Марианна. Попаданка в нелюбимую жену

Глава 26. Желанный поцелуй

Собственно, про то, что в моих покоях хозяйничали дети, я за другими заботами и нервными переживаниями уже успела забыть. Да и комнаты, на первый взгляд, смотрелись такими, какими я оставила их днем.

Но дети в моих покоях все же побывали. Не знала, чем их так привлекла моя уборная, но весь бассейн оказался одной сплошной пеной, разные бутыльки, полные и пустые, были разбросаны по полу и всем доступным поверхностям.

— Я убью этих сорванцов! — прошипела я.

Положив рубашку Арса на скамейку, я сделала робкий шаг вперед. Но тут же поскользнулась на чем-то мыльном и покатилась прямо в бассейн.

В то время, пока эти шкодливые розы жизни уже спали, мне снова предстояла генеральная уборка. Но сначала следовало вылезти из пенных облаков.

За целый час, пока приводила уборную в порядок, я устала так, что уже совсем не хотела мыться. Примерно раз пять мои мысли кочевали вокруг Бергамота, который мог бы, наверное, магией все здесь убрать, но этот проныра и троглодит все никак не решался вернуться в мои покои.

О том, где эта шерстяная булка шляется ночью, когда его хозяйке так нужна помощь, я старалась не думать. В конце концов, может, у них тут март летом начинается.

Опустившись в теплую воду во второй части бассейна, которая выглядела как ванна с одним бортиком, я раскинула руки, откинула голову на мягкую подставку, предназначенную как раз для этих целей, и…

Всего на секунду смежила веки, наконец желая насладиться спокойствием и тишиной.

Насладилась. Вероятно, просто потеряла сознание, потому что за этим действом наступила окончательная темнота. В себя пришла в тот момент, когда кто-то доставал меня из воды, но сил ни на что не осталось. Ни на возражения, ни на сопротивление, ни даже на то, чтобы просто приоткрыть ставшие чрезвычайно тяжелыми веки.

Я будто барахталась на границе сна и яви. Мне снилось что-то ласковое. Шорох нежной ткани, тепло сильных рук. Щекой прижавшись к чему-то горячему и крепкому, я слушала спокойный, уверенный ритм, буквально засасывающий меня обратно в объятия Морфея.

Кажется, меня все-таки уложили в постель. Кто-то осторожно, едва ощутимо коснулся костяшками пальцев моего лица, а затем отвел от щеки влажные волосы.

Кажется…

Кажется, я ощутила поцелуй, прежде чем меня окончательно утянуло в сон. Теплое дыхание коснулось моих приоткрытых губ, а затем забралось прямо в рот.

В этот момент я хотела бы проснуться.

Но разбудило меня какое-то странное вошканье. Будто кто-то шевелился прямо подо мной, отчаянно пытаясь выбраться. Но не на ту напали! Свою добычу я держала крепко.

А вдруг воры?! Или мошенники? Да мало ли кто так и норовит залезть в кровать к честной графине? Тут даже некоторые графья без своих одеял мягонькой подушечкой соблазняются.

Упитанная мохнатая тушка сделала еще одну отчаянную попытку вырваться, но со мной Бергамоту было не совладать, а потому он пошел еще дальше. Просто взял и увеличился в размерах. Да так, что я оказалась над ним, лежащей прямо у него на спине, а моя бедная шикарная кровать жалобно заскрипела.

— Хозяу-йка! Хозяу-йка! — противно тянул не менее противный кошак без стыда, совести и дна у желудка. — Ну хозяу-йка, вставай! Уже утро наступило! Оно совсем наступило, хозяйка!

— Заступи его обратно, — простонала я, подтягивая на себя одеяло в попытке спрятаться.

Но кто бы дал!

— А зау-втрак?! — возмущенно заголосил Бергамот.

Резко уменьшившись в размерах — отчего я свалилась обратно на кровать, а затем слегка подлетела, отпружинив, — хвостатое чудовище запрыгнуло мне прямо на живот.

