Марианна. Попаданка в нелюбимую жену

Глава 10. Паранойя

Закрыв дневник, записи в котором уже вряд ли кто-то когда-нибудь продолжит, я отложила его на тумбу. Бергамот храпел так, будто в его носу застрял целый оркестр, играющий марш умирающих тромбонистов. Громкие, раскатистые звуки сотрясали стены, а пушистый бок кота вздымался и опадал в такт этому адскому концерту.

— Эй, веди себя тише. От твоего храпа стены трясутся, — воззвала я кота к совести и толкнула в шерстяной бок.

Буркнув в ответ что-то невнятное, он перевернулся на спину, раскинул лапы и продолжил храпеть с удвоенной силой. От его дыхания дрожали даже занавески.

— Да чтоб тебя! — Я потрясла кота за лапу, испугавшись, что его могут услышать.

Бергамот приоткрыл один глаз и сонно уставился им на меня. Когда он от души зевнул, я увидела все его острые клыки.

— Хозяу-йка, — проскрипел он хриплым голосом, — ты мешаешь мне видеть сны про колбасу.

— А ты мешаешь мне думать! — прошипела я раздраженно. — Если ты сейчас же не перестанешь храпеть, сюда точно кто-нибудь прибежит, и тогда…

О том, что его, возможно, кастрируют, а меня посадят в высокую башню, я сказать не успела, потому что в дверь постучали. Причем постучали так, словно у пришедшего имелась ко мне вполне определенная претензия, которую он собирался высказать прямо сейчас.

Я в ужасе замерла. Во рту пересохло, а пальцы смяли ткань платья. Повторный тихий, но отчетливый стук заставил меня резко обернуться. Неужели Арсарван вспомнил о том, какой плохой женой я была этим утром?

Мы с котом переглянулись. Из глаз Бергамота мгновенно исчезла вся сонливость. Судя по выражению его морды, он тоже считал, что нам каюк.

Вежливый стук прозвучал в третий раз. Осторожно поднявшись на ноги, я на цыпочках прокралась к двери.

— Кто там? — спросила я, стараясь не дрожать.

— Открой, Татия, это я, — раздался низкий холодный голос Арсарвана. — Нам нужно поговорить.

Я едва не выругалась вслух! И почему это была не Имка?! Или на крайний случай кухарка. Да я даже на садовника сейчас была согласна!

— Прячься! Быстро! — прошептала я коту и взглядом указала на гардеробную.

Бергамот всю серьезность ситуации осознал. Ловко соскользнув с кровати, он юркнул в гардеробную, оставив створку чуть-чуть приоткрытой. Лишь после этого я сделала глубокий вдох, поправила платье и потянулась, изображая сонную негу.

— А-а-ах, — зевнула я нарочито громко, открывая дверь. — Простите, я задремала немного…

Судя по прямому въедливому взгляду, моему театру одной актрисы ничуть не поверили. Арсарван несколько секунд изучал меня с таким пристальным вниманием, что по спине пробежали мурашки. Его карие глаза буквально пронзали.

Я решила ответить тем же и окинула его изучающим взглядом. На пороге моей спальни он стоял одетый в темный дорожный камзол, подчеркивающий его широкие плечи.

— Ты одна? — спросил он, но внутрь зайти не попытался.

— А должна быть с кем-то? — Я склонила голову набок, изображая невинность.

И сама себя похвалила за ловкий уход от ответа. А то вдруг в этом мире и ложь распознавать научились без всяких там детекторов вранья.

Взгляд графа как бы невзначай скользнул мне за спину. Судя по траектории, он прошелся по «голому» матрасу, по тумбе, где лежал дневник, по разбросанным по полу подушкам, а затем остановился на гардеробной.

Я чуть не фыркнула. Видимо, служанка успела нашептать бывшему капитану пиратов про «подозрительные звуки» в моей спальне, а тут такой храп. Он однозначно искал любовника, чтобы обозреть противника своими глазами, но пока не находил.

Я решительно сделала морду кирпичом. Пока Арсарван искал призрака моей личной оперы, я смотрела на него и пыталась понять, работает ли еще зелье страсти. Теперь-то я понимала, что мое ненормальное влечение к этому мужчине при наших первых встречах было обусловлено именно этим составом, на действие которого так сильно рассчитывала Татия.

Ее убеждали, что муж не устоит.

Итак, отголоски этого влечения во мне совершенно точно еще сохранялись, но уже не чувствовались так сильно. По крайней мере, мне не хотелось снять с него камзол и рубашку, чтобы проверить ладонями, а может, и губами рельефность…

Тьху! Да чтоб тебя ведьмы на шабаш пригласили! Я чуть снова не выругалась вслух. Зелье все еще работало, пусть и не в полную силу, а в записях Татии не было сказано, когда закончится его эффект.

Вот уж точно удружила!

