Марианна. Попаданка в нелюбимую жену

Глава 24. Чудо на миллион золотых

Катастрофой запахло еще на подлете. Когда мы спустились с крыльца, герцог и герцогиня уже выбирались из своего экипажа, окруженного гвардией в серых камзолах. Опустившись в глубоком реверансе, я замерла, собираясь дождаться позволения подняться, но ровно между нашими парами в этот же момент пронесся Бергамот. Он выпрыгнул прямо из цветочной клумбы слева, чтобы приземлиться в следующую — справа.

Верхом на нем сидела светловолосая девочка лет семи. Одна ее коса растрепалась, лишившись ленты.

— Ой! — провизжала она, пролетев между нами.

Напрочь забыв все замечания Арсарвана по поводу того, как должна вести себя графиня, я не просто подняла голову, проследив взглядом за удирающим демоном, но еще и поймала себя на том, что от изумления совершенно невоспитанно открыла рот.

— Держи ее! — раздался следом звонкий мальчишеский голос, и из-за угла поместья высыпалась группа пацанов лет восьми.

Увидев нас, они живенько затормозили, испугались, сообразили, что лучше не рисковать, и шустро сбежали в обратном направлении.

По правилам говорить первой мне было нельзя. Но у герцога от представшей перед ними картины поползли вверх его светлые брови, а у темноволосой красавицы-герцогини заметно вытянулось лицо.

— Извините. У нас гостят воспитанники из того приюта, о котором я вам говорила, Ваша Светлость, — сдержанно объяснила я и снова опустилась в подобие реверанса. — Арсарван оплатил небольшой ремонт в здании, где дети живут постоянно, но делать его с детьми под боком проблематично, вот мы и…

Мой голос угас под тремя внимательными взглядами. Близко стоящая гвардия в серых камзолах решительности мне не добавляла. Их лошади то и дело всхрапывали, отгоняя летающих насекомых. Наш конюх мялся в стороне, дожидаясь времени, когда сможет забрать гнедых.

— Это похвально, что вы занимаетесь благотворительностью. В наше время редко встретишь тех, кто готов заботиться не только о собственном благополучии, — улыбнулась герцогиня, обозначив вежливое приветствие кивком, и посмотрела на мужа. — Правда, дорогой?

— Верно, — сухо отозвался герцог, отчего сразу стало ясно, что в гробу он видел эту самую благотворительность.

Возникла неловкая заминка. Обговоренный нами сценарий пошел не по плану.

— Мы благодарны, что вы нашли время, чтобы составить нам компанию за ужином, — нашелся Арс, крепко сжав мою руку. — Пойдемте в дом? Сегодня снаружи как никогда душно.

— Я слышала, что жарким и душным в этом году обещают целое лето, — тут же отозвалась герцогиня Имарки, подхватив самую обыденную тему для беседы.

Когда кто-то в аристократических кругах не знал, о чем говорить, в качестве спасителя всегда выступала погода. Она скрадывала все неловкости, являлась связующей между другими темами и отлично заполняла паузы.

По правилам этикета, как особам титулом значительно выше, герцогской чете полагалось идти впереди и отвешивать комплименты нашему дому. Мы неспешно следовали за ними, пока Арсарван подсказывал, как добраться до малой гостиной.

Время до начала ужина мы должны были провести именно там. Я полагала, что за беседой. Но едва мы вошли в наполненное воздухом светлое помещение, я заметила у клавикорда — прародителя рояля — других наших гостей.

Матушка Эния и четыре девочки лет по двенадцать встретили нас низкими поклонами. Они не поднимались и смотрели в пол, дожидаясь позволения… выпрямиться?

Я бросила тревожный взгляд на графа. Этим утром мы не обсуждали знакомство герцогини с управляющей приюта.

— В знатных домах гостей принято развлекать. Матушка Эния сама вызвалась, пока ты спала, — произнес Арс практически одними губами. — Кто-то рассказал ей о возможном участии в их судьбе герцогини.

