Марианна. Попаданка в нелюбимую жену

Глава 19. Графиня ер Толибо

Чтобы сэкономить время, в город мы отправились порталом. Арсарван сказал, что заряженные магией артефакты для пространственного перемещения — предметы не из дешевых, но выбора у нас особо не было. Времени на все приготовления оставалось совсем мало, а сделать следовало еще ого-го сколько.

— Только из окна, пожалуйста, больше не вылезай, — попросил граф с иронией, едва мы расселись в карете на разных лавках.

Я ответила выразительным молчанием. За мой поступок мне было ничуть не стыдно. Это для него переход — дело обыденное, а для меня нечто из ряда вон, сродни золотой рыбке, исполняющей желания.

Экипаж неспеша тронулся с места. Пока мы выезжали по подъездной дорожке, с мягким шелестом на месте ворот открылся портал. Старалась не глазеть через окно, но взгляд то и дело цеплялся за перламутровое марево. Оно казалось густым и глубоким, но на деле же два пространства разделяла лишь тонкая магическая завеса.

— Старайся в городе держаться рядом. Обычно женщины кладут ладонь на локоть своего спутника, — с невозмутимым видом делился граф со мной жизненной мудростью. — Если кто-то остановится с нами поздороваться или окликнет нас, не нужно махать ладонью в ответ. Ведите себя скромно и незаметно.

— Можно вопрос? — спросила я исключительно для проформы. — Вы всегда были таким занудой? Или это титул сделал с вами свое черное дело?

— Я всего лишь пытаюсь помочь тебе, — улыбнулся он мягко, на этот раз не сумев скрыть свои истинные эмоции.

— А я всего лишь хочу домой, а значит, не желаю лишних проблем, — напомнила я так же бесхитростно.

Бергамот на моем плече подозрительно молчал.

Если бы я только знала, во что выльется эта поездка в город.

Город встретил нас жизнью. Уличные торговцы важно носили на своих шеях подвесные корзины, где лежал их товар, а опрятно одетый мальчишка на углу продавал газеты, о чем громко кричал.

Из ближайшей пекарни одуряюще пахло сладкими ванильными булками. Но этот аромат не шел ни в какое сравнение с другим. Здесь повсюду цвели плодовые деревья. На серые каменные мостовые осыпались розовые, белые и сиреневые лепестки, что срывались в полет даже от легкого дуновения ветра, не говоря уже о мчащихся мимо каретах.

А экипажей было много. Они спешили, громыхая колесами по булыжникам. Где-то недалеко из-за поворота доносился звон колокольчика. Мне сразу представилась маленькая кофейня с кованым козырьком и крыльцом на две ступеньки, но проверить свое воображение не удалось.

Наш транспорт проехал мимо поворота, а также мимо следующего здания, на котором я успела отметить резную деревянную вывеску «Городская библиотека».

В душе мгновенно всколыхнулось желание отправиться туда. Я могла бы засесть там на долгие часы или даже дни, но поиск обратного пути для меня сейчас, увы, не занимал первоочередные позиции.

Кучер остановил лошадей только через два здания. За поворотом, судя по вывескам, начиналась самая важная улица города. Впереди на нас смотрел имперский банк, а чуть дальше, за «Лавкой услуг», — адвокатская контора «Гном в каждый дом».

О том, есть ли в этом мире эльфы, я спросить постеснялась.

На крыльце «Лавки услуг» навзрыд ревела девица лет шестнадцати. Размазывая по красным щекам горючие слезы, она уже перешла к стадии всхлипываний, когда из-за истерики невозможно сказать ни слова.

Выбравшись из кареты, Арс учтиво подал мне руку, но сам тоже обратил внимание на ревущую. Платье из серой ткани выглядело чистым, сама она — опрятной, учитывая почти полностью спрятанные под чепчиком волосы. Несколько светлых прядей торчали наружу у лица.

— Почему ты плачешь, э-э-э… милое дитя, — вырулила я, отметив на себе говорящий взгляд графа.

— Они мне… денег… обещали… — заливисто всхлипывала девица, с чувством шмыгая сопливым носом.

— В лавке? — уточнила я, кивнув на с виду презентабельное заведение.

Вход в него располагался на углу. Низкое крыльцо соседствовало с кованой металлической дверью, а также настенными фонарями по бокам.

Тяжелая створка натужно открылась.