Пристальное сканирование комнаты было закончено. А ведь Арс не являлся магом. Он был чистокровным человеком и полагаться мог только на свое внутреннее чутье.

— Я зашел сказать, что мне нужно уехать, — озвучил он наконец то, зачем явился. — Но к вечеру я вернусь. Ты должна быть готова к семи. Ты же помнишь о приглашении на бал? Новый герцог Имарки вместе с женой празднует свое назначение.

— Может, вы… ты сам навестишь их? Без меня? — предложила я миролюбиво. — Я что-то сегодня себя не очень хорошо чувствую.

Граф явно сомневался в моей адекватности. Словами он не ответил, но вполне красноречиво приподнял бровь. Кажется, я не имела никакого права заболеть.

— Хорошо, я поняла, — согласилась я.

В конце концов, когда мне еще посчастливится увидеть настоящий бал своими глазами?

Муженек явно собирался покинуть мое неприятное общество. Я уже мысленно праздновала победу. Все же он не попытался меня прибить за утреннее происшествие и даже не напомнил о нем, а это какой-никакой прогресс.

БА-БАХ!

Из гардеробной донесся такой оглушительный грохот, будто там рухнула целая башня из кем-то выстроенных коробок со шляпками и обувью.

Я застыла. Арсарван резко перевел взгляд снова мне за спину. В нем читалась жажда убийства. Даже отсутствие чувств между супругами не давало Татии право на открытую демонстрацию наличия любовника, и я это только что ой как хорошо поняла.

— Это… мыши, — быстро соврала я и улыбнулась. — Очень мерзкие твари. Знаешь, нам определенно стоит завести кота. Большого и белого — возможно, даже с крыльями.

В этот момент мне дико хотелось прибить Бергамота. Граф посмотрел на меня так, будто я только что объявила, что луна сделана из сыра. Но, к счастью, тему развивать не стал.

— Ты будешь вольна завести кого угодно, когда мы разведемся, — произнес он, подчеркивая тоном вторую часть фразы. — Будь готова к отъезду вовремя, — повторил и направился к выходу из гостиной.

Закрыв дверь спальни, я с облегчением прислонилась к ней спиной и медленно съехала на пол. Учитывая, что зелье страсти еще работало, мне предстоял занимательный вечер. Чувствовала себя загнанной в ловушку из-за этой странной магии, но идея начистоту поговорить с Арсом в окружении многочисленных свидетелей мне неожиданно понравилась. А еще в его отсутствие я могла беспрепятственно наведаться в библиотеку, что тоже считала несомненным плюсом.

Только вот сейчас прибью одного кота!

Поднявшись с пола, я устремилась к гардеробной, как бык к тореадору-новичку, который решился предстать на арене в красных штанах. Распахнув обе створки, я замерла, не поверив глазам.

И нет, кот не игрался с коробками, выстраивая из них башню, как я рискнула предположить. Он пошел дальше и просто проломил стену в соседние покои. Внушительная дыра теперь зияла между двумя гардеробными, как бы объединяя их в одну. Только в той, второй, висели и лежали на полу чисто мужские вещи.

— Бергамот! — прошипела я, впиваясь взглядом в пушистого вредителя.

— Да я просто-у за мухой прыгнул, — жалобно оправдывался кот, понурив косматую голову.

— За мухой? Серьезно?! А ну, быстро восстанавливай как было! — приказала я, нервно оглядываясь на дверь.

Кот тяжело вздохнул, но подчинился. Буркнув: «Так и знал, что этим закончится», он поднял вверх одну лапу. Она тут же засветилась тусклым золотистым светом, и вытесанные серые камни сами собой поползли на свои места, будто их притягивала невидимая паутина.

Пока кот магичил, я втайне от него подняла с пола белую рубашку. Она лежала на нашей стороне гардеробной на полу, но к гардеробу Татии явно не относилась. Судя по размерам и запаху, эта вещь принадлежала Арсарвану. Мягкая, пахнущая чем-то древесным и чуть горьковатым — как будто дымом и кожей.

Я замерла, сжимая ткань в пальцах. С этим магическим влечением определенно что-то нужно было делать. Но если посмотреть на эту находку с другой стороны…

Пижаму для сна я так и не нашла, — упустим момент, что даже не искала, — а спать мне в чем-то надо было.

В общем, я сама себя успешно уговорила, что, сунув комок из рубашки на полку, ничего зазорного не сделала.

— Готово! — объявил Бергамот, демонстративно и так по-человечески отряхивая лапы.

Аккуратные ряды камзолов, плащей и дубленых ремней больше не просматривались с этой стороны. Полки срослись, тканевые обои не имели ни одного повреждения, а платья вновь вернулись на вешалки.

Стена выглядела как новенькая. Магия заметно упрощала жизнь.

Мы вышли обратно в спальню.

