Лабиринт

Глава 12 Золота мало не бывает.

Дерево рухнуло с оглушительным треском, рассыпаясь на тысячи искрящихся осколков. Я едва успел поймать хрупкое тело женщины, как в спину мне врезался энергетический шар такой силы, что все кости затрещали, будто я сам себя ударил собственной же молнией.

Мы рухнули на пол вперемешку — я, оглушённый, и она, бездыханная, но живая, обрушившаяся мне на грудь всей тяжестью векового сна. Падая, я из последних сил смог извернуться, чтобы не упасть на женщину. Вот была бы засада, раздави я её.

А потом... Потом пришло оно. Ощущение, от которого перехватило дыхание.

Мой Источник — этот бездонный колодец магии внутри меня — расширился. Не на крохи, не на жалкие один или два процента, а сразу на тринадцать.

При моих-то объёмах это было немыслимо.

Сколько же лет эта тварь высасывала жизни? — пронеслось в голове. Сто? Двести? А может, все тысячу?

Губы сами растянулись в ухмылке.

Ну теперь я и правда опасный тип. Хе-хе.

— Слышь, опасный тип, — прожужжал над ухом голос, и перед глазами возникло копыто, тычащее мне в переносицу. Пегарог витал в воздухе, брезгливо морща нос. — Хватит глазеть на голую тётку. Одень её уже и пошевеливайся наверх. Там больные в себя приходят. Клариса по этажам носится, тебя ищет.

Я поднялся с неожиданной лёгкостью — словно и не было изнурительного боя, почти опустошившего Источник. Словно не потратил мана-кристалл, который, как теперь ясно, стоило заряжать регулярнее.

Если мои заклятия и впрямь плетутся из каната, а не из шёлковых нитей, то маны должно быть много. Запас карман не тянет. Потому как достичь того совершенства, каким владеет Ворсти, мне в ближайшее время не светит.

Аккуратно уложив архимагистра на каменный пол, я достал из сумки плащ Путника и укрыл её иссохшее тело.

Подъем наверх оказался короче, чем спуск.

И там... Там время замерло.

Люди, ещё минуту назад метавшиеся в панике, застыли, будто мир нажал невидимую паузу. Сотни глаз уставились на меня.

Тишина стала такой плотной, что слышно было, как падает пыль.

— Это... Элидия, — прошептала одна из целительниц, и в зале повисло благоговейное молчание.

Толпа ринулась ко мне, но, к удивлению, никто не осмелился нарушить дистанцию — все замерли в почтительном отдалении, как будто перед святыней. Лишь через мгновение ко мне пробились Клариса и господин Освальд, их лица были бледны от потрясения.

— Вы были правы, — произнёс я, осторожно передавая хрупкое тело архимагистра старшему целителю. — Она действительно находилась под землёй. Вот только никакого саркофага не было...

— Кай, идём со мной! — внезапно госпожа Витан вцепилась в мою руку и потащила прочь, не оставив времени на вопросы.

Я едва успел крикнуть Освальду:

— Верните потом мой плащ! — Всё-таки это был не просто кусок ткани, а артефакт, добытый из личного гардероба самого Бильбо. Точнее, нагло стащенный. Но это неважно.

На втором этаже нас уже ждала толпа. Среди мельтешащих лиц я вдруг заметил знакомые черты — девушка с моего курса, та самая, что проиграла на первой дуэли. Что она здесь делает?

— Вот он, — моя сопровождающая возвысила голос, — тот, о ком я вам говорила. Только он сможет восстановить вашу связь с Источником.

Пока мы поднимались, она успела объяснить ситуацию: они с Доу попробовали дать горошину «безверному», и девушка начала приходить в себя. Её магия была пока неустойчива, но главное — связь вернулась. И теперь все они жаждали одного — моей помощи.

— Цену можешь назначать сам, — шепнула она на ухо. — Особенно для тех, кто мне... В общем, сам поймёшь, кого я имею в виду.

Последующие минуты превратились в хаос — крики, требования, возмущённые возгласы. Пока я не пригрозил уйти, оставив их наедине с их проблемами. Толпа мгновенно присмирела. Мигом сообразив, что угрожать мне бесполезно.

