Марианна. Попаданка в нелюбимую жену

Глава 21. Путь победителя

Кожаные ремни тихо поскрипывали, пока карета уносила нас все дальше от центра города, где располагалась артефакторская лавка, и все ближе к главным воротам. За это короткое путешествие я умудрилась устать настолько, что даже говорить не хотелось. Желание немного вздремнуть почти победило меня, но приходилось оставаться настороже. Гулко сглатывая, Бергамот то и дело заглядывал одним глазом внутрь корзинки.

В общем, я бдела, а кот ждал удачного момента, чтобы поохотиться на пироги.

Молчание затягивалось. Я смотрела в одно окно, Арсарван в другое, но в этот момент между нами не было напряжения. Видела намек на улыбку на его губах и сама невольно улыбалась в ответ. Но быть застигнутой не желала, а потому приходилось таиться и держать себя в руках.

Или не держать. Украдкой разглядывать графа оказалось интересно. Он то хмурил брови, то ненароком смотрел на меня исподлобья, как если бы хотел заговорить, но не имел уверенности в том, стоит ли.

Решив больше не томить его, я заговорила первой:

— Я хотела спросить про то зелье. Зелье страсти или зелье влечения… — начала я, не отрывая взгляда от окна. — Зачем Татия вообще использовала его? Она ведь тоже попала под его воздействие.

Граф ощутимо напрягся, словно эта тема — последнее, о чем он хотел говорить со мной. Мало-помалу, но я уже начинала считывать его: эмоции, чувства, едва заметные жесты. По тому, как он морщил лоб, как застывал его взгляд и как он делал очередной вдох прежде, чем ответить мне, я училась понимать его. Не то, что он желал продемонстрировать, а то, о чем не говорил вслух.

— Подобные зелья всегда работают в две стороны, — ответил он после паузы. — Татия предпринимала разные попытки не допустить нашего развода. Если бы она забеременела, императрица отказала бы мне в моем прошении. Обычно главным фактором при разводе всегда является отсутствие близости между супругами либо невозможность зачать наследника. Так как Татия уже была в браке, в качестве лазейки я мог использовать только последний пункт, а для этого…

— Между вами не могло быть даже случайной близости, — закончила я за него.

— На этот счет она оказалась крайне изобретательна. Зелье влечения — ее последняя надежда, — пояснил Арсарван и, видимо, желая утешить, добавил: — Долго его действие не продлится. Оно уже слабеет, и вскоре мы сможем освободиться от навязчивых мыслей.

Последняя фраза напрочь выбила меня из колеи. Лично ко мне никакие навязчивые мысли в последнее время не приходили. Я ощущала внезапные вспышки влечения, да. Сердце начинало биться чаще, дыхание сбивалось, а внутренности словно скручивались в тугой узел от желания получить что-нибудь большее, чем просто касание или взгляд, но чтобы прям мысли…

Я искренне сочувствовала графу ер Толибо. Судьба явно проверяла его на прочность, и если все и правда было настолько плохо, то он держался молодцом.

Мы снова встретились взглядами: мой ошарашенный и его лукавый. Кажется, кто-то просто играл или пытался сбить меня с толку. Щеки предательски потеплели, но, ударив наглому кошаку по лапе, которая как бы между прочим подкрадывалась к корзинке, я решила устроить реванш.

Я тоже мастерски умела ставить людей в неловкие ситуации.

— И как ее брат согласился на такой брак? Точнее, каким он видел этот брак, раз предложил тебе подобное? Он ведь не мог не знать, какая она.

— Рейнар хотел, чтобы Татия повзрослела, — тихо ответил Арс, вновь затаив улыбку в уголках губ, — чтобы научилась быть самостоятельной. Я не ограничивал ее в этом. Давал возможность вести хозяйство, управлять графством, винодельней… Она могла распоряжаться виноградниками, но не удосужилась даже познакомиться с управляющим. Все свое время эта вздорная девчонка тратила на бесполезные попытки меня удержать.

Я сжала губы. Мне было жаль Татию как ребенка, который заигрался слишком сильно. В моих мыслях она представала именно такой. Наивной девчонкой с Машкиным характером и в то же время совсем другой, худшей версией: обозленной, отчаявшейся эгоисткой, которая каждым своим шагом будто специально делала все хуже, чтобы в итоге окончательно оборвать эту связь.

