Лекарственный сад для дракона

Глава 5 Ядовитый источник

С наступлением темноты над болотом поднялись целые тучи мошкары, которая больно кусалась, оставляя на коже зудящие волдыри, лезла в глаза и нос, мешая дышать. Готовили еду на костре из старой мебели замка, разведенном прямо посреди центрального зала, у которого обвалилась крыша. Брошенный в костер пучок влажного мха немилосердно дымил, но хотя бы разогнал насекомых.

Предусмотрительный Горм захватил с собой сундук с самым необходимым: котелком, походной лопатой, топором, ведром, огнивом, мешочками круп для еды и мешком овса для лошади. Воду из колодца пришлось трижды процеживать через передник Миры, а потом дважды кипятить, прежде чем она стала пригодна для питья. Труднее всего было позаботиться о лошади: ей тоже требовалась питьевая вода, укрытие и еда. Но изгнанники не могли оставить без заботы несчастную животину, которая служила им по мере своих сил, и первую порцию пригодной для питья воды остудили и отдали ей вместе с порцией овса.

Заночевать решили в повозке, общими усилиями затащив ее под прикрытие стен. Внутри нее было хотя бы сухо. Расстелив рогожку, тесно прижавшись друг к другу и укрывшись одним на всех плащом Горма, путники забылись тревожным сном.

Утро началось не с рыданий и не с жалоб. Оно началось с приказа. Люда, еще слабая после лихорадки, но с горящими решимостью глазами, собрала своих двух подданных вокруг костра.

— Мы будем работать, — заявила она, и ее голос не допускал возражений. — Этот замок — наш дом. И мы приведем его в порядок.

Мира и Горм смотрели на нее с немым недоумением. В их сочувствующих взглядах читалась жалость, а Мира даже украдкой пощупала руку Люды — нет ли у нее снова горячки?

— Госпожа, но здесь же ничего нельзя… — начала было Мира, убедившись, что Люда полностью поправилась.

— Можно! — перебила ее Люда. — Если мы хотим выжить, то мы выживем. Проиграл бой тот, кто потерял надежду на победу.

Мира смущенно теребила рукав. Горм посмотрел одобрительно, но ничего не сказал, лишь его седые брови сошлись на переносице.

— Я знаю, что делаю. Я… — Люда на мгновение запнулась, подбирая слова, чтобы воодушевить своих отчаявшихся спутников. — Я немного разбираюсь в растениях. И я вижу потенциал этой земли. Здесь еще можно кое-что сделать, и мы займемся этим же сегодня.

— Поте…цинал? — удивленно переспросила Мира, и ее милое личико оживилось надеждой. — Это какая-то магия?

— Потенциал, — повторила Люда, и со вздохом добавила: — И это не магия.

Она соврала. Она не видела здесь никакого потенциала. Она видела лишь тотальную разруху.

Но все ее существо противилось тому, чтобы просто сдаться. Она не опустит руки и не будет покорно ждать скорой смерти. Она, годами выводившая капризные саженцы роз и орхидей в условиях урезанного света и сухого воздуха панельной пятиэтажки, не отступится только из-за того, что доставшаяся ей земля заболочена и замусорена.

Ее страсть из прошлой жизни, которая помогла ей пережить тяжелые времена и не сойти с ума от одиночества, властно заявляла о себе. Это была ее территория. Ее война. И враг — не муж-дракон, а мертвая, отравленная почва.

— Начнем мы с расчистки, — объявила она своей маленькой армии. — Затем надо будет прорыть дренажные каналы, чтобы осушить землю вокруг замка. После этого дышать здесь станет легче, и мы сможем избавиться от плесени и протопить замок.

Первым делом — расчистка. Люда, не щадя себя, вместе с Гормом и Мирой принялась разбирать завалы камней в самом солнечном, наименее заболоченном уголке двора. Камень за камнем они обвязывали петлей, сделанной из повода, закрепляли на упряжи лошади вместо телеги. Люда с Мирой тянули лошадку за нащечные ремешки, а Горм с помощью лопаты и переносного чурбака создавал рычаг, помогая выкорчевывать булыжники из липкой жижи. Небольшие камни перекладывали вручную и перевозили на повозке, сняв с нее крышу.

