Личная награда Альфы

Глава 12

Впрочем, начну обо всём по порядку, то есть издалека.

Всё ожидаемо началось с приезда моих родителей — они прилетели в Шотландию на следующий день. Если честно, я ждала их приезда. Не потому, что мамино или отцовское мнение могло изменить мои чувства к Артису — нет; пожалуй, даже напротив, именно их неприятие Артиса только ещё ближе подталкивало меня к нему.

Но было совершенно очевидно, что оборотни, собравшиеся вокруг меня тесным кружком, что-то скрывают, недоговаривают — и потому мне хотелось выяснить, что именно.

Родителей мы встречали в гостиной.

Выглядело это точь в точь как в сериале «Пуаро Агаты Кристи», когда рафинированный кружок богатых аристократов собирался в особняке в ожидании великого сыщика. Вековая мебель, вышколенные слуги, тонкие фарфоровые чашки, из которых мы пили чай…

При этом при всем я отметила для себя такую странность: по тому, как нас рассадили хозяева, мы с Артисом оказались безусловной частью этого узкого кружка — оказались «своими». Но, в то же время, получалось, что мы, все дружно здесь собравшиеся, должны были противостоять моим родителям.

Не то, чтобы я очень зацикливалась на позах и расположении людей в комнате, но за время своих командировок в горячие точки, такие вещи становились безусловными — ты даже не анализируешь, ты просто чувствуешь готовящееся противостояние.

И то, что чувствовала я, мне абсолютно не нравилось.

Исходя из прошлого опыта, я боялась, что Альфа Рамзи опять начнёт давить на моего отца, посчитав, что это хоть каким-то образом сможет заставить мою мать придержать язык. Но для мамы любое искусственное ограничение её свободы было сродни красной тряпке — и в этом случае (я искренне этого боялась) Альфа Рамзи получит очень злого и раздражительного гостя.

Надо сказать, мама оправдала мои ожидания даже не на сто, а на все двести процентов — их с отцом выгнали из замка Рамзи спустя где-то минут десять после их приезда.

Как только дворецкий пригласил маму с отцом в гостиную, Альфа Рамзи поднялся, чтобы поприветствовать гостей. Но мама, появившись в зале, не обратила никакого внимания на огромного рыжеволосого мужчину. Не сразу она увидела и меня.

Нет. Она вперилась взглядом во внезапно побледневшую Лику, жену Альфы Рамзи. Широко улыбнувшись, мама обернулась к отцу и громко продекларировала.

— Ну вот же, Стивен. Я же говорила, что здесь точно будут шлюхи.

Явно издеваясь, она обратилась к хозяйке замка.

— А кого ты сейчас обслуживаешь? Кого-то из приближенных Альфы, да? Обидно, поди, что сам Альфа занят — а то бы ты и его раскрутила.

Заметив, что Лика, вздрогнула и положила руку на округлившийся живот, мама ядовито закивала.

— У, надо же, уже и понесла? Хм, какое счастье … для постельной девки.

Последнюю фразу мама не договорила. Альфа Рамзи, в один момент потерявший весь человеческий облик и превратившийся сейчас в страшного монстра, схватил мою маму за горло и приподнял надо полом.

Это случилось за одно мгновение: вот возле кресла стоит расслабленный богач— одно моргание, и полузверь — получеловек кидается на маму. Я почему-то сразу вспомнила «Властелин Колец» и то, как резко изменился добрый дядюшка Фродо, стоило ему только увидеть кольцо Всевластия: одно мгновение — и всё поменялось.

Правда, Артис все же каким-то сверхъестественным способом сумел засунуть меня за свою спину, подальше от происходящего, и теперь мне приходилось выглядывать из-за его спины, чтобы следить за тем, что происходит.

— Хочешь, я прямо сейчас прикончу тебя? — пролаял альфа Рамзи в лицо моей матери. Мама закашлявшись, пыталась руками освободить свою шею, но ничего не вышло. Я бросилась было к матери, но меня задержал Артис, отец же медленно оседал по стене.

— Я человек, на меня не действуют законы стай оборотней, — прохрипела мама. — Я просто высказывала своё мнение.

Артис прошипел сквозь зубы какое-то ругательство на латышском.

— Дура, пусть я и не могу тебя тронуть, но твой муж — мой подданный. Я могу прямо сейчас приказать ему отгрызть тебе руку — и ему придется выполнить моё приказание или умереть.

Мама закашлявшись, пыталась что-то ответить, но ей явно не хватало сил. Лишь когда у мамы потекли из глаз слезы, Рамзи отпустил её шею.

Повернувшись к Артису, он хладнокровно произнес:

— Прости, брат, я обещал, что всё сделаю для твоего счастья, но держать в своё доме эту падаль — выше моих сил. Пусть поживут где-то нибудь в коттеджах поблизости — если уж ты хочешь попытать счастья решить с этими отбросами вопрос своей истинной полюбовно. Но я бы церемониться с подобной грязью не стал.