Она ведь приносила ей только боль.

Впервые в своей жизни сестра герцога не могла получить то, чего так яро желала. Арсарван стал для нее гештальтом, все новыми и новыми попытками самоутвердиться, обозначить свою ценность для того, кому и даром была не нужна.

Да, как запутавшегося ребенка мне было ее жаль. А как отпетую стерву при первой же встрече я собиралась оттаскать ее за волосы. Потому что на чужом несчастье новую для себя жизнь не построишь. За спиной всегда будет оставаться твое личное: «Да, но…»

— А Арибелла? — вырвалось у меня. — Ты все еще любишь ее?

Арсарван явно не ожидал от меня такого прямого вопроса. Взглянув мне прямо в глаза, он тем не менее не смутился. Изучал в ответ, о чем-то думал, размышлял, а после поделился своими мыслями.

— Я хорошо к ней отношусь, — его голос был таким ровным, что не придраться, однако тяжелый вздох все же вырвался из его груди. — Но любви… Ее не осталось. Вместо нее появилось что-то другое, то, чем стало это чувство.

— Сожаление? — спросила я тихо, отчетливо понимая, что не имею никакого морального права лезть в его душу.

Но я лезла, не прислушиваясь к голосу разума. Здесь и сейчас я и правда хотела знать наверняка ответ на свой вопрос. Для меня было важно знать, что Арсарван все это время не дурил не только Татию, но и себя.

Что он был искренен с собой.

— Вряд ли. Я ни о чем не жалею. Этот опыт многое забрал, но и дал не меньше, — мягко улыбнулся граф. — Скорее при мысли о ней меня захватывает ностальгия. Я вспоминаю бескрайние воды и свой корабль, безудержный шторм и звездную ночь.

— Можно вытравить пирата из моря, но не море из пирата? — озвучила я риторический вопрос.

Арс ответил сдержанным взмахом ресниц.

— А вы виделись после ее свадьбы?

— Нет, — ответил он быстро, ни секунды не обдумывая свои слова. — Прошел год, и мы теперь стали другими. У каждого из нас свой путь.

Я кивнула, довольная его ответом. Даже не сразу осознала, что улыбалась открыто, не пытаясь утаить от него свои эмоции.

— Ты рада? — спросил он, вероятно, испытав удивление.

— Конечно, — легко согласилась я.

— И чему же?

Я улыбнулась еще шире. Уже предвкушала его реакцию на свои слова, но ничего не могла с собой поделать.

— Откровение за откровение, не так ли? Не люблю страдальцев. Мужик должен быть крепким, как яйца дракона.

— Вообще-то в стародавние времена яйца откладывали драконицы. — заметил он нравоучительно.

— И ничего-то вы, граф, не понимаете в магии, — с осуждением покачала я головой и тяжко вздохнула. — Эти яйца обычно не откладывают.

Ответом на мою откровенную грубость стала легкая усмешка. В отличие от меня, он показал себя воспитанным джентльменом. Но все его воспитание без труда читалось в его глазах. Так мы и проулыбались друг другу до тех пор, пока ход кареты не замедлился.

— Ну кусочек, хозяу-йка! Я всего лишь разочек кусну! — вымогал мелкий блохастый, топчась у меня на коленях.

Причем топтался как стадо слонов, у которых внезапно появились когти.

— Вот вернемся в поместье, тогда и отдам, — ничуть не повелась я на его голодный взгляд.

Да и потом мне было на чем акцентировать свое внимание. После артефакторской лавки граф пересел на вторую скамью — спиной к извозчику, а потому не мог видеть то, что происходило у ворот. Я же жадно всматривалась в знакомый силуэт Горыны. Вокруг нее толпились девушки в простых серых и темных платьях, но этих белых чепчиков было недостаточно.

Я насчитала всего восемь помощниц вместе с Горыной.

В этой борьбе за право голоса я проиграла.

— Что там? — спросил Арс, нахмурившись.

