничейные земли — опасное паломничество, которое должно было приблизить её к заветному званию архимага.

— Дорогой, что случилось? — спросила она, сразу заметив его необычное состояние.

Вместо ответа он молча поднял кольцо. После долгой паузы он рассказал всё — о странном визитёре, о пропавшем внуке, о волколюдах...

— Не может быть! — Элистра сжала кулаки, её обычно спокойные глаза вспыхнули. — Надо найти этого Харроу и вырвать правду из его глотки!

— Уже отдал распоряжение, — улыбнулся её кровожадности муж.

— Но меня беспокоит другое... Ты веришь этому Кайлосу?

— Как ни странно... да, — после раздумья ответил он.

— Но что-то видимо тебя всё-таки смутило?

Она собиралась присесть к мужу на колени, но, почувствовав его напряжение, заняла место, где ранее сидел молодой маг.

— Сейчас увидишь сама, — Альдис сложил ладони, и между ними возникла пульсирующая сфера из изумрудной энергии. Он отправил её к жене медленным, плавным движением.

Элистра приняла дар, и её глаза на мгновение вспыхнули ярко-зелёным светом.

— Это... не ошибка? — прошептала она, заворожённо разглядывая слепок магических каналов Кайлоса.

Супруг только горько усмехнулся в ответ.

— Глупый вопрос, прости, — смущённо проговорила магэсса. — Но как у юнца может быть Источник, превосходящий архимага?

— Загадка, — он откинулся в кресле. — Я попрошу Люмиса присмотреть за ним в Академии, а начальник Службы Безопасности соберёт досье.

— Зачем столько внимания одному парнишке? Даже такому необычному, — нахмурилась она, не понимая супруга.

— Припомни-ка хоть одного, у кого в его годы был подобный резервуар магии?

Женщина задумалась, затем отрицательно качнула головой.

— Зато ты наверняка помнишь кое-какие истории. О тех магах, которые обладали такой силой, — продолжил Альдис, играя перстнем на пальце.

Тень понимания скользнула по лицу хозяйки дома.

— Ты хочешь сказать...

— Пока ничего не хочу, — резко оборвал он. — Сначала — факты. Давай лучше о другом поговорим. Как этот юнец сумел нас переиграть. Ведь скоро эта новость разлетится как пожар по столице.

— О чём ты?

— Он вылечил всех «безверных». До единого.

Женщина застыла с открытым ртом, не в силах подобрать слов. А её верный супруг смотрел на её потрясённое лицо с едва заметной улыбкой, наслаждаясь редким зрелищем — своей всегда невозмутимой супругой, полностью выбитой из колеи.

Рассвет только начинал золотить крыши ремесленного квартала, когда я постучал в дверь лавки Санчеса. Пришлось выдержать долгую паузу, прежде чем дверь скрипнула, открывая сонное, помятое лицо артефактора.

— Держи подарок, — протянул я изящную шкатулку, не дав ему опомниться. — А я побежал, уроки ждут!

Не успел сделать и пяти шагов, как за спиной раздался глухой удар. Обернувшись, я увидел Санчеса, аккуратно распластавшегося на полу — шкатулка чудом осталась цела, бережно прижатая к его груди скрещёнными руками.

Хех. Ладно, одно доброе дело сделал... Теперь можно и парочку плохих. Шутка, конечно.

Развернувшись, я бросился бежать — пропускать занятия у Марины Великолепной было бы преступлением. Удача явно благоволила мне сегодня: едва я переступил порог аудитории, как зазвенел колокол, возвещающий начало урока.

— Прошу всех занять места и приготовиться, — голос преподавательницы прозвучал ровно в тот момент, когда её указующий перст нашёл меня.

Я ответил виноватой улыбкой и, к всеобщему удивлению, устроился в первых рядах. Марина на мгновение потеряла дар речи — настолько неожиданным был мой выбор.

— Итак, — она оправилась быстрее всех, — поднимите руки, кто здесь ради галочки, а кто действительно жаждет познать историю Керона.

Моя рука взметнулась вверх одной из первых. Как оказалось, я был не одинок в понимании ценности этих знаний.

Её повествование захватило с первых слов — плавное, насыщенное деталями, оно переносило в эпоху зарождения магии. Когда она сделала паузу для вопросов, я, зачарованный и её голосом, и манерой изложения, не удержался:

— А вы можете рассказать о подземном мире Адастрии? Наверняка вся столица опутана катакомбами или ещё чем?