— …Альфа, — прохрипел мой отец с таким трудом, будто это его, а не маму только что держали за шею. — Вы обещали…

— Я не обещал прощать твоей самке оскорбления моей жены, — рявкнул Рамзи, и тут я заметила, как мама потрясённо посмотрела на Лику.

А сама Лика, элегантно поднявшись (элегантно, даже несмотря на своё «интересное» положение), плавно подошла к своему суровому супругу.

— Александр, дорогой, я уверена, что твои гости просто ошиблись. Никто в здравом уме не стал бы оскорблять Луну Стаи…

— Вы совершенно правы, Луна, — кивнул папа. — Моя пара ошиблась.

— Все ошибаются, — царственно кивнула Лика. — Да и безгрешных на нашей земле не осталось. У каждого найдется в шкафу свой скелет: у кого поменьше, а у кого и побольше.

— Нас заставляли! — всхлипнула мама. — У нас не было выбора.

— … именно так оправдывают себя все пособники, сотрудничавшие с убийцами и садистами, — мягко улыбнулась Лика. — К счастью, как мы только что выяснили, наши гостьи допустили ошибку.

Лика положила руку на грудь Александра Рамзи.

— Дорогой, думаю, мы обязаны их простить… на этот раз.

Лика кинула быстрый взгляд в сторону отца, и папа, склонив голову, тут же принялся за быстрые извинения. Куда менее сердечней и искренней, ему завторила мама.

— Ну что? — лукаво посмотрев на Альфу Рамзи, поинтересовалась Лика. — Я думаю, инцидент вполне исчерпан.

— Ты слишком добросердечная Луна, — покачал головой Рамзи, крепко обнимая свою жену. — Но именно такую я тебя и люблю.

Пока рыжий Рамзи силился не начать целовать свою жену прямо посередине гостиной, а родители проходили в себя, я не удержалась от вопроса.

— А что такое Луна?

Все присутствующие, которые за секунду до этого, были заняты своими — очень важными — делами, внезапно замерли и опять же очень выразительно посмотрели на меня.

— Нет, я конечно про спутник Земли в курсе…. — струсив от такого внимания, я посильнее прижалась к Артису, — Но это ведь означает что-то другое у оборотней.

— Почему ты спрашиваешь? — лаская дыханием мочку моего уха, поинтересовался Артис.

Повернувшись в его объятиях, я встретилась с внимательным взглядом серых смешливых глаз.

— Ну, просто когда твои охранники называли меня Луной, я подумала, что они просто не расслышали моё имя. Или что имя Алексис как-то неправильно звучит на латышском, поэтому они поменяли моё «Алексис» на что-то приличное. Но вот сейчас Лику тоже несколько раз назвали Луной. Значит, Луна — это не имя, это что-то ещё. Но что именно?

— Так у нас называют спутницу, жену, пару Альфы, — пояснил Рамзи. — Лика — моя Луна, а ты — Луна Артиса.

— То есть в человеческом мире герцог и герцогиня, а у вас Альфа и Луна? — уточнила я.

— Именно так, — царственно кивнул Альфа. — С самой древности оборотни называли Луной лишь самое дорогое; это слово несет для нас по-настоящему сакральный смысл.

— Хммм, самое дорогое, но всё же вожаков называют Альфами, — беззлобно проворчала я. — Ну, конечно, нельзя же мужчину называть Луной.

Все рассмеялись, и только одна Лика вдруг удивлённо покосилась на меня.

— А вот мне интересно, почему ты решила, что нельзя называть мужчину Луной? — поинтересовалась жена Альфы Рамзи.

И я поняла, что попала. Это ведь только в русском языке, каждое слово имеет мужской, женский или средний род. Слово «Луна» как раз принадлежало к женскому.

Я посмотрела на маму, которая испуганно замерла возле отца. Мама осторожно мотнула головой, явно прося меня не упоминать русский язык.

— Эм… я…

— Ты хорошо говоришь по-французски, наверное, — предположила Лика. Я с радостью уцепилась за ее версию.

— Да, — поспешно соврала я, даже не подумав о последствиях. По-французски я почти не говорила, но знала, что в этом языке слова также подразделяются по родам.

— Я очень люблю эту страну. И часто там бываю.

— Как давно ты там была в последний раз? — улыбнулась Лика. — Прости, что задаю настолько личный вопрос, просто моя подруга недавно гостила во Франции, и мне хочется кое-что уточнить.

Вопрос, конечно, был не просто личным, но даже странным, однако я всё же ответила.

— И недели не прошло. Я совсем недавно вернулась из Парижа.

Лика торжественно повернулась к мужу.