Камни складывали на месте разрушенных крепостных стен. Горм сказал, что попробует позже сделать скрепляющий раствор из глины, лошадиного навоза и соломы, чтобы восстановить стену.

Работа была каторжной, руки были стерты в кровь, спина ныла невыносимо. Но с каждым отброшенным булыжником, с каждым очищенным клочком земли дух изгнанников окрылялся. Они не просто убирали мусор — они возводили крепость. Свой дом. Свой оплот.

Даже Мира повеселела. К обеду разгребли самые сложные завалы вокруг замка, мешавшие ходить и возить повозку. Раскисшую подъездную дорогу отсыпали мелкой каменной крошкой, а по обе стороны от ворот возвели настоящие каменные укрепления. Дальше дело должно пойти легче. Люда отослала Миру готовить скудный обед, Горм распряг лошадь и отвел ее под прикрытие стен в одно из полуразрушенных помещений замка.

Люда осталась во дворе одна, оглядывая расчищенную площадку перед замком.

«Допустим, порядок мы наведем», — думалось ей. Даже места для будущих осушающих каналов она уже присмотрела. Но главной проблемой оставалась почва. Темная, маслянистая, с мерзким серым налетом пепла. Она зачерпнула горсть и сжала в ладони. Земля слиплась в плотный, дурнопахнущий ком. Как садовод, она знала: зола в больших количествах защелачивает почву. А пепел — это не что иное, как зола. Ни одно растение не сможет здесь пустить корни. Ей нужен был участок чистой, сухой земли и сульфатные удобрения, чтобы выращивать пропитание для себя, своих спутников и лошади. Но где их взять посреди болота?

Подошел Горм и вопросительно взглянул на нее. Этот пожилой мужчина был немногословен, но в то же время он был человеком дела, что невольно внушало уважение.

— Горм, давай попробуем вырыть здесь яму, — попросила Люда, протягивая ему лопату. — Мне кажется, под слоем ила и пепла должна быть торф. На болотах бывает торф, и он очень плодородный. Он мог бы послужить удобрением и немного «вылечить» нашу землю.

Старик взял лопату и принялся молча копать на указанном месте, скептически хмурясь, но не возражая. Люда ходила вокруг, прощупывая почву палкой в поисках более благоприятного места для осушения. Горм копал глубже и глубже. Но на глубине нескольких штыков лопаты земля становилась только влажнее и зловоннее.

Отчаявшись, Люда отпустила мужчину помогать Мире у костра, а сама отправилась на разведку. Она обошла полуразрушенные стены, заглядывая в каждую щель. Она сама не знала, что ищет, но ее деятельная натура не позволяла ей сидеть сложа руки.

И почти у самого края болота, у подножия старой башни, она нашла его. Маленький, почти пересохший источник. Вода в нем не была мутной и болотистой. Она была странно прозрачной и пузырилась, издавая резкий запах тухлых яиц — запах серы!

Сердце ее екнуло. Она помнила, что серные источники не только обладают целебными свойствами для людей, но и для почвы могут послужить источником сульфатов, а значит…

Она осторожно зачерпнула немного воды в ладонь и быстро плеснула на комок той самой мертвой земли. Руку немилосердно защипало, и Люда торопливо обтерла ее об одежду. Почва на мгновение зашипела, и тонкая былинка чахлого болотного мха рядом мгновенно почернела и свернулась.

Яд. Даже серный источник в этом месте ядовит! Сера в этом источнике была слишком концентрированной! Не вода — серная кислота била прямо из земли! В отчаянии Люда запрокинула голову, и из ее горла вырвался разочарованный крик. Но признать поражение тогда, когда она уже сделала первый шаг в своей борьбе? Ни за что!

Ее взгляд упал на ее собственные израненные и покрытые грязью ладони. На болотную грязь, растворившуюся от ядовитой «воды» из источника, и капающую на землю. И в голове, словно вспышка, возникла спасительная идея.

Дикая, рискованная, противоречащая всякой логике.

А что, если не бороться, а объединиться с проблемой? Взять ее в союзники? Не очищать почву от пепла, а смешать один яд с другим ядом? Щелочь и кислота в почве… Если смешать их, получается соль и вода… А соль и вода — это удобрение, разве нет?

