Марианна. Попаданка в нелюбимую жену

Глава 13. Да будет шквал

Я крутилась перед зеркалом, любуясь просто невероятным бальным платьем цвета фуксии. Шелк переливался при каждом движении, то вспыхивая яркими розовыми бликами, то погружаясь в глубокие фиолетовые тени. Пышная юбка, расшитая серебряными нитями, издавала едва слышный шелест при каждом шаге. Я выглядела как принцесса из сказки или даже эффектнее.

Ни мой наряд, ни карета после полуночи не должны были превратиться в тыкву.

Сделав шаг назад, я окинула свое отражение критическим взглядом. Было странно смотреть на себя, а видеть Машку. Платье сидело идеально, подчеркивая ее тонкую талию и мягкие изгибы фигуры. Вырез декольте был достаточно скромным, но при этом соблазнительно выделял аккуратную грудь.

Машке этот образ точно понравился бы. Губы сами собой растянулись в грустной улыбке. Как ты там без меня? Заскучала?

В этом мире мне так не хватало ее. Не с кем было поделиться эмоциями, обсудить трудности и проблемы. Она бы точно подсказала, как поговорить с Арсарваном так, чтобы он мне поверил. Я намеревалась сделать это на балу.

Там в толпе он меня хотя бы не придушит.

Итак, принцессу ждал сказочный бал. Но на самом деле реальность, увы, от сказки была далека.

После моего возвращения из приюта, Имка снова принесла мне еду прямо в покои. Сытный обед плавно переходил в не менее сытный ужин, но я почти не чувствовала вкуса блюд. Размышляла о том, как сильно различалось мое впечатление о графе с теми словами, какими описывала его Татия в своем дневнике. Будто речь шла о двух разных мужчинах, но обманываться я не спешила.

Знала, какими коварными могут быть парни. В нашем мире некоторые даже курсы пикапа посещали, чтобы быстро и эффективно вскружить голову, получить свое, а затем помахать платочком. Они надевали маски. И я хотела понять, не столкнулась ли тоже с игрой. Все же Арс в свое время был капитаном пиратского корабля, а не мирной торговой шхуны, а это накладывало определенный отпечаток на его характер.

— Ты же курочку боу-льше не будешь, да? И пирог с вишней я себе-у заберу. — Мохнатая лапа Бергамота то и дело мелькала над столом, с которого быстро пропадали тарелки.

Я наблюдала за ним через зеркало. Он чавкал с таким наслаждением, что я невольно покачала головой. По возвращении он снова собирался превратиться в упитанного лохматого слоника, но я не разрешила. Сошлись на размере собаки, которую мне навряд ли удалось бы поднять на руки.

Но зато прокормить его теперь хотя бы было реально. И вообще заслужил. Без его помощи я бы ни за что не нашла в гардеробной это чудесное платье. Оно висело в самой глубине, заслоненное другими нарядами. Выбери я что-то из них, и обязательно выглядела бы как бледная моль, которая к тому же еще и дохлая.

— Фу! Кислятина! Салат сама ешь, хозяйка, — оповестили меня из-под стола, а мохнатая лапа вернула на место тарелку с квашеной капустой и брусникой.

Я подняла глаза к потолку. Что-то мне подсказывало, что в блюдо теперь были добавлены новые секретные ингредиенты из кошачьих волос, а потому есть его не представлялось возможным.

Накрутив на палец локоны-пружинки, я оправила их и спустила вниз по щекам. С прической мне тоже помог Бергамот, хотя изначально я собиралась попросить Имку. Но, вспомнив, что вообще-то дала на сегодня девушке выходной, решила положиться на собственные руки.

Руки явно росли не из того места, и если бы не блохастый!.. Впрочем, он надо мной тоже вдоволь поглумился. Чего только не вытворял из моих волос. Действовал, конечно же, не лапами — магией, сплетая сложные прически за секунды, но описать их цензурными словами не получалось.

