Лабиринт

Глава 3 Новые люди

— Доброе утро, Кай.

Майя сидела в гостиной, её пальцы нервно перебирали край скатерти. По тому, как она выпрямилась при моём появлении, стало ясно — девушка ждала этого разговора.

— И тебе доброго, — ответил я, ощущая напряжение, витавшее в воздухе. — Что-то случилось?

— Ничего страшного, просто...

— Говори прямо, — прервал я. — Время — золото.

— Нас ждёт встреча с кандидатами на кухню.

— И?

— Пожалуйста, сходи со мной. Хотя бы на первое собеседование, — её голос звучал твёрдо, но в глазах читалась неуверенность. — Потом справлюсь сама.

— Без вопросов, — кивнул я. — Но оденься в лучшее своё платье. И выглядеть должна строго. Понимаешь, о чём я?

— В общих чертах.

— Тогда иди собирайся. Я тоже переоденусь.

Полтора часа спустя мы только покидали особняк. Всё это время я безжалостно браковал её наряды — слишком простые, слишком провинциальные, слишком наивные. Наконец, когда её внешний вид удовлетворил моим требованиям, мы отправились.

Да, Майя была красива, но мне нужно было, чтобы её воспринимали всерьёз — как будущее лицо одной из моих компаний, а не как украшение интерьера.

Нанятая карета покачивалась на неровностях дороги. Помещение для кухни находилось далеко от центра — специально, чтобы сразу показать кандидатам их будущее рабочее место.

К слову, саму кухню уже оборудовали. Всего за два дня. Рома нашёл контору, поставляющую оборудование для замковых кухонь. Мастера поначалу крутили головами при виде наших чертежей — их смущала непривычная организация пространства.

«Это же противоречит всем принципам!» — ворчал главный мастер, но золото звенело убедительнее слов.

Суть была проста — конвейер. Каждый работник выполнял только одну операцию, передавая полуфабрикат следующему. Но главной изюминкой стали простые бытовые артефакты моей конструкции — подобные тем, что я создал для сестёр в замке Торгуса.

Честное слово, — пробормотал я про себя, глядя в окно кареты, — всё это только для облегчения их труда.

И для ускорения процесса, конечно. Но это уже детали.

Майя сидела напротив, выпрямив спину. В её глазах читалась решимость — она готова была доказать, что справится с этой ролью.

— У вас нет проблем с Руми? — спросил я, внимательно наблюдая за её реакцией.

Майя слегка смутилась, но, быстро взяв себя в руки, ответила:

— Всё в порядке. Никаких сложностей.

— Отлично. Ваши личные отношения не должны влиять на дела. Помни об этом. Особенно учитывая, какие планы я на тебя возлагаю. Я сделал паузу, давая словам осесть. — После собеседований заедем к портному. Я закажу для тебя несколько деловых костюмов — сам сделаю эскизы.

— Как скажете, — покорно ответила она. В такие моменты, когда во мне просыпался господин, она никогда не спорила, тонко чувствуя грань.

— Как продвигается поиск дома для меня? И кстати, тебе тоже стоит подыскать жильё. Не хочу, чтобы вас видели вместе с Ромой. Нужны пояснения?

— Нет, мы уже обсудили это с ним. Для вас мы нашли пару вариантов, но не решались отвлекать. У вас и так полно забот.

— Завтра мой первый день в академии. После покажешь варианты.

— Буду ждать.

— И ещё один момент. Определились с распределением?

— Да. Вейла будет работать с ним, Вилер — со мной.

— Неожиданно.

— Он предпочитает агрессивные методы, а я делаю ставку на точность и системность. Вилер мне больше подходит, — пояснила она.

Карета сделала последний поворот, и здание нашей будущей кухни показалось впереди. Испытание начиналось.

Наша дальнейшая беседа прервалась сама собой, когда карета остановилась. Перед зданием толпилось семь человек.

— М-да, немного, — пробормотал я.

— Это нормально, Кай. Мы же не афишировали размер оплаты. Как ты и велел, сначала предупредили о магической клятве. Те, кто не испугался, — вот они. А остальные нам и не нужны.

— Логично, — кивнул я, галантно подавая ей руку для выхода.

— Доброе утро всем. «Прошу следовать за мной», — чётко произнесла Майя, и кандидаты молча двинулись за ней, никто не высказал удивление её возрастом, а моим и подавно. Я на пятнадцать точно не выгляжу.