Щеки вспыхнули от стыда. Вообще-то формулировка была иной, но да, смыла она не меняла.

— Они исполнят два романса, а затем мы отправимся ужинать, — поделился граф ближайшими планами.

Но двумя романсами дело, естественно, не обошлось. Представив актрис нашего домашнего театра, Арсарван точно не ожидал, что импровизированный концерт не закончится после двух выступлений.

Причем пели девочки просто замечательно. Матушка Эния, вероятно, много часов работала с ними, прежде чем они научились так владеть своим талантом.

Но талантливых детей в приюте оказалось много. Сначала в зал проникли несколько малышей. Их попыталась отловить служанка, но куда там. Одна девочка встала рядом с певуньями и начала им подпевать, а вторая попросилась ко мне на руки.

Но где двое, там и все остальные. Увидев, что первооткрывателей не наругали, в малую гостиную вошли еще несколько ребят постарше. А за ними еще немного. И еще человека три. В конце концов в дверях собралась толпа.

Арсарван делал невозмутимый вид. Я паниковала.

Пронзительная песня о травах и солнцах закончилась.

— Потрясающе, правда, Ваша Светлость? — похлопала я вместе с малышкой, обращаясь к герцогине.

— У девочек определенно талант, — отозвалась женщина вежливо. — Когда они станут чуть старше, им следует попробовать себя на настоящей сцене.

— А у нас тоже талант есть! А можно мы тоже споем? — обиженно заголосили в первую очередь мальчишки.

Арс продолжал делать невозмутимый вид. Его многозначительный взгляд был устремлен к управляющей. Но иногда взрослые перед детьми просто оказывались бессильны.

— Хорошо, ребята, но только одну песню, — улыбнувшись, поддержала я разбойников, когда матушка Эния, судя по выражению ее лица, уже собиралась им отказать. — Нам не стоит злоупотреблять вниманием таких важных гостей.

Быстро пошушукавшись, чтобы выбрать репертуар, ребята заняли место у клавикорда. На герцогскую чету я боялась смотреть, а потому все свое внимание уделяла исключительно детям. Подбадривала их улыбкой, сдержанно хлопала в ладоши в такт и мысленно восхищалась их смелостью.

Я сама спеть перед такими высокими чинами, наверное, никогда не решилась бы.

Получив тайный знак от служанки, Арсарван поблагодарил выступающих, отправил их к кухарке за сладким поощрением, а нас пригласил в малую столовую. Начиналась вторая часть вечера перед третьей и самой главной. Но позорно сбежать я была готова уже сейчас.

Дети своей незапланированной выходкой избавили меня от необходимости вести беседы, так что в какой-то мере я была им благодарна за этот бунт, но…

Совсем от разговоров они нас не избавили. Приближался час, когда мы с герцогиней должны были остаться наедине. Меня снова начинало потряхивать, но теперь повод был ощутимее.

За мое притворство графиней ер Толибо при обнаружении правды меня могли просто казнить. Об этом утром я узнала от Бергамота.

В малой столовой одуряюще пахло сладкой выпечкой и яблоками. Все вокруг играло яркими красками, где каждая деталь находилась на своем месте. И стол, за которым мы должны были сидеть в непосредственной близости друг от друга, ведь он был рассчитан всего на восемь человек. И второй прикатной столик с десертами, занимающий отдельное место у стены.

Пара кресел, низкий кофейный стол, высокий комод с нашими виноградными напитками. Двери, ведущие на балкон, были распахнуты настежь, отчего легкий тюль то и дело вздымался и опадал под ласковым танцем теплого ветра.

С улицы доносились детские голоса. Прямо под полукруглым балконом, который точно повторял размерами тот, что находился в моих покоях, была отстроена детская площадка.

Нам крайне повезло, что воспитанники приюта уже поужинали. Младших детей забрали для водных процедур, а старшие отгуливали последний час перед подготовкой ко сну.

Вскоре все поместье должна была охватить желанная тишина.

