Личная награда Альфы

Глава 7

Если вам никогда не доводилось оказываться в роли героини фантастических фильмов, мой вам совет — и никогда не стремитесь к этому! Как бы вас не уговаривали друзья, знакомые, родные…

Вот кто бы мог подумать, что неприятности, преследующие меня сегодня, в этот раз окажутся не моим хвостом из Риги, а каким-то непостижимым образом будут связаны с отцом — с родителями в целом.

Правда, родители даже не попытались объяснить, что происходит: пока мы ехали за внедорожником, мама напряженно молчала, отец же то молчал, то начинал со мной разговор ни о чем — как я поняла, только для того, чтобы отвлечь маму.

И поначалу всё это напоминало боевик, а не фантастику, пока мы не заехали в кованые ворота дорогого старинного особняка.

Как только ворота закрылись, отрезая нашей машине путь на волю, возле каждой из дверей папиного форда возникло по мужчине-охраннику.

— Алексис, веди себя максимально тихо. Ни о чем ни спрашивай, ничего не говори. За тебя всё будем говорить мы с твоей матерью, поняла? — тихо спросил отец.

Мы вроде как приехали к какому-то отцовскому… боссу (странное, конечно, название для должности — Альфа, но сейчас в компаниях чего только не выдумывают); так причем тут я?

— Поняла? — переспросил отец.

Я неуверенно кивнула.

— Молодец.

Он выключил мотор, и тотчас двери нашей машины открыли снаружи.

Вот странно, раз уж тут такой сервис, то я полагала, что мне и руку подадут — фигушки, только дверку подержали и сопроводили внутрь дома, в огромный зал, который явно совмещал в себе функции библиотеки и кабинета.

Нам не предложили присесть, поэтому мы так и остались сиротинушками стоять посередине комнаты. Я несколько раз вопросительно покосилась на отца, но перехватив его разозлённый взгляд, тут же замерла, ощущая один лишь ледяной испуг в груди — самое адекватное для такого места состояние.

Мы простояли около десяти или пятнадцати минут. А потом вдруг двери с другой стороны зала открылись, и в комнату размашистым шагом вошёл высокий рыжий мужчина с холодными серыми глазами.

Мой отец как-то внезапно скрючился и прохрипел:

— Альфа! Я благодарю вас за оказанное внимание.

Если честно, то пока мы ехали в машине, у меня нет-нет, да и мелькала нехорошая мысль о том, что эти внедорожники и были теми самыми страхами, о которых мне говорила мама по телефону. Может быть, у них с отцом случилось что-то нехорошее в лаборатории, и сейчас они в очень уязвимом положении? А меня они из Риги просили побыстрее вернуться, потому что собрались в бега?

Подобное представлялось мне чем-то фантастическим и нереальным, до тех самых пор, пока отец не склонился в почтительном поклоне перед незнакомым мне мужчиной.

«Это и есть Альфа? То есть вожак?» — Я знала, что родители много лет проработали с женщинами, пострадавшими от рук маньяков и домашних насильников, поэтому чисто гипотетически могла себе представить, что ради психологического комфорта бывших жертв, должности в лаборатории стали называться необычно… но это всё равно было странно. Даже очень.

Мужчина между тем махнул рукой, разрешая отцу подняться; при этом этот Альфа внезапно посмотрел прямо на меня.

И меня пробрало до кончиков ногтей — настолько тяжело воспринимался его взгляд.

— Твоя дочь — полукровка. — Ровным тоном заметил Альфа. Он перевёл взгляд на мою мать, а затем повернулся обратно к отцу.

— Жена, судя по всему, чистокровный человек, а в дочери есть немного волчьей крови.

«Волчьей крови? Что???» — мне показалось, что я ослышалась.

— Ещё меньше чем во мне, Альфа, — опустил голову отец. — Девочка не имеет зверя, не оборачивается, она практически человек… как и я.

«Они же не могут это на полном серьёзе… не могут же?»

— Ты не оборачиваешься, это правда, — кивнул Альфа. — И не реагируешь на полнолуния.

— Единственное, что мне досталось от деда — только нюх, и ничего более.

— Полукровки с малой долей нашей крови, бывает, наследуют разные признаки.

— Полукровки, — вырвалось у меня. — Мы что, обсуждаем Гарри Поттера?

Рыжий мужчина, усмехнувшись, посмотрел на моего отца.

— Она разве не в курсе?

— Мы не стали ей говорить, — виновато произнес отец. — Посчитали, что не зачем.

— Хм… — Альфа, прищурившись, иронично посмотрел на отца. — То есть жена — человек — знает, а дочь — полукровка — нет?

