Лекарственный сад для дракона

Глава 7 Пламя Феникса

Этот крошечный росток стал для них всем. Солнцем, которое едва пробивалось сквозь вечный болотный туман. Хлебом, которого у них почти не оставалось. Надеждой, которую они уже похоронили.

Каждый вечер Люда бережно укрывала малыша лоскутом, оторванным от подола нижней юбки. Каждое утро она первым делом бежала к своей грядке, боясь, что волшебство исчезло. Но нет. Росток не просто выживал. Он набирался сил. С каждым днем его стебелек становился крепче, а первые два листика — темнее и сочнее. Он был похож на маленького, упрямого воина, сражающегося против всего мира.

Ее магическое чутье, ее дар, креп вместе с ним. Теперь она могла с закрытыми глазами провести рукой над землей и почувствовать, «здорова» ли почва, чего ей не хватает. Она стала художником, а пепел, сера и болотная грязь — ее красками. Она находила идеальный баланс, и земля, веками считавшаяся мертвой, отзывалась благодатным теплом на ее прикосновения.

Весна уже вступала в свои права, и с каждым днем становилось все теплее, солнце выглядывало все чаще, разгоняя туман, и надежда на то, что все образуется, укоренялась в сердцах троих покинутых всеми людей.

Продолжая питаться остатками круп, болотным луком и корневищами рогоза, изгнанники день за днем приводили в порядок свое жилище: укрыли подсушенными стеблями рогоза и его широкими листьями протекающую крышу единственной уцелевшей комнаты в замке, а затем обмазали сверху илом, выложили мелкими плоскими камешками внахлест и заткнули щели мхом. Ил схватился в плотную корку, склеивая между собой камни, мох и стебли в твердую поверхность, с которой капли дождя стекали, как с черепицы.

Горм прочистил и починил в комнате камин, а Мира отскребла стены и пол от плесени, вымыла окошко. И вот уже они жили в настоящей комнате, а не как бродяги в телеге у костра. Совместными усилиями они притащили в комнатку три односпальные кровати, служившие прежде для слуг. Из четвертой Горм сколотил низенький стол. Несмотря на то что есть приходилось сидя на полу, это все равно было лучше, чем раньше.

Пока Люда наводила порядок во дворе замка, Горм мастерил нехитрую мебель из остатков былой роскоши, Мира нашла в подвале чудом сохранившийся сундук с одеялами, подушками и даже занавесками!

Даже для лошадки оборудовали конюшню в прилегающей комнатке, которая тоже немного обогревалась от камина через смежную стену. Соорудили ей навес из стеблей и листьев рогоза и кормушку из сломанного комода.

Но несмотря на то что они трудились не покладая рук, угроза голода все еще висела над их головами дамокловым мечом. Поэтому Люда каждую свободную минутку проводила в своем будущем огороде. Почва была уже почти готова к посадкам, вот только взять семена и саженцы было негде.

А маленький росточек все рос и креп. И вот однажды утром случилось чудо. На макушке стебля созрел маленький бутон. Он был темно-багровым, почти черным. Люда по нескольку раз за день подходила к грядке, наблюдая, как он день за днем наливается силой, а затем он раскрылся.

Это был не тюльпан, и не роза. Этот цветок лишь отдаленно напоминал цветы из ее свадебного букета, название которых она не знала. Его лепестки были плотными, как бархат, и отливали металлическим блеском. В сердцевине пылала ярко-оранжевая искра, словно настоящий уголек, а стебли были покрыты длинными и острыми шипами. Он был мрачным, величественным и невероятно красивым. Цветок, рожденный из пепла и яда.

— Мира! Горм! Сюда! — закричала она, падая на колени у грядки. Протянув руки к своему детищу, она так и не решилась коснуться его.

— Смотрите, — прошептала она, когда услышала шаги своих спутников, и ее голос дрожал от восторга. Мира и Горм подошли ближе и замерли в немом благоговении.

— Он… прекрасный, — выдохнула Мира изумленно.

— А говорили, что в пепле дракона ничего невозможно вырастить, — потрясенно выдавил Горм. — Наша госпожа была права!

— «Пламя Феникса», — прошептала Люда, утирая затуманившиеся глаза. — Я назову его так. Потому что он восстал из пепла.

В тот вечер они ели последнюю горсть крупы, но настроение было праздничным. Мира из высушенных и перетертых в муку корневищ рогоза напекла печенья, Горм сходил на болото, принес оттуда кислицы и листьев клюквы и сварил отвар. Люда, окрыленная успехом, жестикулировала, рисуя в воздухе картины будущего.

