Личная награда Альфы

Глава 27

К выходным пришло сообщение от альфы Рамзи, что они с удовольствием принимают приглашение на нашу свадьбу и — что было важно для меня — мои родители тоже приедут.

Я не очень понимала, почему отец или мама сами не позвонили или не написали ответ. Я ведь оставалась их единственной дочерью. А впрочем… памятуя о взрывной реакции матери на всё, что касалось оборотней, не стоило удивляться игнорированию моей скромной персоны. Ещё бы, теперь ещё их дочь согласилась выйти замуж за вожака оборотней!

Это даже казалось немного смешно: мать была оборотнем, была замужем за оборотнем — и ненавидела их. И вот этого я как раз не понимала! Допустим, старый английский Альфа, на которого мои родители вынуждено работали, был садистом и сволочью; но ведь мой отец тоже имел кровь оборотней… Разве он причинял ей какую-то боль? Да отец всю жизнь слова боялся лишнего сказать!

Я так глубоко задумалась о матери и её ненависти, что едва не подскочила на стуле, когда услышала голос Артиса.

Викинг, спускаясь по лестнице, звал меня в свой кабинет. Накануне он пообещал показать, как устроен его домашний сейф и научить, как этим сейфом правильно пользоваться.

— Остальные важные документы и свитки хранятся в отдельном хранилище, где поддерживается оптимальная для них температура и влажность, — пояснил мой Викинг, попутно рассказывая, какие именно документы он держит в домашнем сейфе. И я удивилась… нет, не количеству свидетельств о собственности — подписав брачный контракт, я уже примерно представляла себе финансовые возможности Артиса; я удивилась тому, насколько у моего Викинга идеальный порядок в документах.

Сама я никогда насколько внимательно не следила за своими деньгами. Конечно, по сравнению с Артисом, я находилась на последней ступени нищеты, но, тем не менее, у меня всё же имелся счёт в банке: привыкнув довольствоваться малым, я тратила деньги в основном на продукты, оплачивая лишь аренду своей крошечной студии… С которой, кстати, мне пора было съехать — судя по всему, жить туда я уже не вернусь.

За ужином Артис объявил, что завтра ему придется поехать по делам в какое-то отдаленное селение Швеции.

— Маленькая, ты не обижаешься, что я бросаю тебя в выходной день? — спросил Викинг, прижимаясь щекой к моим волосам. Я сидела на его коленях и рассеяно водила ложкой по тонкому фарфоровому блюдцу. — Я не хочу брать тебя с собой: там будет довольно неприятное, а главное, грязное, дело.

— А что случилось?

— Проблемы с одним из бет. У парня было много силы: до Альфы он не дотянул, но бетой был чрезвычайно сильным.

— Был? — нахмурилась я. Артис пожал плечами.

— Мы собираемся выяснить, что с ним случилось.

Проведя пальцем по руке своего Викинга, я протянула.

— Тогда ты не против, если я тоже отлучусь из дома?

— Ты хочешь поехать в Ригу? — спросил Артис.

— Не совсем в Ригу… — уклончиво ответила я, а затем, тряхнув волосами, сказала правду: — Хочу съездить в Лондон.

Викинг нахмурился: он явно не ожидал от меня подобного желания.

— У меня же там квартира… пока ещё. Я думаю, мне пора отказаться от аренды, собрать вещи…

Артис кивнул.

— Тогда возьми Теней, хорошо? — он поцеловал меня в лоб, — так мне будет спокойней.

Утром, проводив Артиса, я выехала домой, в Англию… Путешествие на частном джете не заняло много времени — никаких тебе «залов ожиданий», никак дополнительных задержек и проверок документов. Всё быстро, удобно — в общем, почти также легко, как доехать из Лондона до Оксфорда: уже через несколько часов я стояла возле своего бывшего дома и чувствовала, как у меня щемит сердце от глупой, непонятной ностальгии.