Признаться, я задал вопрос наугад, даже не зная наверняка, существуют ли эти катакомбы в действительности. Просто бросил удочку в надежде на удачу.

— Интересный вопрос, — преподавательница непринуждённо устроилась на краю стола, изящно скрестив ноги.

Заметив мой взгляд, она лукаво улыбнулась. В отличие от большинства женщин академии, предпочитающих практичные мантии, Марина носила элегантную юбку, подчёркивающую её необычную для орка внешность. Её черты были утончёнными — едва заметные клыки, широкие выразительные глаза, пухлые губы...

Хотя лучше остановиться на этом, — одёрнул я себя. Я ведь пришёл за знаниями.

— Когда закладывали город, подземелий не существовало, — начала свой рассказ преподаватель истории, медленно водя взглядом по учащимся. — Но когда стали прокладывать канализационные тоннели и водопроводы, маги земли начали находить... странности. Пустоты явно искусственного происхождения, будто кто-то специально проделал ходы под нашими ногами.

Она подошла к массивной доске, где висели старинные карты, и выбрала одну — схему столицы с загадочными отметинами в нижней части.

— Там, внизу, существует целый мир, — её голос стал тише, заговорщическим. — Со своими обитателями. И некоторые из них... разумны.

Моя соседка — эльфийка с мелодичным именем Лирель и не менее прекрасной внешностью — брезгливо сморщила носик. Этот жест был настолько выразительным, что я на миг отвлёкся от рассказа.

— Первое время маги пытались очистить подземелья, — продолжала Марина, проводя пальцем по карте. — Но сколько ни уничтожали — твари возвращались снова. Они размножаются с невероятной скоростью. Что мы знаем точно: они боятся солнечного света, никогда не выходят на поверхность и... всеядны, включая каннибализм.

Лирель снова скривилась, на этот раз так выразительно, что по классу прокатился сдержанный смешок. Но я был слишком поглощён рассказом, чтобы отвлекаться. Эти сведения могли оказаться бесценными для моих планов.

— Кайлос, — голос Марины Великолепной прозвучал с едва уловимой насмешкой, — моя болтовня, между прочим, отвечающая на твой вопрос, не мешает ли тебе любоваться прекрасной госпожой Вейнгард?

— Нет, не мешает, — машинально выпалил я и лишь затем осознал свою оплошность. — То есть... прошу прощения. Я не это имел в виду.

Аудиторию охватила волна сдержанного смеха.

— Я-то думала, ты сел вперёд из жажды знаний, — продолжила преподаватель, играючи подкручивая прядь волос. — А оказывается, тянешься ты к нашей Лирель.

Смешки стали громче. Я почувствовал, как жар разливается по щекам, и предпочёл благоразумно промолчать.

— Итак, если кому-то действительно интересен подземный мир, — жена Вортиса сделала паузу, давая утихнуть смеху, — в библиотеке найдётся труд, подробно описывающий его. На сегодня всё. Господин Версноксиум, останьтесь, пожалуйста.

Когда аудитория опустела, дружелюбное выражение лица Марины сменилось настороженной серьёзностью.

— Послушай, Кайлос, — её голос потерял прежнюю игривость. — Обычный вопрос я бы просто ответила и забыла. Но ты спрашиваешь не просто так. Ты планируешь спуститься вниз. Не знаю, зачем тебе это, но советую отказаться от этой затеи. Там опасно. Многие опытные маги не возвращались оттуда.

Я стоял, сжимая кольцо, перевёрнутое камнями внутрь ладони, не находя слов для оправдания. Врать ей не хотелось.

— Если это действительно так важно, — она внимательно изучила моё лицо, — а я вижу, что ты настроен решительно, раз даже не пытаешься отнекиваться... Прочти дневник Лоэса "Копай". Этот маг земли исходил катакомбы вдоль и поперёк. Если верить его записям, конечно. Там найдёшь всю необходимую информацию.

— Благодарю, обязательно изучу.

— Скажешь, зачем тебе туда? — её взгляд стал проницательным.

— Нет. Не потому что не хочу, а потому что... сам толком не знаю.

— Понятно. Спасибо за честность, — она махнула рукой. — Иди. Чалмор не терпит опозданий.