Когда все прошли в зал, жадно разглядывая непривычную обстановку, я заметил, что она немного нервничает, и взял всё в свои руки.

— Здравствуйте. Я — Кайлос Версноксиум, а это моя верная десница, Майя Дельгадо.

Я говорил спокойно, почти ласково, но в воздухе повисла та напряжённая тишина, что бывает перед грозой. Это нормально. Мы начальство, они будущие подчинённые, так и должно быть.

— Именно с ней в дальнейшем вам предстоит вести дела, если вы нас устроите. Её слова и приказы — это мои слова и приказы.

Один из мужчин, коренастый, с грубыми чертами лица, ехидно фыркнул и выступил вперёд:

— Вы нас или всё-таки мы вас?

Я медленно повернул голову. В моих глазах мелькнуло что-то холодное, словно отблеск лезвия. Он это почувствовал, оттого и дёрнулся назад.

— Вы свободны.

— Чего?! — Мужчина ощетинился. — Я что-то не то сказал?

— Ничего. Всего доброго. — Я мягко улыбнулся, но в этой улыбке не было ни капли тепла. — Дорогу найдёте сами, или вам помочь?

— Да не больно-то и хотелось работать на каких-то выскочек!

Мгновение — и в воздухе сверкнула алая искра. Она пронеслась по залу, как живая, и вонзилась в грудь наглеца. Удар отбросил его на пол, тело содрогнулось в конвульсиях.

Я развернулся к оставшимся, а мой голос снова стал ровным, почти дружелюбным:

— Уважаемые, он с вами?

Двое других мужчин, стоявших рядом с недовольным типом, побледнели, но ответили быстро:

— Нет. Впервые видим.

— Тогда не будете ли вы так любезны… избавить меня от этого мусора? — Он слегка наклонил голову. — Уверяю вас, он ещё пожалеет, что сегодня сделал неправильный выбор.

Те вернулись быстро. Очень быстро.

И больше никто не задавал глупых вопросов.

— Итак, продолжим.

Говорил я мягко, но с такой интонацией, чтобы они чувствовали стальные нотки, которые говорят — я не терплю возражений.

— Я намерен открыть определённое дело, связанное с готовкой еды, и мне требуются умелые руки, способные готовить еду впрок.

В толпе потенциальных работников шевельнулась женщина с острым, как нож, взглядом. Она робко подняла руку.

— Да, я вас слушаю? — Я слегка наклонил голову, будто король, снизошедший до просьбы подданного.

— Простите, но... еда на следующий день теряет вкус. Максимум — продержится до вечера второго дня. Зачем такое людям, если можно пойти и купить свежее?

Мои уголки губ дрогнули в едва уловимой улыбке.

— Это не проблема. Блюда останутся свежими и вкусными куда дольше. Почему и как — не ваша забота.

Я сделал паузу, давая словам просочиться в сознание слушателей, как дождь в сухую землю.

— Скажу проще: это секрет, за обладание которым многие готовы перегрызть друг другу глотки. Поэтому вам его знать не стоит. И уж тем более — не стоит пытаться его разузнать.

Последние слова я произнёс с ноткой угрозы.

— Ведь если вы осмелитесь... ваш конец будет печальным. Всем всё ясно?

«Пусть гадают», — пронеслось в моей голове. Пусть строят догадки о древних рецептах или запретной алхимии. Никому из них и в голову не придёт, что всё дело в чёрных семенах, которые благодаря подсказке Эльрикаса мне удалось раздобыть в Чёрному Бору. Тех самых, что могут сохранить ту же картошку фри свежей на годы... Прям как в моём мире.

— Да, — ответила женщина от лица всех, опустив взгляд.

— Отлично. Теперь о том, какие к вам будут у меня требования.

Я неторопливо прошёлся перед собравшимися, а моя тень, удлинённая светом магических светильников, ложилась на стены, как живое предупреждение.

— Первое: являться вовремя. Два опоздания без уважительной причины — и мы с вами прощаемся. Второе: уйти раньше — и мы с вами прощаемся. Третье: работать спустя рукава, портить продукт — и мы...

— И вы с нами прощаетесь, — резко закончил за меня мужчина. — Мы поняли. «Серп жнёт, древо даёт». Про серп вы уже рассказали. Но что даст нам древо?

Я замер, впечатлённый его дерзостью. Но вопрос был логичен.

— Справедливое замечание. Как вас зовут?

— Мирко Оливьера, господин маг.