— Слушай, хозяу-йка. — Кот вдруг присел прямо передо мной, став своеобразным препятствием на пути к кровати. — А ты разве за муженьком следить не пойдешь?

— Зачем? — натурально удивилась я.

— Твоу-й он или нет, а похоже, что-то затеял. — Бергамот многозначительно поиграл глазами. — Я же слышау-л весь ваш разговор. Я его сразу по голосу раскусил! Как бы он не отпрау-вился заказывать твою «случайную смерть».

Я насмешливо фыркнула и отмахнулась:

— Нужна я ему сто лет.

И тут же поймала себя на мысли, что очень даже не нужна. Прямо-таки категорически не нужна. Внутри что-то екнуло. До их с Татией развода оставалось совсем чуть-чуть. О бракоразводных процессах этого мира я не знала ничего, но если они были похожи на наши…

Если Татия умрет до этого грандиозного события, Арсу наверняка в единоличное пользование достанется абсолютно все: земли, прииск и это поместье. Ему моя смерть была чертовски выгодна.

Под кожей против воли расползался страх.

— Собираемся! — резко объявила я и рванула обратно в гардеробную.

Три минуты спустя я уже была готова к слежке. В гардеробе Татии отыскались замечательные черные брюки, а к ним в комплект я достала ту самую белую рубашку и первый попавшийся темный плащ.

Последним пунктом следовало найти удобную обувь, но на этих полках стояла кромешная тьма.

— Бергамот, а как здесь зажечь свет? — спросила я, оглядываясь по сторонам.

Развалившись в дверях гардеробной, он лениво размахивал хвостом.

— Скажи-у «Артша». Это слово-катализатор. Его-у придумали для немагов, чтобы активировать артефакты. Хотя-у… — Он шумно принюхался. — Ты могла-у бы включить свет магическим импульсом. В тебе-у определенно есть какая-то магия.

Я скривилась. Ну уж нет! Я и так в чужом теле, в чужом мире на птичьих правах, да еще и с котом-магом в придачу. Какая еще магия?! Если я разрушу поместье своим рвением к обучению, меня точно сдадут на опыты.

Пока дар Татии не мешал мне жить, я к нему обращаться отказывалась.

— Артша, — пробормотала я.

Светильники под потолком вспыхнули мягким золотистым светом. О да! Это было очень удобно. Я уже любила магию, как когда-то полюбила свет, который включался от хлопка в ладоши.

Быстро отыскав удобные на вид сапоги без каблуков, натягивала я их уже на ходу. Боялась упустить муженька, если он уедет раньше времени. Но тут у нас возникла новая проблема. Котофей Иванович собрался со мной.

Оценив его габариты, я сказала правду:

— С таким огромным котом меня рассекретят прямо на выходе из покоев.

Бергамот закатил глаза, фыркнул, как девица пятнадцати лет, чьи родители ничего не понимали, и… Вдруг сжался до крошечного комочка. Вот передо мной стоял огромный котяра, а вот уже карликовый котеночек размером меньше моей ладони.

Я от такой метаморфозы опешила.

— Чтобы таким и оставался всегда! — воскликнула я, осторожно пересадила его на ладонь, а оттуда в карман плаща.

— А если-у враги? — пискнул пробник котенка.

— Тогда… я подброшу тебя в воздух, и ты увеличишься в размерах, как в самых эпических фильмах.

— Как где-у? — переспросил он недоуменно.

Махнув рукой, я выбежала в коридор и посоветовала:

— Забей.

— Кого-у? — внес котяра новое уточнение.

— Никого! — раздраженно вспыхнула я. — Все, сиди и молчи!

По поместью мы крались как Шерлок и Ватсон. То есть с шумом, плясками и бубном. Я со своей грацией кита на берегу едва не перевернула горшок с каким-то разросшимся ввысь растением, а потом еще и за перила на лестнице плащом зацепилась.

Причем Имка только-только прошла по коридору и мою отборную ругань очень даже могла услышать.

Добравшись до входной, а в нашем случае выходной двери, я прижалась к стене, затаив дыхание. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Через маленькие окошечки по бокам от массивных дверей я видела, что Арс только-только забрался в карету. Кучер мягко тронул поводья, лошади пошли, и экипаж начал разворачиваться, то есть поворачиваться к поместью задней стороной.

Приоткрыв дверь примерно на треть, я наконец выбралась на крыльцо и сбежала со ступеней. Мне хватило нескольких шагов, чтобы догнать экипаж, уцепиться за поручни и запрыгнуть на ступеньку, где обычно в исторических фильмах ездил слуга.

— Держиу-сь крепче, хозяйка! — прошептал Бергамот, высунув из кармана голову.

Если я окажусь не права в своих подозрениях, меня наверняка сочтут сумасшедшей. Но если граф действительно что-то задумал против меня — я об этом обязательно узнаю.