Лекарственный сад для дракона

Глава 34 Одного «спасибо» будет мало…

Люда

— Каэль! — она едва успела подхватить заваливающегося набок мужчину. Ох и тяжелый же!

Подперев его собственным телом, Люда обеспокоенно взглянула в его побледневшее лицо. Выглядел он плохо: щеки ввалились, вокруг глаз залегли глубокие тени, а на губах запеклась кровь. Он был слаб после магической бури, а сегодня на него свалилось слишком много горя, но Люда верила: он справится. Не может сдаться после всего, что произошло.

— Каэль, — прошептала она, легонько похлопав его по щекам дрожащими руками. Длинные темные ресницы дрогнули, но дракон не пришел в себя. Надо уложить его и скорее остановить кровь. Ну где же там Мира?

Дверь распахнулась, и влетела Мира с бутылкой вина, бинтами и швейной корзинкой, а за ней заглянул Горм.

— Помощь нужна? — старый солдат был, как всегда, лаконичен.

— Да! — с облегчением выдохнула Люда, чувствуя, что скоро сама рухнет от усталости и боли. За окном была уже глубокая ночь, а она со вчера не сомкнула глаз.

Втроем они уложили Каэля на кровать, и Люда с Мирой принялись промывать и перевязывать с мазью Пламени Феникса его раны, а Горм подкинул дров в камин и принес еще воды.

К концу лечения Каэль был весь замотан в бинты, как мумия. Но оставалось самое сложное — рана под лопаткой. Люда понятия не имела, какие тут жизненно важные органы и как лечить такие глубокие раны. Оставалось надеяться на волшебные свойства Пламени Феникса и на природную живучесть драконов.

Взволнованно переглянувшись с Мирой, которая уже держала наготове горшочек с мазью и бинты, Люда медленно приподняла ветошь, закрывающую зияющую рану. Все оказалось не так плохо — кровь свернулась, и края раны сомкнулись.

Поборов подступающее головокружение, Люда взяла из рук Миры мазь и густо нанесла внутрь раны и вокруг нее.

— Вдень нитку в иголку и опусти ее в вино, — охрипшим голосом приказала Люда Мире. — Буду шить…

Служанка побледнела, но сделала так, как велено. Люда сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь унять дрожь в руках. Просто ткань, которую надо соединить. Ничего сложного. Мысли о том, что эта «ткань» — тело живого существа, она старательно гнала от себя. К счастью, Каэль был без сознания и ничего не чувствовал. Когда она проколола насквозь кожу, мышцы под ней даже не дрогнули.

Вся взмокнув от волнения, Люда сделала три стежка по живой плоти — нитки плотно стянули между собой края раны. Теперь все должно хорошо заживать. Люде очень хотелось в это верить.

— Завяжи узелок, — слабым голосом попросила она Миру, выпуская иглу с ниткой из рук и обессиленно облокачиваясь на спинку кровати. Эта операция отняла у нее остатки сил.

Мира сноровисто завязала нитку, еще раз намазала шов лечебным средством и закрыла его бинтами.

— Люда, тебе бы тоже… — робко начала Мира. Но Люда покачала головой. Глаза закрывались сами собой, и она уже едва могла сидеть.

— Идите, Мира, идите. Я сейчас… Отдохну немного и потом… Все потом… — прошептала она.

Мира и Горм тихо покинули комнату, а Люда прилегла на край кровати рядом с бессознательным драконом и на мгновение прикрыла глаза.

Проснулась она от того, что луч солнца упал ей на лицо, а иначе спала бы еще да спала. Было невероятно тепло и уютно в этом сне, что тяжелое лежало поперек груди и мягко вдавливало ее в перину, а теплый ветерок щекотал ухо.

Люда пошевелилась и неохотно открыла глаза, но в следующее мгновение вздрогнула и напряглась всем телом. Первое, что она увидела: лицо Каэля. Дракон не спал, а лежал рядом, с интересом разглядывая ее. А эта приятная тяжесть… Его рука, по-хозяйски расположившаяся на ее груди!

— Проснулась? — не то спросил, не то констатировал он, рассматривая ее лицо своими золотыми глазами, нестерпимо сияющими в утренних солнечных лучах.

