Между прокурором и бандитом

Эпилог

Марго

Полгода спустя…

Закат окрашивает веранду нашего загородного дома в густой багрянец.

Я сижу в глубоком кресле, подложив под поясницу подушку, и слушаю тишину леса. Живот уже совсем круглый, тяжелый.

«Фасолина» превратилась в весьма активного молодого человека, который последние полчаса усердно проверяет на прочность мои ребра. По всем медицинским канонам – идеальное предлежание и завидная витальность.

Мужчины буквально силой выпихнули меня в полноценный декрет. Сначала я бунтовала, кричала, что хирург не может жить без скальпеля, но теперь… учусь просто дышать.

Расставляю приборы к ужину, прислушиваясь к новым ощущениям. Роль хранительницы очага пока непривычна, местами неудобна, но на удивление приятна.

Впрочем, я уже решила: после родов вернусь к работе. Но, возможно, не в операционную. Мне хочется открыть весь мир, сменить специальность, пойти учиться дальше. Теперь у меня есть на это силы.

И поддержка двух сильных, понимающих мужчин.

Слышу звук подъезжающей машины. Андрей. Он заходит в дом, и я сразу вижу: мой прокурор безумно устал. Галстук ослаблен, плечи напряжены, но взгляд… взгляд победный. Такой бывает у охотника, который загнал самого опасного зверя.

– Головы полетели, Марго, – произносит мой мужчина, подходя и осторожно целуя меня в висок. – Сегодня подписаны приказы. Самая крупная чистка за всю историю ведомства. Я достучался до самого верха. Дошел до генерального прокурора.

Я смотрю на Андрея и чувствую, как внутри разливается гордость. Его «синдром отличника» наконец-то принес плоды государственного масштаба. Евсонов больше не жертва системы. Он стал её хирургом. Самым жестким и точным, удаляющим застарелую опухоль коррупции без наркоза.

– Ты справился, мой прокурор, – шепчу я, поправляя его воротник. – Теперь ты – сам закон.

Вскоре прибывает Анна Петровна. Ужин проходит в странном, почти сюрреалистичном напряжении. Звон столового серебра о фарфор и аромат запеченного мяса кажутся слишком обыденными для той бури, что замерла в столовой.

Мать Андрея – женщина строгих правил, и наши с ее сыном отношения для неё всё еще выглядят как нечто за гранью. Мы не воюем, но между нами стоит стена. Сегодня я проявляю врачебную мудрость: пациент стабилен, конфликт нецелесообразен.

Наблюдаю, как она украдкой следит за сыном. За тем, как Андрей подает мне стакан воды, как мимоходом касается моей руки, и как в его глазах исчезает та вечная настороженность, которую она видела годами.

Перед самым отъездом, когда такси уже ждет у ворот, она задерживается в дверях.

– Я никогда не пойму вашего союза, Маргарита, – тихо говорит мать Андрея, доставая из сумочки маленькую бархатную коробочку. Она открывает крышку, и внутри поблескивает старинное золото. – Это брошь моей матери. Бабушки Андрея. Она всегда передавалась старшей женщине в семье. Я хочу подарить ее тебе. Мой сын впервые за столько лет перестал выглядеть как солдат на вечном посту. Он дома. Спасибо тебе за это. За то, что, как мать, не смогла сделать я.

Она уезжает на такси, оставив после себя аромат дорогих духов и горьковатое признание.

Эмир опаздывает. Он вваливается в дом позже, пахнущий порохом и дорогим табаком. Я замечаю свежий шрам на его предплечье.

За последние полгода Алиев зачистил городское дно так, что там не осталось конкуренции. Теперь он – единоличный мафиозный король.

Но я знаю цену этой короне. Он всегда будет под прицелом.

Эмир снимает кобуру, кладет её на комод и только после этого подходит ко мне. Его горячая ладонь ложится на мой живот.

Я принимаю этот риск. Его власть – это моя безопасность, а моя любовь – его опора.

Мы остаемся втроем. В камине трещат дрова. Андрей вдруг достает из кармана кольцо. Простое, но безумно красивое, из платины.

– Марго, – его голос звучит непривычно тихо, лишившись своей прокурорской стали. – Всю жизнь я искал истину в законах, но нашел её только в тебе. Ты – мой дом. Мое спасение и мой самый главный смысл.

Андрей на мгновение прижимается лбом к моей руке, вдыхая аромат моей кожи.

– Я хочу, чтобы ты знала: за этой фамилией стоит не просто статус. За ней стою я – твоя крепость, твой преданный мужчина. Стань моей женой, Маргарита. Позволь мне оберегать тебя и нашего сына так, как положено мужу. Чтобы перед всем миром мы были единым целым.

Я перевожу взгляд на Эмира. Он стоит в тени, прислонившись к дверному косяку, и в его взгляде нет ни капли ревности. Только хищная, но на редкость довольная ухмылка.

– Будешь Евсоновой по паспорту, доктор, – усмехается Алиев, – чтобы у системы не было лишних вопросов. Но моей ты останешься до последнего вздоха.

Я смотрю на кольцо, потом на них двоих. Строптивость вдруг подает голос.

– Евсоновой? А если я захочу сохранить свою фамилию? – вскидываю подбородок. – В медицинских кругах меня знают как блестящего хирурга под моим именем.

Андрей делает шаг ко мне, его ладонь собственнически ложится на мой затылок. Взгляд становится тяжелым, не терпящим возражений.

– Нет, Марго. Ты возьмешь мою фамилию. – он наклоняется к самому лицу. – И этот ребенок тоже. Это не обсуждается. Ты принадлежишь нам, но перед миром – ты моя.

Я улыбаюсь, чувствуя, как по щеке катится слеза. Протягиваю руку, и Андрей надевает кольцо на мой безымянный палец. В ту же секунду ладонь Эмира накрывает наши сцепленные руки сверху.

Всего через два месяца на свет появится Марат – темноволосый, смуглый малыш, в чьем взгляде уже с пеленок будет гореть властный огонь Алиева, делая любой тест ДНК бессмысленным.

А спустя три года наш дом наполнится смехом маленькой Камиллы, чьи светлые локоны и серьезные глаза будут точной копией Андрея.

Когда-то я была сиротой, заковавшей свои чувства в стальную броню. Но два наглых мужчины из совершенно разных вселенных научили меня любить. Да, это любовь на грани. Да, она порочна и кому-то покажется безумием. Но порой нужно превратить свою прежнюю жизнь в руины, чтобы на их месте построить настоящее счастье.

Наша семья не идеальна. Мы живем в опасном мире, где каждый день может стать последним. Но это наш выбор. Выбор прокурора, бандита и их огненной королевы, которая больше не боится сгорать дотла.

Потому что из этого пепла мы каждый раз рождаемся заново. Вместе.