И тогда началась индивидуальная работа (продажа).

Каждому я уделял время, каждому возвращал то, что было утрачено. И за каждое исцеление... получал щедрую плату.Когда последний пациент покинул палату, из которой я устроил кабинет, я подсчитал добычу.

Восемьдесят пять тысяч золотых.

Ирония судьбы — самые громкие и недовольные оказались и самыми щедрыми. Видимо, страх потерять магию вновь сделал их сговорчивыми.

Я смотрел на Казнарий и видел сумму из шести цифр — 101 768 монет. Мысленно представляя, как я их подкидываю в воздух.

Неплохо для одного дня.

Но главное — теперь у меня были средства, связи (многие чуть ли не клялись, что теперь мы друзья, и они мне помогут в час нужды) — чушь, конечно. Они забыли обо мне, кактолько вышли. И репутация. Репутация — это важно. Она стоила куда больше, чем любые золотые.

А вот средства я потрачу на вышки связи. Теперь точно должно хватить.

Я провёл в стенах лечебницы до самых сумерек, наблюдая, как слуги знатных господ мчатся сюда во весь опор, не веря в чудесное исцеление своих хозяев. Теперь в их домах начнётся настоящее представление — те, кого уже списали со счетов, вернутся, чтобы потребовать назад свои должности, титулы и влияние. Что ж, это их заботы, не мои.

Пока ждал, коротал время, рассказывая историю о том, как обнаружил Элидию и сражался с древом. Без лишних подробностей, конечно. В перерывах успел пообщаться с Авелис — той самой девушкой, что проиграла Клеосе, более опытной сокурснице. Она, склонив голову, заверила, что теперь считает себя моей должницей. Отказываться не стал — её род входил в десятку самых влиятельных семейств королевства Пылающих Песков. И неважно, что горошину ей дала Кларис. Девушка понимала, кто виновник её исцеления.

Да, совсем забыл упомянуть — старый маг, тот самый, что первым «принял» мою горошину, тоже пошёл на поправку. Сейчас он наконец-то спал спокойно, без кошмаров, которые годами насылало на него древо, высасывая жизнь. Интересно, как архимагистр жизни допустила такое? Наверняка за этим скрывается захватывающая история... Вот только узнать её в ближайшее время не удастся. Ей предстоит долгие месяцы, а то и годы на восстановление.

Но не все новости были радостными.

Для тех, кто числился в других категориях — «Одержимые Источником», «Тени прошлых жизней», — моя горошина оказалась бесполезной. Кларисса пробовала — эффекта ноль. Она, конечно, сразу мне всё рассказала, откуда они у неё, и я не в обиде ни на неё, ни на Рида. Хотя старый маг оказался приятным исключением.

Сегодня почти треть пациентов покинула лечебницу, и в честь этого события здесь устроили настоящий праздник. А я в это время сидел у кровати юной особы, чья бледная красота напоминала фарфоровую статуэтку. К ней меня привела рыдающая женщина, умоляющая о помощи.

Я потратил горошину... но чуда не произошло.

Женщина зарыдала ещё горше, а я, пытаясь её утешить, вдруг узнал имя девушки и — что важнее — имя её отца. Тут же засыпал несчастную мать вопросами.Теперь понятно, зачем моему артефактору понадобилось столько золота.

Пятьдесят тысяч. Именно столько стоило высшее зелье исцеления.

«Легко пришло — легко ушло», — горько усмехнулся я про себя.

Знаю, что этот упрямец день и ночь думает о дочери. И зная, что могу помочь... не смогу остаться в стороне.

Ничего. Золото — дело наживное. А вот искренняя человеческая благодарность... Она для меня куда дороже.

— Кларис, можно тебя на минуту? — остановил я целительницу, когда праздничная суета немного утихла.

— Конечно, Кай, — она повернулась ко мне, в глазах мелькнула тревога. — Что-то случилось?

— Да. Сможешь помочь мне приобрести высшее зелье исцеления? — спросил я прямо, не видя смысла в предисловиях.

Её брови изумлённо взметнулись вверх.