Люда ничего не ответила, оторопело глядя на него. Он выглядел гораздо лучше, и на его лице больше не было следов усталости и боли.

— Опять проснулся в твоей постели, — со смешком сообщил он. — Кажется, это становится традицией.

— К черту такие традиции! — хрипло выдавила Люда, вспоминая события прошлой ночи и содрогаясь от этих воспоминаний.

Она попыталась встать, но рука дракона буквально пригвоздила ее к постели.

— Отпусти меня! — Люда попробовала сдвинуть его тяжелую руку, но Каэль неожиданно сгреб ее и притянул к своему телу. К сильному мускулистому обнаженному телу!

Она дернулась, но ее силы, в отличие от дракона, не восстановились за одну ночь.

— Зачем? — шепнул он ей, обдав ухо своим горячим дыханием. — По-моему, и так хорошо.

Люда сделала глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. «Зачем? — пискнул внутренний голос. — И так хорошо!», но Люда помотала головой, отгоняя от себя малодушные мысли. Уже утро, а она нежится в постели в то время как в Легких Крыльях…

— Драконы… — выдавила она, вновь поворачивая голову к Каэлю. — Ты уже забыл про них? Они ведь умирают, если еще не…

— Драконы… — проворчал Каэль, но руку неохотно убрал. — Да пусть бы они и подохли, раз осмелились напасть на тебя. Будь я там в тот момент, уж я бы не оставил их в живых.

— Что ты такое говоришь? — возмутилась Люда, с трудом поднимаясь с постели и одергивая платье. Все тело ныло, а руки и ноги при каждом движении обжигало болью.

— Сама еле на ногах стоит, и туда же… Спасать кого-то рвется, — проворчал Каэль, небрежно срывая с себя бинты. Под ними не было и следов вчерашних ран.

— Ты сам-то как? — Люда встревоженно оглядела его, но ее волнение было напрасным. Дракон выглядел здоровым.

— Неплохо, — кивнул он, вставая с кровати и потягиваясь во весь свой немаленький рост. Люда поспешно отвела глаза от обнаженного мужского тела, на котором не было ни единого изъяна.

— Зудит только здесь, под лопаткой, — пожаловался Каэль и потянулся рукой за спину.

— Не трожь! — воскликнула Люда, бросаясь к его спине и перехватывая его пальцы, уже изготовившиеся поскрести наложенный с таким трудом шов. — Здесь пока нельзя трогать. Пусть заживет. Вот швы сниму — тогда и будешь чесать, сколько захочешь.

Шов выглядел отлично: ни крови, ни гноя. Ровные края раны плотно сомкнулись, и между ними уже видна была молодая розовая кожа.

— Швы? — удивился Каэль. — Кто-то зашил ту дырку от кинжала?

— Кто-то? — буркнула Люда, принимаясь собирать в корзинку остатки чистых бинтов, иглы, нитки, мазь и пузырек с отваром: в Легких Крыльях могло пригодиться все.

— Ты? — Каэль подошел и преградил ей путь, но Люда ловко обогнула его, не прекращая сборов ни на мгновение. Вино для дезинфекции, воду для разведения лекарства, пиалу для того, чтобы влить отвар в рот бесчувственному дракону…

— Страшно было? — спросил Каэль за спиной.

— Немного, — неохотно ответила Люда. — Я же не врач. Так… курсы доврачебной помощи и немного жизненного опыта.

— Постой! — Каэль перехватил ее за руку и развернул к себе лицом. Люда отвела взгляд в сторону. Чего ему надо, когда она так спешит? Сам встал с постели — уже хорошо. Больше умирающим дракон не выглядел.

— Посмотри на меня! — потребовал он и коснулся кончиками пальцев ее щеки. Люда нехотя подняла голову. Смотреть на него почему-то было неловко — сразу вспоминалось его лицо, увиденное в момент пробуждения. Очень нехорошо получилось. Вышло так, что она сама забралась ему под бок, пока он был без сознания. Еще и прижималась к нему во сне. Еще и удовольствие от этого получала!

— Я хочу, чтобы ты знала: я благодарен! — с чувством произнес Каэль, глядя ей в глаза своими невозможными драконьими глазами. — Ты слышишь меня?