— Мила — высококвалифицированный специалист, без которого не было бы и половины тех достижений, которые были продемонстрированы нашей лабораторией.

— Мне докладывают о ваших результатах, — сухо кивнул Альфа. — Но сейчас мы говорим не о работе, а о полукровке, которую ты скрыл от своего вожака.

— Альфа Рамзи, наша дочь практически человек, — с шумом выдохнув, заявил отец. — Мы с женой посчитали, что нашей дочери лучше принадлежать только одному миру. Старый Альфа не возражал…

— Ей всё равно придется узнать о том, кто она такая, — покачал головой этот рыжий Альфа. — Знания значительно облегчат девочке её дальнейшую жизнь.

— Что вы имеете в виду? — впервые подала голос мама. Альфа улыбнулся.

— Судя по всему, ваша дочь родилась истинной парой вожака.

— Что? — испуганно прохрипел отец.

— Нет! — закричала мама и выступила вперед, заслонив меня собой. — Нет, слышите! Моя дочь не будет самкой ни для кого из этих…

— Осторожней, леди, — предупредил Альфа, сверкнув взглядом. Да что со мной сегодня такое?? Всё мне желтоглазые люди мерещатся. Я уже давно перестала следить за разговором родителей и Альфы, потому что всё, о чем они говорили, просто не могло быть реальностью. Фантастикой — сколько угодно, но не реальностью.

Мама тем временем продолжала за меня сражаться. За меня? Вроде бы… да нет, точно за меня.

— Моя дочь проживёт свою жизнь как человек.

— Но она не человек.

— За исключением небольших рудиментов, человек! — настаивала на своём мама.

— Она истинная другого Альфы.

— Меня это не волнует, закричала мама. — Стивен, сделай что-нибудь!!!

Отец, встав впереди матери (получается, мы стояли перед Альфой как бы лесенкой), очень тихо протянул:

— Альфа, если вы помните, мы с Милой остались работать в лаборатории при одном условии: в случае неприятностей вы защитите мою семью от любых оборотней любых стай. Мы обсуждали с вами вожаков, бет, теней…

— Я помню, — хрипло произнес Альфа. — Но ты понимаешь, на что ты обрекаешь вожака и его стаю?

— Моя главная забота — наша дочь, — произнес отец. Я увидела, как мама, протиснув свою руку вперед, обхватила своей ладонью ладонь отца.

— Оборотням в её жизни не место, — закончил отец.

Альфа сузил глаза … и вдруг, резко повернувшись, вперился в меня взглядом.

— А ты? Что скажешь ты сама?

Я, наверное, какое-то время просто простояла, оглушённая всем происходящим. Пока отец, вдруг не обернувшись, не поторопил меня с ответом.

— Алексис, ответь нашему Альфе.

— Что именно? — прочистив горло, спросила я. А затем, не сдержавшись, тихо рассмеялась. — Вы понимаете, насколько всё это кажется нереальным? Какие-то волки, оборотни…Я что, должна в это поверить?

Я покосилась на родителей.

— Вы мне даже не разрешали верить в Санта-Клауса, объяснив пятилетней крохе, что его просто не существует. А оборотни, значит, реальны?

— Ты в этом скоро сама убедишься, — кивнул Альфа, чему-то странно улыбаясь. — Но я спрашивал тебя про другое: готова ли ты принять свою пару?

— Я могу узнать смысл этого слова?

Альфа вдруг довольно рассмеялся.

— Теперь вижу, Стивен, это и впрямь твоя дочь. Такая же внимательная к мелочам.

Отец же обратившись ко мне, осторожно произнес:

— В нашей расе, Алексис, существует такое явление, как истинные пары.

— Что это значит?

— Если в паре оба — оборотни, то идеальный брак. Ты всегда будешь чувствовать свою половину, а твоя половина всегда будет чувствовать тебя. Общие мысли, общие желания, общие радости.

Отец, поддавшись какому-то порыву, поднял сцепленные в замок руки — и свою, и мамину — добавив:

— Когда же оборотень оказывается связан с полукровкой или человеком, как ты, то такой связи не образуется.

— Я люблю твоего отца, — подала голос мама. — Но не завишу ни от него, ни от своих чувств. А твой отец, благодаря тому, что он практически человек (нюх не в счёт!) — он и вынужден вести себя как человек.

— Вынужден? — приподнял бровь Альфа. — Какое милое слово…

— Мой супруг не может разодрать меня, не может превратить в кровавую кашу, как это делают ваши сбрендившие на почве ревности оборотни. Я рада, что у него нет ваших сверх способностей, и что мы обыкновенная семья. Почти человеческая.

