Марианна. Попаданка в нелюбимую жену

Глава 9. Принцесса не из того места

Скрестив ноги, я сидела на краю кровати и методично жевала кусок поджаренного хлеба с медом. Кроме бутерброда Имка также принесла для меня кашу, несколько кусочков сыра и фрукты с ягодами. Это был мой второй завтрак за сегодня, но при этом первый, которому удалось добраться до моего желудка.

Открыв медальон с портретами родителей Татии, я оценила их сходство с девушкой. Машкина копия из этого мира однозначно походила на мать. Те же изящные черты, те же пепельные волосы. Я будто смотрела на повзрослевшую подругу. На такую, какой она станет только лет через двадцать.

Интересно, в нашем мире ее родители выглядели так же? Машка стопроцентно была бы рада увидеть эти портреты. Ее обращение на телешоу «Дождись меня» говорило красноречивее любых слов. Все мы, детдомовские, в глубине души жаждали хоть одним глазком посмотреть на своих близких.

Открыв дневник на самой первой странице, я попыталась углубиться в чтение. Но напротив кругами выхаживал Бергамот. Его пушистый хвост нервно подергивался, а огромные глаза вот вообще не отрывались от моей тарелки.

— Хозяу-у-уйка… — протянул он жалостливо, будто это было самое печальное слово в мире.

Я намеренно откусила от хлеба еще кусок, демонстративно отправила в рот ложку каши и пережевала. Только потом озвучила свое твердое и уверенное:

— Нет.

— Но ты же обещала делить со мной все горести и радости пополам!.. — возмутился он негодующе. — А еда-у — это самая что ни на есть радость!

Я смерила его красноречивым взглядом: «Да что ты говоришь!» И когда это я успела дать такие громкие обещания?

— Ты на диете, — припечатала я твердо и снова взялась за ложку.

— С каких это пор?! — возмущенно фыркнул он, поставив лапы на кровать.

Но и на этот вопрос у меня имелся ответ:

— С тех пор, как сломал полку в гардеробной.

Его уши пристыженно прижались к голове. То-то и оно! Этот покоритель вершин точно знал, что я была права.

— А если я-у починю полку, ты со мной подеу-лишься? — спросил он хитро.

Я приподняла бровь, делая вид, что раздумываю, но долго томить не стала. Величественно кивнула и для лучшей мотивации съела еще ложку каши, а после демонстративно закинула в рот сладкую розовую ягоду.

Кот мгновенно сорвался с места и исчез за дверью гардеробной. Через пару секунд оттуда раздался довольный голос:

— Вуаля-у! Иди принимау-й работу, хозяйка!

Сделав глоток чая, я пошла удовлетворять любопытство. Бергамот сидел посреди гардеробной, гордо выпятив лохматую грудь, и указывал лапой на полку, которая действительно стояла на месте.

— Неплохо, — кивнула я не шибко радостно.

— Ну так что-у, теперь можно?

Я скользнула взглядом по платьям, все еще сваленным в кучу, и коробкам со шляпками, беспорядочно разбросанным по полу в компании обуви.

— А убираться кто будет? — спросила негодующе.

Котофей закатил глаза и тяжко вздохнул.

— Еще-у одна эксплуататорша на мою голову! — тихо проворчал он.

Но за работу принялся, поражая меня своими умениями.

Это было удивительно. Платья сами поднялись в воздух, аккуратно распрямились и устроились на вешалках. Коробки с шумом задвинулись на полки, а разбросанные туфли выстроились в идеальный ряд.

Впечатлившись по самую макушку, я неверяще застыла. Когда волшебство происходит прямо на твоих глазах — это по-настоящему завораживает.

Пришлось быстро брать себя в руки. Не следовало показывать коту, насколько у него крутые умения. Иначе я с него потом бесплатно ничего не вытрясу.

— Ну что-у, теперь можно? — повторил он с ноткой нетерпения.

— Можно, — довольно кивнула я и вернулась к кровати.

Понимая, что кашу он есть не будет, я переложила в тарелку с ягодами и фруктами кусочек хлеба и спустила ее на пол. Сама же вернулась к несчастному дневнику, который уселась читать под довольное мурчание Бергамота.

Первая запись была сделана прямо на внутренней стороне обложки.

«Рейнар, ты подарил мне этот дневник перед моим отплытием. Ты сказал: «Пиши, если станет тяжело». Я и представить не могла, что тяжело будет так скоро…»

Перевернув страницу, я погрязла в ровных, четко выверенных строчках. Этот дневник старший брат Татии подарил ей перед ее путешествием в земли супруга. Причем я даже не сразу поняла, что речь шла не об Арсарване.