— Я что тебе сказала, неблагодарная?! А ну, пошла отсюда! — выбралась на крыльцо полноватая дама.

Она была ниже меня на целую голову, но величия ей придавала грязная тряпка. Замахнувшись на девицу, женщина почти огрела ее по спине, тогда как Арс проворно поймал ее за запястье, чем и остановил этот акт вандализма.

— Что здесь происходит? — спросил он глухо и требовательно, совершенно иным голосом.

Холодный, жесткий, острый как нож. Я невольно взглянула на него, чтобы убедиться, что это точно говорил граф. И с изумлением поняла, что у него изменилось даже выражение лица. Я видела таких надменных типов на балу. Они стояли в стороне и лениво окидывали воркующих дам снисходительным взором.

Женщина словно только сейчас заметила того, кто остановился у крыльца работного дома. Насколько я поняла, это было что-то вроде агентства по найму.

— Ваше Сиятельство, как мы рады!.. — всплеснула она руками вместе с тряпкой и тут же испуганно спрятала последнюю себе за спину.

— Я жду ответа. Мне повторить еще раз? — грозно вопросило «Сиятельство», сверкнув потемневшими очами.

В этот момент на город однозначно надвигалась буря. Я даже поежилась ненароком, ощутив солоноватый привкус иллюзорной грозы.

Такой Арсарван удивительно восхищал.

— Они мне деньги!.. А я… Господин, да я же честно! — затараторила девица, прозрев.

Бухнувшись на колени перед графом, она вцепилась в его ногу. Бергамот у меня на плече недовольно цыкнул оттого, что едва не свалился, когда я ринулась несчастную поднимать.

— А ну-ка, быстро и по существу, — приказала я грозно, встряхнув сопливую девицу.

— Да не верьте ей, Ваше Сиятельство! — словно не заметив меня, обратилась женщина к Арсарвану. — Она месяц отработала, ей за месяц и заплатили.

— Мне половину только заплатили! — собравшись с мыслями, наконец вычленила девица. — Мне деньги маме на лекарства нужны! Как я без лекарств домой вернусь?!

— А это уже не наши проблемы, — рявкнула женщина зло. — Сколько обещали, столько и заплатили. У нас репутация, между прочим!

В том, что у них репутация тех, кто когда-то обманывал дольщиков, я вот нисколько не сомневалась. Вся из себя вылизанная и выделанная, женщина походила на моего школьного завуча, однажды пойманную на присвоении денег на шторы.

Я молчаливо взглянула на супруга. Глазами показывала ему, что пора бы им с мадам скрыться внутри. Что примечательно, вежливого приветствия в свою сторону я так и не дождалась, а это даже прибавляло мне вредности и желания докопаться до правды.

Красноречиво прикрыв веки, Арсарван пригласил неизвестную даму внутрь, настойчиво ухватив ее под локоток. Я же осталась снаружи.

— Ворье! — крикнула девица им вдогонку и снова звучно шмыгнула носом.

Развернувшись, она явно собиралась уйти, но наткнулась на меня.

— Так как тебя обманули, говоришь? — спросила я, сложив руки на груди.

— Да как всех, так и меня обманули! А я еще подругам не верила! Хвасталась, какое хорошее место мне дали, — жаловалась болезная, отыскав новые уши. — Я-то читать умею, понимаете? Сразу в договоре проверила. Там же написано было: пять золотых за полный месяц.

— А заплатили? — уточнила я со всем вниманием.

— Половину! Но они же ничего не делали! Только дали мне адрес господина, которому срочно требовалась горничная для племянницы. Я же со всем старанием работала, понимаете?

Я задумчиво кивнула. Пятьдесят процентов от заработанного за сидение в конторе — это и правда грабеж. В моем мире такие агентства брали от двадцати до тридцати процентов в зависимости от пунктов договора. Машка часто подрабатывала собачьей няней.

— Сколько тебе не хватает на лекарства? — спросила я, порывшись в кармане плаща.

— Хозяйка, ты бы денежки наши не разбазаривала, — шепотом посоветовал мне на ухо Бергамот, для вида потоптавшись по плечу.

Я на него только шикнула. Не хватало еще, чтобы плакальщица сбежала, осознав, что котенок разговаривает.

— Полтора золотых, госпожа, — ответила девица, насторожившись. Она меня будто только рассмотрела. — А вы служанку нанять пришли? Если что, я могу! Я… Да я все могу!

