Лабиринт

Глава 9 Праздник.

Первый урок.

Шестой колокол утра только прозвучал в башнях академии, когда я ступил на песок арены, ещё влажный от ночной росы. Передо мной, подобная скале среди моря, возвышалась массивная фигура Вортиса. Его зеленоватая кожа в первых лучах солнца отливала цветом окислённой меди, а глаза, холодные как глубинные течения, изучали меня с невозмутимым спокойствием. Одним своим видом он нагонял на меня жути. Вроде живу тут пятнадцать лет, но вот привыкнуть к другим расам до сих пор не могу. Даже эльфов толком не видел.

— Доброе утро, наставник, — склонил я голову в почтительном поклоне, чувствуя, как утренний холод щекочет кожу.

— Приди ты хоть на пять минут позже, — его голос булькал, как подземный источник, — и я счёл бы это за оскорбление.

— Но вы же не указали точного часа, — осмелился я заметить, — лишь упомянули "завтра".

Клыки орка обнажились в чём-то, отдалённо напоминающем улыбку.

— Однако твой источник подсказал тебе явиться с рассветом. Значит, не всё ещё потеряно. — Он махнул рукой, рассекая утренний туман. — До какой степени ты овладел заклинанием Ictus Fulminis?

— На все сто процентов, — выпалил я, гордо выпрямив плечи.

— Тогда продемонстрируй.

Его ладонь взметнулась вверх, и передо мной вздыбилась стена из хрустальной воды, переливающаяся всеми оттенками утреннего света. Я выпустил молнию — резко, точно, как меня учили Торгус с Фулгурисом. Ослепительная вспышка разрезала воздух, ударив в водяную преграду...

И ничего. Я-то думал, что молния, наоборот, легко пройдёт водную преграду или, по крайней мере, просадит. А ведь я чувствовал, что стена слабенькая.

Стена слегка дрогнула, будто от лёгкого ветерка, затем снова застыла, непоколебимая.

— Что я говорил тебе вчера о твоих заклинаниях? — спросил Вортис, и в его голосе не было ни гнева, ни разочарования — одна холодная констатация факта.

— Что они... будто сплетены из каната, — пробормотал я, внезапно ощущая всю тяжесть своего невежества.

— Именно, — его палец указал на стену. — Подойди и присмотрись. Тебя учили активировать магическое зрение?

— Да.

— Здесь принцип схож, но тебе нужно отстраниться. Сосредоточься не на стене, а на самом заклинании, что её создало.

Он ещё не закончил, а я уже понял, о чём он говорит. То самое зрение, что позволяло мне проникать в макромиры...

Прищурившись, я начал различать сначала едва заметные линии, затем сложные узоры, и вдруг — сделав шаг назад — увидел всю картину целиком.

Стена не была монолитом. Она плелась из тысяч тончайших нитей магической энергии, переплетённых в идеальном порядке, каждая на своём месте, каждая выполняла свою роль.

Моя молния, грубая и неуклюжая, пыталась разорвать эту ткань целиком, тогда как нужно было...

— Теперь понимаешь? — голос Вортиса прозвучал где-то рядом, но казалось, что он доносится сквозь толщу воды.

Я кивнул, не в силах оторвать взгляд от этого чуда. Теперь всё стало ясно.

Молния — это не дубина. Это игла. И если знать, куда вонзать...

Узоры магии переплетались в строгом порядке, подобно серебряным нитям невидимого гобелена. Их начало пряталось в верхнем левом углу — там, где горел крошечный узелок энергии, чуть ярче остальных, словно первая звезда на вечернем небе. Простыми словами, эта та точка, откуда оно зарождается, или ещё проще. Это как то место, куда ударить, и стекло вдребезги — точка внутреннего механического напряжения.

— Вижу по твоему лицу, ты нашёл ядро моего заклинания, — прозвучал довольный голос наставника.

— Теперь создавай свою стену и присмотрись. Сразу поймёшь, что я имел в виду под словом «канаты».

Я послушно выполнил и, отойдя на шаг, присмотрелся к ней. Моё ядро размерами превосходило его раз так в двадцать. В такое попасть вообще нет проблем, если потренироваться. Судя по увиденному мою стену будто и вправду сплели из канатов, а не тончайших нитей как у наставника.

