Личная награда Альфы

Глава 19

Разглядывая в иллюминатор приближающуюся к нам Ригу (разумеется, на самом деле приближались мы, а не город), я размышляла о том, как сильно изменилась моя жизнь за короткое время.

Оборотни, миллиардеры, охранники-войны и вожаки стай; частые джеты, умопомрачительно дорогие украшения и дальние родственники со стороны матери — есть от чего сойти с ума. Да! Последнее повергло меня в шок, но, судя по всему, это было правдой.

Утром, перед самым нашим отъездом, когда я вернулась в свою отдельную спальню, чтобы привести себя в порядок перед путешествием и упаковать вещи, ко мне в дверь постучались.

Я застыла на месте, подумав, что это родители, но ко мне заглянула улыбающаяся Аля.

Блондинка была приветлива, дружелюбна, крайне деликатна… Но тем не менее, когда она рассказала мне о нашим дальнем родстве, я на какое-то время «выпала в осадок», думая, что не так поняла её русский язык.

— Эм… — я растеряно посмотрела на Алю. — То есть мы кузины…?

— В каком-то поколении, определённо — тут же кивнула блондинка. — Твоя мать, так же как и я, родом из стаи Степановых.

—Ты знаешь, что моя мама родом из России? — удивилась я. — Она рассказала?

— Разумеется, — кивнула Аля. — Алек не мог распоряжаться судьбой Милы без согласования с её прежним Альфой.

— Прежним? — я нахмурилась, не совсем понимая, что Аля имеет в виду. — То есть сейчас…

— Поскольку она замужем за твоим отцом, сейчас она официально перешла в стаю Рамзи.

— Так же, как и я? — спросила я, думая, что именно об этом вчера говорил Рамзи, и именно это имел в виду Артис, когда упомянул, что я могу остаться жить в Лондоне.

Аля широко улыбнулась.

— Так ты же не остаёшься здесь, в Шотландии. Я слышала, что вы сегодня улетаете в Латвию.

— Да, сразу после завтрака. — Я пожала плечами. — Но это ведь не навечно. Я имею в виду, что отпуск — это хорошо, но когда нибудь мне придется вернуться к своей обычной жизни.

— К обычной жизни без Артиса? — мягко спросила Аля. — Алексис, не забывай, что он — вожак латышской стаи. Артис не сможет переехать за тобой в Лондон.

Этот вопрос, заданный дружелюбным мягким тоном, выбил меня из колеи. Умом понимая, что Аля права, я в тоже время не могла представить себе, что мне придётся навсегда покинуть Лондон. Покинуть не из-за мифического желания Альфы Рамзи, не вынужденно — а по собственному желанию.

Да, моя коморка находилась в Ист-Энде; да, из моего окна не было видно ни Парламент, ни Темзу, ни другие красоты моего родного города… но именно в этой крошечной студии я превратилась из забитой брошенной девчонки в уверенного профессионала, зарабатывающего неплохие (даже по меркам Лондона) деньги.

Я вдруг осознала, что мое путешествие с Артисом — это не просто отпуск, не простая возможность отдохнуть от всего случившегося… это некая репетиция возможного будущего. Я почувствовала, как меня начало трясти нервной дрожью — так продолжалось всё время до самого момента, как мы оказались в самолёте.

Я с трудом высидела наш «прощальный» завтрак в замке.

Находясь в непростой позиции между молотом и наковальней, я пыталась вести себя как можно тише — с одной стороны, не желая ссориться с Альфой Рамзи (это могло сильно усложнить как мою собственную жизнь, так и жизнь моих родителей), с другой стороны, я не могла быть супер дружелюбной с типом, который выгнал моих родителей из своего дома на ночь глядя. Оказывается, моим родителям не разрешили остаться в замке на ночь, и они, судя по рассказу одной из горничных, убиравшейся в их комнате, выехали куда-то в неопределённое место поздно вечером. Родители не оставили мне ни письма, ни записки, а Альфа Рамзи, когда я спросила его о родителях, пожал плечами и весело мне посоветовал «не думать о таких пустяках». Мол, с ними всё в порядке — чего и вам желаю.

— Дай им какое-то время успокоиться, — посоветовал Артис, держащий меня в объятиях во время всего этого разговора. — Как только всё устаканится, мы обязательно с ними свяжемся… и навестим их.

Рамзи тут же кивнул: мол, конечно, навестите, разве кто-то будет против.