Я заметил, как изменилось поведение соискателей с тех пор, как они узнали, что имеют дело с магом. Спины выпрямились, взгляды опустились, даже дыхание стало тише.

— Кем вы работали?

— Поваром в таверне «У Золотого Кабана». Пока жена хозяина была беременна.

Я кивнул, окидывая взглядом остальных.

— Отлично.

Один за другим они стали рассказывать о своём опыте. Никаких каменщиков или столяров — только те, чьи руки пахли специями и дымом очага.

«Хорошо», — подумал я. «Они уже понимают, что мы не какие-то сосунки. А значит — будут слушаться. По крайне мере в первое время, а дальше уже сами не захотят уходить».

Я позволил себе улыбнуться. По-настоящему.

— Мирко, каков был ваш прежний доход? — спросил я, изучающе глядя на дерзкого повара. Но мне почему-то нравилась эта его черта. От неё не веяло наглостью.

Мужчина выпрямился, и в его голосе зазвучала неподдельная гордость:

— Двенадцать золотых в месяц.

В толпе пронёсся тихий вздох зависти. Я подметил, как у некоторых непроизвольно округлились глаза. Двенадцать золотых — сумма, о которой большинство из них могло только мечтать.

— Когда я стоял у плиты, в «Золотом Кабане» не было свободных мест, — продолжал Мирко, и в его словах слышалась горечь. — Но потом хозяйке вздумалось вновь самой взяться за поварёшки. Когда их клиенты разбежались и они попытались вернуть меня... Я отказался.

Я едва заметно приподнял бровь. Сумма действительно впечатляла, даже для столицы. Особенно учитывая, что мужчина явно не лгал. Тогда почему такой мастер до сих пор не нашёл места в кухне какого-нибудь знатного рода?

— Впечатляюще, — произнёс я, скрестив руки на груди. — Но слова — ветер. Продемонстрируйте своё искусство. Приготовьте что-нибудь, чтобы я мог воочию убедиться в вашем мастерстве.

— С удовольствием, — кивнул он и начал перечислять необходимые ингредиенты. К счастью, все они оказались в ледяном хранилище — магическом «холодильнике», купленном Майей.

Пока повар колдовал у очага, я обратился к остальным соискателям:

— А теперь скажите, сколько получали вы?

Ответы были куда скромнее — от одного до трёх золотых, да и те выплачивались нерегулярно. Я кивал, мысленно отмечая разительный контраст между мастером и простыми работниками кухни, что в принципе логично.

Когда ароматный дымок от готовящегося блюда заполнил помещение, даже у меня непроизвольно заурчало в животе. А когда перед ними появился наваристый суп с лесными грибами и нежнейшей вепрятиной...

Первая же ложка заставила меня закрыть глаза от наслаждения. Суп был идеален — насыщенный, сбалансированный, с тончайшим букетом специй. Остальные и вовсе принялись вылизывать тарелки, забыв о всяких приличиях.

Я наблюдал, как лицо Мирко озарялось искренней радостью при виде такого признания его мастерства. Не гордыней, а именно счастливым удовлетворением художника, видящего восхищение своей работой.

— Остальные, обождите нас, пожалуйста, здесь. Затем указал на Мирко: — А вы — пройдёмте. Нам нужно обсудить ваше будущее.

Мы вышли солнце уже стояло в зените, а мужчину, которого выбросили на улицу, тут не оказалось. Видимо ушёл, и правильно сделал.

— Человек с вашим мастерством... — начал я, пристально глядя на него. — Как так вышло, что до сих пор ни один знатный род не прибрал вас к рукам?

Мирко усмехнулся, но на его лице не было веселья — только давно застывшая горечь.

— Меня в столице никто не возьмёт. А уезжать я не намерен.

— Почему Расскажете? «Если не секрет конечно», —спросил я, уже догадываясь, что за история стоит за этими словами.

— Да нет тут никакого секрета, — он пожал плечами, будто речь шла о пустяке. — Работал на род Еартханд. Дочь главы семьи возжелала меня в свою постель. Я отказал. Тогда она сочинила сказку для отца.

По нему было видно, что эти воспоминания причиняют боль. Сколько бы времени ни прошло.

— Он, конечно, не поверил ей до конца... Но и назвать любимое чадо лгуньей не решился. Проще было вышвырнуть повара, чем ссориться с любимой дочкой.

Он плюнул в сторону, будто хотел выплюнуть само воспоминание.