— Ты обещала вчера-у поделиться со мной ужином, но меня в поместье не пускау-ли, представляешь? А потом в наши покои! А потом в нашу спальню! Я так, между проу-чим, всю ночь в гостиной и провел! Голодный, в одиночестве, бедный и несчастный!

Не открывая глаз, я их закатила. Если мои пять процентов от золотого прииска окажутся внушительными, обязательно куплю этому недоделанному актеру его личный театр. Такой талант просто не должен пропасть даром! Пусть хоть за еду работает.

— И что? Совсем-совсем на кухню не заглядывал? — участливо вопросила я со скрытой усмешкой, заранее зная ответ.

— Ну отчего же не заглядывау-л? Заглядывау-л. Только еду от меня всю попрятали! За магическими замками, представляу-ешь? Пойди скажи им, что со мной так нельзя-у!

— Обязательно, — пробурчала я, снова отключаясь.

Взяв мое лицо в свои лапы, Бергамот настойчиво приподнял его от подушки. Когда я открыла веки, его зеленые глазищи смотрели на меня с прищуром, в котором скрывался немой укор.

— Между проу-чим, я ваши просьбы сразу выполняю! — прогнусавил он. — Сцену построил? Построу-ил! Рубашку на тебя перенес? Перенеу-с!

С трудом осознав, о чем речь, я привстала на локтях. А ведь на мне и правда была рубашка Арсарвана. Она оказалась наглухо застегнута до самого воротника, а под ней…

А под ней, собственно, ничего.

А я ведь точно помнила, как залезла в воду в купальне, но как оказалась в кровати — забыла напрочь.

— А когда ты перенес на меня рубашку? — мягко поинтересовалась я, оттягивая ворот.

— Как это когда-у?! — снова возмутился котяра, а его глаза расширились до совиных. — Когда-у муженек твой тебя из купальни вынес. Нет, он, конечно, сначала-у сам попытался, но что-то у него там не получилоу-сь, и он попросил меня. Ну а я чего?

— Чего? — нервно поторопила я.

И пусть тело это мне не принадлежало, но практически неглиже он-то видел меня! А еще узнал, что я приватизировала его одежду.

— Помоу-г. Даже пуговички застегнулись все — вот как я ловко с магией управляюсь! — с гордостью похвастался кошак, пока я предавалась душевным мукам.

Боже, я просто надеялась, что не храпела.

Неразгаданным оставался только один вопрос. Его я и поспешила озвучить, пока совсем от стыда не умерла:

— Так, говоришь, ты в гостиной ночевал? А сюда как попал?

— Лапами, — недоуменно ответил Бергамот. — Представляу-ешь, муженек твой артефакт защитный где-то раздобыл! От демоноу-в! Ни стыда, ни совести, ни еды-у! Он как утром его отключиу, прежде чем уйти, так я сразу к тебе-у. А ты мне долги возвращать отказываешься!

— Какие долги? — спросила возмущенно.

— Ужинательные! И завтракательные тоже-у, конечно. Там петухи давно-у проснулись, а у меня еще ни росинки в пасти не побывало. Хочешь, покажу? — И он демонстративно вывалил розовый шершавый язык.

Впечатлившись клыками-иголками, я поняла, что вставать все-таки пора. Такого если вовремя не покормишь, он и тебя сжует и не подавится.

Соскользнув с кровати, я расправила рубашку, достающую мне до бедра, и отправилась рыться в гардеробной. Мне срочно требовалась одежда, в которой я могла бы показаться детям и мужу.

Еще один вопрос так и вертелся на языке.

— Так Арсарван вместе со мной ночевал? В спальне? — спросила я как можно непринужденнее.

Котяра уже собирался ответить, даже пасть открыл, но вдруг прищурился, а в его зеленых глазах появилась догадка.

— Знаешь, хозяу-йка, а ведь я начинаю подозревать, что вы тут без меня-у любовь крутите! А я когда-у подозрительный, знаешь какой голодный?

— Да идем мы уже, идем, — пробурчала я и все же спряталась в гардеробной.

Потому что щеки предательски заалели — и это было видно невооруженным глазом. Отражение в зеркале врать себе не давало.