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — выдала я, пытаясь ее утихомирить. — Зовут-то тебя как, горе луковое?

— Так Горынушка, Горына, коли совсем по-простому, — окончательно воодушевилась она. — Только вы сразу знайте, мне деньги сегодня нужны. Аптекарь до завтра ждать не станет.

— И не придется, — улыбнулась я лукаво. — И вот что мне от тебя нужно, Горына…

Девица оказалась понимающей. Увидев деньги в моих руках, она была согласна вообще на все, но я ее энтузиазм притормозила. Во-первых, расспросила все о деньгах. По всему выходило, что Татия была дамой обеспеченной. У нее на руках имелось чуть больше двухсот пятидесяти золотых, что являлось деньгами немалыми.

Так в одном золотом было сто серебряных монет, а в одной серебрушке — сто медных. За пятьдесят медяков можно было купить булку хлеба. За одиннадцать с половиной серебряных хороший кусок говядины весом в килограмм. А за семьдесят серебряных приличествующее платье для леди, которая не имела богатых родителей.

Аренда комнаты в доходном доме на целый месяц обошлась бы мне почти в два золотых, а если с питанием, то в три, но там простые горожане никогда не останавливались. Не по карману было.

Совершив нехитрые подсчеты, я поняла, что сильно разорюсь в ближайшие четыре дня ради благого дела. Одной служанки для того, чтобы навести порядок в огромном поместье, нам было категорически мало. Нам требовалось десять, а то и пятнадцать девиц, учитывая, что одни в день ужина отправятся на кухню, другие станут прислуживать, а третьи следить за детьми. И это не считая дворецкого, помощников для садовника и просто мужиков, которые займутся физической работой.

— Запомнила? — уточнила я придирчиво. — Вот тебе два золотых — это твоя оплата за четыре дня. Беги в аптеку, купи маме лекарства, а после, как отнесешь домой, как можно скорее всех собирай. За день платим двадцать пять серебряных. За четыре — по золотому каждому. Работы много, трудиться придется полный день, но, если кто приглянется, может и насовсем на работу возьмем. Правда, это уже будет решать граф. На все про все у тебя три часа. Через три часа все должны стоять у городских ворот.

— Поняла, госпожа! Все сделаю в лучшем виде, госпожа! Лучших работников соберу, госпожа! — счастливо тараторила девица, но перед тем, как сбежать в сторону аптеки, все же соизволила спросить: — Только вы ведь не представились, госпожа. К кому мне в дом работников-то искать?

Возникла секундная пауза. Позволив себе мягкую улыбку, я впервые в жизни представилась чужим именем:

— Мое имя Татия, графиня ер Толибо. Ко мне ты можешь обращаться Ваше Сиятельство или миледи. Наше поместье находится за городом.

По тому, как все шире становились глаза моей собеседницы после каждого произнесенного мною слова, я сразу поняла, что сейчас будет театр. Она и правда в ужасе собиралась бухнуться мне в ноги, но я поймала ее практически в полете.

— Не трать мое время и беги в аптеку, — приказала я строго и, не дожидаясь от нее новых слов, отправилась в лавку по найму.

Дверь мне, естественно, никто не открыл. Шагнув внутрь узкого коридора, я сразу наткнулась на рабочее место той самой женщины, что устраивала показательные воспитательные мероприятия с тряпкой. Кажется, она служила в этой конторе секретарем.

Моего мужа видно не было.

— А… где? — поинтересовалась я коротко, больше используя жесты.

— В кабинете у леди ер Тайкер, — ответили мне без особого желания.

За спиной мадам я увидела лишь одну дверь и прямиком направилась к ней, для чего мне пришлось пройти мимо секретарского рабочего места.

— Вы куда? Подождите здесь, — настырно посоветовали мне.

Но всего одного моего взгляда хватило, чтобы дама прижала свое платье к стулу. Из того, что увидела, я уже поняла, что графиню ер Толибо здесь не знали, но ведь существовали определенные рамки приличий. Насколько здесь уважали Арсарвана, если его спутницу ни во что не ставили?

— А хочешь, я ее укушу? — предложил мне котейка по доброте душевной.

— А укуси, если станет подслушивать, — спустила я его на стол, а сама отправилась в кабинет.

