Лекарственный сад для дракона

Глава 33 Сила ядовитых цветов

Каэль

Тяжело взмахивая крыльями, Каэль опускался перед крыльцом замка Пепел Дракона. Пронесшаяся магическая буря перевернула здесь все: любовно огороженные клумбы, вымощенные дорожки, грядки с овощами и лекарственными травами — не осталось ничего. Лишь липкая болотная грязь, в которой ноги сразу же увязли по щиколотку. Лишь поодаль укоризненно качали головками ядовитые колючие цветы, которые Элиана прозвала Пламенем Феникса.

— Позволь, я пойду сама, — зашевелилась в его руках Элиана, которую он, сам того не осознавая, прижимал к себе слишком сильно. До дрожи в руках.

Надо отпустить ее на землю, иначе он сам может упасть. Слабость и боль во всем теле накатывали волнами, но Каэль продолжал медлить, удерживая ее на весу. Вдруг снова стало страшно. Он столько сил приложил, чтобы вернуть ее в безопасный человеческий облик. Если прямо сейчас, вновь коснувшись земли, она опять пустит корни, то Каэль с ней уже не сладит.

— Каэль? — Элиана обхватила его лицо руками и заглянула ему в глаза. — Ты слышишь меня?

Под влиянием ее колдовского взгляда тревога отступила, и Каэль начал разжимать руки. Но тут со стороны замка послышался шум, и его когти непроизвольно впились в мягкое женское тело. Элиана невольно охнула, вцепившись руками в его плечи.

— Госпожа!

— Люда!

Оказалось — опасности не было. Это всего лишь ее слуги: старик и девчонка.

— Господин Каэль, отпустите ее! Вы делаете госпоже больно! — взвизгнула служанка, увидев когти, и бросилась расцеплять его руки. Ее тоненькие пальчики схватили его за запястье, и Каэль, наконец, разомкнул хватку и позволил Элиане соскользнуть на землю.

Ее тут же подхватили с двух сторон эти двое и принялись обнимать, охая и причитая.

Каэль покачнулся и ухватился рукой за перила. Слабость и боль в груди накатили с новой силой, к ним присоединилась тошнота и головокружение.

Он смотрел на Элиану, которая со слезами на глазах обнимала то старика, то девчонку. На встревоженные лица этих людей, которые осматривали ее раны и наперебой расспрашивали о том, что с ней случилось. На то, как девица накрахмаленным передником утирает с лица Элианы слезы и грязь, а старик торопливо укутывает ее в скинутую с плеч куртку. И чувствовал, что он здесь лишний. Каэль сделал шаг назад, еще и еще. В горле встал ком, а на губах горечью оседал драконий пепел.

Элиана здесь нужна, ее здесь ждали. А он… Его не ждет никто. Даже Зерек. Единственный, кому он, Каэль, был близок. Даже Зерек ненавидел его. И за это Каэль убил его своими руками. Так кто здесь настоящее чудовище?

Каэль отступил еще на шаг и расправил крылья, намереваясь лететь прочь. Голова кружилась все сильнее, и дышать было тяжело. Надо успеть вернуться в свой замок, пока не рухнул без сил. И там, в своем огромном пустом замке из черного обсидиана зализывать раны в одиночестве.

— Каэль? — встрепенулась вдруг Элиана, высвобождаясь из объятий своих близких. — Куда ты собрался?

— Мне пора, — с трудом выдавил Каэль, чувствуя, как от каждого слова грудная клетка взрывается болью. — Потом… поговорим…

— Ну нет уж! — Элиана с удивительной для ее состояния прытью подскочила к нему и обвила руками его талию. Ее руки были испещрены глубокими ранами от проросших сквозь мышцы и кожу побегов, но, к счастью, сами ростки отпали во время полета. — Я тебя никуда не отпускала! Пойдем-ка со мной!

Каэль нахмурился. Когда это в ее речи появились эти повелительные нотки? И с чего она взяла, будто может указывать ему, что делать?

Но сопротивляться почему-то не хотелось. Сил не было даже на то, чтобы огрызнуться. И он позволил ей вести себя.

А Элиана уже раздавала указания слугам:

— Мира, у нас должен был остаться отвар Пламени Феникса и мазь из его стеблей. Неси все в мою комнату. Горм, нам понадобится горячая вода и ветошь, а еще чистая одежда для господина Каэля. И растопи камин в спальне.