— Теперь развей свою стену и ударь в сосредоточение моей.

«Ictus Fulminis!»

Молния сорвалась с моих пальцев, точная как стрела лучника, и вонзилась в тот самый светящийся узел. Водяная стена вздрогнула, замерцала и рассыпалась на миллионы сверкающих капель, оросив песок арены живым дождём.

— И... так можно с любой защитой? — выдохнул я, ощущая, как по спине бегут мурашки.

— Не только с защитой, — Вортис медленно сомкнул пальцы, и в его ладони родился новый шар из воды. — Но и с боевыми заклинаниями. Смотри.

Его голос стал твёрже:

— Ты ударишь в меня молнией. А я собью её обычным мелким водяным шариком. Причём моё заклинание будет слабее твоего в разы. Готов?

Я быстро кивнул, сосредоточившись.

Моя молния рванулась вперёд — и не успела пролететь и двух метров, как крошечная Pila Maris встретила её точно в центре. Ослепительная вспышка, лёгкое шипение — и от грозовой мощи не осталось и следа.

Я стоял, разинув рот, чувствуя, как почва уходит из-под ног — не в буквальном смысле, но мои представления о магии точно перевернулись.

— Вот почему в бою решает не объём источника, а умение им пользоваться, — проговорил орк, наблюдая за моей реакцией.

— Уважаемый наставник... — я сглотнул, вспоминая прошлые схватки. — Я уже сражался с магами. Почему они не использовали этот приём?

Хриплый смех Вортиса напомнил шум прибоя:

— Ты думаешь, это так просто? Давай проверим на практике.

Он поднял руку, и между нами возник Pila Maris — идеальная сфера из воды цвета глубинного моря. Она медленно поплыла ко мне.

«Медленно», конечно, было относительным понятием — шар нёсся со скоростью скачущего коня.

Я впился взглядом в его поверхность, ища тот самый узел, центр, слабое место... Но сколько ни всматривался — ничего. Только переливающаяся гладь, слепящая отражённым светом.

Удар в грудь отбросил меня на песок. Воздух вырвался из лёгких со стоном.

— Видишь? — Вортис стоял надо мной, заслоняя солнце. — Чтобы видеть нити магии в бою, нужны годы тренировок. А чтобы попасть в них...

Он протянул руку, помогая подняться.

— ...нужно стать единым со своей магией. Не командиром, а союзником. Но этому мы научимся позже.

Песок хрустел у меня в волосах. Грудь ныла. А в голове уже роились новые вопросы. Нет, я точно хочу у него учиться, и пусть весь мир подождёт.

Неделя ураганных перемен.

Пять дней пролетело, словно листья в осеннем вихре. Утренние занятия в академии сменялись послеобеденной кухонной вахтой. Да, мои люди владели основами поварского искусства, но пришлось переучивать их заново — вводить новые техники, непривычные сочетания, иной подход к готовке и сервировке.

Санчес трудился, не разгибая спины над артефактами, постоянно возмущаясь, что нужно больше времени, а Мирко и вовсе поселился среди котлов и жаровен. Мои ребята забыли вкус полноценного сна — они носились по столице, выдавая заказы мастеровым, а после доставляли их и собирали на площади, чтобы сверить записи и обсудить детали. Точнее, следили за теми, кто всё это собирал воедино по моим чертежам. Вилер, Лари и Фил вообще ночевали на стройке, чтобы ничего не украли.

Первый блин обычно выходит комом — но я поклялся себе опровергнуть эту поговорку.

И вот настал тот день, когда Адастрия узнает, что такое вкусная еда. Хе-хе. День, когда все узнают о ресторане «Не лопни, маг». Да, мы отказались от скромного дегустационного зала в пользу полноценного заведения. Не только потому, что нашему артефактору требовалось время на доработку изобретений. Главная причина была проще — я осознал, что совершенно не разбираюсь в этом бизнесе.

