Марианна. Попаданка в нелюбимую жену

Глава 25. Взаимное натяжение

Перекинувшись парой-тройкой фраз, мы с Арсарваном все же разошлись по разным сторонам. Хотя вернее было бы сказать — разбежались.

Меня пугала реакция чужого тела даже не на ласки, а всего лишь на намеки, указывающие на тонкий флирт. Да я на работе или в универе к более откровенным подкатам относилась с меньшим вниманием, чем здесь. Подумаешь, скользнул губами по щеке! Ну пошептал — и что, сразу трусы на люстру?

В общем, мне срочно требовалось охладиться, но перед этим занять чем-то голову. Чем-то безопасным, рутинным и необходимым.

Вспомнив детские загородные лагеря, я в который раз похвалила себя за находчивость. Пока детишки воевали со своими няньками, не желая укладываться спать тогда, когда за окном еще светло, я вовсю пользовалась сгущающимися сумерками. Служанки под руководством Горыны выполняли мои приказы, а мужики, как всегда, помогали им.

Рассредоточившись по дальней части сада, мы готовили площадку для танцев. Украшали гирляндой, цветами и самодельными фонариками. Выстраивали деревянный настил, место для отдыха и угощений, а еще крохотную сцену, где мог бы выступить один человек. Прямо с утра я собиралась озадачить детишек подготовкой к выступлениям, а там уже кто на что горазд.

Лично я собиралась петь частушки. Если не удастся отмазаться. Должны же быть у организатора какие-то преференции?

Мои мысли так или иначе возвращались к Арсарвану. Не к его словам о том, как он рад, что я появилась в его жизни, а к озвученной им сумме. Конечно, названная им цифра ничегошеньки мне не дала, потому что у нас ее именовали по-другому, но когда он начертил ее мне на земле, а я прикинула примерный курс к деньгам своего мира, то стало понятно, что мы теперь богаты — безоговорочно и безрассудно.

Безрассудно было с моей стороны просить у него всего пять процентов!

Вот герцог, дай боги ему здоровья, такой стеснительностью не обладал и попросил сразу сорок процентов от всех доходов. Конечно, для проформы Арс и поторговался, и сделал вид, что сомневается, но договор-то они заключили. Он сейчас лежал в сейфе супруга в кабинете, а невообразимо крупная сумма в золотых была переведена на его счет.

На наши деньги это было примерно пятнадцать миллиардов.

Этого должно было с лихвой хватить на детальную геологоразведку с подсчетом запасов, на разбивку инфраструктуры вокруг рудника, на оборудование, магические артефакты и рабочую силу. И даже нам на зарплаты!

Последний пункт скромно внесла я, потому что о себе забывать нельзя. Нам же меня еще домой возвращать! Вдруг понадобятся дополнительные расходы?

В общем, этим вечером граф и графиня ер Толибо резко вошли в список самых богатых людей и нелюдей империи. Договор был заключен на пятьдесят лет, но по информации, которой уже обладал Арсарван, запасов должно было хватить на куда большее время. Он рассчитывал, что этот прииск еще послужит нашим внукам.

Пришлось мягко напомнить, что говорить он может только о своих внуках. Своим же я буду рассказывать занимательную историю о том, как недолго владела великим богатством и даже видела настоящую магию.

Интересно, как быстро свихнувшуюся бабульку в моем лице сдадут в сумасшедший дом?

— Чуть-чуть повыше. Да, вот так хорошо! Крепите! — командовала я, следя за тем, как мужики устанавливают навес над сценой.

Тучи разгонять руками я не умела, а потому мы должны были быть готовы и к этой напасти. Лично я дождик очень уважала, но мокрой ходить вообще не любила.

— Хозяу-йка, ты тут в королеву бала не заигралась? — спросили позади меня с недовольством. — Между проу-чим, твоя кисонька не кормлена!

