Личная награда Альфы

Глава 15

Допив вино, мама победно удалилась из комнаты, оставив меня в полном психологическом раздрае.

Сказать честно, если бы это видео показал бы мне кто-то другой, а не мама, я бы, пожалуй, бросилась от Артиса без оглядки прочь. Но мама…

В одной русской книжке, которую Ольга использовала в качестве моего букваря, было написано: «Единожды солгавши, кто тебе поверит?» Я задумалась: мои родители врали мне всю жизнь — могли они соврать и сейчас?

Хорошо представляя себе, как сильно мама «любит» оборотней, я легко допускала, что сегодняшнее «представление» было инсценировкой со стороны родителей. Потому и бросилась назад к лэптопу, чтобы ещё раз внимательно прогнать видео — пытаясь при этом сконцентрироваться только на технических аспектах видео.

Просмотрев запись второй раз, я вынуждено признала, что, увы — запись была подлинная. Меня тотчас накрыло чувство отчаяния и огромной потери. Расплакавшись, я упала на кровать, представляя себе всю ту гадость, о которой говорила мама, в реале. Об Артисе, девушках, которые согласились стать самками для вынашивания детей, о приказах Альфы…

Стоп. Альфа.

Допустим, Артис хочет получить от меня согласие — поэтому он такой внимательный и обходительный. Но Рамзи… Рамзи резко наехал на мою мать, когда та зачем-то начала оскорблять Лику.

Ладно, я не в курсе, зачем мама повела себя так ужасно с Ликой (я даже не стала об этом лишний раз зарекаться — мама всё равно всей правды не скажет), но Рамзи поступил точно так же, как поступил бы любой нормальный муж: заступился за свою жену. И даже выгнал моих родителей из замка, хотя это явно противоречило его планам. Стал бы вожак, который заводит себе жену только ради детей, так себя вести? Вряд ли. Я встречала семьи, где мужчина не уважал свою женщину, но это был явно не случай Альфы Рамзи и Лики.

А потом, это ведь Лика осторожно «разрулила» ситуацию, мягко изменив решение вожака.

Не получается. Не состыкуется это с мамиными словами.

Я покосилась на потемневший экран лэптопа.

Видео было настоящим, возможно, даже, что и девушки были настоящие. Если у Артиса нет наследников, и он решил воспользоваться возможностями современной медицины…

Опять стоп. У него же была невеста.

Он собирался жениться на той крикливой блондинке. Хм… зачем бы ему это делать, зачем рисковать с одной девицей, если он уже пробовал заполучить потомство от многих?

Да и вообще, зачем себя утруждать свадьбой, выбором зала для приема, если можно просто приказать?

Опять не получалось.

Единственное, чего нельзя было опровергнуть — видео, которое принесла мама, и странного поведения Артиса на нём.

Закрыв лоток с тирамису крышкой, я выкинула испорченный десерт в мусорку, скопировала видео, принесенное мамой, на жесткий диск своего компьютера и легла спать, заставляя себя расслабиться и не думать ни о чем.

Засыпала я плохо.

Дело было даже не в том видео, не в тех страшилках, которые мне поведала на ночь мама — дело было в отсутствии Артиса.

Я ворочалась с боку на бок, вставала, чтобы попить воды — ничего не помогало, пока часы в комнате не пробили два часа ночи. В этот момент меня как будто выключили. Я легла в кровать и почти уже заснула, пока вдруг в голове не прозвучала отчётливая мысль: «не смогла быть я так легко заснуть в отсутствии своего Викинга. Значит, он где-то рядом».

Полный бред спутанного сознания… но Артис ведь уже однажды караулил меня в коридоре. Вспомнив об этом, я вскочила с кровати — просто чтобы проверить — и отворила дверь.

Мой Викинг, привалившись к стене напротив, поднял голову и тепло мне улыбнулся.

— Прости, пожалуйста, мне надо было переговорить со своей командой. Я только что вернулся в замок.

«Да, точно», — запоздало заметила я. — «Одежда другая».

Артис был одет в дорогой деловой костюм — по-настоящему дорогой, на которой лично я вряд ли бы заработала даже за целый год. Правда, развязанный галстук и сброшенный на пол пиджак сводили на нет весь его официальный вид.

— Мне не нравится, что тебе нравится сидеть на полу, — промямлила я глупо и, кажется, абсолютно не в тему. Но ни я, ни Артис не обратили на это внимания.

Мы молча смотрели друг на друга.

Усмехнувшись, мой Викинг вдруг по-кошачьи плавно поднялся на ноги и подошёл ко мне.