Пока Рома в паре с Мирко до обустраивал кухню под наши нужды, Алатея с Майей обивали пороги чиновничьих контор. Разрешение на торговлю, санкция городской стражи, одобрение магистрата, аудиенция у бургомистра... Пришлось договариваться со всеми — и всё практически без взяток. Ну, или почти без.

Потому сначала — ресторан небольшой. Потом — артефакты. И лишь затем — доставка.

Осложняло всё моё упрямое желание сделать заведение выше среднего уровня. Эти метания между концепциями изрядно измотали моих людей, и я наконец остановился на ресторане. Такого в столице точно ещё не было.

Обычно как: пришёл в таверну, заселился на постоялый двор — и ешь, что дают. У нас же будет выбор. Настоящий, как в моём мире.

«Хватит метаться, — сказал я себе, глядя на уставшие лица соратников. — Пора сосредоточиться на чём-то одном». Иначе своими колебаниями я только мешал тем, кто верил в этот безумный план.

«Праздник Восходящего»

Город гудел, словно гигантский улей, наполненный золотистым жужжанием толп, смехом, песнями и перезвоном монет. Со всех концов столицы доносились зазывные крики зазывал, мелодии уличных менестрелей и громогласные декламации актёров, разыгрывающих сцены из жизни великих. Балаганы, фургончики и передвижные театры съехались со всех уголков империи, превратив улицы в пёстрый ковёр из празднества.

А всё потому, что наступал День Возрождения — священный праздник в честь императора Каэла Восходящего, того самого дня, когда он, по преданию, восстал из пепла, чтобы принести империи новую эру. И что бы ни творилось в мире — войны, неурожаи, дворцовые интриги — в этот день даже самые отчаянные скептики забывали о горестях. Праздновали все.

Наше место в этом хаосе было особенное.

Благодаря Майе, как уже я говорил, и её новым связям, а также красоте, нам удалось выхватить лакомый кусочек на площади Вечного Восхода — прямо на пути торжественной процессии. Не самое видное место, конечно, но достаточно близкое, чтобы рассмотреть императора, когда он появится на балконе дворца «Трон Пламени».

Я обустроил кафе по принципу уличного, как в моём мире, — лёгкого, элегантного, но при этом современного и цепляющего глаз. Несколько столов под льняными навесами, скамьи, украшенные подушками в тёплых тонах, и даже пара фонарей с магическими кристаллами, чтобы вечером создать уютное мерцание.

Рома и Алатея наняли шестёрку девиц — бойких, смышлёных, с лукавыми глазами и звонкими голосами. После краткого, но интенсивного обучения (подкреплённого щедрым авансом) они уже лихо управлялись с подносами и меню, сыпля шутками и заигрывая с гостями.

Ах да, меню… Этот шедевр стоил мне почти полсотни золотых — цветная печать на плотном пергаменте, да ещё и с лёгким ароматом лаванды (маленькая хитрость, чтобы клиенты чувствовали «изысканность»). Но оно того стоило — теперь у нас был не просто перечень блюд, а произведение, которое хотелось изучать.

На входе, как грозный страж, замер Грохотун — облачённый в белоснежную рубаху и узкие чёрные штаны, он больше походил на экзотичного телохранителя, чем на боевого голема. Пусть зрелище и немного жульническое, но народ валом валил — кто из страха, кто из любопытства. Шучу, конечно.

По периметру расставили наших ребят — без лишнего шума, но с намёком: «Сюда — только с деньгами, воришки — мимо».

Девушек же, я имею в виду Алатею, Майю и Вейлу, одел в платья с лёгким намёком на аристократический стиль — неброские, но изысканные, чтобы гости чувствовали: они не просто в Уличной забегаловке, а в месте с характером.

Итак, всё готово. Осталось лишь дождаться, когда праздник разгорится в полную силу… и пожинать плоды.

Как всё выглядит внутри.

Столики круглые, словно Солнце, затянутые в белоснежные скатерти, казались островками уюта посреди праздничного хаоса. На каждом — изящная ваза с живыми цветами: алыми розами, нежно-сиреневыми лавандовыми веточками и золотистыми полевыми колокольчиками. Просто, но со вкусом — чтобы гость сразу понимал: здесь не кормят, здесь угощают.

