Между прокурором и бандитом

Глава 24. Точка отсчёта

Андрей

– Андрей Валерьевич? – Нина тихо просовывает голову в дверной проём. – К вам Гаршин с отчётом. Говорит, вы его ждёте.

– Да, – поправляю пиджак, манжеты на рубашке. Машинальный властный жест.

Евгений Гаршин – мой хороший друг и этакий осведомитель в рядах следственного комитета. И вчера вечером я написал ему сообщение с просьбой достать мне всё, что у него есть на Ратмира Алиева, не привлекая внимание начальства.

В голове начинает складываться картинка, так что я нашёл точку отсчёта, от которой начну копать под брата Эмира.

– Андрюха, – Гаршин улыбается во все тридцать два зуба. Заходит в мой кабинет с папкой под мышкой, и мы пожимаем руки. – Как устроился? Ты ушёл от нас – и все выдохнули.

– Вот как? – усмехаюсь, затем сажусь в кресло. – Дай догадаюсь.

– Ты всегда был лучшим. А почему? Потому что всегда пытался докопаться до сути. Без тебя начался бардак, Андрюх, – вздыхает Женя и кладёт папку на стол. – Тут всё, что ты просил. Телефонные звонки, с кем встречался в последние недели. Он был правой рукой Руслана Алиева, его тенью. Видимо, кузен специально держал его на коротком поводке – цепной пес, но не наследник.

Беру папку, открываю. Фото с камер наблюдения, дальше профессиональные кадры слежки. Переписки, номера, кому звонил. В голове быстро складывается примерная картинка жизни Ратмира.

– Отличная работа, впрочем, как всегда.

– Андрюх, – Гаршин становится серьёзным. – Ты своим начальникам там намекни, что в СК жопа. Взятки, коррупция – пиздец. Надо что-то с этим делать.

Вздыхаю, откидываюсь на спинку кресла.

– Я бы с радостью, но мой начальник напрямую связан с «Чёрным бархатом». Он предлагал мне замять дело о покушении на Эмира Алиева.

– Хочешь сказать, братишка Руслана сам стал жертвой? Или просто Ратмир раньше ударил?

– Эмир Алиев на жертву не похож, – опускаю взгляд на документы и снова начинаю их просматривать.

– Значит, не поделили территорию?

– Пока не знаю.

Не вижу смысла рассказывать Женьке, что Алиев чист. Отчего-то я ему верю. Конечно, Эмир бандит, и наверняка в его биографии есть много тёмных пятен. Но в нём есть какая-то… извращённая честность. Он не притворяется тем, кем не является.

Ратмир же отморозок. Это видно сразу. Любит жить на широкую ногу, судя по фото. Вокруг всегда красивые женщины, явно с низкой социальной ответственностью. Крутые тачки. Вещи брендовые, но явно безвкусные.

– Это кто? – смотрю на высокого огромного лысого охранника, явно отличающегося от бородатых людей Ратмира.

Женька смотрит на фото.

– Это Зуб. Его правая рука.

Зуб? У этих бандитов совсем нет вкуса на клички.

– Ясно…

– И ещё, – Гаршин встаёт. – Андрюх, не верь Зубареву. Его на дело «Бархата» неспроста поставили. Он всё сливает. Я пошёл к Андреичу, он запретил мне на него копать. А теперь я чую, что за мной стали пристально наблюдать. Тут я вообще на свой страх и риск, понимаешь?

– Да. Сейчас ничего не делай. Забудь про «Бархат». Забудь про Алиевых. Это дело серьёзное, в нём замешаны влиятельные люди. А у тебя семья…

– Но ты-то? – он качает головой. – С головой туда влез уже.

– Я ладно, – расстёгиваю воротник рубашки, дышать нечем. Вся эта заварушка мне не нравится. Потому что в неё может быть втянута Марго.

– Не подставляйся. Немного осталось у нас честных ребят, Андрей, – Гаршин протягивает мне руку.

– Всё будет хорошо. Береги себя.

Я откладываю все дела – отчёты, звонки, бумаги. Весь мир теперь – эта папка. Фотографии Ратмира. Его наглые жадные глаза. Самодовольная ухмылка. Я впитываю каждую деталь, пытаясь понять логику этого хищника.

Стараюсь думать, как Ратмир. Картина следующая: он верой и правдой служил своему двоюродному брату. Долгие годы подчищал за ним дерьмо.

Но после смерти Руслана его наследником стал Эмир…

Выскочка, который всё это время прохлаждался в Англии. А Ратмир был ломовой лошадью. Решал вопросы. И явно считает себя несправедливо обделённым.

Делаю заметку: поговорить с Эмиром про брата.

Какое-то время обдумываю ситуацию. И прихожу к одному выводу: нужно защитить Маргариту. Сейчас это самое главное. Те бородатые мрази в ресторане наверняка люди Ратмира.

Набираю Марго. Один гудок. Два. Три. Каждый – как удар по моему спокойствию. Четыре. Пять. Абонент временно недоступен.

– Блядь! – рычу, сжимая телефон так, что он трещит. Ладно, без паники. Раз там Алиев, она в безопасности. Он её в обиду не даст. Встаю, срываю пиджак со спинки кресла и иду к машине.

У больницы Марго я оказываюсь через двадцать минут. Уже темно. Выскакиваю и бегу туда.

– Татьяна, – обращаюсь к зашуганной девочке-администратору. – Где Маргарита Владимировна?

– Ой… она… – начинает заикаться.

– Соберись, Таня! – понижаю голос.

– Её нет… – заламывает пальцы. – Она уехала на внедорожнике.

– На каком? – теряю терпение.

– Я не знаю, – её глаза наливаются слезами.

– У вас камеры снаружи есть? – понимаю, что её истерика мне не поможет. Говорю вкрадчиво и терпеливо.

– Да, записи у охраны.

– Покажи мне. Когда она ушла?

– Я не могу! – её голос дрожит, но в глазах вспыхивает неожиданная твёрдость. Правила. Протокол. Её маленькая власть в этом стерильном аду. – Мне нужен ордер или распоряжение главврача!

Боже…

Достаю удостоверение.

– Я работаю в прокуратуре. Маргарита Владимировна может быть похищена. Мне срочно нужны записи с камер.

– Ой, господи! – её лицо белеет. Девчонка хватается за стол, будто пол уходит из-под ног. – П-пойдёмте! Быстро! – И уже бежит, спотыкаясь на своих каблуках, в сторону поста охраны.

Мне без вопросов показывают все записи. Мы находим нужное время. Вижу, как она садится в чёрный «Гелендваген». Сама. Даже улыбается Алиеву. Успокаиваюсь.

Но тут мой взгляд выхватывает огромный силуэт.

– Останови-ка, – требую у охранника. – Пару секунд назад промотай.

Нет! Нет! Нет!

Я вижу, как огромный лысый мужик садится на водительское сиденье.

Осознание вонзается, как лезвие под рёбра. Не Эмир за рулём. Не его люди. Солёный привкус страха во рту. Сердце бешено колотится в грудной клетке, отбивает один ритм: нет-нет-нет!

Ведь это…

– Зуб…