И все вроде были дружелюбны и открыты, но в воздухе чувствовалось что-то странное. Не знаю, как это объяснить, просто у меня создалось впечатление, будто все присутствующие старались от меня что-то скрыть, и это нерациональное ощущение сильно било мне по мозгам.

Когда, закончив завтрак, мы заранее попрощались со всеми присутствующими, теперь уже Лика, хозяйка замка, попросила меня уделить ей несколько минут для короткой беседы.

Я полагала, она тоже захочет рассказать мне что-то об оборотнях, о тех моментах, которых я могла ещё не знать, но Лика, мягко улыбнувшись, спросила, не хочу ли я переодеться перед предстоящим полётом.

— А что не так с моей одеждой? — спросила я, покосившись на свои серые брючки и тонкую шёлковую блузу, которую купила когда-то для собеседования в одном из Модных Домов Британии.

— У тебя есть вещи, которые совпадают по цвету с флагом Латвии? — мягко поинтересовалась Лика.

Я задумалась.

— Эм…

«Если ли у меня что-то крапового цвета?»

— А белое? — спросила Лика. — Есть белое платье?

— Есть, — немного подумав, кивнула я. — Но оно слишком … праздничное для утреннего перелёта.

— Покажи.

Пришлось вытаскивать платье из уже собранного чемодана платье.

Лика, увидев наряд, кивнула, что пойдет, и тут же позвала двух горничных, которые за несколько минут привели в порядок не только платье, но ещё и меня саму: мне сделали мейк ап, красиво уложили волосы, нарядили в отглаженное платье и драгоценности Артиса, которые, как считала Лика, будут сейчас очень уместны.

— Просто поверь мне, — сказала она и кивнула в сторону кольца. — Не забудь надеть кольцо.

Инстинктивно чувствуя в этом какой-то подвод, я вспомнила, как Рамзи говорил Артису, что ему нужно моё согласие… Я не была уверена, что это соглашение между вожаками всё ещё оставалось в силе, но от греха подальше…

— На левую руку не надену, — пробубнила я, вытаскивая кольцо из футляра. — Только на правую.

«Так никто не подумает, что я согласилась на помолвку».

— Конечно, только на правую, — широко улыбнулась Лика, подмигнув мне при этом. Как только я надела кольцо на палец, она тут же протянула мне продолговатую коробку с логотипом известного бренда:

— Это было сделано по моему заказу специально для тебя, — произнесла Лика. И я, открыв упаковку, вытащила тонкую шёлковую шаль яркого крапового цвета.

Поблагодарив Лику, я примерила шаль, подбирая способ, как лучше накинуть её поверх платья.

— Я рада, что тебе понравилось, — улыбнулась Лика. — Я не хотела, чтобы ты плохо вспоминала Шотландию.

— Не беспокойся об этом, — сатирически усмехнулась я. — У меня по жизни сложные отношения с родителями. Шотландия тут не причем.

— Твоя мать долгое время пыталась игнорировать оборотня внутри себя.

— Она ведь не может оборачиваться, — не поняла я фразу Лики.

— Не может, — кивнула хозяйка замка. — Но всё равно, это неправильно: нельзя отрекаться даже от части своей сущности.

Я пожала плечами.

— К сожалению, не могу ничего об этом сказать.

— Я понимаю. — Вздохнув, Лика опустила руку на живот. — Пообещай мне кое-то?

— Что именно? — моментально нахмурилась я.

— Не оценивай оборотней как людей. Они не люди. — Снова вздохнув Лика, добавила: — Даже твой Артис, насколько бы он не казался тебе сейчас выдержанным европейским парнем, в первую очередь оборотень и Альфа, а лишь потом благовоспитанный европеец.

— Что ты хочешь этим сказать? — не поняла я. — Артис не тот, кем он кажется?

— Нет, совсем не это. — Лика закусила губу. — Прости, это сложно объяснить… ты поймешь, что я имела в виду, когда поживешь какое-то время с оборотнями.

Мы ненадолго замолчали.

— Это правда, что он искал меня в лаборатории, где работали мои родители? — спросила я после минутной паузы, поправляя шаль на плече.

— Правда, — кивнула Лика. — И именно благодаря его помощи, эксперименты над девушками прекратились. Твои родители, к сожалению, не могли сами ничего сделать.