Но мало было просто ждать посетителей — толпа гуляла, шумела, и среди этого моря голов наше заведение могло затеряться. Поэтому я разослал по площади пару шустрых зазывал — бойких, как воробьи, с языками, отточенными до блеска. Они носились меж людей, выкрикивая:

"Слышь, почтенная публика! Где ещё отведаешь яства, коих свет не видывал? Только в «Не лопни, маг!» — первом в империи заведении для истинных гурманов! Не понравится — серебро назад, без споров и вздохов!"

Именно это обещание — «вернём деньги» — стало той самой наживкой, на которую клюнула толпа. Людям нравилась дерзость, азарт, игра. Кто-то шёл из любопытства, кто-то — чтобы проверить, не блефуем ли мы. Но к полудню все столики, кроме двух, уже были заняты.

Почему кроме двух? Места для избранных.

Опыт подсказывал: всегда надо оставлять лазейку для особых гостей. Вдруг заглянет знатный вельможа? Или сам какой-нибудь придворный лекарь захочет отдохнуть от толпы? Поэтому я заранее подготовил небольшой возвышенный уголок — деревянный помост, отгороженный низким, но изящным заборчиком, увитым цветочными гирляндами.

Это была не просто перегородка — а тонкий психологический ход. Полуприкрытое пространство создавало иллюзию уединённости, намёк на эксклюзивность. Проходя мимо, зажиточные горожане бросали взгляды на свободные столики за цветочной ширмой — и в их глазах загорался интерес. «А что, если там — для своих?»

Именно так и рождался ажиотаж.

Моя игра началась.

Кухня работала на пределе, официантки порхали между столиков, как мотыльки, а в воздухе витал густой аромат специй, жареного мяса и свежеиспечённого хлеба. Гости смеялись, удивлялись, некоторые даже ахали — никто не ожидал, что Уличное кафе может подавать блюда, достойные дворцового пира.

Но самое главное — никто не просил денег назад. Ещё бы. Ведь вся еда была с усилителем вкуса. А что? Так все делают.

Немного расскажу про кухню.

В глубине импровизированной кухни, затянутой дымом от жаровен, Мирко и его подручные с раннего утра вовсю орудовали у мангалов. Ловкие руки поваров переворачивали сочащиеся соком шашлыки, а рядом аккуратными горками лежали заготовки — очищенная картофелина, рубиновая свёкла, пучки зелени. Но главным козырем был даже не сам шашлык, а его аромат — густой, пряный, дразнящий, разносившийся далеко за пределы площади благодаря хитроумному артефакту, который Санчес изготовил для нас в рекордные сроки. Помимо него он ещё и приготовил «кондиционер», тем самым под шатром соблюдалась прохладная температура, и так, кстати, почему-то тоже никто не делал.

Пришлось, конечно, помимо щедрой платы подкинуть ему ещё и пару порций мороженого — за срочность. Но оно того стоило. Запах сводил с ума даже меня: живот предательски заурчал, и, не в силах сопротивляться, я стащил пару шампуров, ещё шипящих от жара углей.

Самое забавное, что в этом мире никто не догадался сочетать шашлык с маринованным луком и уксусом. Когда мы ещё только тренировались на нашей основной кухне, я подал им это нехитрое, но гениальное сочетание, повара уставились на меня, будто я только что огласил тайну мироздания. А уж когда на стол отправилась маринованная селёдка с отварной картошкой и тем же луком под уксусом — реакция и вовсе была бесценна.

Выпали в осадок — это мягко сказано. Они смотрели на простое блюдо, как на магический артефакт, а потом робко потянулись за кружками пива. Первый глоток — и лица расплылись в понимающих ухмылках. Понятное дело, много не пили, так, для дегустации, но в шоке были все. Никакой усилитель вкуса не понадобился.

— Ещё есть пара десятков сочетаний, которые просто созданы для хмельного, — многозначительно намекнул тогда им я, наслаждаясь их изумлением.

Но вернёмся к празднику.

Немного насытившись и обменявшись парой шуток с кухонной братией, я отправился ко входу — но не к самому, а чуть поодаль. Формально хозяйкой заведения числилась Алатея, а Роман и Майя значились как владельцы «службы доставки» — так, на всякий случай, чтобы лишние вопросы не возникали.