Гордо подняв хвост, он пообещал мне нечто невероятное и сотворил сначала вавилонский зиккурат, украшенный жемчужными нитями, затем лягушку с выпученными глазами, потом дупло вместе с частью дерева и под конец штук семь змей, сделав из меня Медузу Горгону.

— Боже, это что?! — воскликнула я, тыча пальцем в гнездо из волос.

— Экспериментау-льный стиль, — с достоинством ответил кот.

Я захохотала. Если бы Арсарван увидел меня с этим писком кошачьей моды, то самолично проводил бы до местной больницы.

В конце концов, после долгих попыток Бергамот все же создал элегантную прическу. Волосы были собраны в мягкий пучок, украшенный жемчужными нитями, с несколькими свободно ниспадающими закрученными прядями по бокам от лица.

В гарнитур к нитям я выбрала тонкую цепочку со скромной подвеской из одной-единственной жемчужины.

В дверь гостиной вежливо постучали. Сердце вдруг забилось сильнее. Я знала, кто за мной пришел, и неожиданно поймала себя на том, что мне интересна реакция графа на выбранный мною образ.

Чертово приворотное зелье никак не отпускало.

— Войдите, — разрешила я, выбравшись из спальни в гостиную.

Дверь решительно открылась, являя мне графа. Он вернулся в поместье около получаса назад, но выглядел так, будто уже успел и как следует отдохнуть, и принять душ, и выбрать наряд, подходящий статусному мероприятию.

Наши одеяния даже как будто сочетались. Глубокого оттенка темно-синий камзол был расшит едва видимыми серебряными узорами. Он подчеркивал широкие плечи и узкую талию. Материя переливалась при каждом движении, то темнея до черноты, то вспыхивая синими искрами.

Белоснежная рубашка с кружевными манжетами мягко контрастировала с загорелой кожей, а черные брюки, заправленные в высокие сапоги, будто делали его еще выше.

Взгляд задержался на его волосах. Такая длина шла мало кому из мужчин, но забранными на затылке пряди смотрелись правильно и характерно вписывались в образ Арсарвана. Что уж скрывать, любое модельное агентство оторвало бы этого жгучего красавца с руками.

Осознав, что мы вот уже несколько минут просто рассматриваем друг друга, я смутилась.

— Ты готова? — спросил он негромко, а я по-прежнему ощущала на себе его взгляд.

Пришлось согласно кивнуть, но уверенности не чувствовала совсем. Этот бал был первым в моей жизни, и кроме предвкушения я ощущала дикое волнение. В душе скреблась тревога, а пальцы мелко подрагивали, отчего я то и дело сжимала их в кулаки.

Не могла оставаться беспечной. У меня не получалось наслаждаться предстоящим вечером. Татию наверняка знали подруги или знакомые, а я не ведала, кто есть кто. А если на этом балу будет ее брат или его жена? Что они подумают, когда я их не узнаю и пройду мимо?

Спишут на высокомерие? Подумают, что я, как и прежде, несносна? Но что в таком случае делать с танцами? А с этикетом? Мои шансы опозориться росли в геометрической прогрессии с каждой пройденной секундой. Я не на то сегодня тратила время. Вместо того чтобы подготовиться к балу, следила за мужиком, которому и так от жизни досталось.

— Я сейчас спущусь. Подожди меня внизу, — попросила я тихо.

Обозначив согласие едва заметным кивком, Арсарван вышел в коридор. Я же вернулась в спальню за котом, намереваясь спрятать его в крохотной сумочке в виде мешочка на длинной веревке. Его подсказки мне были жизненно необходимы.

Но на этот раз котейка покидать мои комнаты отказался. Сыто зевнув, он повалился на подушку. Пока меня не было, кто-то заправил постель и забрал все следы моего ночного приключения в саду.

Вероятно, здесь побывала Имка. Чем мне аукнутся оставленные мною улики, я могла только догадываться.

— Бергамот! — возмутилась я приглушенно, нависая над этой лохматой тушкой.