— Я знаю, что они вынуждены были проводить какие-то манипуляции над девушками… А Артис? Он не причинял никому из них вреда?

— Насколько я знаю, он изображал охранника, — нахмурилась Лика. — Нет, он не занимался никакими экспериментами.

«Значит, момент, который я видела на видео, было именно тем, о чем мне рассказал сам Артис — он просто пытался отыскать запах своей пары».

Не то, чтобы это совсем сняло тяжелый груз с моих плеч (родители ведь так и остались замешаны в этих экспериментах), но настроение немного поднялось, поэтому в холл я спустилась не просто как наряженная новогодняя ёлка, но как улыбающаяся наряженная новогодняя елка.

Стоило мне оказаться на последней ступеньке лестницы, меня тут же сграбастал в свои объятия Артис.

— Ты выглядишь волшебно, — произнес он, уткнувшись носом в мою шею. — А пахнешь так, что у меня сносит башку.

Почувствовав на себе внимательные взгляды остальных присутствующих, я попыталась осторожно высвободиться из его объятий. Да куда там… Артис держал меня в объятиях нежно, но крепко: не выбраться, ни подвинуться. Так и пришлось прощаться с хозяевами замка и их гостями, будучи прижатой спиной к Викингу.

— Приятно видеть, что нас становится больше, — сказала Аля, держа мужа под руку.

— И что ещё один Альфа нашёл свою истинную, — кивнул её супруг, поцеловав ладошку своей блондинки.

Рамзи же, обняв Лику за талию, вдруг по-хулигански мне подмигнул.

— Какое милое колечко, — заметил рыжий Рамзи. — И на правильном пальчике.

Я нахмурилась, не понимая его претензий: неужели Рамзи в самом деле полагал, что мы обручимся так быстро? Нет, я понимаю, пары играют огромную роль в жизни оборотней, но, если у них не бывает разводов, глупо было бы так торопиться.

Я прикусила губу, не зная, как высказать все это вслух, не обидев Артиса. А когда подобрала слова, он уже обратился к моему Викингу на гаэльском.

Они о чем-то достаточно долго беседовали.

Говорил, в основном Рамзи, изредка вставлял короткие фразы Виктор (видимо, тоже владел этим гаэльским наречением), а мой Викинг, прижав меня к себе, лишь молча кивал в такт их словам и целовал меня в макушку.

После чего настало время проститься с Шотландией, её горами, духом свободы и замком, где столько всего произошло.

Я волновалась из-за родителей. Наверное, не должна была, но волновалась — однако, помянуя об обещании Артиса, решила, что свяжусь с ними позднее.

Затем был кортеж из дорогих автомобилей, достойных монаршей семьи, аэропорт и частный самолёт, раскрашенный в цвета национального флага Латвии.

Поправив шаль, накинутую на плечи, я ещё раз мысленно поблагодарила Лику за подарок: если вожаки стай представляют собой монархию оборотней, то продемонстрировать свою лояльность стране и её государственному символу было не только полезно, но ещё и почетно.

И вот спустя три часа мы подлетали к Латвии. И я боялась!

Боже, как же я боялась… если в первый раз, когда я летела в Латвию, я ждала приятного отдыха в незнакомой, но благополучной стране, то теперь я мечтала отказаться где угодно, лишь подальше от этого места. Ирак, Иран, Афганистан… даже Сомали — там я рисковала только жизнью. Здесь же, откинувшись в роскошное мягкое кресло, я как никогда понимала, что рискую своей душой. Так странно устроен человек: мы можем долго выживать в жаре и на холоде; в песках и снегах; без еды и даже иногда без воды — мы всегда выживаем, когда мы сильны духом. А когда нас предают наши близкие, когда не остается ни любви, ни надежды в нашей жизни — мы умираем…

Мне тяжело дался тот, первый раз, когда меня едва не задушило равнодушие Джоша. Холодность матери, безразличие отца выбили почву из под моих ног, заставив меня целых три года чувствовать за собой вину… Но когда я узнала, что всё это было иллюзией и обманом, мне стало только ещё хуже.

Но я выдержала тогда.

А сейчас, находясь возле мужчины, чьё присутствие зажигало мою кровь, успокаивало моё сердце, давало ощущение дома, я дико боялась, что это всё тоже окажется обманом и выдумкой.

Я пережила это с Джошем.

Но совершенно точно знала, что не переживу, если такое случится с Артисом.