Марианна. Попаданка в нелюбимую жену

Глава 18. Не на равных

Еще раз взглянув на себя в напольное зеркало, я отправилась покорять водопады и оазисы этого бренного мира. В том смысле, что мне срочно требовалась ванна, чтобы привести себя в порядок перед долгим днем.

Тот факт, что мой компаньон меня еще не разбудил, также сильно настораживал. Как бы он не вызвал кого-нибудь из гильдии магов по мою душу.

— Ну, хозяу-у-уйка! — бегал котяра у моих ног, словно специально путаясь в них. — Ты обещала меня любить и кормить!

— Когда это я такое обещала?! — усмехнулась я, ловко свернув к гардеробной, для чего пришлось использовать обманный маневр.

— Не обещала-у, да? — произнес он совсем несчастным голоском кота, не кормленного как минимум трое суток.

— А чего ты мнешься, я не пойму? — выглянула я из гардеробной, на свет рассматривая блеклое голубое платье. — Тебе же дали разрешение здесь жить. Так и веди себя как кот. Гуляй, где хочешь, броди по дому. Приставай ко всем, чтобы тебя погладили и покормили. Или ты забыл дорогу на кухню? И почему у Татии все платья такие зефирные?

Последний вопрос являлся риторическим, то есть ответа в принципе не требовал, но я рассчитывала хоть на какой-нибудь комментарий от Бергамота.

Осознав, что мне никто не отвечает, я обернулась и с удивлением обнаружила, что в спальне осталась одна. Кошак размером с пони просто пропал, растворился, как если бы его и не было, зато мгновением позже где-то в другой части дома раздался оглушительный грохот, а вслед за ним старательно выверенный визг.

От такого стекла на окнах на раз лопались!

Но в этом поместье стеклам повезло. На них стояла магическая защита.

Решив, что блудный кот — это теперь забота не только моя, я с чувством выполненного долга отправилась в уборную вместе с выбранным платьем. Правда, ощущение, будто я примеряю чужую жизнь, а не одежду, не отпускало меня со вчерашнего вечера.

Причем эта во всех смыслах правильная и емкая фраза изначально была сказана графом ер Толибо и адресована не мне. Он сам ощущал себя чужаком в своей новой жизни.

В отличие от Татии, ему не было места среди аристократии. Он просто не вписывался в этот круг, где змеи плевались ядом, а потрепанные орлы развлекали себя охотой и горячительным. Вместо колких фраз и кружев из слов Арсу было куда проще дать кому-нибудь в морду и на этом спор завершить.

Да только в высшем обществе подобные меры сильно осуждались и даже не приветствовались. Никто из знатных семей не хотел иметь дело с бывшим пиратом. Их не приглашали на званые ужины и обеды, к ним не подходили в парке, чтобы затеять разговор. Если Татию сопровождал Арсарван, она тут же становилась персоной нон грата.

Арсарван на подобный исход не рассчитывал. Без малого год назад он желал для себя спокойной уединенной жизни. Хотел заняться чем-нибудь стоящим, вроде изготовления сыров или виноградного сока. Это была одна из причин, почему он все же не препятствовал браку. Почему просто не сбежал, навсегда заполучив себе во враги герцога Рейнара ар Риграфа.

Только будущее виделось ему иным. Мечты и чаяния разбились, так и не успев сформироваться.

Однако и дороги назад для него тоже не было. Свой корабль, практически свою жизнь, Арсарван отдал Арибелле вместе с меткой капитана и командой, чтобы она помогла Татии выздороветь. Чтобы она сняла с нее всю ту магию, которая очерняла тело белокурой красавицы.

Но когда Арибелла выполнила свою часть сделки, чары спали с них обоих: и с Арсарвана, и с Татии. К этому моменту Арсу просто некуда было вернуться, а собранный за годы капитал…

Он вложил его в это графство. Ему оно досталось в состоянии упадка, но выяснилось это лишь после того, как он провел полную ревизию и получил отчеты от градоначальника и старост.

Сейчас графская казна пустовала. Все свободные средства он до сих пор вкладывал в разработку месторождения золота, но его мощностей было недостаточно. Ему действительно требовался партнер, который взял бы на себя часть финансовых трат.

Подсушив волосы тканью, я переоделась в платье с передней шнуровкой, потуже затянула его и вернулась в спальню. Подойдя к комоду, выдвинула тот самый ящик, где видела внушительные мешочки с монетами.

Всего их было три. Под красным, синим и зеленым бархатом скрывались монеты разного цвета: медные, серебряные и золотые. Вывалив на кровать поочередно, я пересчитала их все и записала результат на клочке бумаги, который спрятала в лиф корсета.

Мне было сложно ориентироваться в деньгах этого мира. А потому я собиралась осторожности выяснить стоимость разных товаров у Арсарвана, чтобы прикинуть, насколько Татия богатая девица. Ее деньги могли понадобиться мне, чтобы организовать себе путь обратно, но что, если это и правда невозможно?