— Вот видишь! Аля всё-таки не ошиблась — наша британочка и есть та самая девушка из Франции.

Мысленно прокручивая в голове утверждение Лики про Луну, я, к своему сожалению, пропустила последнее замечание Лики насчёт британочки мимо ушей.

Дело в том, что когда-то мой родной язык использовал те же правила, что и русский язык. Поэтому лодка у нас будет «она», машина у нас будет «она», и даже Луна — в романтическом смысле этого слова — тоже «она».

Как там у Льюиса Кэррола:

И если бы мама на меня так жутко не посмотрела — если бы я не запаниковала, пытаясь скрыть знание русского, я бы спокойно напомнила об этом хозяйке замка.

Но вот что мне совсем было не понятно, так это то, как подобная мысль не пришла Лике в голову самой. Получается, что эта вышколенная леди либо закончила какую-то уж очень не престижную школу где-то в глубинке… либо английский вообще не её родной язык.

Я совсем другими глазами посмотрела на жену Александра Рамзи.

«Чего ещё я не знаю?» — крутилось у меня в голове, пока Рыжий Альфа отдавал приказания подготовить для моих родителей комнаты для гостей.

Судя по всему, родителям всё же разрешили остаться в замке, но видимо Рамзи собрался поменять им комнаты — я не смогла поверить, что к приезду моих родителей, которых мы ждали со вчерашнего дня, ещё не всё готово.

В любом случае, когда невозмутимый дворецкий предложил родителям следовать за горничной, я хотела пойти вместе с ними — но меня удержал Артис.

— Ты же не хочешь оскорбить наших радушных хозяев своим уходом? — нахмурился Артис. — Мы ещё не закончили беседу за чашкой чая.

Я замотала головой, пытаясь понять: Артис так шутит или он это говорит на полном серьёзе?

По тому, как родители гуськом отправились за девушкой в униформе, выходило, что всё всерьез: высшая каста изволит чаёвничать, пока просители смиренно удаляются из гостиной, где могут присутствовать только аристократы.

Знаю, я была не права: вряд ли Альфа Рамзи был готов прямо сейчас, сразу после маминых слов в отношении его жены, спокойно принимать моих родителей у себя дома, делая вид, что ничего не произошло. Но всё равно.

И самое обидное, что Викинг тоже меня не понимал.

— Это мои родители, Артис, — заметила я, пытаясь сохранять спокойствие.

— Ты не должна вмешиваться в отношения своих родственников с их Альфой. Как моя пара — и Луна моей стаи — ты находишься наравне с Алексом и Ликой, но твои родители обязаны подчиняться им.

— Моя мать — человек, — напомнила я Викингу.

Артис на секунду прикрыл глаза.

— Ты поняла идею.

— Но кто сказала, что я с ней согласна? — приподняла я бровь, одновременно с этим выдёргивая свою руку из объятий Артиса.

Пробормотав дежурное «прошу прощения» Рамзи и Лике, я бросилась вслед за родителями, старательно отгоняя от себя мысль, что я только что поссорилась с Артисом.

Точнее, это не была ссора в прямом смысле этого слова, но всё равно, что-то очень похожее…

Правда, всё это были ещё цветочки.

Когда мама узнала, что Альфа разместил меня с Артисом в одной комнате, она тут же потребовала, чтобы я незамедлительно перенесла свои вещи в их с отцом комнату.

— Стивен поспит на диване, — кивнула в сторону небольшой софы, стоявшей у окна, мама. — Не Бог весть какое решение, но если Альфа даже не утруждает себя соблюдением приличий, то нам только и остается, что идти подобные меры.

Осмотрев меня с ног до головы, мама немного успокоилась. Но, кажется, совсем она выдохнула, только когда проверила мою шею и ключицу.

— Надо же, аккуратный, — усмехнулась мама и раздражено посмотрела на девушку-горничную, которая продолжала суетиться в комнате рядом с нами, даже после того, как мама несколько раз настойчиво сказала, что «дальше мы сами».

Одних нас не оставляли.

Весь день я разрывалась между родителями, которым я сама навязала эту путешествие в Шотландию, и Артисом, к которому рвалась моя душа.

Прислушавшись к маме, я почувствовала себя немного неловко от того, что я делю комнату с фактически незнакомым мне человеком. Я знала Артиса всего пару дней — слишком маленький срок для того, чтобы думать о чём-то серьёзном даже при всех этих оборотнических заморочках.

Удивительно, но когда мама попросила Альфу Рамзи за ужином (да, ужинать нам пришлось всем вместе) соблюдать правила приличия в отношении незамужней девушки из хорошей семьи, Альфа Рамзи, скрипнув зубами, выделил мне отдельную комнату — разумеется, рядом с комнатой, где оставался Артис, и через всё крыло от комнаты родителей.

Альфа Рамзи просто плохо знал мою маму.