— Алексис, я буду спать под твоей дверью до тех самых пор, пока ты впустишь меня в свою постель.

Я покраснела и отвела взгляд в сторону.

— Пойдем, — потянула я его в свою комнату. — Родители хотели, чтобы приличия были соблюдены — они и соблюдены: я живу в отдельной комнате. Но это не значит, что я не могу принимать в своей комнате гостей.

Я держала его за руку и думала уже вернуться вместе со своим Викингом в комнату, но в этот момент Артис резко замер на месте.

— Маленькая, — глухо произнес он. — Не стоит говорить о гостях во множественном числе.

Подняв голову, я встретилась с желтым взглядом зверя на человеческом лице Артиса. Страшное зрелище, надо сказать!

— Эмм…

Артис прижал меня к косяку, расставив руки по обе стороны от моей головы — и таким образом поймал меня в капкан.

— Оборотни крайней ревнивы, маленькая, особенно когда это касается их пары. Особенно ревнивы те из нас, которые ещё пока не заслужили своего запаха на теле выбранной женщины, — медленно произнес он, наклоняясь ко мне, чтобы… поцеловать.

Лишь когда я, тихо застонав, обессилено рухнула ему на руки, Артис немного расслабился.

— Никаких гостей… только я один, — довольно хмыкнул Артис, на руках занося меня в спальню. — И вообще, наши волки жуткие собственники… нет, мы сами жуткие собственники, никогда никому своего не отдаём.

Он уложил меня в кровать, самолично стянув с моих ног мягкие тапочки, и быстро разделся сам, продемонстрировав в очередной раз своё восхитительное тело.

И опять я подумала о том, что ни один из моделей — мужчин, которых я фотографировала, не вызывал во мне даже отголосков того желания, какое я чувствовала рядом с Артисом.

— Я рад, что ты открыла дверь, — произнес Викинг, устраиваясь рядом со мной. — Я опасался, что твоя мать может внушить тебе отвращение к оборотням, но…

— Почему вы ей разрешили работать на вашу расу? — вырвалось у меня почти против воли. — В смысле, оборотни ведь знают, что мама ненавидит их, и всё равно продолжают пользоваться её услугами?

— Я уверен, что твоя мама — хороший ученый, — деликатно начал Артис, — но вряд ли её личность настолько значима, чтобы следить за ней персонально. Видимо, для Рамзи было важно, что она просто хорошо выполняет свою работу.

— Ставит эксперименты над людьми?

Артис, прижав меня к себе, поцеловал меня в переносицу.

— Нет. Рамзи как раз прекратил все эксперименты над людьми и оборотнями. Старый Альфа пользовался лабораторией и учеными в своих целях… не всегда гуманных, но с приходом Рамзи эту программу свернули.

— Какие цели преследовал старый Альфа? — спросила я будто невзначай.

Артис нахмурился.

— Алексис, я не думаю, что тебе надо знать…

— Там работали мои родители.

— Именно поэтому тебе знать и не надо, — неожиданно твёрдо ответил Артис. — Это всё осталось в прошлом. Твои родители ни в чем не виноваты — они не могли сопротивляться приказу своего вожака.

— Мама — человек.

— Она явно переживала за своего мужа.

— Знаешь, мне становится не по себе от одной только мысли, что я была там: в этом месте, в то же время, когда там проводились бесчеловечные эксперименты. — Тяжело вздохнув, я посмотрела на Артиса. — Понимаешь? Меня родители не часто забирали из школы, но когда это случалось, большее количество своего времени я проводила у них на работе.

— Этого и следовало ожидать, — отчего-то весело расхохотался Артис. Так весело, что я ударила его ладошкой в грудь.

И обожглась от прикосновения к его обнажённой коже.

— Маленькая, не обижайся, я просто провёл в этой лаборатории безвылазно почти полгода.

— Как это? — не поняла я.

Артис пожал плечами.

— Наши целительницы сказали, что моя пара будет в этом месте… ну, я и искал тебя среди пациенток, попутно проясняя ситуацию в лаборатории.

— Ты искал … меня? — на последнем слове мой голос дрогнул.

Я ожидала от своего Викинга тихого смешка, легкого поцелуя или аккуратного признания, но…

Резко перекатившись со своей стороны постели, Артис вдруг оказался на мне, своим весом припечатывая меня к кровати.

— Я искал тебя всю жизнь, Алексис. Но тогда, после лаборатории, я почти сдался. Решил, что целительницы напутали: моей пары могло не существовать, она могла умереть или вообще не родиться… Гнусное чувство, надо признать — жить без цели, без мечты, без радости… Я так жил целых семь лет, пока не унюхал в гостинице самый прекрасный аромат на свете.

