Неуловимая невеста лорда и канцлера (СИ)

15. Тощий Рик

Утром голова гудела, как разбитый колокол, а тело ныло странной, чужой усталостью. Я с трудом открыла глаза, увидела привычный потолок комнаты Раннеллы и на мгновение испытала облегчение.

Но потом память накатила тяжелой, беспощадной волной, и я снова зажмурилась, желая провалиться обратно в небытие.

— Вставай, — раздался спокойный голос подруги. Она уже была одета, ее волосы аккуратно уложены, а в руках она держала два рогалика с вареньем. — Тебе нужно поесть, даже если не хочется. Потом в академию.

— Я не могу, — прошептала я, утыкаясь лицом в подушку.

Мне хотелось спрятаться здесь навсегда. Боги, как я теперь домой пойду? Как показаться на глаза родным? Мама точно все по моим глазам прочитает!

— Можешь. И будешь, — тон Ранни не допускал возражений.

Она требовательно посмотрела на меня, а потом положила еду на прикроватный столик.

— Твоя семья будет ждать тебя дома к ужину. Этот твой лорд Храминг, вероятно, тоже навестит. Если ты появишься с этими, — она кивнула на мои руки, — и в таком состоянии, вопросы будут серьезные. Нам нужно понять, что это и как с этим бороться. До того, как это станет известно всем.

Ее лицо вдруг стало крайне задумчивым.

— А может это и есть выход? Оповестить твоих родных. А? Сомневаюсь, что твоему жениху все еще будет нужна такая невеста, — хмыкнула она.

— Нет, — в ужасе замотала я головой. — Ты что? Меня же четвертуют там же. Или в монастырь сошлют после такого.

— Хмм… ты права. Оставим этот вариант на самый крайний случай. Да и если ему нужен твой дар, то от потери твоей невинности ничего не изменилось. Драконы ведь оставили его при тебе?

Я охнула и торопливо заглянула в себя магическим зрением. Дар был на месте. Я чувствовала потоки и мой резервуар был тут же.

— Отлично, — удовлетворенно отметила Раннелла, все поняв по моему лицу. — Тогда собирайся и бежим в академию. До занятий у нас будет время навестить Тощего Рика.

Жесткая логика ее слов заставила меня подняться. Она была права. Мне нужно действовать, пока еще есть такая возможность.

Я откусила кусок нежной сдобы, почти не чувствуя вкуса, и позволила Раннелле помочь мне одеться и собрать волосы в тугой, строгий узел.

Из зеркала на меня смотрело бледное, осунувшееся лицо с темными кругами под глазами. Я выглядела как привидение.

Дорога до академии прошла в молчании. Раннелла шла быстро и уверенно, а я плелась следом, чувствуя, как каждое движение отзывается ноющей болью в самых интимных местах. Стыд жёг изнутри.

Пугало еще то, что я никак не могла восстановить события прошедшей ночи полностью, и понять, что же привело к подобной катастрофе. Как я не пыталась пробиться к своей памяти, ничего не получалось.

Мы проскользнули в ворота одними из первых. Потом свернули не к главным корпусам, а к крылу факультета артефакторики и прикладной магической механики. Раннелла, не сбавляя шага, вела меня по длинным коридорам, пока мы не оказались в полутемном закоулке возле одной из аудиторий.

Там, в нише между шкафом с учебными артефактами и стеной, сидел на полу парень.

Тощий Рик. Все звали его так.

Худой до неестественности, в странной слишком свободной одежде. Его каштановые волосы торчали во все стороны, а глаза были неестественно светлые, почти прозрачные. На коленях у него лежала развернутая схема, испещренная столь сложными руническими записями, что у меня зарябило в глазах.

Он что-то бормотал себе под нос, водя по пергаменту обкусанным пером.

— Рик, — позвала его Раннелла.

Парень вздрогнул, поднял на нее отсутствующий взгляд, потом медленно его сфокусировал.

— Раннелла Лейн, — безэмоциональным, каким-то не живым голосом произнес он. — Коэффициент полезности твоего визита?

— Высокий. Нужна твоя экспертиза, — Раннелла шагнула вперед и без церемоний потянула меня за руку вперед, выставляя мои украшенные перстнями пальцы ему под нос. — Вот. Нужно снять. Без повреждения носителя, — строго уточнила она, напугав меня еще больше.

Взгляд Рика скользнул по моему лицу, задержался на кольцах, и в его глазах вдруг что-то вспыхнуло. Отстраненность резко сменилась острым, жадным интересом. Он моргнул несколько раз, потом наклонился ближе, внимательно вглядываясь.