Что, если переход между мирами можно пересечь лишь единожды? Все же наш случай, как ни крути, был уникальным. В этот мир попала лишь душа, да и то не та.

Я хотела знать, сколько у меня денег, чтобы в крайнем случае вложить их в разработку месторождения золота. Пятьдесят процентов от доходов прииска нравились мне куда больше, чем пять. Тем более что граф Толибо с мыслью о моей жадной лапке в его предприятии уже смирился, но пока…

Вчера вечером мы заключили обоюдовыгодное соглашение, и я собиралась его придерживаться. Встреча с герцогской четой должна была пройти без сучка без задоринки, чтобы взамен я получила его помощь в поиске обратного пути.

На то, чтобы вернуть меня домой, у меня оставалось меньше трех недель, после чего должен был выйти срок брачного договора между Арсарваном и Татией.

Две недели до развода, за который я точно получу половину земель, поместье, виноградники, винодельню и пять процентов от будущих доходов прииска. И свободу. Свободу самостоятельно вершить свою судьбу, но позволят ли?

Я все больше склонялась к мысли, что в случае невозможности вернуться домой мне придется продать все и переехать на другой материк. Только так я смогу чувствовать себя в безопасности от герцога ар Риграфа.

— Я не брошу тебя, тебе нечего бояться, — произнес Арсарван вчера на кухне, заметив мои сомнения. — Если такая необходимость будет, я стану помогать тебе и после развода. Поверь мне, я унесу твою тайну с собой в могилу.

— Если есть путь сюда, значит должен быть и назад, — заупрямилась я, не желая мириться с возможным проигрышем.

— И мы обязательно его найдем, — согласился граф Толибо с готовностью. — Но если нет, ты сможешь рассчитывать на мою помощь.

Так красиво пудрить женщине мозги еще нужно было уметь.

В дверь спальни постучали как раз в тот момент, когда я закрывала ящик комода. Еще до того, как открыла, я уже знала, что за порогом Имка. Так стучала только она: негромко, вежливо, деликатно, словно всеми силами желала, чтобы ее не услышали.

Стоило открыть дверь, как служанка отпрянула от нее как от огня. На миг мне даже показалось, что девица бессовестно подслушивала. По крайней мере, при встрече со мной она не только спрятала взгляд, но и покраснела под чепчиком.

Отчего-то ее скромность виделась мне тщательно отрепетированной.

А ведь мне раньше даже не пришла в голову такая важная мысль: что будут делать слуги, когда граф и графиня Толибо разведутся? Что-то мне подсказывало, что в этом доме они не останутся. Они явно были преданы своему хозяину, а хозяйку терпели постольку-поскольку.

— Простите за беспокойство, госпожа, — тут же повинилась Имка. — Господин просил сообщить, что ожидает вас к завтраку.

— К завтраку? — переспросила я удивленно. — Или все же к обеду?

Имка слегка растерялась. Часто заморгав, она нервно смяла пальцами юбку своего платья.

— М-милорд проснулся меньше часа назад… — добавила она, будто оправдывая его.

Спрятав в уголках губ довольную улыбку, я вежливо кивнула. Значит, Арсарван все же не собирался отстранять меня от запланированных дел. Я всерьез беспокоилась на этот счет и была по-настоящему рада узнать, что он тоже беспробудно продрых до полудня.

Ночные посиделки однозначно тлетворно влияли на режим дня. Но, с другой стороны, за вчерашние вечер и ночь я узнала куда больше информации, чем за прошедшие дни, а это дорогого стоило.

Отпустив служанку, до столовой я добралась самостоятельно. Спустившись вниз, толкнула двустворчатые двери и удивленно вскинула брови. Рядом с тем местом, где за длинным столом должна была сидеть я, на соседнем стуле уже восседал Бергамот.

Упитанный кошак со всем возможным величием сверлил Арсарвана таким разобиженным взглядом, будто граф был виноват в падении какой-нибудь империи. Сам же бывший пират невозмутимо пил отвар и делал вид, что перед ним не демонический котейка, а по меньшей мере декорация из парка развлечений.

— Хозяу-йка, наконец-то ты пришла! — жалобно провыл кот, едва я ступила в столовую. — Твой муж отказывается меня-у кормить! Меня-у морят голодом! Я вот-вот потеряю сознание!

Бергамот выразительно посмотрел в сторону Арса. В его глазах так и читалась бегущая строка: «Вот сейчас посмотрим, как ты запоешь!»

Прикрыв глаза ладонью, я тяжело вздохнула. Ночь закончилась, утро прошло, а между этими двумя ничего не изменилось.

— Его еда стоит в миске на кухне, — невозмутимо сообщил граф, не поднимая глаз от чашки.

— Но это-у ущемление моих прав! — надулся кот. — Я не одобря-у эту серо-зеленую субстанцию. В конце концов, она издает подозрительный запах! Мне как полноценному члену семьи…

Я закатила глаза. Заняв свое место, громко позвала Имку, перекрикивая пылкую речь Бергамота. Девушка возникла в дверях почти сразу, будто караулила в коридоре.