Видимо, у нее было отсутствующее выражение на лице, что он засомневался. Но она прекрасно его слышала, и от этого чувствовала себя еще более неудобно.

— Все в порядке, не стоит благодарности, — пробормотала она, вновь отводя глаза.

— Как это не стоит! — возмутился он. — Ты второй раз спасаешь мне жизнь! Я этого не забуду. Будь уверена, я отблагодарю тебя за твою заботу.

— После того как ты трижды спас меня, — тихо ответила Люда. — Так что мы в расчете. Ты ничего мне не должен.

— Я не… — он вдруг смутился и отступил, выпустив ее руку.

— Только об одном хочу попросить, — Люда вскинула на него взгляд. — Донесешь меня до Легких Крыльев, если… если ты достаточно оправился от ран. Мне надо как можно скорее отправиться туда.

— Конечно, донесу, — посерьезнел он. — Это и моя лечебница, если ты не забыла. Собирайся. Я пойду поищу что-нибудь из одежды и буду ждать тебя во дворе.

Через четверть часа Люда вскарабкалась на спину огромного черного дракона, Мира снизу подала ей тюки с мазью и отваром для больных драконов, и Каэль, тяжело взмахивая крыльями, оторвался от земли.

В этот раз они летели низко, сегодня было не до любования облаками. Хоть на драконе больше не было видимых ран, Люда догадывалась, что та, глубокая, от кинжала его брата, все еще болит.

Во дворе Легких Крыльев, несмотря на ранний час, кипела работа. Из-под завалов извлекли и починили кровати, и теперь прямо под натянутым тентом из старой парусины раскинулся лазарет. Пострадавших драконов, уже обратившихся в человеческий облик, уложили на кровати. Между ними сновали доктора и санитары лечебницы, перевязывая раны и отпаивая больных целебными отварами.

У Люды сжалось сердце от воспоминаний о том, что произошло здесь вчера. Но горевать было некогда — раненые нуждались в помощи прямо сейчас, и спасти их от яда могло лишь одно средство: другой яд… более сильный.

— Господин Каэль! Госпожа Элиана!

Их заметили издалека и выбежали навстречу все, кто мог стоять на ногах. Люда бережно спустила со спины дракона тюки с лекарством в руки подбежавшим работникам. Нельзя было пролить ни капли — лекарства было тютелька в тютельку. И больше на много миль вокруг не было ни единого цветка Пламени Феникса.

— Погодите! Я сама буду разливать! — крикнула она вслед работникам, соскальзывая по крутому боку дракона прямо в руки Боргу.

— О боги! Госпожа Элиана! — Воскликнул Борг, осматривая ее. — Вас тоже надо бы перевязать! У нас есть отличное средство для лечения людей, пойдемте со мной!

— Руки убери! — рыкнул обернувшийся Каэль и собственнически притянул Люду к себе. Но ей некогда было разбираться с ними. Вывернувшись из рук обоих мужчин, она припустила к навесу, под которым разместили раненых.

— Господин Каэль, я ничего такого… — услышала она, как оправдывается Борг.

— В следующий раз думай, прежде чем хватать чужую жену, — процедил Каэль и поспешил за ней следом.

— Осторожнее! Осторожнее! — Люда подбежала к рабочему столу, на котором уже раскладывали принесенные ею лекарства.

Она сама отмеряла капли отвара для каждого из раненых драконов, и сама подносила пиалу с лекарством к их губам. Каэль помогал приподнять голову раненного, чтобы ни одна капля не пролилась мимо.

Обрабатывать мазью и перевязывать раны поручили докторам лечебницы. Люда уже к обеду чувствовала, что едва держится на ногах.

Каэль отвел Люду под крышу чудом уцелевшего сарая для хранения уборочного инвентаря и усадил на большой чурбан для колки дров. Пока он суетился вокруг в поисках того, что могло бы заменить стол, Люда прислонилась спиной к стене сарая и прикрыла глаза.

Пусть этих драконов она спасла, но ее собственная жизнь на этом зашла в тупик. Пламени Феникса больше не осталось. Лечебницу она разрушила собственными… корнями. Когда драконы поправятся и разлетятся, то и работники разбредутся искать себе другую работу. Ей даже заплатить им выходное пособие нечем. И она опять останется одна посреди болота, с Мирой и Гормом. У нее вновь не осталось ничего, кроме пепла…

— Люда, тут мазь принесли для твоих ран, — окликнул ее Каэль, опускаясь перед ней на корточки. — Ты как?