В то время как герцог сам решил ухаживать за женой, граф помог разместиться мне. Поблагодарив Арса кивком, я быстрым взглядом прошлась по содержимому стола.

Не все было так, как я расписывала. Нет, белая скатерть с тонкой золотой ниткой и фарфор с золотой каймой составляли друг другу прекрасную компанию, но вместо красных с позолотой свечей на стол выставили темно-зеленые. К ним же по цвету подобрали квадратные салфетки.

Бросив вопросительный взгляд на Арса, я получила в ответ ободряющую улыбку. Он сидел слева от герцога, который занимал место во главе стола. Я — рядом, а герцогиня по правую сторону от мужа, напротив нас. Так велел рассаживаться этикет.

— Сегодня у нас восхитительная утка под медовым соусом, — поделилась я и сделала знак слугам.

Молчаливыми статуями одетые в строгие ливреи мужчины все это время подпирали стену. Со стороны казалось, что они даже не дышали, а их расфокусированные взгляды были устремлены в саму вечность.

Сняв серебряные крышки, слуги сделали шаг назад, дожидаясь следующего приказа. Им велено было хранить молчание даже в процессе обслуживания. Блюда и напитки предлагались гостям и хозяевам без слов, чтобы, не дай боги, не нарушить атмосферу вечера. Все это я узнала от Имки, которая утром проводила оставшимся в поместье слугам последний инструктаж.

Утка с золотой корочкой, тушеные овощи с яблоками, запеченный сыр и домашний хлеб с травами. Для таких уединенных ужинов много обычно не готовили. Основное предпочтение отдавалось нарезкам — овощным, мясным, сырным — и всяческим разносолам.

— Это… вкусно. Но никак не могу понять, откуда берется эта кислая сладость, — произнесла герцогиня, дегустируя тушеные овощи.

— Секрет этого блюда в яблоках, Ваша Светлость, — поделилась я тем, о чем сама узнала лишь сегодня. — Правда, они добавляют пикантную нотку? Из-за легкой нежной текстуры они почти не ощущаются во рту, но придают вкусу свежести.

— В напитки из винограда вы тоже добавляете яблоки? — спросил герцог, за несколько минут успевший пристраститься к насыщенной, почти черной жидкости.

Важный гость выглядел довольным. Арсарван сам выбирал напитки для ужина. Я в этом совсем ничего не понимала, но при этом обрадовалась, что граф не прогадал.

— Напротив, у этого напитка максимально чистый состав и… вековая выдержка, — интриговал Арс, прекрасно понимая, какое впечатление производит. — Когда мы с супругой поселились в этом поместье, вместе с ним получили винодельню.

— Насколько мне известно, она была заброшена более века назад, — проявил герцог удивительную осведомленность.

— Именно так, — подтвердил Арс, затаив в уголках губ загадочную улыбку. — Но нам удалось восстановить производство. Так вот, когда мы осматривали старинное здание, то в его втором подвале — скрытом от чужих глаз и расположенном на приличной глубине — нашли склад с бутылками. Несколько сортов, не больше ста бутылок. Этот виноградный сок уникален, повторить его у меня так и не получилось.

Кажется, история этого напитка впечатлила не только меня, но и герцогскую чету. Сделав знак слуге, я дождалась, когда он наполнит все бокалы. Переглянувшись с герцогиней, мы пригубили черное золото одновременно и…

Я еле удержалась, чтобы не скривиться. Рот вязало так, будто я прожевала кусочек хурмы.

Герцогиня Имарки имела столь же потрясающую выдержку, но по ее лицу было заметно, что наслаждение мужчинами этой дрянью ей непонятно так же, как и мне. Вот овощи с яблоками вкусные, а эту вековую гадость пусть пьют сами.

В качестве реакции на наши кислые физиономии герцог и граф обменялись короткими смешками.

Разговор пошел сам собой. Мужчины ожидаемо углубились в тему играющих напитков, а мы обсуждали блюда. Именно блюда, а не рецепты, которые герцогиня вряд ли знала.