Я мягко ей улыбнулась.

— Принеси, пожалуйста, чистое кухонное полотенце и пустую кошачью миску, — попросила я вежливо.

Но Имка не ринулась выполнять мою просьбу. Она на мгновение замерла, а ее вопросительный взгляд скользнул к графу.

Тот едва заметно кивнул.

Получив одобрение от хозяина, служанка скрылась в коридоре.

— За столом кота не потерплю, — тихо сказал Арсарван, едва двери закрылись.

— А я не потерплю обысков от служанки в своей спальне, — так же спокойно ответила я.

Мы оба тактично промолчали, источая лучи благодушия и любезности. Прямо-таки благовоспитанное семейство середины девятнадцатого века.

Имка вернулась быстро. Поблагодарив ее за проворность, я отпустила девушку, словно мое слово в этом доме хоть что-нибудь значило, а затем согнала Бергамота со стула. Он этим фактом был искренне возмущен, но выпендриваться поостерегся.

Накрыв сидушку кухонным полотенцем, я водрузила пустую миску сверху и от души наложила котяре каши. В качестве лакомства выступили вареное яйцо и тонкий кругляш колбасы.

Кот осмотрел предложенное критичным взглядом. Склонив голову набок, он попытался заглянуть мне в самую душу:

— Что-то колбау-ска совсем просвечивается.

— Если хочешь, я съем ее сама. — предложила я невозмутимо.

— Нет-нет, меня-у все устраивает, — быстро ответил кот и, наконец, приступил к трапезе.

Переглянувшись, мы с Арсарваном молча и одновременно потянулись к пузатому горшку с кашей. Хотел ли он в этот момент поухаживать за мной, узнать мне было уже не суждено. Мне уступили право первой взяться за большую ложку.

Несколько минут царила почти идиллическая тишина, нарушаемая только чавканьем Бергамота и редким звоном ложки о тарелку. Да-да, мои манеры оставляли желать лучшего, но оно как-то само получалось.

— Завтра у нас ужинают герцог с супругой, — напомнил граф, вытирая губы салфеткой. — Его секретарь подтвердил визит.

— Тот самый секретарь? — уточнила я, не удержавшись от улыбки.

— Надеюсь, у него хватит ума не являться в наш дом, — буркнул Арс, вновь коснувшись чашки.

Я же подмечала мельчайшие детали. То, как он сидел, как уверенно использовал приборы, как держался. Никаких локтей на столе. Ровная спина, не выпяченная грудь. У него получалось завтракать естественно, но словно с ноткой благородной изысканности.

— А если не хватит? Я не потерплю мордобоя при детях.

По лицу Арса вдруг пробежала тень непонимания, а затем еще одна — осознания. Он явно забыл о наших маленьких гостях.

— Я перенесу их приезд. — Убрав салфетку с колен, Арсарван поднялся, намереваясь уйти.

— Ни в коем случае, — возразила я, решительно отложив приборы. — Я дала слово управляющей приюта и обязательно сдержу его. Дети никак не помешают вашему ужину.

— Нашему ужину, — исправили меня.

Но я это уточнение благополучно проигнорировала, желая скорее донести до Арса важную деталь, о которой он еще не знал:

— И потом, я пригласила к нам герцогиню как раз затем, чтобы поговорить об этом приюте. Будет логично, если она увидит от нас реальный интерес к проблемам этих детей, а не предлог для встречи с ее мужем. И не смотрите на меня так. Мне же нужно было что-то придумать, чтобы они согласились к нам приехать.

Граф ер Толибо недовольно поджал губы:

— Не облегчаете вы мне жизнь, Ваше Сиятельство.

— А кому сейчас легко? — пожала я плечами и улыбнулась, осознав, что эта битва осталась за мной. — Мне кажется, встряска пойдет вам на пользу.

По взгляду графа было видно, что встрясок в его жизни с моим появлением здесь и без того прибавилось. Но мы правда не могли все просто взять и отменить. Я ведь пообещала. Не управляющей приюта — детям. Тем, кого ложь ранила куда сильнее, чем взрослых.

— Хорошо. Сейчас я отправляюсь в город, чтобы нанять еще слуг. Нам никак нельзя ударить в грязь лицом перед герцогом, а…

— Отлично, я еду с тобой, — убрала и я свою салфетку с колен, чтобы подняться.

— И я-у с вами! — радостно воскликнул Бергамот.

Уменьшившись в размерах, он проворно забрался вверх по моему платью и уселся мне на плечо.

Граф посмотрел на нас долгим выразительным взглядом. Мы в его планы, как и дети в поместье, видимо, не входили.

— Вам жалко, что ли? — добавила я чуть тише. — Я же еще почти ничего здесь не видела.

Судя по обреченному вздоху Арса, этот раунд тоже остался за мной.