— И не проси-у! Натаскала меня за день… — проговорил он обвинительно. — Устау-л.

— Я тебя натаскала? — Необходимость говорить тихо тут же забылась. — Это ты меня из дома вытащил!

— Не придирау-йся, — вальяжно потянулась эта колбаса на лапках. — Ну не могу я пойти с тобоу-й. Это в городе магических существ не отслеживают, а в поместье герцога меня-у быстро обнаружат. Там такая защитная магия, что мама не горюй!

Оторопев, я удрученно села на кровать. Она прогнулась под моим весом, заставив выпендрежника скатиться с подушки.

— А как же я? А если они обнаружат, что произошла подмена души?

— Ну вот что-у ты сразу кипишуешь, а, хозяйка? — На меня посмотрели с укором. — Как, скажи-у мне, они тебя обнаружат? Тело есть? Есть. Душа-у есть? Есть. А остатки магического вмешательства уже давно-у растворились. И кстати, на балу веди себя-у прилично. Чтобы мне за свою хозяйку было не стыдно.

Моим взглядом можно было резать. Я как будто на первое свидание собиралась! Или на ночевку к «подруге».

А Бергамот моего молчаливого укора будто и не замечал.

— Если-у будут предлагать настойку из валерианы, мятные леденцы или другие запрещенные вещества, не бери. Особенно-у кошачью мяту! От нее знаешь как дуреют?

Я тихонько взоржала. Если он хотел помочь мне расслабиться, у него это получилось.

Чмокнув розовый нос, я выскользнула из спальни раньше, чем котофей успел возмутиться. Его громкое «Бе!» раздалось в тот момент, когда я уже покидала гостиную. Миновав коридор, вышла к лестнице и на миг замерла, увидев Арсарвана в холле.

Заметив меня, он демонстративно открыл входную дверь.

Торопливо спускаясь по ступенькам, я искренне боялась споткнуться.

Вечер встретил нас ощущением легкой прохлады. Карета ждала у парадного крыльца, запряженная парой вороных лошадей. Их бока блестели под угасающим закатным солнцем, словно полированный черный мрамор.

Помогая забраться на откидную ступеньку, Арс молча подал мне руку. Его прикосновение было мимолетным, почти неощутимым, словно он боялся обжечься. Легкое касание к моей ладони, и мы оба вздрогнули, будто случайно задев раскаленный металл.

Идея снова путешествовать снаружи зайцем показалась мне в этот момент крайне привлекательной.

Удобно устроившись на скамье напротив супруга, я оправила складки платья. Снова ощущала на себе его внимательный взгляд. Граф буквально излучал напряжение, его пальцы нервно постукивали по колену.

— Я хочу предупредить тебя, Татия, — начал он резко, будто выталкивая слова. — Не играй со мной этим вечером, не пытайся что-нибудь испортить. Я не могу этого доказать, но чувствую, что ты что-то задумала. Брось. Ты не сделаешь лучше ни мне, ни себе.

Мои губы приоткрылись от удивления. Я ошеломленно хватала ртом воздух. Меня впервые в чем-то обвиняли беспочвенно, просто потому, что кому-то что-то там показалось.

— Я не собираюсь вредить кому-то нарочно, — выдохнула я рассерженно, окидывая его испепеляющим взглядом. — Я вас услышала. Вам важен этот бал, и мешать вашим делам я намерений не имела.

— Нашим делам, — настойчиво поправил Арсарван, глядя в окно. — Этим вечером у меня появится возможность заключить договор на разработку прииска. Я нашел золото в наших рудниках, но мощности купленных мною артефактов не хватает, чтобы снимать породу слой за слоем. Герцог может захотеть вложить свои личные средства в обмен на проценты.

Я приятно удивилась. Этот мужчина совершенно точно не был глупцом, но кое-что все же хотелось выяснить. Я не знала, сколько еще дней мне придется провести в этом мире, а потому стоило озаботиться финансовым вопросом. Тем более в преддверии развода.