Выбрав простое бежевое платье, я прикинула его к себе, но, оценив собственный вид, все же решила взять что-нибудь ярче, что не делало бы из Татии бледную моль. Удивительно, но мне хотелось выглядеть красиво и притягательно. Пожалуй, впервые за много лет.

Да только смысла в этом не было, потому что эта внешность мне не принадлежала. Как бы я ни старалась, а Арс все равно видел свою жену. Я же…

Я видела Машку и ни за что на свете не хотела, чтобы граф в нее влюбился. Чтобы влюбился в ее внешность.

Когда я вышла из гардеробной, кот в нетерпении переминался с лапы на лапу. Пока шли на кухню, я все мялась, не зная, как спросить об интимном.

А вдруг мне это только приснилось? Уверенное касание губ к губам, не видевшее никаких границ.

— Бергамот, а дверь между гостиной и спальней всю ночь была открыта? — пошла я из самых далеких далей.

— Нет, конечно-у. Я когда рубашку на тебя переместиу, граф двери перед моим носом и захлопнул. Сказау, что ему нужно кое-что проверить, но я сразу понял, что он втихушку от меня-у есть собрался! Вот такой он нехороший человек! — с обидой в голосе бубнил котофей.

Я же замерла у лестницы, так и не шагнув на первую ступеньку. Потому что там, внизу, разговаривая о чем-то с конюхом, стоял Арсарван. Будто услышав мои шаги, он взглянул мне прямо в глаза, и весь мир сузился до его лица.

Что он хотел проверить ночным поцелуем, я даже опасалась представить.

В следующие два дня я так и не коснулась этой темы. Не осмелилась спросить в принципе, был ли тот поцелуй или просто приснился мне.

Да и не виделись мы толком. Часть дня я проводила с детьми, придумывая для них все новые и новые развлечения, а вторую часть — в библиотеке поместья.

Не могла доверить это дело никому. В свете последних событий даже Арсарвану, потому что боялась, что он просто солжет мне. Не захочет искать способ, как мне попасть домой, ведь рядом со мной ему было удобно.

Я не требовала от него ни чувств, ни верности, и не противилась скорому разводу. Я претендовала всего на пять процентов его доходов с прииска в счет собственного содержания и была готова щедро выделить ему все те же пять процентов с винодельни.

Да я вообще была идеальной женой, как ни посмотри!

Потому и торчала в огромной библиотеке в одиночестве. Бергамот стоял, а точнее, лежал на стреме в коридоре, распластавшись прямо на пороге перед входом в библиотеку. Для пущего комфорта он состряпал себе из ковра и магии лежанку, стащил у кого-то мягкого медвежонка и переместил с кухни миску с водой.

В общем, охранял свой пост самоотверженно.

Несмотря на обилие мебели, библиотека казалась просторной. Массивные книжные шкафы из темного дерева высились над полом в два яруса, подпирая собою все стены.

По одну сторону деревянных колонн, стояли внушающий уважение письменный стол и удобные кресла. В противоположной же располагался мягкий уголок с декоративным диваном и чайным столиком.

За два дня, проведенные в библиотеке не целиком, я успела найти совсем немного книг на необходимые мне темы. Обычно с полок собирала все, что хоть как-то касалось Пропащих, переходов между мирами и порталов в принципе. Нужная мне информация о возвращении могла прятаться где угодно, но пока не попадалась вообще.

Да, переходы между мирами возможны и нередки. Да, существовали черные заклинания, которые помогали двум людям, иногда и не желавшим этого, поменяться местами. Да, Пропащие попадали по эту сторону мира, но выживали из них немногие.

А еще у Пропащих были права и обязанности. Так вот обязанностей в книжке значилось гораздо больше, чем прав. Я даже сбегала и отыскала основной свод законов, и обнаружила, что там-то как раз не все так печально.

К тем, кто в этом мире родился и рос, относились с куда большим пиететом, чем к тем, кого сюда закинуло случайно.

Может, и не зря выживаемость оказалась такой мизерной? Просто Пропащие были никому не нужны.

Стопки прочитанных и пролистанных мною книг становились все внушительнее. Обводя тяжелым взглядом шкафы, я даже предположить не могла, сколько дней мне понадобится, чтобы проверить их все.