Люди, всё-таки странные существа: я никогда не была здесь какой-то особенно счастливой. Нет, наоборот, почти всё время моего проживания в этом доме я боролась за выживание — я выживала, спасаясь от голода, холода и полного безденежья. Я выстраивала свою уверенность, искала свой путь в жизни. Этот дом был тем местом, где я стала сильной, независимой женщиной… и сейчас я как никогда понимала, что эта часть моей жизни уже стала моим прошлым.

Н-да, прошлым…

— Луна? — обратился ко мне один из Теней. — Всё хорошо?

Кажется, я слишком долго рассматривала пустую лестницу.

Повернувшись к охраннику, я улыбнулась:

— Понимаете, Сергей, я сейчас ставлю точку в своей прошлой жизни… В своей жизни до Артиса.

Охранник пожал плечами.

— Это удел всех женщин, не так ли?

Я было открыла рот, чтобы возразить, но затем, подумав про маму и Ольгу, просто тяжело вздохнула.

— Но от этого ведь не легче, правда?

— Пожалуй, — кивнул охранник. Я покосилась на остальных секьюрити, ожидавших меня возле машин.

— Вы не могли бы остаться вместе с остальными, — попросила я, кивнув в сторону припаркованного кортежа. — Я хочу в последний раз пройтись здесь одна… как прежде.

Охранник замер, вскинул голову и оценил количество этажей моего дома — и лишь после этого неуверенно кивнул.

— Спасибо, — поблагодарила я воина. — Я позову вас, когда мне понадобится ваша помощь.

И после этого я зашла внутрь дома.

Это было странное ощущение: подниматься по ступенькам темной, не очень чистой лестницы, отчетливо понимая, что делаю я это в последний раз.

«Сейчас немного посижу в тишине родной коморке, обойду свою комнатушку — а затем надо будет приниматься за сборы».

Я запоздало подумала о том, что у нас нет ни ящиков, ни коробок…хотя, я слабо представляла себе, что делать с большинством моих вещей. С кроватью, например? Ну, не тащить же её в Латвию, в самом деле. Или лампу, которую я купила в супермаркете — хорошая, функциональная, недорогая вещь… но не для дома Артиса. Да и потом, вряд ли ему была нужна ещё одна лампа.

«Ладно, сейчас разберемся», — подумала я, вставляя ключ в замок двери. Ключ провернулся — но не как обычно, а значительно мягче. Не успев ещё ничего подумать, я толкнула дверь вперед и…

… увидела у стены, сбоку от оконных занавесок, Ольгу и незнакомого мужчину в камуфляже.

Подружка медленно качая головой, держала в руках огромный плакат с одним лишь словом, написанным по русски— «ТИХО».

А мужчина, поглядывая в небольшой монитор на рукаве, жестом приказал мне закрыть дверь.

Я много раз была на войне. И пусть сама я не воевала, но война, как любое экстремательное состояние, заставляет даже случайного свидетеля, попавшего в мясорубку событий, действовать за пределами возможностей. Сейчас моя расслабленная жизнь, которой окружил меня Артис, внезапно покрылась трещинами и опала, заставив меня вспомнить «рабочие» навыки.

Ольга. Чужой мордоворот в камуфляже. Её плакат.

Слово, написанное на плакате. Моя единственная возможность, правильно «прочитать» Ольгино послание — и правильно на него среагировать; если она сейчас заложница— то это единственная наша возможность спастись.

Я прищурилась.

Если бы Ольгу похитили, если бы её взяли в заложники, она бы не стала писать «Тихо» на русском языке. Нет! Если бы она хотела оставить мне послание, то она бы использовала что-то другое, вроде «опасно» или «осторожно». Любое другое слово, допускавшее другую реакцию… допустим, «опасно» — и я кричу, испугавшись опасности… а потом, если мои телохранители не услышат, придумаю какую-то историю: допустим, что приняла это мужика за полицейского, а закричала, потому что поняла, что сосед — наркоман где-то рядом. Любую другую чепуху… Но слово, выбранное Ольгой, не позволяло сделать никаких иных, кроме самого очевидного, выводов— не шуметь.

«А вдруг её похититель — русскоговорящий?»

Тогда она могла использовать английский язык. Вряд ли этот мордоворот в камуфляже воспитывался в пансионе благородных девиц — Ольга же прекрасно знала мудреные словечки даже из средневекового языка Шекспира.