— Тебе-то зачем? — она окинула меня изучающим взглядом. Затем запустила в меня заклинание, я даже сказать ничего не успел. — Ты выглядишь прекрасно, никаких повреждений или...

— Да не для меня. Для той девушки на третьем этаже, — перебил я. — Я знаю её отца.

Магиня жизни тяжело вздохнула, скрестив руки на груди.

— Ты понимаешь, о каких суммах идёт речь? И дело даже не в золоте, — она понизила голос, — а в ингредиентах. Некоторые компоненты добываются раз в десятилетие в ничейных землях.

— Так поможешь или нет? — настаивал я, чувствуя, как нетерпение сжимает мне горло.

Она задумалась на мгновение, затем кивнула.

— Помогу. Уговорю отца продать тебе один флакон. Ты ведь мне помог — а род Витан никогда не остаётся в долгу.

— Когда я смогу с ним встретиться? — поспешил я уточнить.

— С... отцом? — она округлила глаза. — Ты серьёзно? Зачем тебе это?

Девушка пребывала в лёгком изумление. Редко кто добровольно хотел встречаться с её родителем. Не тот он человек, с которым можно мило пообщаться. Да, он архимаг жизни и вроде как спасает разумных. Однако как человек он… весьма сложный.

— Абсолютно. У меня к нему есть ещё одно личное дело, — я сделал многозначительную паузу, — о котором, прости, пока не могу рассказать.

— Хм-м, — она прикусила губу, обдумывая мои слова. — Завтра днём он обедает с императором, но к вечеру будет в поместье. Приходи после заката — я предупрежу стражу. Ты знаешь, где наш дом?

— За фонтаном с тритонами налево, через четыре дома после особняка Рида?

— Именно там, — подтвердила она.

— Тогда до завтра, — я дружелюбно помахал ей рукой на прощание.

Завернув за угол, я тут же развернул портал. С моим нынешним Источником, увеличившимся на тринадцать процентов, я сейчас, наверное, даже в замок Торгуса смогу попасть примерно… за двадцать пять прыжков. Но это если ещё мана-кристалл будет полный. Хотя всё рано круто. То есть я крутой.

Губы сами собой растянулись в ухмылке.

Ну что ж, посмотрим, какие ещё сюрпризы приготовила мне судьба. Лучше бы я этого не говорил.

«Я могуч. Я разгоняю стаи туч», — торжественно провозгласил я, материализовавшись в своих покоях. После освежающего омовения спустился в общий зал, где застал своих верных соратников, сидящих с выражениями на лицах мрачнее грозовых туч.

— Что-то случилось? — осведомился я, скользя взглядом по угрюмым лицам. Им моё настроение не испортить.

— Всё не так, — вздохнула Майя, облокотившись на стол.

Заняв место во главе стола, я положил ладони на чистую столешницу и вопросительно глянул на неё.

— Для всех нас — и для работников, и для посетителей — вся еда стала... безвкусной, — произнесла она, подбирая слова. — И это ещё мягко сказано.

Озарение осенило меня. Переели пищи с усилителем вкуса. М-да, бывает, неизбежные издержки прогресса.

— Пройдёт через пару дней, может, и раньше, — успокоил я их. — Ты же уже сталкивалась с этим в замке, разве забыла?

— Забыла, — призналась она, и сразу же с её плеч словно свалилась невидимая ноша.

— Есть ещё проблемы?

— Нет, только это. Все, кто сегодня у нас трапезничал, теперь нас разыскивают.

— С какой целью? — насторожился я.

— Хотят наших блюд.

— Понятно. А как дела с рестораном?

— Ещё недели две, и можно открываться, — радостно сообщил Рома. —

— Это хорошая новость. А теперь, чтобы отвлечь вас, послушайте страшную сказку, или как я провёл этот день, — загадочно улыбнулся я.

И поведал им историю сегодняшнего дня. В мгновение ока все забыли о временной потере вкуса, внимая каждому моему слову с жадным интересом. А когда речь зашла о заработанной сумме, их лица стали поистине бесценными. Рома так вообще был готов сознание потерять.

Аэридан сидел на плече, и каждый раз, когда я упоминал, насколько он крут и бесподобен, тот делал круг почёта. Осыпая всех розовой пыльцой, что падала при взмахе его крыльев.