Но не отчаивалась. Тетя Дина всегда говорила, что дорогу осилит идущий.

Но не только книги занимали мои мысли. Вечером третьего дня пришло время прощаться с воспитанниками приюта. На последнем ужине я разрешила детям вести себя чуть свободнее, нежели обычно. Строгие правила были хороши в воспитании, но и отдыхать всем нам тоже требовалось.

Если совсем не расслабляться и все время ощущать себя пружиной, неудивительно рано или поздно взорваться.

Дети совсем не хотели от нас уезжать. Плачущая Агланья то и дело обнимала загрустивших малышей, подтирая им кухонным полотенцем носы. Я и сама невольно расстроилась. Даже не верилось, что на поместье снова обрушится тишина и больше не будет вечерних танцев, дневных игр, криков и смеха.

Мы снова останемся одни в этом огромном доме. Настолько огромном, что верхние этажи никогда так и не будут нами использованы, даже если в поместье поселится сотня детей.

— Мы обязательно навестим вас. Мы же не прощаемся! — обещала я, помогая усаживать в телеги самых маленьких.

Телеги Арсарван приюту подарил. Сначала, конечно, купил вместе с лошадьми и лишь потом подарил. Хорошего работягу для приюта он нашел через нашего конюха.

Ремонт тоже был закончен, и этим вечером дети должны были увидеть свои новые спальни. Да и не только их. Мне самой в обновленном здании побывать так и не удалось за эти два дня, но Горына, помогающая вместе с другими служанками все подготовить к возвращению воспитанников, сказала, что место получилось шикарное.

Агланья же назвала это место хоромами. Она помогала Арсу расставлять все на обновленной кухне так, чтобы кухарке было удобно пользоваться мебелью, артефактами и утварью.

И да, новой мебели было закуплено немало. По слухам от тех же служанок, над заказом Арса денно и нощно работали сразу три мастерские. Он с лихвой оплатил сверху, чтобы мастера закончили в рекордные три дня. За это время он сделал практически невероятное.

Понимая, что нам игрушки все равно некуда девать, я разрешила детям забрать все с собой. Представляла, как они обрадуются всему новому, но вместе с тем хотела, чтобы они немножко помнили обо мне. Ну или хотя бы вспоминали, когда будут качаться на новых качелях, играть в песочнице или сидеть на веранде.

По моим хаотичным наброскам на бумаге Арс заказал для детей и детскую площадку. Часть земли, где дети раньше играли на воздухе, теперь была огорожена высоким забором, чтобы никто ничего не растащил.

Район там был не из лучших.

— Я буду скучать. Скоро увидимся! — махала я на прощанье, украдкой подтирая выступившие слезы.

— И чего ты расстроилась? Ты же можешь ездить к ним каждый день, — неожиданно приобнял меня Арс за плечи и подушечкой большого пальца смахнул со щеки слезу.

— Я знаю. Просто… — глядя ему в глаза, я так и не нашлась что сказать.

А хотелось… Хотелось так много!

Или не хотелось?

Да, пожалуй, мне не хотелось, чтобы из моей гостиной пропали чужие подушка и плед. И даже тапочки! Которые являлись скорее бутафорией, чем реально необходимым предметом.

Потому что я знала правду. Возвращаясь в мои покои поздно вечером, Арсарван укладывался спать в мою постель. Расстояние между нами при этом он держал пионерское. А еще смотрел. Подолгу смотрел на меня спящую.

Я это точно знала, потому что сегодня ночью почти не спала.

— Я пойду спать. Очень устала, — выдавила я улыбку и в который раз сбежала, не имея сил даже находиться с ним рядом.

Потому что мне хотелось быть с ним. В приюте, где он проводил по половине дня, готовясь к возвращению детей. На прииске, где он находился все остальное время, пока маг-артефактор участок за участком осуществлял разведку, высчитывая точное количество запасов золота.

Я хотела быть везде, но в первую очередь в его сердце и в его душе, и ничего не могла с собой поделать.

Кажется, болезнь Татии все-таки была заразной.

Этой ночью Арсарван в мои покои так и не пришел.