Я обернулась. Вот умела же пушистая наглость жить с роскошеством. Уменьшившись до нормальных кошачьих размеров, белое пуховое облачко устроилось прямо на каменном бортике фонтана. Пристально наблюдая за мной, Бергамот сверкал в сумерках потемневшими глазищами.

— Между прочим, мою кисоньку на кухне уже два раза покормили, — ответила я с усмешкой.

О том, что мне рассказывают о его подвигах, наглый котяра явно не знал. Возмутившись до глубины души, он встал на лапки, обозрел придирчивым взглядом всех служанок и немедленно нашел Горыну. И ведь безошибочно же!

— Ты туда глазами-то своими не сверкай, — парировала я, тем самым защищая девушку от помеченных домашних туфель. — Мог бы и помочь. С твоей-то магией здесь работы на пять минут.

— С моу-ей-то магией? Да ты знаешь… Да я же… Да они же меня-у! — искренне возмутился этот комок шерсти, готовый рвать тельняшку. — Я так и знау-л, что ты меня недолюбливаешь!

— Буду очень-очень долюбливать, если ты нам сцену достроишь. Даже ужином поделюсь, — предложила я, фактически шантажируя котофея.

Но на каждую шантажистку, как известно, найдется кто-то еще хитрее.

— А со мной поделишься? — спросил Арс, вдруг оказавшийся рядом.

Я даже не услышала, как он подкрался ко мне со спины. В одно-единственное мгновение темное небо и такая же темная земля перевернулись, а меня опять закинули на плечо.

Я коротко взвизгнула. Скорее от неожиданности, нежели от недовольства. За целый день ноги порядком гудели, а силы закончились еще пару часов назад. Я держалась на волевых, понимая, что следующее утро станет крайне тяжелым.

Кажется, я просто не смогу встать с кровати.

Потому и хотела успеть за сегодня как можно больше. Сделать детям праздник на готовой площадке мои помощницы смогут и без меня.

— Арсарван! А ну, немедленно отпусти! Я еще не закончила! — пыталась я донести свою правду, вяло брыкаясь.

— Поздно, — лениво озвучили мне, обидно хлопнув меня по самой выдающейся на данный момент части.

— Что поздно? — не поняла я, испуганно притихнув.

— Все поздно. Лично я собираюсь ужинать и спать, чего и тебе приказываю.

Я громко заливисто расхохоталась, наверное перебудив весь дом. Меня как раз затаскивали на заднее крыльцо, особо не напрягаясь.

— Приказываешь? Вашество, вы не можете мне приказывать, — напомнила я и тут же оказалась стоящей перед мужчиной.

Поставив меня на ноги, он тем не менее рук не разжал.

— Я твой муж, Марианна. Ты обязана меня слушаться, — парировал он, вконец обнаглев. — И потом, ты переутомилась. В твоих синяках под глазами можно картошку сажать.

— Пф-ф! Как романтично! — воскликнула я, но тут же сама опустила голос до шепота.

Совесть во мне еще не спала. Но уже прихрапывала!

— Кто последний добежит до кухни, тот завтра просыпается на час раньше! — выговорила я почти скороговоркой и ринулась коридорами к кухне.

Слишком поздний ужин ждал нас именно там. Второй ужин.

Я на кухню прибежала первая.

Несмотря на поздний час, Агланья все еще не спала. Она как раз заканчивала накрывать для нас на стол.

В уютной кухоньке пахло свежим хрустящим хлебом. А еще карамелизированным луком. Он здесь подавался как закуска, но я была готова присвоить себе тарелочку в качестве основного блюда. Если бы не герцогская чета, я бы прямо на ужине эту свою мечту осуществила.

И вот как же мало людям надо для счастья! Вкусная еда, кусочек спрятанного кухаркой специально для тебя сладкого пирога и горячий чай с вареньем.

Появившись в кухне следом за мной, Арс даже не стал делать вид, что пытался меня догнать. Само величие и серьезность. Надо ему как-нибудь ночью подрисовать усы, чтобы жизнь медом не казалась.