И тут случилось неожиданное.

Вилер взял да и поймал пыльцу языком. Затем он начал странно причмокивать, чем немного раздражал меня.

— Так что не тревожьтесь — ваше будущее в надёжных руках. А теперь — на покой! Или, если проголодались, могу предложить пирожки с грибами и картошкой. Без усилителя. Выставил я блюдо из сумки. Последние слова я произнёс с наигранной невинностью. Я полагал, что они откажутся, и так и случилось, но вот Вилер согласился.

Взяв пирожок, он аккуратно откусил, а затем в два укуса прикончил. Прожевав, он было хотел что-то сказать, но вместо этого взял новый. Тогда Фил тоже схватил и откусил, а уже через секунду убежал в туалет. Так как его затошнило.

— Погодите. Я, кажется, понял, в чём дело. Пегарог, а ну-ка насыпь этой своей пыльцы в ладошку Майи.

Когда всё было проделано, я попросил Майю, чтобы она её попробовала, а после откусила пирожок.

— Я чувствую вкус, — медленно произнесла она.

Далее Аэридан проделал это со всеми, вернув народу чувство вкуса. А вот Пуфу или Вейле это не требовалось. Так как на магов, магических существ и другие расы трава «лунного шёпота» действует не так сильно.

Все сбежали на кухню. Так как с утра ничего не ели. Со мной же остались только Вейла и Пуф, с которыми я поделился новым открытием:

— Кажется, я нашёл ещё один обелиск. Но для начала нужно проникнуть в катакомбы.

Как я и предполагал, оба тут же изъявили горячее желание сопровождать меня, едва ли не требуя немедленного выступления. Их преданность тронула меня до глубины души.

На следующий день, завершив занятия — на удивление продуктивные и давшие мне много нового, — я направился в поместье рода Витан, но, вспомнив, что ждут меня только вечером, решил заглянуть к артефактору, где провёл почти весь день, не говоря ему о зелье. Пока оно не у меня, смысла сотрясать воздух не видел.

Дорога до поместья лекарей заняла достаточно времени, чтобы обдумать последние события, что произошли на уроке артефакторики.

Признаться, я ожидал сложностей, но не настолько же.

Если бы не мои самостоятельные практики и краткие, но ёмкие уроки у Санчеса, боюсь, мне бы нечем было похвастаться перед преподавателем. И вообще, только благодаря особому зрению удалось избежать катастрофы — оно выручило меня как никогда.

Ведь при начертании рун ошибка даже в миллиметр грозит катастрофой. Энергия идёт вразнос, и последствия непредсказуемы.

Мой сокурсник, что работал за столом слева от меня, убедился в этом на собственном опыте.

Я едва успел развернуть щит, когда его артефакт — банальный подогреватель для труб — взорвался с такой силой, что мог запросто лишить нас пальцев или чего похуже.

— Защитные руны! — рявкнул преподаватель, едва стих грохот. — Ты что, проспал технику безопасности?

Оказалось, мой невезучий сосед действительно забыл активировать защитные символы на рабочем столе. А мне, как самому «удачливому», довелось трудиться рядом.

Но это всё лирика.

Главное — подход преподавателя. Вот что оказалось приятным открытием.

Именно в этом я увидел всю ценность уроков у Элдрикса Чалмора.

Минимум пустых разговоров — максимум практики. Он не заставлял зубрить теорию, а сразу бросал в работу, позволяя ошибаться, дабы учиться на ошибках куда быстрее. Приучает быть осторожнее.

Именно так и рождаются настоящие мастера. И я был готов к любым неожиданностям, включая горе соседа.

Мои размышления о вчерашних событиях рассеялись, словно дым, когда до слуха донеслись звонкие всплески фонтана и беззаботные крики. Дети, словно стайка пёстрых птичек, носились вокруг водяных струй, а их воспитательницы с причитаниями пытались навести порядок.

Эх, золотая пора, — мелькнуло в голове. Скоро они узнают, что детская дружба редко переживает испытание статусами, а ссоры родителей могут разрушить даже самые крепкие узы.

Свернув на Драконью улицу, где высились особняки самых влиятельных родов империи, я не смог сдержать ехидной усмешки.