Нет, она не была заложницей… — не получалось, если судить по её плакатику. Да и мужик этот не удерживал её, а просто стоял рядом.

Рискнув, я закрыла сначала глаза, а потом — дверь.

— Можно, — услышала я тихую русскую речь. — Только очень аккуратно.

Открыв глаза, я увидела Ольгу, спешащую ко мне.

— У вас не больше восьми с половиной минут, — всё ещё не отрывая взгляда от монитора, произнес мужчина. — После этого мы должны уйти.

Покосившись на Ольгу, он кивнул в мою сторону.

— С ней или без неё.

Ольга, схватив меня за руки, потащила в ванную — и там, как только за нами закрылась дверь, начала быстро тараторить что-то на русском. Я неплохо знала родной язык матери, но не была готова к подобному темпу, а потому попросила подружку перейти на английский.

— Прости, пожалуйста, не понимаю, — с мольбой протянула я. — Слишком быстро.

— Я говорю, что мы заказали расследование. — Ольга замялась. — Помнишь, ты сначала сказала, что хочешь узнать, а потом сказала, что не надо?

Я замотала головой: я не помнила. Приготовления к свадьбе вытеснили из моей памяти всё остальное.

— Коле не понравилось кое-что в твоих словах, и он решил всё по-тихому выяснить. — Не обращая внимания на мой ответ, продолжила подружка.

— Что ты говоришь? — не поняла я.

— Я поддержала его в этом! — воскликнула Ольга, эмоционально задрав голову. — Мы узнали про всех, кого ты назвала в том телефонном разговоре.

Я попыталась понять, какой именно разговор она имеет в виду. Мы с ней два дня назад созванивались и обсуждали свадьбу. Вчера я написала пару смсок о том, что проведу воскресенье в Лондоне… хм… Разговор! Точно. Было такое однажды — когда я прочитала статью о Джоше.

— И знаешь что? — тем временем спросила Ольга. — Даже Коля с его связями не смог сразу найти людей, которые бы согласились проверить твоего Викинга. Информация по нему полностью закрыта.

— Это ведь не преступление, Оль.

— Это ненормально! — фыркнула Ольга. — Коля сказал, что он вообще такое видит первый раз в жизни. Даже те данные, которые нам в итоге удалось добыть, представляют собой малюсенькие кусочки информации, которые фактически не несут в себе никакого смысла.

— Может, его бизнес связан с правительством, — пробормотала я, хорошо понимая причину, по которой данные об Артисе оказались закрыты.

— Дело не в этом, дело…

Дверь в ванную открылась, и нас смерил долгим взглядом мужчина в камуфляже.

— Значит, так, девонька, — обратился ко мне мужчина. — Твои родители сейчас находятся на острове, откуда им без разрешения Рамзи не выбраться. Но твоей матери жутко не нравится твой нынешний жених — и меня попросили с тобой об этом поговорить. Я должен твоей матери. А долги я привык отдавать.

— Мама? — я перевела взгляд на Ольгу. — А она тут причём?

— Это она помогла мне связаться с Матвеем, — сконфуженно пробормотала подружка. — Знаешь, Мила впервые в жизни разговаривала со мной по-русски.

Я пораженчески закрыла глаза: мама, ну, конечно. Кто же ещё.

— Так что, девочка? — Поинтересовался мужчина. — Тебе интересно, что случилось с твоим бывшим или ты поверишь мне на слово?

— Я вас вижу первый раз в своей жизни, — усмехнулась я. — Считаете, я должна вам поверить?

— А Люда для тебя не авторитет? — удивлённо протянул мужчина.

Я впервые слышала, чтобы кто-то так называл мою маму. Люда… странное имя.

— Моя мать ненавидит своё прошлое и ненавидит… свою народность.

Мужчина — Матвей, кажется, — склонил голову на бок и коротко кивнул.

«Неужели он в курсе?»

— Твой выбор, детка. — Матвей покосился на подружку. — Ольга, нам пора уходить.

