Ловля ветра, или Поиск большой любви

Конфетка

Петровна любила свою работу. Поднималась по утрам светлой лестницей на второй этаж, распахивала большие окна, впуская пьянящий апрельский воздух. Потом крестилась на поясные под старину иконы и заканчивала утренние молитвы, которые всегда читала на ходу, нехитрыми просьбами: чтобы дочка умягчилась сердцем и уверовала, чтобы муж был здоров, а братья исправились.

Петровна работала одна в большом кабинете: хочешь — танцуй, хочешь — разминку делай после долгого сидения за компьютером, хочешь — в окно смотри на сахарно-ватные облака.

А сегодня вот нашла на рабочем столе конфетку, нарядную и вкусную. И вчера, припомнила, тоже была конфетка! Коллектив у них дружный, так что удивляться таким маленьким знакам внимания не приходится. Это, верно, Варвара, сменщица, решила Петровна и захрустела оберткой.

«Спасибо тебе за конфетку!» — сказала при встрече Варваре. «Какую конфетку? Я ничего тебе не оставляла», — и дернула плечиком, мол, с какой стати?

«Ах!» — сказало старое глупое сердце Петровны и забилось сильнее. И краска залила лицо, враз помолодевшее. И запрыгала она через ступеньку на первый этаж узнавать, кто оставил конфетку. И даже под пытками бы не призналась, что где-то в дальнем и темном уголке души встрепенулась девичья надежда на тайного воздыхателя.

Товарищи по работе, как выяснилось, конфетку не оставляли. С задумчивым лицом отошла Петровна от них. И уже когда, тяжело ступая, поднималась к себе, кто-то крикнул обрадованно: «А, знаю! Это же Рина приходила в выходной поработать к тебе в кабинет. Она оставляла две конфетки, я их видела на твоем столе! И позавчера Рина тоже была!»

«Две? А тогда где же моя вторая конфетка?» — обидчиво пробормотала Петровна и надулась как девочка. Как девочка, которая живет даже в такой женщине, как Петровна — перламутровая седина, строгие очки минус два, солидная должность и счастливый брак. Живет и мечтает, как дурочка, о сказочном принце с полными карманами конфет, который, привязав к ажурной изгороди вороного коня, прокрадывается лунной ночью в Петровнин кабинет и оставляет для нее конфеты и целует тайком следы ее усталых ног, измученных тромбофлебитом.