Люда бросилась бежать обратно в замок, где остались их немногочисленные орудия труда. Мира и Горм проводили ее недоумевающими взглядами, но ей важно было проверить свою теорию. Прямо сейчас.

Дрожащими от волнения руками она набрала в деревянное ведро воды из болотной лужи. Потом кружкой добавила туда немного воды из серного источника. Смесь помутнела, но не зашипела. Запах стал менее резким. Она схватилась за ручку ведра, но тут силы покинули ее. Голова закружилась, и Люда обессиленно осела на землю рядом с вонючим серным источником.

— Горм! — слабо окликнула она. — Го-орм!

— Госпожа! — первой прибежала Мира с выпученными глазами и обхватила ее за плечи. — Госпожа, встать можете? Вы перетрудились! Нельзя так себя нагружать!

— Я же просила… — выдавила Люда, пытаясь подняться, ухватившись за руку своей верной помощницы. — Я же просила… просто Люда.

— Люда, — послушно повторила девушка, обхватывая ее за пояс.

Подошел Горм и вопросительно посмотрел на Люду.

— Горм, прошу. Полей этим раствором вон ту землю, — указала она на небольшой расчищенный участок, с которого ушла вода в выкопанную ими яму.

— Госпожа, да это же отрава! — у старика глаза стали круглыми от ужаса. — Разве вы не чуете? Тут воняет мертвечиной!

Он отшатнулся от ведра, спрятав руки за спину.

— Госпожа Элиана, опомнитесь! — воззвал он отчаянно. — Вы не должны возиться с этой водой — иначе смерть! Тем более нельзя ее разливать вокруг замка! Ее ядовитые испарения убьют нас скорее, чем голод и холод.

— Полей! — выкрикнула она так отчаянно, что он вздрогнул. — Полей! Я приказываю тебе!

Горм понурился и расстроенно покачал головой, но не стал больше возражать.

Опираясь на руку Миры, Люда прошла вслед за стариком, который осторожно нес ведро с разведенной серной кислотой.

И, когда он остановился у осушенного участка земли, она замерла, затаив дыхание. Горм перевернул ведро, и мутная жидкость с мерзким запахом начала впитываться в темную, отравленную землю. Люда закрыла лицо руками, ожидая, что сейчас почва вспучится и задымится. Это будет означать, что ее план несостоятелен, и надежды больше нет.

Однако прошла минута. Другая. Ничего не происходило. И вдруг… на поверхности влажной земли кое-где появились крошечные пузырьки. Слабый, едва уловимый шипящий звук. Земля слегка пузырилась, но не обугливалась. Зато почернел серый пепел и превратился в густую кашицу. Она верила: два яда — пепельный и серный — вступили в химическую реакцию, нейтрализуя друг друга. И на секунду ей показалось, что от земли исходит не шипение, а тихий, усталый вздох. Будто она не просто вступала в реакцию, а просыпалась от долгого сна.

Люда не разбиралась в химии и не знала наверняка: сработает ли это? Сможет ли что-то вырасти в этом адском коктейле. Но первый шаг был сделан.

Люда порылась в складках платья, где устроила потайной узелок для тех самых драгоценных семенных коробочек. Их было всего три. Три попытки. Больше не будет. Если взойдут они, значит, взойдут и другие растения. Люда раскрошила содержимое одной коробочки на ладони. Темные, почти черные зернышки казались безжизненными.

«Ну что ж, — мысленно обратилась она к ним, как привыкла разговаривать с цветами в прошлой жизни. — Вы мое единственное приданое, и все, что у меня есть в этом мире. Жаль, что я не могу обеспечить вам плодородную почву и чистую воду. Но моя забота с лихвой окупит вам тяжелые условия. Живите. А с вами буду жить и я».

Она не стала просто рассыпать семена. Она пальцем проделала в обработанной земле маленькие лунки, бережно опустила в каждую по зернышку и присыпала их той самой «вылеченной» землей. Это был не посев. Это было таинство.

Последний луч заходящего солнца пробился сквозь туман и упал на крошечные лунки, и на мгновение ей показалось, что темные зернышки на их дне будто тронулись легким золотистым свечением. Показалось, конечно. Или… нет?