— Алексис, пожалуйста, пойдем с нами, — взмолилась подруга, хватая меня за руки. — Пожалуйста! Ты не понимаешь, насколько это всё серьёзно! Твой жених может быть мафиози, может быть, преступник… ты же не сможешь с этим жить — я тебя знаю!

— Оль, ну что ты такого выдумываешь, какой преступник…

Я точно знала, кем на самом деле является мой Викинг, и потому не восприняла панику подруги всерьёз.

— Ты знаешь, что твоего бывшего уволили из лаборатории с вольчим билетом? — спросила Ольга. Мне показалось, или мужчина, стоявший сейчас в дверях, усмехнулся, на секунду продемонстрировав длинные, как у оборотней, клыки?

— И это случилось сразу, как только в Оксфорде появились какие-то неместные типы из Евросоюза, — добавила Ольга.

— Может быть, его уволили вслед за моими родителями, — пожала я плечами. — В конце концов, Джош был протеже моего отца.

— Твоих родителей не уволили, а перевели в другое место, — изумленно протянула подружка. — Ты что, не в курсе?

— Мама не желает со мной общаться, — покачала я головой.

— Скорее всего, просто нет связи, — ответил Матвей, встряв в наш разговор. — Твои родители сейчас живут на очень отдалённом острове, который напрямую подчиняется Рамзи.

«Точно оборотень. Иначе откуда бы он мог узнать о Рамзи?»

— Как это нет связи, если Ольга как-то смогла дозвониться до моей матери, — покосилась я сначала на одного, затем на другого.

Подруга, отведя взгляд в сторону, признала:

— Алексис, твоя мать считает, что тебя уже не отговорить от этой свадьбы.

— С его бы это, а? — съехидничал Матвей. — Неужели Люда так и не нашла способа избавить тебя от своего наследия?

«Хм… Этот парень не просто знает мою маму. Он знает, что она — оборотень».

— Её способ не сработал, — ответила я язвительно.

— Мила сказала, что её вмешательство сделает все только ещё хуже, — явно не понимая, о чем мы говорим, встряла Ольга. — Очевидно, что у Милы есть причины не доверять твоему Викингу.

— У мамы обычные предрассудки.

— Ну, я бы так не сказал, — тряхнул головой Матвей. — Сколько ты уже живёшь со своим бойфрендом, девочка, меньше месяца?

— Вам и это мама рассказала? — насмешливо протянула я.

Матвей хмыкнул и провёл пальцем по своей шее.

— Мне вот это рассказало. — Он резко убрал руку, заметив, что Ольга хмурится. — А свадебка, поди, скоро — перед самым праздником да? За день или за пару дней — я ошибаюсь?

— Нет, — мгновенно побелела я. — Не ошибаетесь.

Матвей кивнул.

— Тебе решать красавица, что делать, но я бы послушал нейтральную сторону.

— То есть вас?

— То есть меня, — кивнул Матвей. — Твоя мать и твоя подруга считают, что ты существо ранимое, не выживешь с нашей правдой.

— Какой правдой?

Матвей, почесав за ухом, издевательски протянул:

— Не знаю, как ты рассталась со своим бывшим, только вот кто-то явно ему мстит… и, судя по следам, мстители эти примчались в тихий Оксфорд аж из Латвии. — Подмигнув Ольге и широко улыбнувшись мне, Матвей пояснил.

— Сначала парня лишили семьи, прислав его жене ваши общие фотографии с душещипательным письмом.

— Откуда вы знаете, что оно было душещипательное. Читали?

— А то как же, — важно кивнул Матвей. — И Оля, вон, тоже читала.

Я повернулась к подружке.

— Читала, — возмущенно ответила она. — Ты знаешь, что этот козёл, оказывается, был официально женат ещё в то время, когда вы встречались?

— Женат? — я замотала головой. — Да нет же, такого не может быть.

«Родители бы никогда не пошли на это».

— Женат-женат, — подтвердил Матвей. — Парень просто скрыл этот факт, когда понял, для чего его наняли.

Я покосилась на мужчину.

— И долгое время это никого не беспокоило, — улыбнулся он. — Пока внезапно в тихий Оксфорд не приехали туристы из Риги.