— Дай мне, я сама, — слабо улыбнулась Люда, пытаясь скрыть от него тяжесть, поселившуюся на душе. Она протянула руку за склянкой с мазью, но Каэль неожиданно отвел руку и не дал ей.

— Есть хоть что-то, что ты не можешь сделать сама? — хмуро спросил он, запуская палец в склянку и выуживая оттуда каплю мази.

Люда призадумалась и неуверенно покачала головой. Она слишком долго была одна и привыкла полагаться только на себя. И полки сама прибивала, и розетки сама чинила… А Горм и Мира… Старик и девчонка больше нуждались в заботе, чем она — крепкая молодая женщина.

Каэль, искоса поглядывая на нее, взял правую руку за запястье, отодвинул кверху рукав и принялся густо намазывать раны от прораставших сквозь кожу побегов мазью. Мазь терпко пахла багульником и слегка пощипывала кожу, но Люда почти не ощущала этого. Все ее внимание невольно притягивалось к горячим пальцам дракона, крепко сжимавшим ее запястье.

— Господин Каэль, — в дверях сарая появился Борг. — Еще кое-что…

— Не видишь, я занят? — буркнул Каэль не оборачиваясь. Его руки тем временем продолжали быстро и тщательно бинтовать раны на руках Люды.

— Я только хотел спросить… Тело вашего брата Зерека… Что с ним делать?

Каэль вздрогнул всем телом.

Люда оторвала взгляд от его пальцев на своей руке и встревоженно взглянула ему в лицо.

— Вы заберете его в свой замок на церемонию погребения, или… нам позаботиться об этом? — неловко переминаясь с ноги на ногу, пробормотал Борг.

На лице Каэля одно за другим сменялись сожаление, страдание и вина. Люде показалось, что за хлопотами он «забыл» о гибели брата, и теперь вновь проживал внутри себя необходимость принять его смерть.

При взгляде на него сердце Люды разрывалось от боли. Хотелось как-то помочь, утешить. Но она знала: как бы она ни хотела облегчить его муку, она может лишь быть рядом. Горе от потери родного человека невозможно уменьшить или разделить с кем-то.

Люда накрыла ладонью его руку, лежащую на ее запястье, и слегка сжала ее, пытаясь хотя бы так помочь ему, дать ему знак, что он не один в этом горе.

И это помогло. Каэль медленно вынырнул из своих горестных мыслей, и взгляд его приобрел осмысленность.

— Нет, я… — начал он хрипло, но осекся, переводя дыхание. Люда и Борг терпеливо ждали.

— Я не понесу его в замок, — проговорил Каэль, собравшись с мыслями. — Подготовьте за лечебницей погребальный костер. Зерек… мой брат… Он так хотел владеть этим местом. Пусть его прах покоится здесь. Хотя бы так я… исполню его желание.

Пальцы Каэля шевельнулись, и Люда почувствовала, что уже он сам сжимает ее руку в своей большой ладони.

— Сейчас… Я закончу с ранами госпожи Элианы и приду, — проговорил Каэль и вновь взялся за баночку с мазью. Борг поклонился и ушел, вновь оставив Люду и Каэля наедине.

— Вы были близки? — тихо спросила Люда, глядя на то, как его пальцы скользят по ее коже.

— Не особо, — ответил Каэль. Его пальцы на миг замерли, а потом продолжили движение.

— Он сказал, что любил тебя, — проговорила Люда.

— Сейчас трудно сказать, что это было, — ответил Каэль, и уголок его рта досадливо дернулся. — Мы очень соперничали в детстве, а когда стало понятно, что я гораздо сильнее его, он будто бы смирился. Но я никогда не знал, что у него на уме.

— Однако ты заботился о нем, — напомнила Люда.

Каэль кивнул.

— Он был моим единственным родичем. Отец и мать давно уже погибли, а других родственников у нас не было, — задумчиво проговорил Каэль, беря в руки ногу Люды и освобождая ее от башмака. — Я был уверен, что кровных уз достаточно, чтобы доверять друг другу. К тому же он был моим единственным наследником. Рано или поздно, все богатства, которые я скопил за свою жизнь, достались бы ему.