Слуги бросились врассыпную, а Элиана обернулась к нему.

— Ты как? Идти можешь? — взволнованно спросила она и бесцеремонно положила руку ему на щеку. — Ты только оправился от бури, а тут такое…

Каэль через силу усмехнулся и покачал головой в знак того, что он в порядке. От ее прикосновения ему и впрямь будто бы стало легче: разжались тиски, сдавившие сердце, даже дышать будто бы стало легче.

— Не надо делать вид, что ты из камня, — удрученно покачала головой Элиана. — Пойдем лучше. Я позабочусь о твоих ранах.

И… Каэль пошел. Ощущая себя полным ничтожеством, он тем не менее шел за девушкой и не мог избавиться от тепла, что разливалось под кожей. «Я позабочусь о твоих ранах». Видят предки, не так уж он страдает от этих ран, но… кажется, впервые в жизни он нуждался, чтобы о нем позаботились.

Элиана привела его в свою печально известную спальню. Однажды он уже чуть не умер здесь. Прямо сейчас умирать он вроде не собирался, но по коже все равно прошел озноб.

— Тебе холодно? — тут же отреагировала Элиана. И как только она все замечает? — Сейчас-сейчас. Потерпи еще немного!

Она усадила его на табурет у камина и принялась возиться с дровами. А он смотрел на ее женственную фигурку и замечал то, чего не видел ранее. Уверенный разворот плеч, прямую спину, высокую посадку головы, которая никогда ни перед кем не склонялась. Она совсем не походила на жалкую забитую сироту, которую он забрал из пансиона для девиц из обедневших благородных родов. Она не была ею!

— Кто… ты… такая? — произнес он, с трудом выталкивая из себя слова. Ее рука, занесенная, чтобы высечь искру, застыла в воздухе. И вся она будто окаменела.

— Ты… не Элиана? — продолжал Каэль, сжимая порванную рубашку на груди в кулаке. Почему-то это вдруг показалось ему жизненно важным: прямо сейчас выяснить, кто же она на самом деле? — Как тебя называет твоя служанка? Люда? Что это значит?

— Я не Элиана, — раздельно произнесла она, медленно поворачиваясь и встречаясь с ним взглядом. В ее глазах светился какой-то отчаянный вызов.

— Тогда кто? — Каэль выдохнул, а вдохнуть обратно не мог. Он знал! Он всегда это чувствовал. Но… не мог понять, объяснить себе, принять это невероятное знание. Страх перед существом, овладевшим телом Элианы, вновь охватил его, только в этот раз он был каким-то безнадежным, обреченным, бессмысленным. Каэль знал: что бы она сейчас ни сделала, сопротивляться этому он не будет. Просто не сможет. Так, пусть уж… будет, что будет.

— Я жила в другом мире. Мне было семьдесят шесть. И я умерла, — бесцветно перечислила та, что притворялась Элианой. — А потом я открыла глаза и увидела тебя.

— Когда? — беззвучно шевельнул губами Каэль, все еще будучи не в состоянии сделать вдох. Он услышал то, что должен был знать. Но легче от этого не стало. Он все еще не понимал: к лучшему или к худшему эта подмена. И почему судьба свела эту женщину именно с ним?

— На свадьбе, — слабо улыбнулась она. — Помнишь? Ты сказал тогда: «Я взял тебя в жены ради твоего титула, нищенка. Но больше ты мне не пригодишься». А на следующий день велел убираться из твоего дома с одним… одним лишь букетом.

Ее руки вспорхнули над полом и будто бы огладили головки колючих цветов, которые она держала в тот день.

— Ты ведьма? — спросил Каэль, с хрипом втягивая в себя воздух. Во рту стоял вкус крови. — Ты много раз могла отомстить мне, но почему не…

Девушка с грустной улыбкой покачала головой и снова принялась разжигать камин.

— Не ведьма я, Каэль. Никогда ею не была. Обычная женщина, только… — она стряхнула с рук прилипшие травинки прямо в весело запылавший огонь. — … только цветы и травы очень люблю. Еще в той жизни любила. Все хотела вырастить черный тюльпан, да видно не судьба. Зато теперь у меня есть Пламя Феникса.