Его глаза таинственно замерцали.

— Целительницы не ошиблись, они никогда не ошибаются. Ты была там — только не в отсеках для пациентов, а в комнатах для персонала, куда я даже и не подумал заглянуть. Если бы я тогда додумался проверить все комнаты, то тебе не пришлось бы выживать одной в Лондоне — мы давно были бы женаты и счастливо жили в Риге, в моём доме.

В словах Артиса было столько силы, что я безоговорочно ему поверила: если бы он тогда нашёл меня, мы были бы уже давно счастливы.

— … и у нас уже было бы двое детей: старшая девочка и младший мальчик, — произнесла я, кусая губы, чтобы не заплакать и всё равно плакала. — А ещё, мы бы могли завести лабрадора.

Глупо конечно, думая о счастье, представлять подсмотренную украдкой семейную идиллию бывшего парня, просто…

… просто в этот раз мне отчаянно хотелось стать той самой, единственной — а не просто смотрящей на чужое счастье со стороны, случайной девицей.

Артис, услышав про лабрадора, внезапно напрягся.

— Мы не заводим собак. — Глухо произнес он.

«Ну да, оборотни же», подумала я, коря себя за глупость.

— И у тебя никогда не было собаки, — зачем-то уточнил мой Викинг, явно ожидая от меня какого-то ответа.

— У меня и кошки никогда не было, — пожала я плечами.

— Тогда откуда взялась фантазия на тему собаки? — сощурился Артис.

— Не знаю… просто подумала: почему бы и нет? У меня никогда не было семьи в традиционном её понимании, не было семейного дома… То есть дом, как строение, у родителей имелся, только жили они преимущественно в жилых отсеках лаборатории.

Я хотела отвести взгляд в сторону, но в моем положении это было не то что трудно — просто невозможно.

— Значит, ты так себе представляешь идеальную семью? — зачем-то уточнил Артис, буравя меня своим желтым, нечеловеческим взглядом. — Дети, собака, дом…

— Наверное. Это прозвучало по-идиотски, да? — жалобно протянула я, не отрывая взгляда от Артиса. — И собака совсем не обязательна.

— А дети? — уточнил Артис. — Обязательны?

— У тебя уже есть дети? — осторожно поинтересовалась я. — Я знаю, что у тебя нет наследника, но, может, есть ребенок?

Артис как-то очень по-мужски усмехнулся и резко опустил голову… зарывшись лицом в мою грудь. Меня то ли лизнули, то ли поцеловали, проведя языком от самой груди через всю шею к губам.

— Скоро будут, — многозначительно пообещали мне. — Мальчик, девочка… даже собака, если ты так хочешь.

Я кивнула, довольная полученным обещанием. Мне вообще было хорошо рядом с ним — с моим Викингом, который чувствовал меня как никто другой. Смешно сказать, мы были знакомы всего несколько дней, а я доверяла ему больше, чем родным родителям.

Больше, но не полностью.

Доверие — слишком хрупкое, слишком ненадёжное чувство; жизнь уже научила меня не раздаривать его понапрасну. Если бы я оставалась всё той же наивной восемнадцатилетней девочкой, которая когда-то встречалась с Джошем, я бы немедленно выспросила Артиса о видео, которое мне показала мама.

Но хитрая, прошедшая через голод, одиночество и войну сегодняшняя я была куда осторожней той глупышки. Я не стала спешить сжигать все мосты.

Мне сносило башку от близости Артиса, но было ли это солидным основанием для построения семьи? Сложно сказать.

Все вокруг постоянно подчёркивали, что оборотни не разводятся. Значит, это будет моя единственная попытка построить своё счастье, и теперь, после странной записи из лаборатории, я решила не торопиться. Не то, чтобы я не доверяла Артису, но… мне почему-то только сейчас вспомнился охранник, который караулил мать в коридоре.

Из мамы вышла бы прекрасная актриса — но играла ли она сегодня, или всё же рассказывала правду? А ещё видео. Запись, которую привезла с собой мама, казалась чем-то ужасным, бесчеловечным… но, если отбросить мамины слова, то всё, что происходило на видео, полностью совпадало по смыслу с объяснениями Артис. Но совпадение ещё не означало, что так оно всё и было.

Артис переменил положение: освободив меня от своего веса, он всё ещё крепко держал меня в своих руках, как в коконе. Тепло, которое дарило его тело, смешиваясь с умиротворением от его присутствия, убаюкивало лучше всякой колыбельной.

И я решила, что подумаю обо всём плохом завтра.