— Для чего ты женился на Элиане? — спросила Люда. — Ведь ты не планировал обзаводиться детьми и хотел разделить свои богатства лишь с братом.

Каэль криво усмехнулся. Его пальцы нежно скользили по ее ноге, поднимаясь от щиколотки выше и выше.

— Я хотел, чтобы у нас с братом были не только деньги, — произнес он с горькой усмешкой. — После женитьбы на Элиане я обрел титул, который нельзя купить ни за какие деньги, зато можно передать по наследству. Больше всего на свете я хотел, чтобы наш род встал на одну ступеньку с этими напыщенными индюками, которым все досталось лишь по праву рождения и которые палец о палец не ударили, чтобы принести своему роду славу и величие. Зерек должен был получить от меня в наследство не только замок, предприятия и деньги. Я рискнул жениться на ней, чтобы у него и его детей был титул высокородного лорда. Чтобы ни он, ни его потомки никогда больше ни перед кем не преклоняли колени и головы. Вот о чем я мечтал.

— Рискнул? — спросила Люда, стиснув руки в замок. — Ты знал, что она опасна?

— Знал… — выдохнул Каэль. — Знал, боялся ее, но все равно пошел на это. Одно лишь меня успокаивало: сколько раз я осматривал ее до свадьбы — в ней не было и крохи великой магии ее рода. Она была пустышкой. Она… не ты.

— Поэтому ты так ненавидел меня с первого дня? — с горечью спросила Люда. — Поэтому отправил умирать на болото?

Каэль кивнул, принимаясь обрабатывать раны на второй ноге.

Люда смотрела на его склоненную голову и не знала, как теперь к нему относиться.

— Я боялся ее до смерти, — вдруг вновь заговорил он. — Ты даже не представляешь, чего мне стоило не выдать своего страха, когда я держал ее за руку во время бракосочетания. Мне все время казалось, что она поймет — я беру ее в жены только ради титула. И жестоко отомстит мне. Поэтому я нападал. Жизнь научила меня: лучшая защита — это нападение. Я был уверен: если как следует запугаю ее, она не рискнет выступить против меня. Но… всегда оставался шанс, что она ударит исподтишка. И тогда… Зерек сказал: пусть отправляется в Драконий Пепел. Оттуда она не сможет достать нас. Так я и сделал. Убить сразу я не решился — откуда мне знать, как она отреагирует на попытку избавиться от нее. А вот шанс того, что на болотах она умрет сама, оставив свой драгоценный титул мне, был достаточно высок. Она была… казалась… слабой, бесполезной и глупой.

— Ясно, — сипло выговорила Люда, высвобождая свою ногу из его рук и натягивая башмак.

— Что тебе ясно? — Каэль сердито, почти враждебно уставился на нее снизу вверх.

— Сейчас тоже боишься? — поджав губы, спросила Люда.

Каэль отвел глаза и замолчал, глубоко задумавшись. Люда тоже молчала, глядя на его неподвижное лицо.

— Н-нет, — выговорил, наконец, он, поворачиваясь обратно к ней. — Вчера боялся, когда увидел, что здесь произошло. Но потом… не знаю. Сейчас я не чувствую страха. Ведь это ты. А я тебя уже неплохо знаю.

Люда едва сдержалась, чтобы нервно не расхохотаться. Неплохо он ее знает! Надо же! В душе вновь поднялась обида первых дней. Вот, значит, из-за чего все эти унижения! Из-за того, что Элиана могла бы отомстить ему за принуждение вступить в брак по расчету.

— Ты простишь меня? — осторожно проговорил Каэль. — Я не знал, что ты не Элиана.

— Это что-то изменило бы? — с горечью спросила Люда, глядя на него сверху вниз. Какая ирония судьбы! Он женился на ней, чтобы никогда не преклонять ни перед кем колени и голову, а сейчас стоит у ее ног на коленях и с опущенной головой просит о прощении.

— Ты права… — с досадой выдохнул он. — Это меня не оправдывает. И все же…

— Поднимайся, — вздохнула Люда, подхватив его под локоть и потянув кверху. — Хватит здесь сидеть. Нам надо позаботиться о теле Зерека.