Что мне эти позолоченные конуры, когда в моём распоряжении будет целый замок? Да к тому же с магической башней.

Врата поместья рода Витан предстали передо мной во всём своём великолепии: две переплетённые змеи с единственным глазом на каждой голове. Но если на моём кольце зрачок был выполнен из скромного зелёного камня, то здесь... Я присвистнул. Очуметь. Тот же изумрудный самоцвет, но размером с кофейное блюдце.

Ну конечно, — мысленно покачал я головой. — Когда ты входишь в десятку самых могущественных родов империи и при этом обладаешь даром, в котором нуждаются все... Бедность тебе точно не грозит.

В голове невольно родилась крамольная мысль:

Таким, как я, для таких, как они, надо казино открывать. Но пинками отогнал эту мысль. Нет уж, спасибо. Хлопот не оберёшься, да и нервов потратишь больше, чем заработаешь. Ну ладно, вру. Заработав больше.

Сделав глубокий вдох, я твёрдо шагнул к воротам, готовый к встрече с главой рода.

Интересно, как он отреагирует на мои предложения...

— Добрый вечер, — обратился я к двум стражникам, замершим у врат подобно каменным изваяниям. — Кайлос Версноксиум. Меня ожидают.

— Доброго здоровья, господин маг, — почтительно склонил голову старший из стражи. — Вас действительно ждут. Прошу проследовать.

Один из стражей остался на посту, в то время как второй повёл меня сквозь тенистые аллеи сада к главному особняку. Описывать его роскошь — занятие пустое. Достаточно сказать, что даже самый неискушённый зритель, будь то тот самый хомяк из старого мультфильма Вольта, не нашёл бы иного слова, кроме как «ШИКАРНЫЙ», вырвавшегося в искреннем восхищении.

У резных дверей из белого дерева нас встретил мужчина в строгом камзоле. Его чёрные, тщательно уложенные волосы, острые скулы и слегка невыразительный нос создавали впечатление человека, привыкшего оставаться в тени. Он молча поклонился и жестом пригласил следовать за ним.

Меня провели в кабинет, который, вопреки ожиданиям, не походил на показную декорацию. Полки, уставленные фолиантами, не имели и намёка на пыль. Бумаги на массивном столе лежали в идеальном порядке. Ни следа искусственного хаоса, столь любимого теми, кто стремится создать видимость «учёной» атмосферы.

Но здесь другое, — подметил я.

Кожаные кресла были слегка потёрты на подлокотниках, деревянные стулья носили следы долгого использования.

Нет, он не стал бы покупать специально состаренную мебель. Хотя... кто его знает.

— Приветствую, — раздался у дверей мягкий, но уверенный голос.

В кабинет вошёл мужчина — и я едва сдержал удивление.

Молодой. Слишком молодой.

По меркам моего мира ему вряд ли дали бы больше тридцати, да и то с натяжкой. Гладкое, почти мальчишеское лицо с безупречными чертами, белоснежные — в отличие от тёмных локонов Клариссы — волосы, уложенные в стильную причёску с длинной чёлкой. Белоснежная рубаха, белые же штаны...

Типичный маг жизни, — мысленно усмехнулся я.

Но всё это великолепие разом перечеркнули... тапочки.

Ярко-зелёные, нелепо пушистые, они так контрастировали с остальным образом, что я не смог сдержать улыбки.

Ну бывает, похоже, глава рода Витан явно не лишён чувства юмора.

Мужчина, заметив направление моего взгляда, усмехнулся и пояснил с теплотой в голосе:

— Это подарок моей внучки Римисы. Одарённая магэсса природы сотворила их из сплетённых лунных цветов и паучьего шёлка. Подарила на день рождения — пришлось носить, чтобы не обидеть. А потом... как-то привык.

— Весьма стильно, — искренне отметил я. — Не отказался бы и от таких.

— Без проблем, — кивнул он. — Распоряжусь, чтобы Кларис передала вам пару.

— Благодарю.