Я поклонился и вышел, ощущая на спине её обеспокоенный взгляд. Впереди меня ждала библиотека, дневник Лоэса... и решения, которые предстояло принять.

После всех уроков я быстро дошёл до нужного мне здания. Нашёл необходимую мне книгу и, усевшись в дальний угол, чтобы меня не отвлекали, начал читать.

Из дневника Лоэса "Копай", мага земли и исследователя глубин я узнал много интересного. Марина была права без него было бы сложнее. Надо будет сделать ей вкусняшку.

И так вот что там написано.

«…Нашёл его. Тот самый вход. Под руинами старого квартала что находятся дальше Пепельных, где даже стража не шарит. Земля здесь шепчет по-другому — будто стонет. Я спустился.

Глубины под Адастрией поражают своими размерами.

Тьма здесь не просто отсутствие света. Она живая. Воздух густой, пропитанный спорами — дышишь, и на языке остаётся привкус гнили и металла. Стены… они не просто выкопаны. Они прогрызены.

Значит тут обитают твари. Что ж поглядим.

Спускаюсь дальше.

Встретил первых тварей. Назову их кротоскверны — помесь крысы, крота и чего-то болеее отвратительного. Слепые, но чувствуют тебя. Шевельнёшься — они уже знают, где ты. Самые мелкие — размером с собаку, но есть и покрупнее, на двух ногах, с когтями, что режут камень как глину. Пишу не ради преувеличения, а потому как сижу на уступе и гляжу как они прорывают новый тоннель.

Но хуже всего — разумные.

Один такой стоял за спинами копателей, высокий, сгорбленный, словно его позвоночник не мог выдержать тяжести собственного черепа. Одет в лохмотья из сшитых кож и костяных пластин — не броня, нет, скорее ритуальные доспехи. Его пальцы, длинные и узловатые, перебирали что-то в воздухе, будто он плёл невидимую паутину.

А потом он заговорил.

Язык... Боги, этот ужасный язык. Шипящий, цокающий, с гортанными перехлёстами, будто слова не произносятся, а выхаркиваются. Но что страшнее всего — я узнал некоторые корни. Это был искажённый диалект древних, тех, что исчезли ещё до Войны Печатей.

Как?

Неужели они... были людьми?

Теперь из необычного. У них есть «королева».

Проследил за отрядом охотников. Они тащили добычу — что-то разорванное на куски. Да это же…»

Страница была в чём-то испачкана, но я всё-таки смог прочитать.

«Это был человек, может, с поверхности кого забрали или это глупец что решил спуститься. Не ведаю. Привели в огромный зал, где на троне из спрессованных костей сидела Мать-Кормилица.

Она была... чудовищна.

Раздутое тело, больше похожее на мешок с гниющей плотью, чем на живое существо. Грибные нити прорастали сквозь её кожу, пульсируя в такт её дыханию. Вокруг сновали жрецы — те самые шептуны — и капали ей в разинутую пасть чёрную жижу из переваренной плоти. А из её боков шевелилось что-то... новое.

Они не просто живут здесь. Они размножаются.

Вновь испачканная страница.

— М-да, похоже, это оригинал. Я даже на всякий случай прогнал заклинание очищения через руки. Мало ли какая зараза налипнет со стороны их. Они тут не про антисептик, не про микробов не слыхали, а я знаю, что они есть. И живут очень долго. А потому прогоню-ка я заклинание очищения ещё раз.

Перелистнув станицу, продолжил чтение.

Из-за увиденного процесса «Оплодотворения» я третий день не ем. Еда в горло не лезет. Это самое мерзко что доводилось мне видеть.

Теперь расскажу о самом необычном, что я увидел.

Трон королевы стоит рядом с огромным каменным… Поначалу думал, это просто что-то вроде столба, что поддерживает своды пещеры, но это оказалось не так. Он вибрирует… он… Гладкий, холодный, будто выточен не из камня, а из самой тьмы. Он поёт. Тихий, низкий гул, от которого кровь стынет в жилах. Кротоскверны молятся ему, ползают вокруг, целуют основание... А их жрецы что-то вырезают на нём — знаки, которые горят тусклым багровым светом.

Когда все уснули, я рискнул подойти ближе... и услышал.

Не язык. Не слова. Но... призыв. Будто что-то по ту сторону шепчет, зовёт, обещает...

Мне думается это не просто камень. Это дверь. И она приоткрыта.