— Ты не ответила на мой вопрос, — хмуро произнес Каэль, но на ноги встал и теперь возвышался над ней, как гора.

— Я подумаю, — ответила Люда. — Ты очень обидел меня и причинил много зла мне, Мире и Горму. Но сейчас я не могу на тебя злится. Слишком много всего произошло.

— Значит… — с надеждой проговорил он. — У меня еще есть шанс?

Люда нервно передернула плечами и вышла из сарая на двор бывшей лечебницы. У него, может, и есть шанс. А вот у нее другого шанса не будет. Все, о чем она мечтала, превратилось в руины.

За развалинами лечебницы соорудили большой погребальный костер. Все работники носили к нему дрова, хворост и обломки деревянной мебели, складывая в виде высокого ложа, на вершине которого уложили тело Зерека. Серебристый дракон после смерти выглядел совсем юным. Белоснежные с металлическим отливом пряди красиво обрамляли его безмятежное лицо.

За спиной послышались тяжелые шаги, и люди стали торопливо отбегать от костра. Люда оглянулась и увидела огромного черного дракона, который неторопливо шагал по топкой земле. Она тоже хотела отойти в сторону, но черный дракон догнал ее и встал прямо над ней: по обе стороны от нее были мощные лапы, а над головой грудь, покрытая черной чешуей.

Не было никаких речей, рыданий и прощаний. Дракон запрокинул голову, издав в небо глухой тоскующий рев, а затем изогнул шею, и из его пасти вырвался сноп испепеляющего пламени и ударил в погребальный костер. В считаные мгновения от костра и возложенного на него тела остался лишь пепел, который подхватил налетевший ветер и разнес далеко над поверхностью болота.

Люди стали расходиться, и вскоре только Люда да черный дракон стояли у места погребения.

Люда не знала, что сказать. И нужно ли вообще говорить. Каэль обернулся человеком и встал за ее спиной. Затылком она чувствовала его дыхание.

— Не осталось ничего. Только пепел, — прошептала она.

— Я знаю одну человеческую женщину, которая может вырастить цветущий сад даже из пепла, — тихо проговорил за спиной Каэль, и Люда почувствовала, как на ее плечо опустилась его ладонь.

— Боюсь, в этот раз ничего не выйдет, — ответила Люда обреченно, вспоминая о том, что выращивать больше нечего.

— И все-таки мы попробуем, — ответил Каэль. — Вместе, если ты не против.

Люда пожала плечами.

— Я вспомнил, что ничего не подарил тебе на нашу свадьбу, — проговорил Каэль за ее спиной. — Могу я исправить свою ошибку?

— Попробуй, — безразлично ответила Люда. Сейчас было не время и не место для подарков, но раз уж он от всего сердца хочет что-то подарить… его дело.

— Держи, — он встал рядом с ней и протянул ей сжатую в кулак руку. При взгляде на этот кулак у Люды отчего-то заколотилось сердце. И в душе безо всякой причины вспыхнула надежда. Она еще не знала, что зажато в кулаке, но чувствовала: это что-то важное. Что-то, что может изменить их жизнь: его и ее. Что-то, отчего все их разногласия покажутся неважными, незначительными, пустыми.

— Я нашел эту штуку около твоей семенной грядки. И подумал: ты знаешь, что с ней делать, — произнес он с деланным равнодушием и раскрыл ладонь. На ладони лежала зрелая коробочка с семенами Пламени Феникса…

— Ты… нашел? — выдавила Люда потрясенно, протягивая к драгоценному подарку задрожавшие руки.

— Нашел, — улыбнулся Каэль, вкладывая ей в ладонь коробочку. — Это не совсем подарок — ведь это плод твоей любви к этой земле, не так ли? Возможно, с его помощью мы сможем снова превратить эти болота в цветущий сад. Ну как, ты готова?

— Спасибо! — Люда подняла на Каэля сияющие глаза. — Каэль, ты просто…

Он вдруг сделал шаг вперед и наклонился к самому ее лицу. Его золотые глаза горели просто нестерпимым блеском.

— Одного «спасибо» будет мало, ведьмочка, — усмехнулся он и, склонившись еще ближе, осторожно коснулся губами ее губ.

КОНЕЦ