Для нее всегда готовили кухарки, что до замужества, что после, ведь она родилась в семье маркиза. Об этом мне поведал Арсарван, когда готовил меня к этой встрече.

Когда первый голод был утолен, а пирог из города и десерты, приготовленные Агланьей, опробованы, я перевела выразительный взгляд на Арса. Поймав его, он отставил недопитый бокал и поднялся.

В отличие от нас, мужчины к десертам не притрагивались, вероятно считая эти блюда чисто женскими.

— Прошу простить нас, милые дамы. Чтобы не смущать вас и дальше, мы с Его Светлостью… немного пройдемся. Несколько бутылок того самого векового напитка одиноко стоят в моем кабинете, — с выразительным намеком произнес Арсарван и изобразил приглашающий жест.

Взгляд герцога обрел заинтересованность. Глаза заблестели, а сам он как будто обрадовался, но всем своим видом постарался этого не показать.

Дождавшись, пока мужчины покинут нас, мы пересели в кресла ближе к балконным дверям. Имка тут же подала нам напиток, по вкусу похожий на глинтвейн. Разбавленный виноградный сок со специями отчего-то пах гранатом.

Мы с герцогиней продолжили разговор уже менее формально, но…

Наедине с красивой, умной, образованной и, несомненно, опытной женщиной я ощущала себя скованно. Чтобы спрятать дрожь, пришлось опустить чашку на колени.

Тепло улыбнувшись, герцогиня обратилась ко мне заговорщицким шепотом:

— Слава Триединым, они ушли. Я уже не могла дождаться, когда мы наконец останемся вдвоем, — вдруг поделилась она откровенностью. — Как там поживает Рейнар, дорогая? Все еще разбивает сердца? И как ты сама? Судя по вашим отношениям, вы с этим обольстительным пиратом передумали разводиться?

В первое мгновение я не нашлась что ответить. Кажется, Татия и герцогиня хорошо знали друг друга еще до встречи на балу.

Но Арсарвану эта информация была недоступна. Мы готовились к ужину, исходя из его осведомленности, а он считал знакомство Татии и герцогини поверхностным.

Я стояла, а точнее, сидела в шаге от провала.

— Я… Эм… Мы… — как будто разом растеряв все слова, я пыталась выдавить из себя хоть что-то.

Но даже банальные отмазки не приходили на ум. В голове зияла дыра, в которую резко провалились все мысли.

На лице герцогини появилось непонимание. Она явно легко читала все мои бессмысленные потуги.

— Мр-р-ряу! — раздалось внезапно, и в нашей тесной компании появился Бергамот.

Недолго думая, он запрыгнул на колени к совершенно не ожидавшей этого герцогине. Передними лапами жамкая юбку ее роскошного платья, принялся вовсю мурчать.

При этом демон пучил глаза и смотрел на меня так, что вся цензура разом вышла из чата. Но не взгляд, исподволь намекающий на пятидневный запор, меня зацепил. Все оцепенение рассеялось в ту же секунду, едва я увидела на могучей кошачьей шее розовый бант из девичьей ленты, а на мохнатой щеке столь же яркий след от помады.

И вот вопрос: где дети взяли помаду?! Хотя нет, вопроса все же два: что именно кроме помады они смогли в этом месте найти?!

— Дорогая, вы завели кота? — изумленно вопросила герцогиня, вскинув руки выше головы.

Имей она подобную возможность, и сама бы с радостью вскинулась куда-то поближе к потолку — такая брезгливость отразилась в ее глазах. Но кот придавил ее качественно. Этот мешок с шерстью с ее колен и танком сдвинуть не получилось бы.

— Я бы сказала, что он сам завелся, — ответила я, пригладив и без того идеально лежащие в прическе волосы. — В одну из ночей мне никак не спалось, и я услышала под окном мяуканье. Он застрял прямо в ограде клумбы, пришлось вызволять.

— Самой?! — ужаснулась герцогиня. — Ночью?