Если она откроется полностью — столица провалится. Не в яму. В Бездну.

Мне нужно выбраться. Нужно предупредить...

Следующие страницы были нечитаемые. По большей части испещрены дрожащими пометками, буквы съезжают, будто писавший торопился или его руки тряслись.

...Они идут. Они знают, что я здесь. Копай, ты идиот, зачем спускался один...

Последняя запись почти неразборчивая.

Закрыв потрёпанный дневник Лоэса, я вернул его на пыльную полку. Голова гудела от полученной информации — лёгкой прогулкой это точно не будет. Эх, если бы здесь был Гномыч... С ним я чувствовал бы себя куда увереннее в предстоящем спуске. С ним, Вейлой и Пуфом мы бы разобрались с этими подземными тварями в два счёта.

А ещё понял это точно обелиск. Получается он нашёл, а вот другие не придали его рассказу должного внимания. Что ж это хорошо.

Покидая академические стены, я неспешно брёл по мостовой, обдумывая детали предстоящей экспедиции. Два выходных дня — казалось бы, идеальное время для вылазки. Но нет, требовалась тщательная подготовка: зелья исцеления, снаряжение, еда... Хотя зелья не надо. Они у меня ещё остались с прошлого «приключения».

— Привет, Кай.

— А, Бренор, — автоматически ответил я, пожимая протянутую руку, и уже сделал шаг вперёд, когда осознание накрыло меня волной.

Эх, и зачем он тогда ушёл? Какой смысл возвращаться к проклятым тоннелям после всего пережитого? Я бы точно помог ему устроиться...

— Стоять! — резко развернувшись, я уставился на сына Рунара. Затем стремительно закрыл расстояние между нами и ущипнул его за руку, отчего тот взвизгнул от неожиданности.

— За что?! — возмутился он, отскакивая на безопасное расстояние.

— Так ты не мираж... — радость хлынула через край. Я подхватил друга на руки и закружил в безумной пляске. — Старина, как же я рад тебя видеть!

— Отпусти, болван! Я тебе что, младенец? — он комично дрыгал ногами, пытаясь высвободиться.

Наш путь лежал в "Фениксову чашу" — моё заведение ещё не открылось, так что пока приходилось кормить конкурентов. Пока я наслаждался тыквенным пирогом, Бренор подробно рассказывал о своих злоключениях. Как благодаря провизии, заботливо упакованной Сигрид, Флоки сумел добраться до столицы всего за две недели. Как дрался на дуэли. Как его попросили свалить из королевства.

Когда он наконец приступил к еде, я поделился своими новостями — событиями последних дней, планами и, самое главное, предстоящей экспедицией.

— Пойдёшь со мной?

— Дай хоть доесть, — пробурчал он с набитым ртом.

— Я в принципе спрашиваю, — не скрывая радости, уточнил я.

— Конечно, пойду, — он махнул рукой, словно речь шла о прогулке в парк, а не о путешествии в подземный ад.

После сытного обеда мы направились в моё жилище, где я планировал представить Бренора домочадцам. Однако, как оказалось, кроме Пуфа и Аэридана никого не было дома. Таким образом, знакомство ограничилось только моим крылатым фамильяром. Пуф же, едва увидев гостя, тут же увлёк его на кухню, горя желанием угостить своим фирменным «какао с облачными зефирками».

Меня отвлёк настойчивый стук в дверь. На пороге стоял взъерошенный Санчес, его обычно аккуратная борода растрепалась, а глаза горели странным блеском.

— Приветствую, — удивился я. — А где твоя дочь? Разве не с ней должен быть сейчас?

— Не знаю, как тебе удалось это... Откуда у тебя такие средства... — он говорил прерывисто, с трудом подбирая слова. — Но я обязательно всё верну!

— Ничего возвращать не нужно, — покачал я головой. — Просто продолжай помогать мне воплощать идеи в жизнь. Кстати, почему ты не в лечебнице?

— Уже побывал там, — махнул он рукой. — Зелье дали, дочь пошла на поправку. Целители сказали, ей нужен покой. Вот я и... поспешил к тебе.

— Ну раз пришёл, заходи. Как раз мои компаньоны экспериментируют с «Нектаром Лунных Богов с пушинками Эфира». Угощу.