— Ваша дочь — истинная пара другого Альфы, — напомнил рыжеволосый, тут же пояснив для меня: — Агрессия в отношении своих истинных пар — редкое явление в нашем мире. Алексис, мы физически зависим от своих пар. Если моя жена уйдёт от меня, я сойду с ума и превращусь в животное.

— Как «Красавица и Чудовище», только наоборот? — попыталась я разредить обстановку.

Однако почему-то никто не улыбнулся.

— В сказке чудовище сохранял разум, — процедил Альфа. — Мы — нет.

— Но тебе это не грозит, — поспешила добавить мама. — Ты ни разу не оборачивалась, у тебя нет и волчицы.

— И тебе также не надо соглашаться на предложение истинной пары, — произнес отец. — По нашим законам, истинным парам нельзя чинить препятствия, но оба в паре должны быть согласны на этот союз.

— Она должна решить сама, — процедил Альфа.

Отец кивнул.

— Решайся, Алексис. Помни, что принудить тебя к этому союзу никто не может. Альфа Рамзи, вступив во владение нашей стаей, пообещал всей моей семье защиту. Ты защищена.

— Она может захотеть сама, — рявкнул, явно теряя терпение, Альфа.

Я же, вконец растерявшись, осторожно спросила:

— Эмм…. Захотеть… что именно?

Нет, я обычно так сильно не тупила, но тут тебе и оборотни, и Альфа, и история родителей… Получается, папа как-то по особенному любит маму, а мама папу — нет? Впрочем, это всегда чувствовалось.

— Ты готова выйти замуж за привлекательного богатого мужчину, который бросит к твоим ногам весь мир? — поинтересовался Альфа Рамзи.

Не знаю, какую картину он хотел нарисовать, но при слове «муж» у меня вырисовывался в голове улыбающийся Джош: сначала он с улыбкой тайком приносил мне книжки и шоколадки в комнату, затем также с улыбкой просил не обращаться с Ольгой (единственным близким мне человеком), просил чаще убираться и готовить каждый день… а сам, наверное, с той же самой улыбкой ездил в свой настоящий дом, к своей настоящей жене и детям… Впрочем, тогда у него был ещё только один ребенок.

— Я хорошо знаю Альфу Артиса и уверен, что вы будете счастливы, — «мягко» настаивал на своём рыжеволосый вожак.

Мне вспомнилась одна индийская свадьба по уговору, на которой я присутствовала, и невеста, прорыдавшая целое торжество… То, что сейчас происходило в старинном английском особняке, напоминало тот ужасный пережиток прошлого.

— Нет. — Вскинув голову, я широко улыбнулась Альфе Рамзи. — У меня нет планов становиться чей-то там женой или парой. Простите.

Мама победно ухмыльнулась, отец облегченно вздохнул, Альфа Рамзи же непроницаемо смотрел куда-то за мою спину.

Я хотела что-то спросить у родителей, как меня вдруг обняли за талию большие, горячие руки.

— А я так надеялся, что ты уже сегодня согласишься стать моей парой, — произнес незнакомый, чуть хрипловатый мужской голос.

Горячее дыхание незнакомца «опалило» мою щеку, заставив меня вздрогнуть и повернуться к говорившему.

Я остолбенела.

Это был он — мой Викинг из гостиницы.

Не осознавая, что я делаю, я протянула руку, чтобы пальцами докоснуться до его волос — очень светлых, почти белоснежных, со странным серым оттенком.

Я, оказывается, не заметила сегодня в отеле, что у него такие необычные волосы. А затем я набралась…нет, не наглости — храбрости — чтобы посмотреть ему в глаза.

Поймав мой взгляд, мой Викинг замер, как будто он боялся двинуться с места, лишь его ладони чуть сильнее сжали мою талию.

— Мне повезло, — не отрывая от меня взгляда, громко произнес Викинг. — Моя пара — изумительная красавица.

— Надеюсь, теперь ты перестанешь на меня злиться, — хмыкнул Альфа… который Рамзи, и в его голосе явно слышалось веселье. — Надеюсь, в этот раз я дождусь приглашения на свадьбу.

— Привезу сам, как самому важному гостю, — кивнул Викинг, не сводя с меня взгляда.

— Если, конечно, сумеешь оторваться от своей пары, — повторно хмыкнул Рамзи, который явно развлекался сейчас за наш счёт.