— А потом эта стерва пустила слух, будто я ворую и плюю в котлы. С тех пор никто из знати даже близко не подпускает к своей кухне.

В его словах не было просьбы о жалости — только холодная констатация факта.

— Если передумаете брать меня — пойму.

Я рассмеялся — резко, почти грубо.

— Мне чхать на род Еартханд.

Хотя внутри всё во мне скривилось.

Опять они. Сначала Каменикус, потом Агатис. Словно само мироздание подталкивает меня к ним, будто у нас давние, неоплаченные счёты. Я их уничтожу если случится война — в этом нет сомнений. Но не сейчас. Сначала нужно нарастить силу. Раскачать источник, отточить заклинания, завоевать вес в обществе... Тогда уже можно будет раздавить зажравшихся аристократов, как перезревший плод.

— Зря вы так легкомысленно, — предупредил Мирко. — Они могущественны.

— Я сказал, что сказал. — Мои пальцы непроизвольно сжались, будто уже ощущая горло представителя ненавистного рода. — Тебе работа нужна или нет?

Мирко усмехнулся — впервые по-настоящему.

— Будь я дураком — отказался бы.

— Тогда пошли.

Возвращение в зал встретило нас ароматами свежеприготовленных закусок.

«Не зря просил не усложнять», — отметил я про себя, пробуя предложенные блюда. Практически всё оказалось достойным — руки у этих людей помнили своё ремесло.

— Теперь важное, о том, кто, где и как будет работать, — заговорил я, чеканя каждое слово, заставляя всех замолчать. — Каждый из вас возглавит отдел, но помните — отвечать за проступки подчинённых будете именно вы.

Медленным шагом я повёл их по просторной кухне, указывая длинными пальцами:

— Здесь будет происходить чистка продуктов, там — мойка посуды. Этот угол — для обработки овощей, те котлы — для жарки, те — для паровой бани и так далее.

Моя тень, удлинённая светом магических светильников, ложилась на стены, будто второе, более грозное существо.

— Работать будете парами — день и ночь. Позже к вам добавят ещё по паре помощников, чтобы была возможность отдыхать.

Мой взгляд остановился на Оливьера:

— А он будет стоять над всеми.

Майя, всё это время молчаливая как ночь, лишь методично записывала распоряжения в свой кожаный блокнот, отмечая кто, где и зачем.

— Теперь о важном для вас, то есть плате за труды ваши, — я позволил себе едва заметную ухмылку. — Все — по двадцать золотых в месяц. Тебе же, Оливьера, — двадцать пять.

В зале пронёсся сдержанный шёпот восторга.

— Но помни, — я встал рядом с ним и навис над ним, — если для них три проступка — изгнание. Для тебя — два.

Радостный гул нарастал, пока не превратился в нестройный гомон. Я терпел минуту, потом ещё одну — мои пальцы начали постукивать по столу. Мысленно дал себе слово, что, если ещё минуту не заткнутся, разгоню всех к чертям собачьим.

Только когда Мирко, заметив моё состояние, рявкнул: «Тише! Господин не договорил», — в зале воцарилась мёртвая тишина.

— Есть желающие отказаться? — задал вопрос, обводя всех взглядом.

Ответом стал дружный смех.

— Видимо, нет. Тогда — к клятве.

Я сделал паузу, наблюдая, как у некоторых дрогнули веки.

— Произносить будем по очереди.

Кто-то робко попытался возразить: «Но это же...»

— Вы что думали? — я резко перебил, напоминая, что не стоит со мной шутить или относиться ко мне панибратски. — Большие деньги без большой ответственности? Так не бывает. Тем более вас всех предупредили заранее.

Я достал из сумки древний свиток с клятвой.

— Ну что, мои будущие повара... Проверим, насколько крепки ваши души.

Первым шагнул вперёд, конечно же, новый повелитель кухни — Мирко Оливьера. Его голос, низкий и твёрдой, разрезал тишину зала, когда он произносил слова клятвы:

Последнее слово ещё висело в воздухе, когда он вздрогнул — будто по его жилам пробежала молния. В тот же миг он расстегнул рубаху, обнажив кожу на груди. Там, прямо над сердцем, проступил ожог — извилистый, как змея, шрам в форме буквы «К», будто выжженный незримой молнией. Через мгновение отметина исчезла, растворившись в плоти, но все понимали — она останется там навсегда.