Первым супругом графини был молодой правитель Шайтании, который влюбился в нее, когда пребывал в империи в политической поездке. Он настолько очаровал юную Татию, что она согласилась на этот брак не раздумывая, но от ее решения ничего не зависело. Только герцог ар Риграф мог дать свое согласие на этот союз.

И он дал. Без особого желания, под давлением монарха, которому понравилась идея связать два государства узами брака. Свадьбу сыграли прямо во дворце, после чего Татии предстояло переехать не просто в дом супруга, но и в его земли.

Только она и представить не могла, какие неприятности ее там поджидали.

Преисполненная самых лучших ожиданий, она попала в грязный мир, где брат больше не защищал ее от всего черного и мерзкого. И дело было совсем не в том, что свекровь встретила ее холодно. Да, ей не понравилось, что сын женился без ее дозволения. Но что самое главное, она была не готова передать Татии власть и корону королевы.

До вступления девушки на эту должность она имела официальный статус принцессы Шайтании. В нем она провела все то время, пока находилась на землях супруга. Народ ее полюбил, сама она прикипела к восточному колориту всей душой и уже не представляла себе иной жизни.

Ей не нужна была корона. Она довольствовалась любовью мужа и подданных.

Но корона на ее голове нужна была императору Приалии. Ее супруг должен был выполнить этот весомый пункт соглашения, против которого уже открыто выступала королева-мать.

Она называла Татию не иначе как досадной ошибкой.

Все следующие страницы дневника, а я насчитала их примерно двадцать, были посвящены одинаковым будням девушки. С одной лишь разницей: с каждым днем она чувствовала себя все хуже, пока и вовсе не слегла без возможности подняться с постели.

Все те, кто сопровождал ее в чуждые земли, один за другим умирали от неизвестной болезни, и только она и верный слуга ее брата держались назло всем. В последние недели мужчина сам готовил ей еду, сам добывал питье и сам лечил, облегчая симптомы болезни. Не подпускал целителей и запрещал входить в покои кому бы то ни было, включая ее супруга.

Правда, тот и не рвался. Поначалу навещал ее часто и по несколько раз на дню, переживал, говорил о любви и подбадривал. Но потом начал раздражаться, приходить все реже, а затем и вовсе пропал.

Именно от слуги Татия узнала, что весь дворец уже считал ее мертвой, а ее супруг нашел утешение в постели новой фаворитки, которая принадлежала к свите его матери.

На миг оторвавшись от страниц, я перевела дух. Холодок бежал по спине от ощущения неминуемой смерти, но этим история не закончилась.

Во-первых, новоиспеченные родственники не хотели отдавать Татию брату. Говорили, что она умрет в дороге, что это позор для их рода — если невеста не продержалась в живых и года.

Во-вторых, они не пускали на земли своего государства не то что ее брата, а вообще кого бы то ни было. Все то время, пока принцесса медленно умирала, границы Шайтании были закрыты магическим пологом «во избежание распространения смертельной заразы».

Они просто ждали, пока она умрет.

Но дожидаться этого не стал ее брат. Имея связь с единственным слугой, он нашел тех, кто смог выкрасть Татию из замка, чтобы затем переправить домой. Это были пираты — благородные воры и убийцы, морские наемники с кодексом чести и четкими взглядами на эту жизнь.

Задание вместе со своими подчиненными выполнял сам капитан пиратского корабля. Это он нес Татию по песчаному берегу на корабль. Он разместил ее в своей каюте, отдав собственную кровать. Он поддерживал в ней жизнь все те три дня, пока шло плаванье.

На прощанье, расставаясь с ним навсегда, понимая, что выжить ей не суждено, она подарила ему свой портрет. Из дворца она забрала только его.

Тем капитаном был Арс Айверс. Граф Арсарван ер Айверс Толибо.

Положив дневник на колени, я оторвалась от страниц, чтобы переварить полученную информацию.

А переварить было что! Разнесчастной девице мало того, что не повезло в первом браке. Да ее чуть на тот свет не отправили! Так она каким-то образом еще и за пирата замуж вышла.

Машкин муж — капитан пиратского корабля. Кто бы мог подумать.

— Хозяйка. — Бергамот запрыгнул на кровать, отчего матрас мгновенно просел, а я скатилась на подушку. — Ты так напряжена-у, что даже пахнешь тревогой. А я тревогу не люблю, у меня-у от нее пульс скачет. Что тебя так расстроило, а?

Я прикрыла дневник ладонью, ибо зеленоглазая морда настойчиво ткнулась носом в страницы.