До меня с опозданием дошло, о чем они говорят: приглашения, свадьба… Стоп. Я же видела в ресторане девушку, которая говорила об их с Артисом свадьбе. Мой Викинг женится. И не на мне.

Я попыталась высвободиться из объятий чужих рук.

— Что случилось? — нахмурился Викинг. — Алексис, что не так?

— Твоя невеста сейчас находится в Риге.

— У меня нет невесты, — улыбнулся Артис. — Точнее, ты — моя невеста.

Я грустно рассмеялась.

Один уже был женат, другой только собирается… везет мне на мужчин.

— Я думаю, что Свете будет неприятно услышать твоё вранье.

— Не стоит сомневаться в своём будущим супруге, — протянул Викинг с таким выражением, будто объяснял очевидные вещи малому ребенку. — Света получила достаточное вознаграждение за отмененную свадьбу.

— Даже не буду это комментировать, — встрял (как раз со своим комментарием) Альфа Рамзи. — Потому что меня на ту свадьбу не приглашали. Да, Артис?

Мой викинг совершенно отчетливо рыкнул — по-настоящему раздражённо, по — звериному, что, в свою очередь, напомнило мне об оборотнях, о которых тут говорили.

Внезапно мне стало дико страшно — если оборотни не выдумка, то родители тоже врали мне всю жизнь. Как и Джош.

Видимо, какое-то из моих чувств отразилось на моём лице, потому что Артис, обеспокоенно нахмурившись, крепко прижал меня к себе.

— Алексис, что случилось? — быстро спросил он.

— Ничего.

— Когда «ничего», никто не становится белым в одно мгновение.

Уткнувшись ему в грудь, я чувствовала, как он гладит меня по волосам, спине. Чувствовала — и наслаждалась каждой мимолётной лаской.

— Девушка в смятении, — ответил вместо меня Альфа Рамзи. — Она была не в курсе того, кем является.

— Алексис же полукровка! А если бы у неё была волчица? — зло рыкнул Артис… кажется, на моих родителей. Ну, не на Рамзи же, который, судя по всему, про меня вообще только сейчас узнал.

— Что бы вы сделали, если бы она обернулась?

— Мы контролировали ситуацию, — ответил отец. — Алексис была в безопасности.

Меня вдруг начало трясти…

В тот момент я не думала про оборотней, про фантастичность ситуации, в которую я попала — нет, всё это отошло на второй план, после того как я услышала, что мой отец сейчас безбожно врёт.

— Когда вы контролировали ситуацию, папа? — спросила я, повернувшись к родителям. Артис не выпустил меня из своих объятий, просто позволил повернуться в его руках. Странное дело — его прикосновения как будто давали мне силу, чтобы… впервые по-настоящему разозлиться на своих родителей. — Я с пяти лет жила в пансионе, откуда вы меня даже на каникулы не всегда забирали.

—.. мы контролировали… — повторила мама вслед за отцом. — Дочка, верь нам! Всё, что мы делали — мы делали только для твоего блага.

— Кажется, тещу видеть часто ты не будешь, — заметил Рамзи, подмигнув при этом Артису. — Одни подарки.

Однако на него шутку никто не обратил внимания.

— Алексис! — продолжила говорить мама. — Ты не можешь плохо думать о нас с отцом — с самого твоего рождения мы только и думали, что о твоей безопасности.

Я машинально кивнула… именно что машинально, потому что впервые я не хотела верить своей матери. Возможно, она жила в каких-то своих иллюзиях; возможно, они с отцом действительно хотели мне только добра — но я запомнила своё детство как казённую спальню на шесть девочек с железной дисциплиной, которую вколачивали в нас учителя. И если Ольге многое прощалось по причине её происхождения (к иностранцам педагоги относились терпимее), то мне приходилось соответствовать всем ожиданиям.

— Я думаю, нам пора, — тихо произнес Артис, нежно целуя меня в переносицу.

Он собрался потянуть меня за собой, но в этот момент я как будто очнулась — и с недоумением посмотрела на своего Викинга.

— Нам пора …куда?

— Домой, — улыбнулся Артис. — Алексис, ты разве не хочешь познакомиться со своим новым домом?

— Меня и мой старый устраивает. — Я озадаченно посмотрела на Альфу Рамзи, поскольку только он казался во всей нашей компании более-менее непредвзятым.

— Я должна здесь оставаться? Я хочу домой.

Мне показалось, или мама на самом деле облегчённо выдохнула?

— Тебе не надо меня бояться, — произнес Артис, возвышаясь рядом со мной. — На моей земле тебя никто не обидит.

— Я просто хочу домой! — воскликнула я, частично теряя терпение. — Это проблема?