— А это ваш прииск или наш прииск? — уточнила я осторожно.

На меня посмотрели как на умалишенную. Во взгляде графа так и читалось, что его жена утратила последние мозги, занимаясь черной магией. И вот я даже не обиделась. Вопрос финансов стоял остро как никогда. Я, между прочим, еще и приюту помочь обещала!

— Так ваш или наш? — повторила настойчиво.

Когда дело касалось правильной финансовой политики, меня никакая романтика не прельщала. Действие приворотного зелья отошло на второй план, я же ждала ответа.

— Наш. Наш прииск, наше графство, наше поместье, наши виноградники. — Недовольство и даже раздражение без труда читались на его красивом лице. — Если бы вы меня внимательно слушали, то не задавали бы столько глупых вопросов. Как я уже неоднократно говорил, я готов поступить благородно. Мы разделим отписанные мне вашим братом земли пополам. За вами останутся поместье и половина земель с виноградниками. За мной вторая половина, где я отстрою дом для себя.

— И прииск вам? — невинно захлопала я ресницами, сделав вид, что не заметила этого перехода на «вы».

Прежде граф обращался ко мне на «ты» — и его это более чем устраивало. Но я себя пересилить не могла. Вежливость лезла из всех щелей в самое неподходящее время. Он был для меня чужаком, какие бы дела ни связывали их с Татией.

— Его Величество, упокой Триединый его душу, подарил этот прииск мне взамен утраченного мною много лет назад наследства. — Глаза Арсарвана нехорошо сверкали в полумраке кареты.

— А он подарил вам его уже после того, как мы с вами вступили в брак? — спросила я совсем тихо, дабы не навлечь на себя беду.

Но беда навлеклась независимо от звучания моего голоса. Воздух между нами будто сгустился. Воцарившаяся тишина казалась осязаемой. Граф молчал — и это, пожалуй, было лучшим ответом. Красноречивым таким.

— Полагаю, вы не обеднеете, если станете выделять мне пять процентов от полученной прибыли. Такой поступок также послужит проявлением честности с вашей стороны, а я после развода буду уверена в своем завтрашнем дне, — мягко улыбнулась я, проявляя не больше чем простую вежливость. — Что касается виноградников, я буду отправлять вам ваши пять процентов взамен. Таким образом мы оба подстрахуемся, если дела пойдут худо.

— Я подумаю над вашим предложением, — он буквально выдавливал из себя каждое слово.

— Боюсь, что у вас нет права на отказ, — заметила я тихо, понимая, как сильно сейчас рискую, но забота о собственном будущем вынуждала идти ва-банк. — Это те условия, на которых я готова развестись с вами добровольно, не вставляя вам палки в колеса. Кстати, нам сейчас снова нужно будет воспользоваться порталом?

— Снова, — подтвердил Арсарван. — Но откроется он между нашими воротами.

Его голос звенел от ярости. Только тронь — и случится взрыв. Но я была неумолима. Считала такое распределение правильным. Никто не знал, как повернет судьба для каждого из нас. Вдруг с прииском у графа ничего не сложится? Тогда он будет очень рад пяти процентам от прибыли, полученной от продажи виноградного напитка.

Заметив нечто светящееся, я плюнула на то, как выглядела со стороны, и частично вылезла в окно. Граф был прав: карета по подъездной дорожке ехала прямиком к воротам, что вели за пределы поместья, но на этот раз между ними, мерцая серебром и переливаясь, разрастался огромный портал.

Миг! И от серебра ничего не осталось. Только тонкая кромка неявно сверкала по широкому прямоугольнику, картинка за которым полностью изменилась. Это были другой парк, другая подъездная дорожка и другой дом, что возвышался не только тремя этажами, но и внушительными башнями по бокам.

— Что ты делаешь? — окликнул меня граф раздраженно.

Но я лишь отмахнулась. Когда мы с котом ехали обратно в поместье, я так и не ощутила момент перехода через портал. Теперь же хотела попробовать потрогать эту невидимую границу рукой.