— Позвольте представиться: Альдис Витан, глава этого семейства, — его голос приобрёл деловые ноты. — А вы — Кайлос Версноксиум, за которого впервые в жизни просила моя дочь. Должен заметить, она всегда предпочитала справляться со всем самостоятельно. Поэтому вы... вызвали моё любопытство. Что же вы такого совершили, чтобы моя гордая дочь обратилась ко мне с просьбой о столь ценном одолжении?

— Исцелил «безверных», — просто ответил я.

— Во множественном числе? Это не оговорка? — его брови поползли вверх.

Я отрицательно покачал головой:

— Всех до единого.

— Хм... Обсудим это позже, — он провёл рукой по резной шкатулке на столе, извлекая небольшой флакон с янтарной жидкостью, в которой пульсировали зелёные искры. — Цель вашего визита мне ясна. Однако дочь упомянула, что у вас есть ещё какое-то дело ко мне.

— Совершенно верно, — я достал из кармана кольцо и, поднявшись, положил его на стол перед ним. — Это принадлежит вашей семье, если не ошибаюсь.

Лицо Альдиса преобразилось мгновенно. Всё добродушие испарилось, будто его и не было.

— Откуда это у тебя? — его голос стал опасным и тихим. — И советую отвечать правду. Поверь, тебе не захочется увидеть меня в гневе.

Я невозмутимо пожал плечами:

— Да я и не собирался ничего скрывать.

Он замер, осознав, что его угрозы не произвели на меня ни малейшего впечатления. Зелёная аура, вспыхнувшая вокруг него на мгновение, тут же погасла, и он снова обрёл самообладание.

— Прошу прощения за вспышку, Кайлос, — Альдис Витан сдержанно вздохнул, его пальцы сжимали кольцо с непривычной нежностью. — Это фамильная реликвия. Принадлежала моему внуку — Верису Витану. Сыну старшей дочери Лирани. Он... исчез много лет назад в Ничейных землях. Расскажи, как оно попало к тебе.

— Я вступил в конфликт с кланом волколюдов "Кровавая Луна", — пояснил я, наблюдая, как тень пробегает по лицу главы рода. — После победы, по праву завоевателя, изъял содержимое их сокровищницы. Среди прочего было и это кольцо. Один мудрый человек посоветовал вернуть его вам. Именно от него я и узнал о его принадлежности.

— Кто этот человек? — в голосе Альдиса зазвучали металлические нотки.

— Бейсик, служащий «Чаробанка», — ответил я.

— Позабочусь, чтобы его должным образом вознаградили. Что же касается тебя...

— Позвольте закончить, господин Витан, — мягко прервал я. — Вожак стаи, некто Харроу, сумел скрыться во время схватки.

Глава рода резко подался вперёд, его глаза вспыхнули:

— Ты помнишь его облик?

— До мельчайших подробностей.

— Мгновение, — он дёрнул за шнур колокольчика, и в кабинет вошёл тот самый невозмутимый слуга. После краткого шёпота тот удалился, вернувшись с хрустальным шаром, странно напоминающим те, что используют уличные гадалки в моём мире.

— Знаком? — спросил отец Кларис.

Я отрицательно покачал головой.

— Простое в использовании — приложи руку и сосредоточься на образе этого негодяя.

Я последовал указанию. В памяти всплыло хищное лицо Харроу — жёсткие черты, шрамы, глаза, полные первобытной злобы. Шар в руках Альдиса замерцал, и в его глубинах проступило отвратительное лицо вожака, будто застывшее в вечном оскале ненависти.

— Благодарю от имени рода Витанов, — мужчина протянул мне флакон с зельем. — Твоя награда. А теперь извини — появились неотложные дела.

— Конечно, — я протянул руку для прощания, но он, пожав её, не спешил отпускать.

— Что-то не так? — насторожился я.

— Просто привычка целителя, — он улыбнулся, но глаза оставались холодными. — Проверить здоровье гостя. С тобой всё в порядке. И... ещё раз спасибо за кольцо.

Покидая поместье, я не мог унять странное беспокойство. С одной стороны — я сохранил состояние и получил зелье. С другой... Этот последний взгляд Альдиса.

Он что-то понял. Что-то важное. И это "что-то" заставляло меня ускорить шаг по направлению к мастерской Санчеса, будто за мной уже шли по пятам.