Я же оставался в тени — точнее, в роли «гостя», который просто очень заинтересован в успехе этого заведения.

А успех, судя по довольному гулу голосов и звону монет, уже стучался в дверь. В виде двух парочек, что подошли ко входу в одно время. Первые — это Ридикус и Клариса, вторыми оказались Пьерос по прозвищу Щелкун и его жена Миала, магесса Теней. Причём в ранге мастера. Откуда я знал? Так из отчёта моих парней. Они столько выведали, что я два дня ходил в шоке. Как такое вообще возможно? Я тогда, когда читал, не выдержал и ещё раз их обо всём расспросил. Да уж, повезло им с тем мужичком. Надеюсь, с ним всё в порядке.

По моему тайному знаку их посадили за те два столика. Ввиду чего многие посетители завистливо стали поглядывать. Когда они уселись, к ним подошла девушка и объяснила, как пользоваться меню, а после отошла на несколько шагов, дабы не надоедать. Долго думать они не стали и заказали половину меню сразу, отчего девушка выпала в осадок, но виду не показала. Когда она приняла заказ и удалилась, то на кухне началась небольшая паника, а я только улыбался, глядя на это. Цены-то были недёшёвые. От идеи раздавать еду меня отговорили. Мол, знатные они не как богачи, им подачек не нужно, а именно так они воспримут бесплатную еду.

«Так, Женя, сосредоточься. Тебя ждёт общение с опасным человеком, хватит пялиться на проходящих девушек», — напомнил я себе. Не помогло. Всё равно то и дело голова вертелась по сторонам.

Когда первые блюда были отведаны, а довольные гости начали обмениваться восхищёнными взглядами, я направился к столику, за которым восседали хозяин Пепельных кварталов и его супруга. Выбор пал на них не случайно — помимо стратегического расположения их стола, у меня имелись к Пьеросу определённые деловые предложения. Да и психология проста: сытый человек куда сговорчивее голодного, а уж если трапеза пришлась по вкусу — и вовсе золото.

Судя по выражению их лиц, кухня «Не лопни, маг!» превзошла все ожидания.

— Добрый день, достопочтенный господин Пьерос, прекрасная госпожа Миала, — склонил голову в почтительном приветствии. — Рад видеть вас среди наших гостей.

— А, Кайлос! — хозяин Пепельных кварталов расплылся в ухмылке, поднимаясь со своего места. — Я как разгадал, кто это устроил здесь такой кулинарный переполох.

Мы обменялись крепким рукопожатием — мужским, без лишнего пафоса, но с ноткой взаимного уважения. Затем, следуя светской привычке из своего прошлого, я поднёс к губам руку его супруги. Хоть в Адастрии подобные жесты и не в ходу, Миале, судя по вспыхнувшему в глазах удовольствию, это явно пришлось по душе.

— Позволите?

— Да, конечно, — ответила она, и в её голосе прозвучала лёгкая игривость.

Я мысленно отметил про себя этот момент. В моём мире подобные вещи регламентировались строже, но здесь… Почему бы и нет?

— Ну и как вам наше скромное заведение? — поинтересовался я, делая вид, что не замечаю опустевших тарелок перед ними.

— Выше всяких похвал, — отозвался Пьерос, откидываясь на спинку стула. — Честно говоря, ничего подобного мы ещё не пробовали. Не так ли, дорогая?

— О, не соглашусь, — капризно поджала губы Миала, и в её взгляде мелькнул озорной огонёк. — Кое-что всё же было повкуснее… Причём совсем недавно.

Я невольно улыбнулся, прекрасно понимая, о чём она.

— Боюсь, этого деликатеса вы в нашем меню не найдёте, — развёл руками, делая вид, что сожалею.

— Да? Очень жаль… — надула губы, разыгрывая разочарование, но глаза её смеялись.

— Но кто я такой, чтобы омрачать столь прекрасный день?

Ловким движением, словно фокусник, достающий из воздуха монету, я поставил перед ней маленькую фарфоровую тарелочку. На ней аккуратной горкой лежало то самое лакомство — «Маг чак-чак», воздушный, хрустящий, пропитанный медовой сладостью. Горошины счастья.