— Поздравляю. Неплохая добыча, — лениво протянул он, наконец. — Интересные плетения. Древние схемы. Скорее всего драконья работа. Правильно? — поднял он на меня свой странный взгляд.

Не дождался ответа и снова уткнулся к моим рукам.

— Так… Привязка к носителю, кровная, блокировка по статусу… Хмм… Очень изящно. Очень наворочено. Могу помочь с активацией.

— Нет! — вырвалось у меня тут же, и я отдернула руку, прижимая ее к груди. — Мне нужно их снять. Просто снять.

Рик пожал одним плечом, словно мое желание было для него непонятной иррациональной прихотью.

— Снять — значит сломать. Или найти ключ. Ключ, скорее всего, у владельцев. Или… — он снова уставился на кольца, его пальцы, длинные и тонкие, беспокойно пошевелились в воздухе, будто он уже мысленно их разбирал. — Или перенести плетения на себя. Это сложнее. Интереснее. Сейчас попробуем определить архитектуру.

С этими словами он вдруг оживился. Схватил мою руку с такой неожиданной силой, что я ахнула, и притянул к себе. Его холодные цепкие пальцы обхватили мое запястье, а другой рукой он начал водить по воздуху над кольцами, бормоча какие-то формулы. Кончики его пальцев внезапно засветились слабым голубоватым сиянием.

— Интересно… очень интересно… — шептал он, а его пугающие совершеннно прозрачные глаза бегали по невидимым мне линиям. — Здесь слой необычной магии, родовой скорее всего… древние узлы, да… но поверх наложено что-то другое. Более личное. Почти… Драконья работа. Да. Теперь точно вижу. Чувствуется почерк.

Я попыталась снова вырваться, но его хватка оказалась железной.

— Рик, быстрее, — мягко, но настойчиво попросила Раннелла, оглядываясь по сторонам.

— Минутку… вот здесь связующий узел… — Рик внезапно нахмурился. Его сияющий палец замер над темным камнем перстня Аврона. — Архитектура не статична! Она адаптивная! — выпалил он, его голос вибрировал от возбуждения. — Если я попробую воздействовать на схему напрямую, возможно, удастся вызвать временный сбой в системе привязки… Это рискованно, но…

— Рискованно как? — резко спросила Раннелла, но было уже поздно.

Кончики пальцев Рика снова вспыхнули голубым светом, но теперь свечение было ярче, концентрированнее.

Он прикоснулся указательным пальцем сначала к темному камню перстня Аврона, затем к изумруду кольца Руго, вычерчивая в воздухе над ними сложный, вращающийся символ. Воздух затрещал от сконцентрированной магии.

— Нет, стой! — закричала я, почувствовав, как металл на моих пальцах стал не просто теплым, а горячим, почти обжигающим.

Но Рик уже погрузился в процесс. Его губы быстро шевелились, произнося формулы. Символ над моей рукой завертелся быстрее, вплетая в себя тончайшие нити света от обоих колец.

И вдруг что-то тонко оборвалось. Будто струна жалобно зазвенела. Не снаружи, а внутри меня, в самой глубине, где таилась связь с этими проклятыми украшениями.

Кольца на моих пальцах вспыхнули ослепительным светом. Я вскрикнула от боли. Ощущения были сравнимы с тем, будто в кожу впиваются раскаленные иглы.

— Отлично! Реакция! — воскликнул Рик, но в его голосе уже прозвучала первая тревожная нота.

Свет не гас. Он пульсировал, набирая силу, а затем… кольца словно расплавились. Они потеряли форму, превратились в густые, сияющие капли металла и магии, которые быстро и неотвратимо втягивались в мою кожу. Как вода в сухую землю.

— Что ты сделал?! — крикнула Раннелла, оттаскивая ошеломленного Рика в сторону.

Я с ужасом смотрела на свои руки.

На месте колец остались лишь слабые, светящиеся контуры. А потом и они расползлись по коже, как жидкое золото по пергаменту.

От основания пальцев вверх, к ладоням, тонкие, изящные линии сплетались в сложный, симметричный узор. Оба узора светились мягким золотистым светом, который постепенно угасал, оставляя на коже лишь чуть более темный, теплый оттенок, как татуировка, нанесенная магическими чернилами.

Боль утихла, сменившись странным онемением. Я не могла оторвать взгляда от своих преображенных ладоней.

И в этот момент, когда последние вспышки света погасли на коже, в моей голове, наконец, рухнула дамба, сдерживающая мою память.