Жители этого мира просто не могли оценить мое любопытство по достоинству. Свыкнуться с тем, что магия существует, у меня пока не получалось.

В лицо пахнуло иной прохладой. Воздух за границей точно отличался. Там было холоднее, отчего кожа покрылась мурашками.

Кучер хлопнул вожжами, и лошади рванули вперед, прямо в воронку.

Протянув руку, я коснулась мерцающей серебристой пелены, походящей на экран. Всего на секунду она обожгла ледяным прикосновением, а у меня от восхищения перехватило дыхание. Пальцы будто погрузились в воду горного ручья. Боли не было. Только покалывание, похожее на мелкие электрические разряды.

Карета вылетела на аллею, усаженную вековыми дубами, чьи кроны сливались в сплошной зеленый свод над головой. Впереди в сиянии магического огня, что плескался в огромных чашах, сверкал почти что дворец.

Он даже чуточку походил на замок, учитывая остроконечные башни. Чем ближе мы были, тем выше они казались. На тонких шпилях рвались от ветра флаги. Рисунок на фоне темного неба уже было не разобрать. Здесь закат догорел давно.

Правда, те же флаги реяли над парадным крыльцом. На алых тканях золотой краской был изображен лев. Статуи этого величавого хищника украшали весь парк с идеально остриженными кустами и фонтанами, чьи струи переливались всеми оттенками золота.

Масштабы и величие впечатляли. Прямо с улицы чувствовалось, что все вокруг принадлежало по меньшей мере герцогу, хотя размах ощущался королевский.

Не желая нервировать супруга дольше необходимого, я целиком вернулась в экипаж и послушно села на скамеечку. Напряжения будто стало больше. Кажется, Арсу уже разонравилась идея тащить меня на бал, но поздно. Нам обоим было некуда отступать.

Нас ждал бал, и как ни странно, теперь я его предвкушала.

Холл герцогского замка встретил нас пышностью, от которой перехватывало дыхание. Высокие сводчатые потолки, украшенные фресками с золотыми вкраплениями, напоминали то ли храм, то ли королевскую сокровищницу. Хрустальные люстры, подвешенные на цепях толщиной в руку, переливались тысячами огней, отражаясь в полированном мраморном полу.

Слуги в алых ливреях с золотой вышивкой бесшумно скользили между гостями, предлагая бокалы с искристым виноградным соком и замысловатыми закусками. Шпажки, корзиночки, неведомые кругляши с начинкой. Закуски пестрели яркими цветами, будоража аппетит, и манили тонкими, едва уловимыми ароматами.

Проводив меня в середину холла к белоснежной колонне, Арсарван слегка склонился ко мне. Между нами будто и не было вражды. Словно ссоры в карете никогда не случалось.

— Герцог и герцогиня Имарки скоро спустятся. Хочешь пока что-нибудь выпить?

Я с готовностью кивнула, но взгляд уже заскользил по залу. Жадно рассматривала, впитывая мельчайшие детали. Гости словно являлись живой иллюстрацией к словарю аристократической моды.

Дамы в пышных кринолинах, украшенных вышивкой, жемчугом и даже живыми цветами, напоминали экзотических птиц. Их кавалеры щеголяли камзолами с золотым шитьем, шпагами на поясах и надменными взглядами, будто оценивающими каждого встречного на предмет «достоин ли он моего внимания».

Меня тоже в ответ разглядывали. Кто-то с любопытством, кто-то с едва скрываемым пренебрежением. Но были и улыбки — вежливые, холодные, заигрывающие. Самые разные, из чего я смело сделала вывод, что для Татии это общество не ново.

Вероятно, ее взросление прошло среди этих достопочтенных семей.

— Ваше Сиятельство, какая неожиданная радость видеть вас здесь! — вдруг раздалось прямо у меня за спиной.