— Я не верю тебе, — покачал головой Каэль. Это было самое большее, на что он был способен в этом состоянии.

Девушка тяжело вздохнула, но ничего не ответила.

Дверь тихо отворилась, и в комнату вошли слуги. Старик нес ведро с нагретой водой и стопку тряпок, девчонка прижимала к груди два глиняных пузырька: один с узким горлышком, другой с широким.

Поблагодарив их, Люда-Элиана разложила на столике все принесенное. Каэль настороженно наблюдал за ней. Она плеснула в чашку воды, раскупорила флакончик с узким горлышком и принялась капать в чашку, сосредоточенно шевеля губами.

— Вот, выпей, — закончив, она поднесла чашку к его губам. Каэль глубоко вздохнул, не торопясь принимать лекарство из ее рук.

— Это отвар Пламени Феникса, — пояснила она, видя его колебания. — Он помог тебе после магической бури, поможет и сейчас. Выпей, чтобы у тебя были силы. А потом я обработаю твои раны.

Каэль оглядел комнату, пытаясь совладать с охватившим его волнением. Старик уже ушел, а девчонка-служанка все еще топталась у порога, ожидая дальнейших распоряжений. На ее лице не было ни злости, ни отвращения, ни страха. Она доверяла своей хозяйке безоговорочно.

Каэль взял из рук Люды-Элианы чашку и залпом выпил содержимое.

— Ну вот и хорошо, — с облегчением выдохнула та, что была в теле его жены. — Теперь снимай рубашку и штаны.

Каэль неуклюже схватился за ворот и потянул одежду через голову. Что-то за спиной цеплялось за ткань, и он никак не мог стянуть рубашку.

Элиана тем временем обернулась к служанке.

— Сколько у нас осталось Пламени Феникса на семенной грядке? — спросила она тихо.

— Девятнадцать цветов, — также тихо ответила ей Мира.

— Срежь их все, — велела Элиана. — Очисти, как я тебя учила.

— Но Люда! — вскричала служанка. — Это же семенные растения! Если мы сейчас их срежем, то останемся без семян на следующий год!

— Мира, — проговорила Элиана, и в голосе ее прорезалась материнская нежность. — Эти цветы сейчас нужнее, чем семена. Во дворе Легких Крыльев лежат девятнадцать тяжело раненных отравленных драконов. Если им не помочь, они погибнут. А семена… что ж… Об этом подумаем завтра.

— Я поняла, Люда, — пискнула служанка. — Сейчас все сделаю. Вы будете варить отвар и мазь здесь?

Каэль, стиснув зубы, рванул рубашку кверху. Послышался треск ткани, и спину опалило болью. Грудь скрутил кашель, и вкус крови на языке стал отчетливее. Каэль завел руку за спину, нащупал рукоять кинжала под правой лопаткой и дернул ее. По спине горячими ручейками заструилась кровь.

— Каэль, что там у тебя? — Элиана поспешно обернулась к нему, и тут же испуганно зажала рот рукой. Ее распахнутые глаза мгновенно наполнились слезами.

— Да так… Мешалось вот, — прохрипел он, улыбаясь, и уронил кинжал на пол. Элиана побелела, и Каэль со злорадным превосходством подумал о том, что не только он ее боится. Наверняка он в ее глазах выглядел жутко с улыбкой на окровавленных губах и испачканным кинжалом в руке.

Но Элиана опять отреагировала не так, как он от нее ожидал. Не отшатнулась. Не бросилась вон. Не схватила кочергу для защиты.

Она подбежала к нему и обхватила его лицо ладонями, запрокидывая голову и заглядывая в глаза.

— Что же ты такое делаешь? Нельзя же так выдергивать! — прошептала она. — Не шевелись, ладно? Я попробую остановить кровь.

Он кивнул, недоверчиво глядя на нее. Но она уже переместилась ему за спину и что-то колдовала там.

— Мира, нитки, иглу! — слышались из-за спины отрывистые команды. — Вина еще принеси!

Служанка убежала, а Каэль обессиленно сгорбился на своем табурете. Сзади Элиана с силой давила на рану, пытаясь остановить кровь. Но он уже не чувствовал боли. Ничего уже не чувствовал. Его предел на сегодня был достигнут.