Я снова прикусила язык. Да легче было дать завтрак, обед и ужин молчания, чем усмирить собственные мысли. Они же неслись вперед с такой скоростью, что я и обдумать сказанное не успевала!

— Да нет же, я… Конюху приказала, — нашлась я с ответом.

— Так и приказала бы его утопить. Мало того, что шерсти полон дом, так они же еще и о мебель когти свои точат! А тюль?!

Я решительно отобрала кошачье счастье. Еще немного, и герцогиня сама Бергамота топить отправится. Чтобы, так сказать, показать мастер-класс.

Придушенно мявкнув, кошак весь скукожился, но уменьшаться в размерах не подумал, потому что играть с магией при гостях мы ему строго-настрого запретили. Мои бедные ноги под его весом уже начинали неметь, однако выдать в нем демона было нельзя.

— А тюль не жалко. Давно хотела сделать ремонт, да все повода не находилось, — с улыбкой процедила я сквозь зубы, подтягивая скатывающегося толстячка. — Так, о чем мы говорили? Ах, о моем брате!

Сделав вид, что «вспомнила», я перевела разговор в более безопасное русло. Хорошая мысль пришла в самый нужный момент. Не желая завираться, чтобы не попасться на лжи, я ответила чистую правду. Мол, не общаемся толком с братцем-то. Раз в месяц в гости приглашают постольку-поскольку, чтобы проявить вежливость, но не более.

— Может, выйдем на балкон? — предложила я, скинув неподъемную тушку на пол.

— Отличная идея, — согласилась герцогиня. — Ты же позвала меня, чтобы поговорить о приюте.

— О приюте, — подтвердила я эхом, но шагнуть следом за гостьей Бергамот мне не дал.

Вцепившись в мою ногу всеми четырьмя лапами, он горячо зашептал:

— Там эти ужасные дети по нашей спальне шлендрают! Духи твои уже все выпшикали! Все баночки с туалетного столика на вкус перепробовали-у!

— Так иди и останови их! — прошипела я в ответ, представив, как эта орава ночью сменит свои спальни на уборные.

Да мы еще этот вечер не пережили, как нам уже ночь интересную готовили! А ведь в поместье тронных клозетов было точно раза в четыре меньше, чем детей!

Вспомнив, как однажды, будучи ребенком, просидела всю ночь на железном ведре на даче, я расстроилась окончательно. Жимолость днем того дня казалась мне самой вкусной ягодой на свете, а уже ночью я проклинала ее вместе со всеми. Потому что домик был однокомнатным, а живот болеть не переставал.

Глянув в спину исчезнувшей в дверном проеме герцогине, Бергамот отчаянно признался:

— Ну Маша, они меня-у не слушаются!

— А ты скажи им, что я уже иду, — прошипела я, ногой подталкивая белоснежную тушу к выходу.

Была благодарна коту за то, что он дал мне это мгновение. Отвлекшись на него, я смогла собраться, так что сейчас ощущала в себе силы если не на битву, то на сражение уж точно.

— Правда за ними интересно наблюдать? — спросила я, появившись на балконе.

Прильнув к широкому ограждению, смотрела, как девчонки с визгом бегали от мальчишек, а те, в свою очередь, хитрили изо всех сил.

— Вы вложили немало сил в это… Эм… Сооружение, — нашлась герцогиня, рассматривая веранду и качели. — Я завтра же вызову к нам маркиза Алданского. Приют, который вы с мужем курируете, находится на его землях. Маркиз регулярно отчитывается о финансировании этого приюта, за счет чего получает некоторые финансовые уступки, но, полагаю, его отчеты не более чем фикция.

Герцогиня перевела на меня прямой пронизывающий взгляд.

— Они ведь фикция, не так ли?

— Не возьмусь судить, — быстро отчеканила я. — Но насколько мне известно, этому приюту помогает только Арсарван. Это место… он в нем вырос.

Герцогиня заинтересованно вздернула левую бровь. Окончательно повернувшись к балюстраде спиной, тем самым показав свое истинное отношение к детям, она облокотилась о ее широкую часть.