Я обреченно обернулась. Передо мной стоял молодой мужчина в темно-сером камзоле. Его глаза игриво блестели, но больше внимания привлекала ухоженная острая бородка. Поймав мой взгляд, незнакомец изящно склонился, осторожно взял меня за руку, поднес ее к губам и поцеловал поверх перчатки, задержавшись чуть дольше, чем это позволяли приличия. Даже я со своим полным незнанием этикета это ощутила.

— Маркиз де Ларвиль, как всегда, к вашим услугам, — назвался он, вероятно заметив растерянность на моем лице.

К тому, что меня так бесцеремонно станут хватать за руки, я оказалась не готова.

— Рада снова видеть вас, — автоматически ответила я.

Щеки предательски вспыхнули.

— Знали бы вы, как приятно мне это слышать. Я уж было подумал, что вы забыли своего доброго друга. За время нашей вынужденной разлуки ваша красота стала еще ярче и притягательнее, — его голос звучал как мед, густой и сладкий. — Не желаете скрасить ожидание начала вечера танцем? Герцогская чета еще не спустилась, а музыка в соседнем зале просто божественна.

То, как он говорил, как улыбался, как неотрывно смотрел… Не оставалось никаких сомнений в том, что этот щегол был не прочь приударить за Татией. Насколько бы крепкая дружба ни связывала их раньше, сейчас он собирался залезть ко мне под юбку, как только такая возможность подвернется. В мое скромное декольте его взгляд то и дело проваливался, после чего снова возвращался к моему лицу.

Открыв было рот, чтобы вежливо отказать добру молодцу, сделать я этого не успела. За спиной маркиза возникла темная тень. Граф угрожающе навис над ничего не подозревающим героем-любовником.

— Моя жена танцует только со мной, — припечатал Арсарван холодно.

Его голос напоминал грохот пушек или далекий гром.

Маркиз медленно выпрямился. Его глаза недобро сузились, но улыбка с лица не исчезла. Обернувшись к противнику, чтобы обменяться с ним неприязненными взглядами, он сделал намек на вежливый поклон, который лично я могла бы отнести к категории надругательств.

Над моей психикой. Мне тут только драки не хватало!

— Очень жаль, — практически выплюнул де Ларвиль. — Прошу меня простить, Ваше Сиятельство. Я вынужден откланяться. До следующей встречи.

Я едва не хлопнула себя по лбу. Такую откровенную провокацию не заметил бы только слепой и глухой. И словно бы специально маркиз говорил громко и отчетливо, привлекая к нашей разношерстной компании все больше внимания извне.

Эту беседу откровенно подслушивали. Возможно, именно эта причина и удержала Арсарвана от необдуманного поступка. Он промолчал, ничего не сказал и даже отступил на шаг в сторону, как бы освобождая пути для отступления несостоявшегося соблазнителя.

Маркиз исчез так же легко, как и появился, просто растворившись в толпе.

Недовольный супруг впился в меня уничтожающим взглядом. Если бы мог, он бы расстрелял меня на месте.

— Не смей позорить меня, — произнес он едва различимо, вручая мне бокал с игристым. — Оставь новые увлечения на то время, когда мы разведемся.

— Кажется, вы не видите разницы между позором и вежливой беседой? — съязвила я, вспыхнув негодованием. — Маркиз просто подошел поздороваться, пригласил потанцевать. Я собиралась отказать ему и без вашего вмешательства.

Граф мне не ответил. Только зыркнул так, словно в аду для меня был приготовлен мой личный котел с кофеваркой и вентилятором. Залпом осушив бокал, он просто ушел, оставив меня в одиночестве.

Ощущала себя донельзя растерянной. Кажется, хрупкое перемирие закончилось здесь и сейчас.

Но как же сложно с ним было говорить! Я будто шла по тонкому канату над пропастью, удерживая в руках балансировочный шест. Шаг — провал, еще шаг — выстрел, третий — и темнота. Это даже был не морской бой.

Кажется, я участвовала в полномасштабном сражении.