— Это может быть совпадением.

— Ага, одно за одним, — широко улыбнулся Матвей. — Сначала его жене какой-то доброжелатель прислал ваши общие фотографии с детальным описанием грешков её благоверного, затем парня выгнали с работы, испортив тому репутацию, и уже в день увольнения твоему бывшему повредили ручку.

Последнюю часть фразы мужчина протянул с явным издевательством.

— Вам смешно? — не поняла я.

— Никто не умер. — Усмехнулся Матвей. — И судя по тому, как поработали с прессой и полицией, Рамзи тоже всё устраивает.

Второй раз упоминание о Рамзи как о хозяине в Британии.

— Почему вы считаете, что Артис причастен к этому преступлению? — спросила я, прищурившись. — Вам это зачем?

Мужчина пожал плечами.

— Я не вхожу в их коалицию, если ты об этом, — спокойно усмехнулся он. — И мне нет никакого до твоего покусанного парня.

— Вас вообще, судя по всему, чужое несчастье не трогает, — заметила я.

— Мне напревать на людей и на нелюдей. Я просто отдаю долг твоей матери. Поэтому если ты не собираешься сейчас валить вместе с нами, то скажи об этом своей подружке — и мы тотчас исчезнем. А то мы, конечно, обработаны спец средством, но эта хрень быстро выветривается… А ей ещё у тебя на свадебке гулять. Нехорошо будет, если её почуют Тени.

— Пожалуйста, Алексис, — простонала Ольга. — Послушай Матвея.

— Хорошо, — тяжело вздохнула я, прекрасно понимая, что ничего хорошего в этом нет. — Что вы предлагаете?

— Люда сказала, что тебе будет полезно съездить в больницу к Джошу, — передразнив меня, также тяжело вздохнул Матвей.

— Зачем?

Мужчина пожал плечами.

— Ты до конца жизни будешь иметь дело с подобными вещами. Твоя мать считает, что тебе будет полезно знать, что тебя ждёт.

— И для этого ей пришлось придумывать всю эту комбинацию?

— Твоя мать сидит на острове и кроме как позвонить тебе она больше ничего не может, — резко сообщил Матвей. — Забраться к тебе в квартиру было идеей Ольги. Так что не стоит винить свою мать в том, к чему она не имеет никакого отношения.

— Я могу пойти в больницу сама, — заметила я. — Зачем вы мне?

— Я боюсь, что к тому времени, когда ты доберешься до больницы, её пациента переведут куда-нибудь на Аляску, — рассмеялся Матвей и вытащил из кармана смятый отпечаток фотографии.

— Надеюсь, ты не глупая девочка.

На фотографии несколько мужчин расслабленно играли в гольф. Мне не надо было приглядываться, чтобы заметить в центре группы Артиса. А сильно левее, в голубых шортах, стоял Джон — мой работодатель.

— Они знакомы? — удивилась я. Матвей рассмеялся.

— Вряд это близкая дружба, — протянул мужчина. — Как бы ни был крут твой босс, но, согласись, это совсем не тот уровень, чтобы Озолиньш водил с ним дружбу.

— Соглашусь, — кивнула я, понимая, что имеет в виду Матвей: у Артиса имелся не просто значительный, а огромный перевес в состоянии: он мог без проблем купить весь бизнес Джона и даже этого не почувствовать.

— Но то, что твоя пара самолично занялся этим делом, говорит о многом, — прищурился Матвей. — Видать, хотел получше тебя узнать через начальство. Умный парень.

— Не понимаю вас, Матвей, — покачала головой молчавшая до этого момента Ольга. — Вы одновременно и хватите, и ругаете Артиса. Странный вы человек.

— Я нелюдь, — отмахнулся Матвей, забирая фотографию из моих рук. — Мне не кажется этот парень каким-то злом, наоборот, я ему даже симпатизирую.

— Тогда зачем всё это, — нахмурилась я, указав рукой за его спину. — Просто отдаете долг?

— Просто отдаю долг, — кивнул мужчина. — А ещё… я знаю, что не все невинные девочки выживают с нелюдьми.