— Дела семейные, — коротко ответила я.

— А, ну это скучно. — Он зевнул и улегся рядом, свернувшись внушительным калачиком, который занимал теперь чуть ли не всю постель. — Но если захоу-чешь обсудить — я тут. Кстати, под колбау-ску я думаю лучше всего.

Я понимающе улыбнулась. Под колбаску я и сама неплохо думала. Но в голове уже крутились новые вопросы. И я знала, что ответы на них поджидали меня в этом дневнике.

Перевернув страницу, я зацепилась взглядом за второй абзац. В нем присутствовало имя Арсарвана. Однако между этой и прошлой записями прошло несколько месяцев, в которые Татия не делала пометки о своей жизни.

Итак, за те три дня, что Арс провел с Татией, мужик каким-то чудом успел влюбиться. Его судно стояло в порту герцогства целых два месяца, пока он беспробудно заливал тоску вредными напитками. Пират всеми силами пытался разузнать о спасенной им девушке хоть что-нибудь, но ему сказали, что принцесса умерла.

И он поверил. Она и правда одной ногой стояла в могиле. Той ночью она должна была умереть, если бы не ее брат.

Пока Арсарван никак не мог забыть возлюбленную и страдал, герцог разбирался с ее болезнью. Во-первых, ее травили. Ежедневно, мизерными дозами с водой и питьем, но травили теми самыми ядами, что имели накопительный эффект. Даже тогда, когда слуга сам стал ей готовить, ее организм уже под завязку был наполнен смертельными зельями.

Они истощали ее. Пока читала, у меня волосы стояли дыбом.

Но этого королеве Шайтании показалось мало. Увидев, что яды не дают быстрого эффекта, она не без помощи своих людей напичкала Татию различными проклятиями. Учитывая имеющуюся на девушке магическую защиту, одни проклятья наложились на другие, и получился такой огненный вихрь, что снять его могли лишь маги определенного направления.

Пожирающие.

Только имелась одна маленькая загвоздка: маги этого направления обычно умирали еще в детстве от переизбытка скушенной силы.

Однако герцог Рейнар ар Риграф был готов на все, чтобы его младшая сестра излечилась. Он нашел выжившего Пожирающего. Этим магом оказалась молодая девушка, ровесница Татии.

Эту девушку звали Арибелла*.

Чтобы получить необходимую помощь, герцог собирался жениться на последней представительнице рода ар Страутов, посчитав это достойной оплатой за услугу, но ее приемные родители жениху отказали.

Когда герцог по приказу императора завоевал эти земли, Арибелле ар Страут удалось сбежать. Она покинула порт на пиратском корабле, притворившись мальчишкой, и на этом же корабле была доставлена обратно.

В день, когда капитан пиратского фрегата снова сошел на берег этого острова, они с Татией увиделись снова. Арсарван хотел получить от Рейнара разрешение навестить могилу его сестры, но внезапно узнал, что та, кого он оплакивал несколько месяцев, все еще жива.

Эта встреча послужила толчком к новому штурму пиратом неприступного герцога.

Шайтании к тому моменту уже как три месяца не существовало на картах. Официально Татия была вдовой.

Отложив дневник на краткий миг, я перевела дух. Не знала, как бы вела себя после всего пережитого на месте девушки. Наверное, навсегда утратила бы веру в людей. Тем более что в дальнейшем судьба преподнесла ей новые сюрпризы.

Арибелла ар Страут, сошедшая с корабля вместе с пиратом, одновременно стала и ее спасительницей, и той, из-за кого Татия возненавидела собственную жизнь.

Эта девушка с волосами цвета спелой вишни отобрала у нее все. Она забрала себе ее брата. Герцог Рейнар ар Риграф женился на Бель, как и обещал, но отказался отослать в монастырь. Напротив, запретил ей — родной сестре — навещать их чаще раза в лунный круг.

В эти редкие дни встреч Татия пыталась достучаться до брата. Хотела, чтобы герцог как-то повлиял на ее мужа, которому жизнь в браке опостылила.

Нет, поначалу все шло приемлемо. За глаза их называли «красавица и пират». Об их отношениях заезжие менестрели слагали песни и легенды. Ведь никто не знал, что Арсарван влюбился в Татию не просто так. В него отзеркалило одно из проклятий, и эта любовь должна была перерасти в одержимость, чтобы в конце концов он прикончил возлюбленную в стиле: «Молилась ли ты на ночь, Дездемона?»

О том, что дела обстоят именно так, сама Татия узнала лишь в день свадьбы. Мерзкая Арибелла не смогла удержать язык за зубами. Клубок из проклятий уже был снят, но отголоски магии все еще пленили разум Арса. Он то становился излишне вспыльчивым, то признавался в любви пакостной Бель.