— Пират из приюта? Все же твоему брату следовало подобрать подходящую твоему статусу кандидатуру, — с осуждением покачала она головой. — Ты ведь не любишь его, Татия, я же тебя знаю. Поиграла, отпусти и покайся перед Рейнаром. Он же всегда тебя прощает.

Проигнорировав откровенный выпад, похожий на насмешку, я решила по-дружески оборзеть:

— Так ты поможешь приюту деньгами? Лето не будет бесконечным.

Усмехнувшись, герцогиня склонила голову набок. Она будто изучала меня, то и дело щурясь, как кошка на солнце, но взгляд оставался острым.

— Верно говорят, что иногда замужество кардинально меняет женщину. Что ж, если для тебя это правда важно, мой муж разберется с Алданским, а я пошепчу за тебя перед императрицей. — Склонившись ближе, она доверительно сообщила: — Мне кажется, титул маркизы пойдет тебе куда больше. Нам с тобой, как и прежде, следует держаться вместе, что скажешь?

Я медленно кивнула. Это предложение точно следовало обсудить с Арсарваном, но оно словно звучало из другой оперы. Мне, Маше Торопышкиной, не было никакого дела до титулов и интриг среди аристократии. Я хотела просто вернуться домой. Даже была согласна на это тело.

Но пока моего согласия никто не спрашивал. Напротив, кольцо из интриг, тайн и недопониманий сжималось все сильнее. Впрочем, кое-что я определенно для себя отметила. Мне следовало держаться от нее как можно дальше.

— Как насчет того, чтобы сыграть с детьми в салки? Или вы слишком устали для этого, Ваша Светлость? — спросила я с интригующей улыбкой.

— Хочешь подразнить герцогскую гвардию? — Ее губы тоже разъехались, выражая готовность к озорству.

Лично я ничего такого не хотела, но кто бы выбирал? Где-то там, на втором этаже, дети вовсю громили мои покои, а я…

Я шла выполнять взятые на себя обязательства. Мне как хозяйке вечера предстояло тянуть время.

Вниз на улицу мы выбрались легко. При нашем появлении на заднем крыльце герцогская гвардия напряглась. Молодые мужчины вытянулись по струнке, но их взгляды нет-нет да и сходились на герцогине. Кажется, она вовсю позволяла себе с ними заигрывать, а я все больше понимала, что поговорка «в тихом омуте черти водятся» — это про нее.

Да там такие демоны засели, что на четверых хватит! Первое впечатление на балу оказалось обманчиво.

Поначалу при нашем появлении дети ожидаемо испугались и напряглись, но, узнав, что мы собираемся играть с ними, обрадовались и мигом взяли меня в оборот. Повязав мне глаза плотной лентой, раскрутили как следует и отправили восвояси.

Их подленькие подхихикивания то и дело раздавались с разных сторон.

— Ищите, графиня! — смеялась надо мной герцогиня Имарки.

— Миледи! Миледи! — кричали и шептали с разных сторон, хлопая в ладоши.

Я шагала по саду вслепую. Их «горячо» или «холодно» не делали мне никакой погоды. Голосов, как и звуков, было слишком много, но пару раз я кого-то почти поймала. Вытянув руки вперед, шарила в воздухе и едва не зацепила за одежду.

Шорох тут, визг там. Я сама смеялась не меньше, оглушая себя же собственным голосом. Услышав, как примялась трава совсем рядом со мной, я рванулась в эту сторону, но мимо. Еще шаг, крепкий захват, ощупывание…

Губы опалило дыханием. Кто-то высокий и теплый стоял в полушаге от меня и придерживал мою неустойчивую фигуру за талию. Держал крепко, уверенно, сильно. Сердцебиение участилось против воли, едва я представила, что между нашими губами меньше сантиметра или двух.

— Попался? — прошептала я, жадно вдыхая терпкий мускусный аромат.