Бросив на нас быстрый взгляд, кухарка рассказала, где что вкусное припрятано, хитро улыбнулась и… сбежала! Просто взяла и оставила нас наедине.

Но что бесконечно радовало, наедине с едой.

— Боги, храните эту святую женщину! — воскликнула я, усаживаясь.

Взяв вилку, накладывала лук прямо на кусок хлеба. По-простецки вкушать ночные изыски рядом с Арсом я ничуть не стеснялась. Это перед герцогской четой приходилось выпендриваться так, что кусок в горло не лез, а тут все как дома. Моя кухня — моя крепость. Ну или как-то так.

— Еще? — со смешком спросил Арс, наблюдая за тем, как я жадно запихиваю бутерброд в рот.

Пока я дегустировала лук, он наложил мне тушеного мяса с картофелем и ароматными травами.

Не имея возможности складно говорить с набитым ртом, я величественно кивнула. И тут же радостно заерзала на стуле, получив в лапки второй бутерброд с луком. Действительно божественная еда!

Тщательно прожевав, я сощурилась:

— А чего это ты ухмыляешься?

— Впервые вижу, чтобы женщина ела с таким аппетитом. Это даже немножко возбуждает, — разулыбался он еще сильнее.

— Хам! — припечатала я, ничуть не смутившись, и полезла в миску за добавкой.

Этот лук сегодня я собиралась доесть до самого донышка.

Дальше мы ужинали молча, но я искоса наблюдала за Арсом. Иногда мы встречались взглядами, а иногда я успевала насладиться прекрасными видами единолично. Он ел аккуратно, но не чопорно. Тайно подсматривать за тем, как ест мужчина, оказалось не менее эротично.

Закончив ужинать, я сыто откинулась на спинку стула и с трудом подавила желание икнуть.

— Все. Больше не могу, — выдохнула я тяжело, осознав, что вряд ли завтра вообще буду есть.

И послезавтра. Да во мне сейчас разместилось столько калорий, что, наверное, на неделю сытой жизни хватило бы. И пусть фигуру я не блюла — это уже проблемы Татии, но есть-то так все равно было нельзя.

— Не удивлен. — улыбнулся давно покончивший с ужином Арсарван. Лениво потягивая горячий отвар, он наблюдал за мной из-под опущенных ресниц. — Ты же половину котелка съела.

— А вам никто не говорил, что женщину нельзя попрекать едой? — спросила я наигранно мягко. — Это травмоопасное занятие, граф.

Он усмехнулся, вытер губы салфеткой и чуть наклонился вперед:

— Что? Прям драться будем?

Я демонстративно приподняла бровь. Дальше напрягаться было тяжело, так что я сдалась без боя и снова откинулась на спинку стула.

Переглянувшись, мы тихо рассмеялись. Рядом с Арсарваном, что удивительно, уютно было даже молчать. Не надо было придумывать тему для разговора. Они находились самостоятельно.

— Доползу до ванны и упаду в нее, — мечтательно поделилась я ближайшими планами на жизнь. — Ты не представляешь, как я была рада, когда нашла уборную в своих покоях.

— А у вас не везде есть уборные? — заинтересовался граф.

— Напротив, это у вас они не везде есть. У вас — в смысле в других мирах. Машка много читала про Пропащих, кое-что даже вслух. Одной девушке, например, пришлось самой канализацию придумывать, представляешь?

Судя по взгляду Арсарвана, он не представлял, но слушал внимательно и с затаенной улыбкой в уголках губ.

— Но больше всего меня, конечно, покорил бассейн. Обожаю плавать, — поделилась я, разоткровенничавшись. — Если бы я жила где-нибудь рядом с морем, меня бы из него не вытащили.

— Обещаю, что покажу тебе море, когда мы разберемся с твоей проблемой, — неожиданно серьезно пообещал Арс.

— Устроишь мне прощальный праздник? — не поверила я.

— Что-то вроде того, — согласился он, а я внезапно снова смутилась.

