Лекарственный сад для дракона

Глава 22 Все или ничего

Люда с досадой отшвырнула папку с исками на стол.

— Пятый за неделю! — прошептала она, чувствуя, как от усталости и отчаяния кружится голова. — Как я скажу об этом Каэлю?

Она рухнула в кресло и запустила себе в волосы пальцы обеих рук. Бывшие пациенты клиники словно сговорились и разом вспомнили все недоразумения, возникшие в процессе лечения. Это был уже пятый судебный иск от недовольного пациента, требующего себе денежную компенсацию за нанесенный ущерб здоровью.

А ведь все так хорошо начиналось! Всего месяц назад она так радовалась, когда удалось избавить дракона от старого шрама, неизменно доставляющего ему, беспокойство весной и осенью. Кто же знал, что этот шрам дорог дракону, как память о важной битве? Ведь дракон сам сетовал на то, что от ужасной отметины, мешающей жить, нет возможности избавиться! И ни словом не обмолвился о том, что эта отметина дорога ему. А сейчас… он хочет компенсации за то, что его излечили!

Люда с неприязнью посмотрела на папку. Но рыдай, не рыдай, а случившегося не изменить. И ей придется с этим что-то делать. Из тягостных раздумий Люду выдернул шум во дворе. Она бросилась к окну, и внутри нее все похолодело: со стороны склада лекарств в воздух поднимался едкий дым, а работники со всех сторон бежали с ведрами.

— Пожар! Пожар! — доносились со всех сторон крики. Сердце пустилось в галоп, отдаваясь в ушах звоном набата, и подхватив длинные неудобные юбки, Люда бросилась в эпицентр катастрофы. Во дворе царила бестолковая сутолока: кухарки, работники, конюхи — все бежали с ведрами к лекарственному складу.

Люда, ловко лавируя между бегущими людьми, выскочила из-за угла и, запыхавшись, остановилась, будто налетела на стену. Склада больше не было! Полугодовой запас лекарств, что был заготовлен для сезона лечения был уничтожен. На его месте не осталось даже угольков — лишь квадрат, усыпанный ровным слоем пепла. Пепел! Снова этот пепел! По спине пробежала капля ледяного пота, а в горле встал колючий комок.

— Что здесь произошло? — увидев неподалеку Борга, Люда кинулась к нему. Но управляющий по хозяйственной части был растерян и озадачен не меньше нее. Она схватила его за руку и обнаружила, что его рука холодная как лед.

— Госпожа Дигорн, — подбежал весь черный от сажи лаборант, отвечавший за выдачу лекарств лекарям. Его всего трясло крупной дрожью. Волосы обугленными спиральками обрамляли его немолодое лицо. — Склад вспыхнул сразу со всех сторон и сгорел в считаные мгновения, будто стог сена. Мне чудом удалось выбраться.

— Думаешь, поджог? — озадаченно нахмурилась Люда, обходя по периметру квадрат пепла. Ноги дрожали, но она, стиснув зубы, не обращала на это внимание. Со всех сторон все еще подбегали люди, заливая пепел водой, но спасать здесь было уже нечего. Выгорело все, даже от прочной огнеупорной тары не осталось следа.

Что же это такое? Не бывает же таких пожаров! Тем более здесь, среди болот. Она оглядела перепуганные лица работников. Кто-то здесь знал о пожаре заранее. Кто-то смотрел на пепелище со странным удовлетворением.

— Здесь такое иногда бывает, — наконец, подал голос Борг. — Лечебница расположена на торфяных залежах, а торф иногда сам по себе воспламеняется. И горит он гораздо лучше, чем хворост.

— Ты считаешь, что это природное бедствие? — недоверчиво переспросила Люда. Но Борг лишь пожал плечами, отводя глаза. Люда опустилась на землю, погрузив в пепел пальцы и пытаясь почувствовать состав почвы под ним. Неужели торф так неудачно вспыхнул прямо под жизненно важным для лечебницы складом? В это верилось с трудом. А вот в умышленный поджог — запросто.

Люда отдернула руку от земли, чувствуя, как под кожей растекается ярость, грозя вылиться в землю и еще больше отравить ее. Нет, торфа под этим строением не было. Ничего не было, кроме сырой болотистой почвы. И следов чужого присутствия тоже не было. Если и имел место поджог, то это был кто-то из своих.

— Приберите здесь все, — обронила она и, пошатываясь, побрела прочь. На завтра надо было опросить всех работников лечебницы, вот только удастся ли выявить саботажника, если до этого он никак не выдал себя? Гораздо важнее теперь решить — где брать лекарства, ведь сезон начинается на следующей неделе, а растения в ее саду еще не достигли нужной степени зрелости.

— Госпожа! Воть! — на нее вышел грозный, но, как оказалось, совершенно безобидный привратник. — Воть, госпожа! Для вам передать!

Он протягивал ей запечатанный свиток, и у Люды сердце провалилось куда-то в желудок. С недавних пор письма и посылки приносили ей одни огорчения. И вот снова.