Но тишина не ответила, заставив меня на миг усомниться в том, что передо мной стоял Арс. Вдруг я умудрилась налететь на гвардейца? Или на кого-то из слуг, кто случайно попал под хаотичную траекторию моего движения.

Однако сильные руки не отпускали. Держали все так же крепко, и я потянулась пальцами к ленте, чтобы снять ее.

Слетев, ткань заскользила по щеке, а мы с графом встретились взглядами. В этот момент меня не интересовало, почему он молчал и не отвечал. Мне был любопытен ответ на иной вопрос, но задать его вслух я просто не могла.

Впрочем, и не понадобилось. Я сумела выразить свое волнение взглядом. Столь же молчаливый ответ получила взмахом ресниц. Арсарван не показывал этого ни единым мускулом, но он был чертовски доволен. Я хорошо читала это по его лицу.

Не совладав с собой, граф отчего-то прижал меня крепче, так что я прильнула к нему, а сам он коснулся губами моего лба, задержавшись на нем бесконечные секунды.

С моей души свалилась целая тонна булыжников. И столько же закатилось обратно, потому что это простое, почти ничего не значащее касание взбудоражило не только сердце, но и мою душу.

— Как же это мило, — произнесла герцогиня, о существовании которой я успела забыть.

— А мы здесь развлекаемся, — громко объяснила я, ненавязчиво вырываясь из объятий графа. Мой взгляд устремился к стоящему рядом с супругой герцогу: — Может, присоединитесь к нам?

— Увы, леди, в следующий раз. — Слегка склонив подбородок, блондин демонстративно положил ладонь герцогини на сгиб своего локтя. — Нам уже пора возвращаться на материк. Следующее утро для нас будет ранним.

— Может, тогда останетесь у нас? — гостеприимно предложил Арсарван. — Я бы нашел еще несколько бутылочек того восхитительного напитка.

— Благодарю за предложение, но дела не ждут, — все же отказался герцог, а после с ехидной полуулыбкой добавил: — Но буду рад, если вы завернете мне их с собой. Они пополнят мою коллекцию.

Граф понимающе кивнул. Еще раз обменявшись выразительными взглядами, мужчины повели нас в обход поместья. За детьми как раз пришла матушка Эния, а потому, соорудив поклоны и реверансы для герцогской четы, юноши и девушки нехотя отправились готовиться ко сну.

Мы проводили гостей до самой кареты. Как это было принято, перед прощанием обсуждали все ту же погоду. Так велел этикет, чтобы не задерживать и не задерживаться.

Когда экипаж с шестеркой лошадей покатился по подъездной дорожке, а вместо ворот появилось серебряное полотно портала, я тихонько спросила у мужа:

— А разве у нас была готова спальня для герцогской четы?

— Нет, — ответил этот любящий риск мужчина и неприлично широко улыбнулся.

Прям совсем неприлично. Пожалуй, именно так выглядела улыбка на миллион золотых.

— Герцог согласился финансировать разработку прииска? — все же повторила я свой вопрос вслух.

В самом деле, клещами приходилось все вытягивать! От нетерпения я сжимала пальцы в кулаки и притоптывала ногами. Хотелось поскорее узнать, насколько неприличную сумму нам выделили в качестве финансирования и на каком проценте мужчины сошлись.

— Да… — словно издеваясь, медленно протянул граф на выдохе.

Я не выдержала!

— Арсарван! Или вы немедленно мне все расскажете… Или… или я вас покусаю! И не пущу на свой диван, вот!

Бросив на меня лисий взгляд, Арс склонил голову набок, хитро улыбнулся, а после…

Приблизил губы к моему лицу. Не веря, что он собирается меня поцеловать вот так нагло, прямо и открыто, я гулко испуганно сглотнула. Но его губы так и не коснулись моей щеки. Мазнули по ней и остановились у уха.

— Ты чудо, Марианна, — произнес он почти интимно, отчего у меня перехватило дыхание. — Я искренне рад, что ты появилась в моей жизни.