Этот темноглазый нахал умел забираться в самую душу и смотреть так, что мозги отказывали. Я столько чувствовала по отношению к нему: и благодарность, и легкую растерянность, и даже каплю надежды.

Надежды на то, что…

Он сдержит обещание и поможет мне вернуться домой.

— Ну… я пойду. Готовиться ко сну, — нерешительно поднялась я, пряча взгляд. — Спасибо за компанию и ужин. Ты приберешь здесь сам?

— Все что угодно, лишь бы тебе крепче спалось, — обольстительно улыбнулся он, а на его щеке заиграла милая ямочка.

Милая… Прячась в своей комнате во временном одиночестве, я ругала себя на чем свет стоит. Потому что его ямочка не казалась мне милой. Она выглядела соблазнительной, чертовски сексуальной, кружащей голову, но уж точно не милой.

Кажется, впору было вешаться на собственных чулках, потому что сердце билось еще сильнее, чем в первый день нашего знакомства, когда я толком ничего не соображала.

Либо действие зелья только усиливалось. Либо оно уже просто не действовало на нас, а я…

Кажется, мне чертовски нравился чужой муж. Чужой муж, чью рубашку я собиралась взять с собой в купальню, чтобы использовать вместо ночной.

Чужой муж, который на ночь глядя решил вдруг заняться фехтованием. Под балконом моей спальни.

Услышав странный скрежет, будто кто-то ступал по гравию, а за ним металлический звон, я из любопытства вышла на площадку балкона. Выбралась прямо в кружевном нижнем белье, продолжая сжимать рубашку графа в руках.

Стараясь идти по нагретому за день камню бесшумно, я высматривала происходящее. Увидев полуобнаженного Арсарвана у деревянного столба, все же додумалась пригнуться. Дальнейший путь прошла практически ползком, чтобы спрятаться за пузатыми колоннами балюстрады.

Как же этот чертяка был хорош в холодном сиянии луны! Литые мышцы перекатывались при каждом выпаде.

Где-то оставив рубашку, он танцевал под звездами босиком. Лишь черные домашние штаны отделяли его от полного единения с природой.

Выпад, удар, еще укол. Граф действовал стремительно, то и дело уходил от невидимого противника и казался мне вертким жуком. Мой взгляд не всегда за ним поспевал. Сражение на шпагах действительно выглядело чем-то сродни искусству.

Выверенно, красиво, безупречно. Отрабатывая приемы, он не просто оттачивал их, а танцевал с оружием как с партнершей.

Я хотела бы однажды станцевать с ним на балу. Мне было любопытно, как он ведет.

Да кого я обманываю? Я хотела бы ощутить на себе каждое касание: страстное, бережное, соблазняющее. Я хотела бы отдаться ему в танце. Он мне правда нравился. Граф ер Толибо был чертовски привлекательным мужчиной. Будь мы в других обстоятельствах…

Словно почувствовав на себе мой взгляд, Арсарван неожиданно широко улыбнулся:

— Красивое белье, — но смотреть при этом продолжал на несчастный столб.

Вскинувшись, я открыла было рот, чтобы оправдаться, но тут же вспомнила про свой внешний вид. И пусть тело мне не принадлежало, элементарные правила приличия следовало соблюдать, так что руками я прикрыла все, что смогла.

О том, что при мне есть рубашка, за которой можно спрятаться, под толщей стыда я забыла напрочь.

— Да я просто… — промямлила я, отступая все ближе к выходу.

Щеки горели так, что их жар ощущался на коже. В конце концов, я позорно сбежала с балкона. Но, даже скрывшись в спальне, не смогла унять собственный пульс.

Красивое белье! Да кто вообще озвучивает такие вещи вслух?!

Понимая, что Арсарван вот-вот вернется в покои, ставшие на эти три дня нашими общими, я спешно спряталась в ванной.

Но едва вошла в купальню, так и застыла с открытым ртом.