Остальные переглянулись. Страх читался в их глазах, но следом за Мирко вперёд вышли и остальные. Один за другим они повторяли клятву, и каждый раз на их телах на миг проявлялась таинственная печать.

Когда последний голос смолк, та же женщина, что задавала вопросы раньше, вновь подняла руку.

— Господин маг…

— Да, Риана. Говорите.

— А сколько будут получать те, кто придёт работать под нашим началом?

— Десять золотых.

В толпе пронёсся одобрительный ропот. Десять — это больше, чем большинство из них зарабатывало в свои лучшие времена.

Тут же вперёд выступил тот самый мужчина, что помогал выносить тело наглеца.

— А… могу ли я свою жену сюда привести? — спросил он, слегка запинаясь.

Я усмехнулся.

— Конечно. Зовите кого угодно — родственников, друзей, лишь бы руки росли из нужного места.

Но потом добавил:

— Помните: здесь придётся работать. Без поблажек, без лени. Я не потерплю бездельников. А главное клятва — её принесут все.

Я медленно прошёлся перед ними, заглядывая каждому в лицо.

— Кроме того, все мы заключим договор — на год.

В зале повисло напряжённое молчание.

— По истечении срока я решу, оставлять вас или нет. Но в любом случае… — Я сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание. — Если решите уйти или вас выгонят. Вам придётся выпить зелье забвения. Вы забудете всё, что видели здесь.

— Впрочем, вы и так не глупые люди. Думаю, вы прекрасно понимаете, что случится, если кто-то решит… предать.

Последнее слово прозвучало тише шёпота, но от него у многих по спине пробежал холодок.

Никто не сомневался — это не пустые угрозы.

Это — обещание.

— Господин маг, нас пугать не надо, — вышел вперёд Мирко. — Те деньги, что вы будете платить, позволят нам обеспечить наших детей. Никто никогда вас не предаст и уж тем более не сделает так, чтобы вам как-то навредить. Иначе его свои же в переулке на фарш пустят.

Остальные начали ему поддакивать. А я, расслабившись, сказал:

— Вам решать. Вон один уже принял неправильное решение.

— И поделом ему, — произнесла Риана, а остальные её вновь поддержали.

— Ну а теперь, когда мы с вами договорились, я покажу вам, что такое настоящая готовка. И начнём мы с эчпочмаков.

Когда посиделки с новыми людьми, что будут работать на меня, закончились, мы все вышли на улицу.

Майя закрыла двери и подошла ко мне, вставая справа.

Я уже было хотел задвинуть прощальную речь и как я рад, что познакомился с такими замечательными людьми, но меня прервала вышедшая группа мужчин. Кто с дубинкой, кто с ножом. Человек семь. Предводителем у них был тот, кого я утром угостил искрой.

— Ну что, длинный, думаешь, выучил пару фокусов и теперь всё можно? — Выпятив грудь и покручивая в руке ножичком, он сделал шаг вперёд. — Только тебе это не поможет.

Вместо ответа ему я повернулся к своим новым людям.

— Показываю один раз. Скажем так. Это урок для всех. Вам как теория ему практика.

— Вы все, кто пришли с ним. Уверены, что хотите проблем с магом? — услышав в свой адрес парочку не лестных выражений, я показательно вздохнул. — Тогда это ваш выбор.

«Catena Fulguris» — цепная молния, вылетевшая из кольца, поразила четверых. Затем «Fulmen Iactus» — две молнии поразили ещё двоих. Конечно, я их не убил. Но вот ожоги оставил такие, что надолго запомнят. Не тронул только того, кто их привёл.

— Теперь я спрашиваю: хотите продолжить? — вместе с тем зажёг на руке шаровую молнию размерами с баскетбольный мяч. Все резко перехотели драться. А тот, кого я оставил целёхоньким, дал дёру.

Впечатлены были все. В принципе, чего я и добивался.

Когда мы ехали в карете, Майя поинтересовалась, почему я не тронул зачинщика.

— Всё просто. Представляешь, что они с ним сделают? Во-первых, обманул, говоря, что я пустышка. Во-вторых, все пострадали, а он нет.

— Умно. Считай сделал работу чужими руками.

— Типа того. С людьми поняла, как себя вести?

— Да, спасибо тебе большое.

— Вот и умница. И не бойся ошибиться. Не ошибается только тот, кто ничего не делает.

Она мило мне улыбнулась, а дальше мы уже болтали о том, как всё здорово провернулось в её и в моей жизни.