— Смотря с какой стороны посмотреть, — протянул Рамзи.

— С любой, — пожала я плечами. Альфа Рамзи заливисто рассмеялся.

— Вот никакого почтения к вожаку. Смотри, Артис, она ещё тобой командовать будет.

— Согласен, пусть начинает прямо сейчас, — весело хмыкнул надо моей головой мой Викинг. — Я так долго её ждал, что уже потерял всякую надежду… Ты разрешаешь выезд?

Альфа Рамзи, покосившись на меня, сделал короткое движение головой, явно обозначающее отказ.

— Прости, брат. Пока она сама ясно не подтвердит, что согласна покинуть мою стаю, я связан словом, которое дал её родителям.

— А она не подтвердит! — встряла мама. — Дочь, пожалуйста, не ведись на обещания — вожаки, как правило, самые худшие звери. У них есть особые силы, которые…

— Замолчи, Мила, — простонал вдруг отец таким тоном, как будто его чем-то придавило. — Замолчи сейчас же!

Я было хотела броситься к отцу, но в это время Артис склонился надо мной, чтобы впервые меня поцеловать. Я…

…Я не знала, что поцелуи могут быть настолько пьянящими. Я чувствовала, что одна его ладонь обхватила мой затылок, а вторая крепко прижимает меня к себе; я млела от его прикосновений, от его движений языком, от губ, касающихся меня…

— Ты поедешь со мной в Ригу? — спросил Артис, ненадолго отвлекшись от поцелуя.

Замерев на месте, я задрала голову, чтобы получше разглядеть выражение лица своего Викинга.

Я вдруг вспомнила, что всегда закрывала глаза во время поцелуев с Джошем — и потому понятия не имела, что именно он чувствовал. Артис же… На первый взгляд он был совсем другим. Нетерпеливым, жадным, способным без труда сломать любые барьеры на своём пути, и в тоже время крайне осторожным с этой своей силой берсерка — я чувствовала это по тому, как он страстно целовал меня, в то же бесконечно нежно обнимая во время поцелуя.

Если бы в моей жизни не было Джоша; если бы я просто сидела дома, изредка выезжая в гости к Ольге в Петербург, я бы, наверное, сейчас рискнула и согласилась на его предложение. Но я давно не была маленькой домашней девочкой; война (пусть всего лишь со стороны наблюдателя) неизбежно меняет человека.

Отрицательно качнув головой, я тихо (словно чувствуя за собой какую-то вину) ответила моему нахмуренному викингу короткое английское «no».

Отец отчего-то загадочно молчал, мама, напряжённо глядела на отца — и никто из родителей не подавал голоса, как будто впервые положившись на моё собственное суждение.

Артис же, сузив глаза, коротко спросил:

— Почему?

— А почему я должна?

— Разве ты не чувствуешь того же, что и я? — спросил мой Викинг, проведя костяшками пальцев по моей руке. — Мы рождены, чтобы быть парой — разве тебе этого мало?

— Мы только что встретились, — стараясь побороть ненормальное влечение к едва знакомому мужчине, пробормотала я. — Откуда мне знать, что ты прав? Я тебя вижу второй раз в жизни, а ты меня и того меньше — первый.

— Тоже второй.

— В гостинице ты меня не видел.

— Я тебя унюхал.

— А ну да, конечно… оборотни, — закатила я глаза.

Я думала, что моё поведение вызовет у Артиса раздражение, но он, снова меня обняв, отчего-то весело рассмеялся.

— Она тебе отказала, — на всякий случай встрял Рамзи. Это рыжий Альфа с каким-то довольным умилением разглядывал на нас сейчас.

— Знаю, — кивнул Артис, поцеловав меня в макушку. — Ты же позволишь мне какое-то время погостить у тебя на земле вместе с тенями?

— Да ради Бога, — развёл руками рыжий. — Никак я не пойму этих прибалтов: девушка ему отказала, а он радуется как ребенок.

Артис, поцеловав мне ладонь, коротко усмехнулся:

— Я так боялся, что после пребывания в лаборатории у моей пары не будет собственного мнения, что сейчас счастлив просто оттого, что оно у неё есть.

— Ты же понимаешь, что я как её Альфа несу ответственность за эту девушку, — Альфа Рамзи посмотрел на часы и затем произнес какую-то короткую фразу на незнакомом мне языке… На абсолютно незнакомом для меня языке.

— С удовольствием, — ответил по-английски Артис, а затем, подхватив меня под руку, мой Викинг потащил меня к выходу.

— Дорогая, поехали, я провожу тебя домой.