Последующие события я предпочитаю вспоминать смутно. Бренор, опрокинув две кружки, впал в меланхолию. Внезапно материализовавшиеся две его теневые копии устроили жаркий спор о некой Астрид, яростно деля право на её внимание. Когда же сам Горец попытался вмешаться, его осыпали такой виртуозной бранью, что он, недолго думая, бросился в драку. Увы, даже его боевые навыки не помогли — двойники оказались сильнее. Закончив выяснять отношения, тени покинули наше общество, не удостоив нас объяснениями. Куда они направились — осталось загадкой, а мы, не желая новых оскорблений, вопросы задавать не стали.

Наблюдая это странное действо, Санчес благоразумно отказался от предложенного напитка и поспешно ретировался, бормоча что-то о неотложных делах.

Последующие две недели промчались в непрерывной круговерти. Закупка провизии, строительные работы, ремонтные хлопоты, приобретение ингредиентов для предстоящего спуска в подземелья. Испытания «беговых» ботинок для курьеров.

Вы когда-нибудь пробовали отжаться с хлопком за спиной? Я рискнул, и первым, кто меня наказал, стало, разумеется, земное притяжение. Три дня нос напоминал о себе ноющей болью. Но это там, в прошлой жизни. Можно забыть. Но сегодня произошло кое-что, что напомнило об этом случае.

Я надел ботинки и… Скорость, которую они давали, оказалась столь ошеломляющей, что я не успел затормозить, результат: снова разбитый нос. Пуф, в отличие от моего неуклюжего «я», освоил новинку с первого раза. Обидно до зубовного скрежета. И что хуже — снять артефакты он наотрез отказался, удрал от нас как ошпаренный. Вернулся лишь к закату, измождённый и проголодавшийся. Убежать-то убежал далеко, вот только о том, что заряд иссякнет, не подумал.

Но это были ещё цветочки. Санчес через своих людей намекнул, что требуется много обуви, желательно подешевле. Какой-то местный купец, возомнивший себя законодателем мод, заказал огромную партию туфель ярко-жёлтого цвета с нелепо высокими каблуками. Народ, разумеется, такое носить отказался. Казалось бы — полный крах предприятия. Однако, когда до него дошли слухи, что известный артефактор ищет крупную партию обуви, предприимчивый делец тут же подсуетился, чтобы хотя бы отбить затраты.

Получается, теперь все мои будущие курьеры станут щеголять в ярко-жёлтых ботинках. Пришлось вновь напрягать Майю. Надо было справить документы для Санчеса.

Теперь по бумагам числится, что закупка произведена у артефактора Забегайлова — ведь обе компании будут использовать одинаковую обувь. Уж слишком велика оказалась партия... Очень велика.

Далее пошла закупка материалов для первой вышки (усилителя сигнала) камней связи. Вышло это мне в семнадцать тысяч золотых. Если всё сложится удачно, то этих материалов хватит, чтобы обхватить вышками всю столицу. Потому сильно не переживал о потраченных деньгах. А съеденный торт... То есть два торта. Это не считается.

Ко всему прочему у меня уроки, которые я не пропускал. Знания, что там давали, были для меня бесценны. Терять хоть крохи я не намерен. Я за этот месяц как маг вырос в своих глазах раза так в три. Меня даже Вортис похвалил.

— Молодец, Кай, твои плетения стали лучше. Глядишь, такими темпами они от канатов скоро перейдут в раздел сплетены из верёвки. Вам смешно, а мне приятно. Знаете, как тяжело найти время для тренировок с моим графиком?

Помимо прочего, к нам устроились аж сорок семь человек. И пока мне всем им приходилось платить зарплату, хоть они не работали. А по большей части только учились готовить и выполнять свои обязанности. Впрочем, все сейчас учились. У Алатеи так и вообще шесть учителей подряд.

Руми, Фил, Гамп и Ларри каждый день, если не выполняют поручения Майи или Ромы, тренируются бою на ножах, мечах и луках. Так что их также нет постоянно дома.

Когда со всем этим было покончено (то есть когда всё было переложено на плечи других), я наконец в пятницу сразу после уроков, собрав свою команду, отправился в старые районы, что находились за Пепельными кварталами. Пора навестить кротиков. А то называть Кротоскверны долго.

Так и представил как кричит Бренор:

"Осторожно: на нас нападают Кротоскверны".

Пф-ф-ф. Нет уж, спасибо. Так, всё. Мысли прочь. Мы идём вниз.