Стучать не стала исключительно из вредности. Ожидала увидеть пожилую даму в качестве собеседницы супруга, но по другую сторону изящного письменного стола с резными ножками сидела примерно моя ровесница.

При моем появлении она непонимающе нахмурилась, а когда я встала рядом с Арсом, останавливая пальцами нечто похожее на перо с чернилами, так и вовсе открыла рот.

Супруг посмотрел на меня с не меньшим любопытством.

— Графиня Татия ер Толибо, — представилась я и без приглашения заняла второе кресло по эту сторону стола.

Забрав документ, который уже начал подписывать Арсарван, бегло перечитала строчки. Часть текста была отпечатана словно на пишущей машинке, тогда как вторую часть следовало заполнять от руки.

Леди ер Тайкер опомнилась быстро. Поднявшись на ноги, она лучезарно улыбнулась.

— Мы рады приветствовать вас в нашей конторе, Ваше Сиятельство, — проговорила она.

В этот момент утонченная блондинка показалась мне спонсором конкурсов красоты, зефира с нулем калорий и розовых мишек. Бархат изумрудного платья подчеркивал каждый изгиб ее тела, добавляя глубины выразительным зеленым глазам.

В просторном кабинете пахло духами. Яркий аромат однозначно входил в категорию тех, что тянулись шлейфом за своей хозяйкой еще два квартала.

— Значит, дополнительным персоналом вы нас обеспечите завтра к утру. И всего по золотому на человека в день. То есть три золотых за три дня? — уточнила я с такой же милой улыбкой.

— Мы вынуждены доплатить за срочный заказ. У леди остается мало времени, чтобы подыскать для нас подходящих людей, — объяснил такие баснословные суммы Арсарван.

— Три дня. Три золотых на человека, — повторила я, прикидывая сумму в уме. — А сколько человек вы сможете нам подыскать?

— Думаю, что дюжину найду без проблем, — присела леди, взглядом прося помощи у графа.

Я на Арсарвана не смотрела. Между прочим, на нас сейчас откровенно пытались нажиться, а я ой как не любила подобное. Всеми фибрами души ненавидела тех, кто принимал доброе отношение за приглашение присесть на шею.

Пожалуй, это была одна из причин, почему меня не любили однокурсники.

Машке как старосте приходилось отмечать тех, кто присутствовал на лекции. Но некоторые товарищи считали, что записать их на листочек она просто обязана, даже если из десяти они посещали лишь одну пару. Я такой добренькой не была и безжалостно вычеркивала особо отбитых и непонятливых.

Машка ведь себя этим подставляла. Преподаватели прекрасно видели, что из сорока человек постоянно ходили лишь десять. Этим-то хоть бы хны, а она краснела и выслушивала.

— Значит, двенадцать. То есть тридцать шесть золотых за три дня, — подытожила я сварливо. — Здесь не указано, какая сумма в итоге отойдет наемным работникам. Одиннадцать серебряных за день? Или десять? Вы рассчитываете откупиться от них четырьмя золотыми? Ваш заработок впечатляет наглостью, леди.

Хозяйка мгновенно вспыхнула. Ее красивое лицо пошло багровыми пятнами. Она едва не задохнулась от возмущения:

— Мы действуем в рамках закона!

— Какого закона, леди? — Я улыбнулась, но эта улыбка была холодной, практически ледяной. — Вы работаете на наших землях и пытаетесь обокрасть нас на тридцать два золотых? Этот договор не дает никаких гарантий, что к завтрашнему утру вы предоставите нам дюжину чистоплотных, трудолюбивых, знающих свое место работниц.

Арсарван тихо выдохнул. Ему однозначно не нравилось происходящее. Его тяжелый взгляд был прикован к моему лицу, но правила приличия, вероятно, не позволяли вмешиваться.

— Совесть — это то, чего людям иногда очень не хватает. Этим вечером за ужином мы с мужем обязательно обсудим, стоит ли рассказывать о вашей наглости герцогу ар Риграфу. Мой брат сильнее меня не любит глупость и жадность. Подумайте на этот счет.

Разорвав бумагу, где уже стояло имя Арсарвана, но еще не было его подписи, я поднялась. Оставлять документ даже в таком виде не стала и сунула его себе в карман с целью подробного изучения.

Если вернуться домой не удастся, я знала, чем займусь. Вместо того чтобы тратить капиталы, их следовало приумножать.