Невесте об этом доложила служанка — случайная свидетельница ночной встречи.

В итоге Татия сбежала с собственной свадьбы, прямо от алтаря. Перечитав сотни любовных романов, она мечтала когда-нибудь воспроизвести эту красивую картинку. В ее мыслях возлюбленный должен был догнать, вернуть ее и признаться в неземной любви.

Так и случилось. Только без любви.

Арс на руках принес ее обратно к алтарю, где для них провели свадебный ритуал. Они оба согласились на полную связь. Их души с этого момента были соединены. Они имели защиту от магии друг друга, хотя крохотным даром влияния обладала только Татия. Они ощущали чувства и эмоции друг друга, если одновременно находились в одной комнате. Они слышали мысли друг друга в момент касаний.

«Я хочу быть честным с тобой. Мы попробуем стать счастливыми», — сказал он ей тогда, прежде чем вернуть в бальный зал к гостям.

Татия поверила его словам и согласилась. Согласилась на все, ожидая, что сейчас ощутит, почувствует то, о чем не догадывался даже сам Арс. Она хотела испытать его любовь.

И испытала. К другой. К девушке с волосами цвета спелой вишни, которая выходила замуж за ее брата. Их церемонии проходили одновременно.

Но на этом история не закончилась. Прочитав мысли новоиспеченного супруга, она узнала, что брат щедро заплатил за ее «счастье». Да, графу ер Толибо император вернул когда-то утраченный им титул, но всего остального у него не было. Это брат Татии подарил ему графство «Алой розы» взамен на договорной брак сроком в год. А император даровал разрешение на разработку заброшенного прииска, который находился на территории графства и по факту не принадлежал даже герцогу.

Так капитан пиратского корабля стал уважаемым графом, а принцесса потеряла все. Тень герцогини Арибеллы словно нависала над каждым днем ее жизни. Татия даже угрожала ей, требовала, чтобы красноволосая красавица снова сбежала от герцога.

Она втайне надеялась, что та сгинет, потому что два главных мужчины в ее жизни искренне любили другую.

Ненависть Татии к сопернице сквозила в каждом слове. Это было сложно читать, а потому я перелистнула оставшиеся страницы до последних записей. В одной из них она писала, что ходила попрощаться с братом. О том, что это их последняя встреча, конечно, никто не подозревал.

Год ее договорного брака подходил к концу, а она не могла, не хотела быть отвергнутой. Не желала, чтобы весь свет смеялся над ней.

До конца жизни слушать насмешки кумушек? Остаться старой девой без семьи и детей? Даже не второсортным, а третьесортным товаром на брачном рынке. Нет, эта роль была не для Татии. Она видела себя блистающей на балах в окружении кавалеров всех рангов. Она хотела всеобщей любви, обожания и преклонения.

Она считала, что достойна этого как никто!

И собиралась добиться всего перечисленного в новой жизни. Ей обещали переход в другой мир. В свое же тело, а точнее, в тело своей копии, ведь многочисленные миры с нашими двойниками существовали одновременно.

Девушка загорелась этой идеей. Ловить в своем мире ей больше было нечего. Графа ер Толибо не взяли ни три сильнейших приворота, ни даже двустороннее зелье страсти, которое могло бы сломить мага высшего порядка. Причем последнее действовало на обоих. И если Татия толком не могла держать себя в руках, ощущая усилившееся влечение к мужу, то Арсарван будто и не испытывал ничего.

Найти ритуал для перехода душ через миры графине, конечно же, помогли. Но в своих записях она ни разу не упомянула имя этого злосчастного помощника. Будто осознанно не оставляла зацепок, зная, что их будут искать в ее дневнике.

Последняя запись являлась обращением к мужу. Она проклинала его за его влюбленность в другую. За экранирующий артефакт, что скрывал его чувства и мысли от нее. Он им обзавелся, судя по заметкам, примерно месяца через три после заключения брака. В это же время записи Татии стали все чаще изливать ядовитую злобу.

Она не верила, что Арс отпустил свою Арибеллу, о чем он твердил ей ежедневно. Она хотела, чтобы муж так же сильно любил ее, но, кажется, не понимала, что своим помешательством только отталкивала супруга.

Мне было искренне жаль эту девушку. Мне было искренне жаль пирата. В своих отношениях они стали заложниками, но как же я?

Что мне делать с этими новыми знаниями я пока не понимала.

____________________

*Захватывающую историю Арибеллы можно найти в книге « Арибелла. Последняя из рода Страут »