Но отвечать ему смысла не было. Экипаж плавно остановился прямо перед воротами. Справа на тротуаре нас ждали наемные работницы. С одной стороны уже то, что меня не обманули, должно было стать поводом для радости, но с другой…

Горечь оседала на языке. Мне очень хотелось доказать Арсарвану, что он может считать меня полноправным компаньоном. В моих рукавах было не так много козырей. Стоило ему сообщить в ту же гильдию магов о том, что место его жены занимает Пропащая, и он тут же получит свой развод.

По факту я нужна была ему только для ужина с герцогской четой. Именно этот ужин определял уровень моей важности.

Я этот уровень хотела повысить. Быть ему обузой не желала.

Свой урок на будущее под названием «не выпендриваться» я усвоила целиком и полностью.

Первым из экипажа вышел по-прежнему хмурящийся граф. Мое вмиг испортившееся настроение явно вызывало у него вопросы.

Следом со ступеньки спрыгнул слегка выросший в размерах Бергамот. Он бурчал себе под нос что-то о несправедливости жизни и бессердечной хозяйке. Однако стоило выбраться мне, воспользовавшись помощью Арсарвана, как атмосфера на улице резко поменялась.

— Вот она! — радостно воскликнула Горына и со счастливой улыбкой ринулась ко мне.

Не понимая, что происходит, Арс выступил вперед, частично загораживая меня собой. Я отметила то, как его рука потянулась к несуществующему эфесу шпаги. Оружия при себе при этой вылазке в город он не имел, о чем, видимо, только что пожалел.

Но обороняться от обезумевших девиц не понадобилось. В двух шагах от нас и шустро забравшегося по моему платью кота девицы распластались в низких поклонах. Однако взгляд Горыны тут же метнулся куда-то за экипаж:

— Эй, идите скорее сюда! Я же говорила, что леди ер Толибо не обманет!

Недоделанная леди в моем лице медленно повернула голову. За тем, как к нам спешно приближается разношерстная толпа человек из сорока, я наблюдала с тихим ужасом.

Такого я точно не ожидала.

Молоденькие девушки вроде Горыны бежали в первых рядах. За ними сноровисто следовали дамы возраста более зрелого, но не менее прекрасного. Дальше, на самой последней линии, тоже быстро, но без лишней суеты шли мужчины с настолько разным телосложением, что я откровенно терялась при мысли о необходимости выдать им задание по возможностям.

Вот с тем высоким и худым джентльменом можно было разве что яблоки в саду сбивать.

— Боже, дай нам сил уложиться в пятьдесят золотых, — прошептала я в состоянии аффекта.

В не меньшем шоке находился Арсарван. Его губы приоткрылись от изумления, пока взгляд скользил по тем, кто так или иначе окружал нас у кареты.

Тот факт, что я выиграла наш маленький спор, конкретно сейчас радовал меня как будто в половину силы. Я победила, да. Но такой победы я не ожидала.

— Полагаю, идея обсуждать с вами все ваши решения не лишена смысла. Вот прямо сейчас она мне очень даже импонирует, — сдержанно проговорил граф.

— Мне тоже, — тихо ответила я, решив каяться сразу во всем.

И две куртки кожаные, и два музыкальных центра. Сейчас на меня можно было повесить все — в таком изумлении я находилась.

— Вы сможете постоять здесь без меня буквально пять минут? Постоять и не устроить новых проблем, — спешно уточнил Арс, судя по голосу, вообще не веря в свои слова.

— Вы перешли на «вы», — отметила я между делом, и мы оба друг друга поняли.

Всю красноречивость этой встречи передавали наши взгляды. Если бы я знала язык веера, я бы сейчас уже устроила кому-нибудь харакири, демонстрируя всю нецензурность собственных мыслей.

— Я постою, — ответила я одними губами.

— Тогда я договорюсь о переходе, — скромно поставили меня в известность. — Надеюсь, нам хватит денег, а стационарному артефакту — мощности, чтобы переправить в поместье все ваше войско.

С этими словами Арсарван уверенно направился к воротам, рассекая толпу, словно фрегат под черными парусами. Первым же порывом у меня возникло желание окликнуть его и предложить добавить денег, но я быстро прикусила язык.

Не хотелось даже случайно унизить этого гордого и сильного мужчину, намекнув на его финансовую несостоятельность.

А толпа наседала. Сделав шаг назад, я забралась на ступеньку кареты. Кучер же встал так, словно исполнял роль моего личного охранника. Суровый взгляд почтенного старца заставил народ слегка отступить. Однако все их жаждущие взоры теперь принадлежали мне.