— Спасибо, Ос, — ответила она, принимая из его волосатых рук свиток. Бумага была скреплена восковой печатью, а на ней отпечаток со знакомым символом. Дракон, расправивший крылья. Каэль.

Дрожащими руками Люда сломала печать и торопливо развернула свиток. Каэль был краток. «Буду завтра. Жди, дорогая». Замершее сердце оборвалось и полетело вниз. Это конец. Каэль увидит, во что превратилась лечебница и не простит ей этого. На глаза навернулись бессильные слезы. Что она ему скажет?

Про пожар. Про иски. Про то, что в грядущем сезоне у них будет лишь десять пациентов из тридцати ожидаемых. Нет, это не ее вина. Она работала, как ломовая лошадка. Все дни проводя в лечебнице и среди трав, а ночи корпя над бухгалтерскими книгами. Вот только она оказалась не готова к тому, что несчастья будто поджидали того момента, когда она вступит в управление, чтобы обрушиться всей силой на несчастную лечебницу.

Смахнув навернувшиеся на глаза слезы, Люда сорвалась в бег и пулей вылетела за ворота лечебницы. Она мчалась туда, где ее сердце всегда находило покой и успокоение: в свой сад, протянувшийся теперь от стены Легких Крыльев до самого Пепла Дракона. Сотни акров поднятой из болота и щедро удобренной пеплом дракона земли были распаханы и аккуратно засеяны ровными рядами Пламени Феникса и других лекарственных трав.

Выбежав к грядкам, она пошла по рядам, касаясь руками молодых побегов. Благодаря магии, они росли гораздо быстрее, чем обычно растут в это время года растения. На Пламени Феникса уже наливались первые бутоны. Но их еще рано использовать в лечении. Они должны были созреть лишь к следующему сезону.

А на этот сезон у нее теперь нет ничего. И придется отказать в лечении даже тем, кто все-таки остался верен лечебнице. Вот только будут ли они также верны и в следующем сезоне? Или лекарства из всех этих трав, что сейчас растут прямо на глазах, уже никому не понадобятся?

Отбросив лишние мысли, Люда сосредоточилась на своих цветах, изливая на них всю любовь и нежность, что была ей свойственна. Больше ей некому было подарить эти чувства.

К полудню она добралась до Драконьего Пепла, где ждали ее Мира и Горм.

Все чаще Люда ловила себя на мысли, что Горм ей вместо отца, а Мира словно младшая сестренка. Ради этих двоих людей она готова была трудиться день и ночь, лишь бы они ни в чем не нуждались. Однако неурядицы, которые валились на ее голову как из рога изобилия в течение последнего месяца, совсем выбили ее из колеи. Лишь поддержка ее маленькой семьи давала ей силы каждое утро вставать и приниматься за работу. И сейчас она нуждалась в поддержке больше, чем когда бы то ни было.

Но сначала она должна была проверить свою самую первую грядку. Огороженная добротным забором и защищенная от непогоды съемными прозрачными колпаками, которые привезли совсем недавно по ее заказу, теплица хранила в себе самое драгоценное: здесь строго запрещено было трогать цветы и бутоны. Здесь из лучших растений-производителей выращивались семена на следующий посев. Опустившись на землю в окружении благоухающих цветов, Люда закрыла лицо руками. «Буду завтра. Жди, дорогая», — эти четыре коротких слова, написанных размашистым почерком на тонкой дорогой бумаге, словно отпечатались на сетчатке глаз.

Каэль держал договоренности и за три месяца ни разу не появился и не вмешался в работу. Он действительно отдал ей лечебницу в полное распоряжение, погасив все внешние долги и выделив подъемные средства на текущий ремонт и восстановление старых построек, разбивку лекарственного сада, закупку семян.

«Я понимаю, что нельзя взять воду из колодца, не выкопав его на необходимую глубину, — сказал он ей тогда. — Однако позже я со всей строгостью спрошу с тебя, куда потрачены мои средства, и потребую возвращения их в двукратном размере».

О-о, как она была самонадеянна, пообещав ему вернуть двойной размер вложений уже через квартал. В ее идеальном плане не было предусмотрено всех свалившихся на нее трудностей. Но как сказать об этом Каэлю завтра?

При одной мысли, что придется оправдываться под его насмешливым взглядом, кровь прилила к щекам, и Люде прямо сейчас страстно захотелось провалиться сквозь землю. Стать еще одним цветком на этой грядке. Лишь бы не встречать с ним. Лишь бы не смотреть в его золотые глаза. Лишь бы не признаваться в том, что она проиграла! Ведь если она не справится, он отберет у нее не только Легкие Крылья, но и Драконий Пепел вместе со всеми посадками! Таков был их договор. Все или ничего.

И в тот момент, когда от отчаяния по ее щекам побежали горячие слезы, она вздрогнула от звука, от которого волосы на затылке приподнялись и зашевелились. Ошибиться было невозможно — это был звук хлопающих крыльев.

Каэль? Но он не мог быть здесь! Он писал, что приедет завтра! Или… его письмо задержалось в пути?