Глаза Миалы вспыхнули, как угольки, а губы сами собой сложились в восхищённую улыбку.

— Презент от заведения.

Она даже не попыталась скрыть восторг, тут же принявшись за угощение, а я тем временем перевёл взгляд на её мужа.

Сейчас начнётся игра тонких намёков. В которой я ни черта не соображаю.

— Боюсь, Кайлос, вы так быстро разоритесь, если станете разбрасываться столь ценными подарками, — усмехнулся мужчина в белом камзоле, но в его глазах читалась насторожённость. А я смотрел на одежду и подумал — классно выглядит. Хочу себе такой же.

Я позволил себе улыбнуться — той самой обезоруживающей улыбкой, что срабатывала даже с самыми подозрительными.

— Я никогда не делаю ничего просто так.

Руки Миалы, изящные, но с едва заметными шрамами, свидетельствующими о боевом прошлом (уж слишком они были точны в движениях, чтобы принадлежать простой женщине), замерли в воздухе, так и не коснувшись медового шарика.

— Моё желание угостить вашу прекрасную — и, должен заметить, невероятно очаровательную — супругу говорит лишь о том, что деньги для меня ничто. А вот добрые и… — я намеренно сделал паузу, — доверительные отношения — всё.

Тишина за столом стала гуще.

А я сидел крутил все фильмы в голове. В которых главный герой разговаривал с сильными мира сего. Дабы выбрать манеру поведения. Выстроить диалог, дабы не показаться смешным.

— Ведь золото — всего-навсего презренный металл. Его легко добыть, переплавить, потерять… С ним ничего не происходит. Но доверие… — Я медленно провёл пальцем по краю бокала, и хрусталь тонко звякнул. — Оно хрупкое. Разобьёшь — не склеишь. Потеряешь — не вернёшь. Его дают один раз.

Пока я говорил, в воздухе между нами заструилась едва уловимая рябь — я активировал Источник, выпустив ровно столько энергии, чтобы мои собеседники ощутили разницу. Всего на одну ступень, ну или ранг, как им удобнее говорить, выше Миалы — не более. Не угроза, не вызов… Так, к размышлению.

Их лица побледнели.

Они оба знали: это не значит, что я сильнее. Скорее наоборот — опытный боец способен убить и более мощного противника. Тем более после того, что мне показал Вортис, я и сам не был уверен в своих силах. Как только праздник закончится — все свободные часы уйдут на тренировки.

— Кушайте, кушайте, оно действительно вкусное, — мягко сказал я, отодвигая стул. — А мне, пожалуй, пора. Приятного вам время препровождения. Будем рады видеть у нас ещё.

Конечно, ушёл я не просто так. Я ожидал разговор за спиной.

Выйдя из-под навеса, я намеренно замедлил шаг, позволяя магии усилить слух.

— Что-то мне расхотелось это есть, — прозвучал сдавленный голос магессы теней.

— Так не ешь, в чём проблема? — отозвался Пьерос, но в его тоне не было привычной уверенности.

Шорох платья, шаги… Она встала, чтобы уйти, но в последний момент передумала. Лёгкий хруст — первый шарик исчез у неё во рту.

Тишина.

Потом — едва слышный выдох, и напряжение спало.

— Этот Кайлос… — голос Миалы звучал странно — смесь недоверия и чего-то, похожего на восхищение. — Ты уверен, что ему пятнадцать? И что он адепт?

— Если бы ты спросила до сегодняшнего дня, я бы поклялся. Теперь… не знаю.

Ещё один шарик — на этот раз мужу. Остальные три она съела сама, закрыв глаза, полностью отдавшись наслаждению.

Опытные люди. Очень опытные, — пронеслось в голове. Ни слова о деле. Ни намёка на тревогу. Вместо этого — непринуждённая беседа о путешествии в королевство дракосов, о закатах над огненными каньонами, о месяцах, проведённых так, будто никаких тайных игр не существовало вовсе.

Но я-то знал: это и была игра.

И мы все в неё играли.