Я поняла, что от меня ждут вдохновляющей речи. В этот миг я просто надеялась, что граф меня не прибьет.

— Спасибо всем, кто пришел, — начала было я.

Бергамот воодушевленно закрыл глаза лапой. Кажется, он уже прощался не только с пирогом, но и с сытой жизнью в поместье в принципе.

Арсарван, только-только заговоривший со стражниками, обернулся, услышав мой громкий голос. Но отступать нашему кордебалету уже было некуда. Представив себя настоящей леди ер Толибо, я вдохнула побольше воздуха и задвинула пылкую речь о честной оплате, которая непременно случится взамен на столь же честный труд.

Тот факт, что трудиться придется много, я не скрывала. Не умолчала и о том, что этой ночью вряд ли кто-то хоть на пять минут сомкнет глаза. Нам предстояла грандиозная подготовка сразу к двум важным мероприятиям, и если кто-то рассчитывал на сачкование и легкие деньги, то мог смело идти домой.

Собственно, от толпы отделились лишь четыре человека. Одна девица и трое мужиков — слишком холеные для простых слуг — отправились восвояси.

— Зря ты стараешься, хозяу-йка, — пробормотал кот между делом.

Как бы невзначай уменьшившись, он забрался мне на плечо. Шерстяная мурчащая голова боднула меня в щеку:

— Никто из них от таких денег не откажется. Золотой за четыре дня на дороге не валяется.

Я тяжело вздохнула. Ну, четыре золотых — это тоже неплохая экономия.

Взглянув в сторону ворот, я заметила, как Арс призывно махнул рукой. Этот жест не пришлось распознавать с шифровальщиком.

Я натужно улыбнулась:

— Ну что ж, добро пожаловать в поместье графа и графини ер Толибо. Попрошу всех вас проследовать к воротам и с точностью выполнить инструкции моего мужа. Давайте-давайте, девушки. Время не ждет, — поторапливала я свое войско.

— Знаешь, хозяу-йка, а тебе бы тоже митинги и шествия устраивать, — по достоинству оценил Бергамот мои ораторские способности.

— Если нас выгонят на улицу, обязательно поднимем восстание, — пообещала я тихо. — А пока веди себя как приличный кот. Мне будет жаль, если маги из гильдии тебя изгонят.

Всю дорогу от кареты до ворот мы прошли в сопровождении кучера. Бергамот довольно тарахтел мне в шею, но эта примитивная ласка меня успокаивала.

Я нервничала, да. Переживала за то, как все пройдет, но отступать нам уже было некуда.

Подобравшись к графу, я встала рядом с ним.

— Итак… После переноса оставайтесь во дворе поместья, — громко обратился он к разношерстной толпе.

Искоса наблюдая за ним, я видела, как Арсарван так или иначе коснулся ободряющим взглядом каждого из присутствующих. Некоторые отвечали ему сдержанными кивками, другие смотрели с опаской, а кто-то, как Горына, едва сдерживал восторг.

— Там вас будут ждать постоянные работники нашего поместья: служанка Имка, садовник Эград и кухарка Агланья. Они озвучат задания для каждого из вас и сопроводят в нужное место. Не разбредаться. Не задерживаться. Не задавать лишних вопросов. Работа для вас начнется сразу. Если ваша помощь понадобится нам в другом месте, вам об этом сообщат. В портал заходить по моей команде, предварительно разбившись на группы по пять человек. Первая группа — к линии входа.

Это было долго. Это было нервно. Это было дорого.

Поначалу в рядах наемных работников царил настоящий хаос, но Арсарван быстро привел их в чувство. Они, словно маленькая армия, беспрекословно слушали своего командира, пока я стояла в стороночке и выполняла самое важное задание — не мешала.

Чтобы не мешать со всей самоотдачей, мы с котом скромно трескали пирог, опершись о серую стену крепости, в которой дневала и ночевала городская стража. Они были ответственными не только за ворота, но и реагировали на все происшествия и преступления, которые случались.

Если где-то что-то украли, за ними немедленно посылали.