— Мы не просто выживем. Мы создадим ферму! Цветочную ферму прямо здесь, на этих болотах! Мы будем выращивать тысячи таких цветов! Еще больше, еще красивее!

Горм, обычно молчаливый, нахмурился.

— Ферма, госпожа? Это хорошо. Но… цветами сыт не будешь, — произнес он осторожно.

Люда посмотрела на его осунувшееся лицо. От жизни впроголодь и тяжелой работы он, казалось, за последний месяц постарел лет на десять. Да и Мира стала совсем тонкая, как болотная былинка. Ее округлые щечки ввалились, а тонкие ручки были покрыты кровавыми мозолями. О том, как выглядит она сама, Люда старалась не думать.

— Мы будем продавать цветы, — произнесла она, стараясь, чтобы ее голос звучал уверенно. — Да! Если у кого, то из людей что-то получается лучше, чем у других, он продает результаты своего труда. Это основа любого цивилизованного общества! Я уверена, что таких изумительных цветов никому еще не удавалось вырастить. Их обязательно захотят купить!

— Но кому мы будем продавать цветы? — возразил Горм. — Птицам? Болотным духам? Здесь, кроме нас, ни души.

— Найдем кому! — с жаром возразила Люда. — Эти цветы непростые. Они выросли на драконьем пепле! Они должны быть… особенными. Магическими, может быть! Мы найдем покупателей!

Мира молчала, переводя взгляд с Люды на Горма и обратно.

Но старика убедить оказалось не так-то просто. Полночи они проспорили, а на следующее утро Люда, не желая мириться с его скепсисом, предложила решение:

— Горм, выводи лошадку из конюшни. Она уже давно застоялась. Разомнетесь, а заодно осмотрите окрестности. Должны же и здесь быть где-то поселения, дороги. Ну хоть какие-то признаки жизни!

Старый солдат покосился на тощую облезлую клячу, потом на желтый туман за стенами, но спорить не стал. Молча подвел лошадь к высокому камню, служившему им колодой, и не без труда вскарабкался ей на спину. Тяжело вздохнув, лошадь неохотно побрела по увязшей в грязи дороге, по которой они сюда приехали.

Он уехал на рассвете и вернулся лишь к вечеру, усталый, перепачканный грязью, но с необычным выражением на лице — смесью надежды и тревоги.

Люда с Мирой, целый день не находившие себе места, выбежали к воротам его встречать.

— Ну что? — нетерпеливо спросила Люда, с надеждой глядя на него. — Нашел что-нибудь?

— Что там? — подхватила Мира, придерживая лошадь за повод, пока Горм спускался.

— Нашел, — буркнул он, соскальзывая на землю. — Только это не «что-нибудь». И нам там, скорее всего, не будут рады.

— Ну что там? Говори уже, не томи! — приплясывала от нетерпения Люда. Но старик смерил ее тяжелым взглядом и устало сгорбившись, побрел в дом. Люда и Мира заторопились за ним, с двух сторон заглядывая ему в лицо.

— В паре лиг к востоку, за холмом… там целое поселение. Большое. И непростое, —

Он сделал паузу, утирая лицо рукавом. Люда и Мира притихли, ожидая продолжения.

— «Легкие Крылья» — драконья лечебница. Госпиталь для крылатых. Тех, кто пострадал в боях или имеют увечья. Его построили здесь из-за серных источников — их пары, говорят, полезны для здоровья драконов, — поведал Горм, споласкивая руки в ведре с водой.

Лечебница. Для драконов. Люда замерла, сердце ее бешено заколотилось.

— Но вы, госпожа, рано не радуйтесь. Не будут они иметь дело с нами, — вздохнул он, стряхивая руки и усаживаясь к столу. Мира уже суетилась вокруг, подставляя ему котелок с похлебкой из корневищ рогоза и лука.

— Почему это не будут? — возмутилась Люда. — Если у них лечебница, им нужны лекарства. Ну… Травы какие-нибудь. Мы могли бы выращивать их на своей земле! Или они выращивают травы у себя?

Горм покачал головой.

— Травы-то им нужны. Очень. Но вокруг одна топь и ядовитые испарения. Ничего у них не растет, — произнес он невесело. — Но у нас они их покупать точно не будут.

— Да почему же! — рассердилась Люда. — Мы…

— Госпожа! — Горм вскочил из-за стола и опершись морщинистыми загрубевшими руками о стол наклонился к ней. — Проснитесь уже, наконец! Этот мир принадлежит драконам! А мы с вами всего лишь люди. Простые люди. И те господа, что держат лечебницу — они нас за разумных существ-то не считают. По их мнению, люди годятся только для одного: прислуживать!

— Прислуживать? — сощурилась Люда. — Значит, мы начнем с этого. А потом посмотрим.