Когда последние работники вошли в портал, кучер подвел наших лошадей ближе к воротам. Но я садиться в экипаж не торопилась. Арсарван в этот момент разговаривал со стражником, и, судя по их лицам, эта беседа имела негативные оттенки.

Что-то явно пошло не так.

— Все в порядке? — спросила я тихо, с волнением заглядывая ему в глаза, едва он подошел.

Не иначе как у Бергамота научилась, но метод точно был действенным.

— Почти, — сообщил Арс сдержанно. — Сейчас для нас тоже откроют портал, но есть нюанс. Заряда хватит лишь на какую-то часть перехода. На какую, никто не знает. Нас может выкинуть прямо за воротами или где-то на середине пути.

— И тогда мы потеряем время, — протянула я, не сумев скрыть недовольство. — А нас точно выбросит в пределах дороги? Нам сейчас путешествовать никак нельзя.

— Порталы всегда выстраиваются по определенной траектории, поэтому да, нас выкинет где-то на дороге, — уточнил Арсарван. — Либо же мы можем дождаться завтрашнего утра. Артефакт перехода к этому времени получит необходимую подпитку.

Я невольно взглянула графу за спину. Подошедший к стражнику мужчина в черном потертом камзоле точно хотел сделать переход, но, что-то объясняя ему, городской защитник махнул рукой в нашу сторону.

Они оба недовольно посмотрели на нас. Как бы мы сейчас и этого мизерного шанса попасть в поместье пораньше не лишились!

— Нет-нет, этой толпе точно нужен контроль. Пробуем, а дальше по обстоятельствам, — решила я и первая забралась в экипаж.

Через несколько минут ко мне присоединился граф. Учитывая, что в его отсутствие выросший в размерах котяра нагло занял вторую скамью, ему ничего не оставалось, как присоседиться ко мне.

Экипаж мягко тронулся по мостовой. Мгновением позже случился переход. Он и правда отличался от тех предыдущих, которые мне уже довелось пережить. В животе будто щелкнуло, когда нас выбросило прямо посреди дороги. С одной стороны под закатным солнцем золотились бескрайние поля, а с другой темнел и густел высокий лес.

Бергамот едва не свалился со скамейки. Дернувшись, он выпучил глаза, выпустил когти и уцепился ими за обивку, оставляя в ней внушительные дыры.

— Оплачу починку, — вздохнула я, состроив жалостливый взгляд, едва почувствовала на себе взор графа, полный немого укора.

— Я уже все-у исправил, хозяйка! — от греха подальше живенько сообразил котяра, втянул когти и снова устроился на целехонькой обивке.

Арсарван взглянул на него с интересом. На лице бывшего пирата так и читалась бегущей строкой коммерческая жилка.

— Как много позволяет тебе твоя магия, демон? — спросил граф, пытливо прищурившись.

— Бер-га-мот! — отчеканил котяра, горделиво вздернув розовый нос, но тут же быстренько спустился с небес на землю: — Я могу только исправлять. При условии, что есть из чего.

— А конкретнее? — словно клещами вцепился Арс.

И получил более чем обширный ответ. Если разбилась ваза и несколько осколков выкинули, восстановить кот ее уже не сможет. Но если все осколки на месте, он может вернуть предмету изначальный вид. Изначальный — это тот, что был в момент разбивания. Если ваза была покрыта пылью, то вместе с пылью она и вернется.

Этот ответ явно был не тем, на какой рассчитывал граф. Зато я мгновенно выдохнула. По крайней мере, все то, что Бергамот мог испортить, он же мог и восстановить без ущерба моим кошельку и репутации.

— Как далеко мы от поместья? — поинтересовалась я насущным, всматриваясь в темный лес за окном.

С каждой секундой снаружи становилось все темнее.

— Около получаса езды, — устало ответил Арсарван, откидываясь на спинку сиденья.

Я тоже позволила себе расслабиться. Полумрак экипажа убаюкивал, как и стук лошадиных копыт. В какой-то момент усталость и новые впечатления взяли надо мной верх, и я провалилась в сон.

Неудачно моргнула, как это бывает, когда пытаешься изо всех сил держать глаза открытыми.

Пробуждение вышло еще внезапнее. Ощутив осторожные ласковые прикосновения к волосам, я медленно выплыла из объятий Морфея.

Чтобы обнаружить себя в других, не менее крепких объятиях.