Неуловимая невеста лорда и канцлера (СИ)

31. Новые обстоятельства

Вода остывала, но жар под кожей оставался.

— А теперь можно и помыться… — довольно прошептал дракон за моей спиной.

Аврон протянул руку и взял кусок мягкой губки и кувшин с ароматным мыльным раствором. Его движения, еще несколько минут назад такие властные и требовательные, стали бесконечно бережными.

Теплая мыльная вода стекала по моим плечам, спине, груди, а его руки скользили следом, смывая пот, напряжение и последние следы страха.

Я же была совсем без сил, просто сидела, обмякшая и покорная, прислонившись к нему, позволяя ему делать все, что он сочтет нужным.

Потом он спустил воду, и чистая, теплая струя из особого крана окатила нас обоих, смывая пену.

— Кажется, я переоценил свои силы, — прошептал он в мои мокрые волосы.. — Сдержать дракона, когда метка так требует… это было непросто.

И я понимала, что он сейчас говорит правду. Он сдерживал своего дракона. Ведь даже в кульминации в его действиях была не дикая ярость зверя, а осознанная, хоть и необузданная, страсть мужчины.

И мне было тепло от этих мыслей.

Аврон провел ладонью по моей коже, и влага исчезла, унесенная мягкой волной магии. То же самое он проделал с собой. Кожа стала сухой и чистой.

Завернув меня в шелковый халат, Аврон снова бережно поднял меня на руки.

Я не сопротивлялась, уткнувшись лицом в его шею. Усталость, приятная и тяжелая, как свинец, накатывала на меня волнами. Но сквозь нее пробивалось тихое, лучезарное счастье.

Я разглядывала свою руку, лежавшую у него на плече. Метка пульсировала ровным, спокойным светом.

Как я могла думать, что это ошибка? Проклятие?

Сейчас, с этим теплом внутри и этой сияющей печатью снаружи, мне казалось, что ничего более правильного со мной в жизни не случалось.

Прохладный шелк простыни коснулся кожи, а сверху легло тяжелое теплое одеяло. Аврон откинул край и устроился рядом, притянув к себе так, чтобы моя спина прижалась к его груди, а его рука легла на мой живот.

И я уже почти провалилась в сон, но последний обрывок страха, детский и нелепый, вынырнул из темноты.

— Не уходи… — прошептала я сонно, не открывая глаз.

Над моим ухом раздался негромкий хриплый смех.

— Кажется, я сегодня отсюда больше никуда не уйду. Спи, сокровище мое. Тебе нужно отдохнуть. — теплые губы бережно коснулись моего виска в легком, воздушном поцелуе. — Спи, Эльга. Ты в безопасности.

И это было последнее, что я услышала перед тем, как темнота накрыла меня.

Мой был глубоким и безмятежным, как теплая темная вода. Я погружалась в него все глубже, убаюканная мерным дыханием Аврона за спиной и пульсацией метки на запястье, которая теперь ощущалась как самая естественная часть меня.

Все нарушил тихий, но настойчивый стук в дверь. Я вздрогнула и почувствовала, как Аврон замер, а его рука на моем животе непроизвольно сжалась.

Дверь открылась, не дожидаясь ответа, и в спальню ворвался… Руго.

Возбужденный, с горящими глазами. Его плащ был накинут на одно плечо, волосы растрепаны ветром, а в золотистых глазах горел опасный, неутоленный голод.

— Твои слуги, Аврон, — обвиняюще бросил он. — Не хотели меня пускать. Еле прорвался сквозь их… непочтительность.

Он небрежно скинул плащ на ближайшее кресло, а потом его взгляд упал на кровать. На Аврона, приподнявшегося на локте и смотрящего на него с хмурым выражением. И на меня, прижавшуюся к Аврону, с широко раскрытыми от неожиданности глазами.

Аврон раздраженно выдохнул, явно недовольный тем, что меня разбудили.

— Ты мог бы постучаться потише. Или подождать.

Но Руго уже не слушал. Он сделал шаг вперед, его ноздри дрогнули, и он жадно, по-звериному втянул воздух, будто вынюхивая добычу. Его взгляд скользнул по моему лицу, по одеялу, под которым я лежала, по Аврону, и в его глазах вспыхнуло что-то темное, ревнивое и торжествующее одновременно.

— Есть новости, — бросил он через плечо, уже направляясь не к кровати, а к открытой двери ванной. — Сейчас расскажу.

Он исчез в соседней комнате, и вскоре оттуда послышался звук льющейся воды.

А я никак не могла прийти в себя.

Неужели это не сон? Неужели я все еще здесь, в этой огромной постели, обнаженная под одеялом, а только что… только что… Волна жара хлынула мне в лицо, когда память услужливо подкинула яркие, стыдные и невероятно возбуждающие картинки.

А теперь тут и второй... И он все чувствует, все знает…про нас с Авроном, что я… и он…

Аврон мягко и успокаивающе коснулся губами моего виска.

— Чего опять испугалась, глупышка? — прошептал он.— Я же здесь, с тобой.

Его губы сместились, нашли мои и жадно прижались к ним. Я ответила ему робко, все еще растерянная, но уже не способная сопротивляться этой волне тепла и безопасности, которую он излучал.

В этот момент матрас с другой стороны от меня мягко, но ощутимо прогнулся под новым весом. От прикосновения чужого, но уже знакомого тела за спиной я вздрогнула, оторвавшись от поцелуя.

Нетерпеливые мужские ладони бесцеремонно нырнули под край одеяла и легли на мою талию, на бедро. А потом к самому уху прильнули горячие губы.

— Оказывается, я тут много чего пропустил… — его пальцы сжали мои бедра чуть сильнее, заявляя права. — Но, кажется, еще не все потеряно. Метка проснулась окончательно. Я чувствую ее… и она очень, очень голодная.

Аврон нахмурил брови, и его рука легла поверх руки Руго.

— Руго, ей нужен отдых, — твердо сказал он. — Посмотри на нее. Она еле глаза открывает.

Руго лишь фыркнул, и его губы скользнули по моей шее к самому чувствительному месту у основания.

— А сам? — проворчал он с язвительной насмешкой. — Видимо, обстоятельства были более чем убедительными.

Аврон не стал отрицать.

— Да. Это было… оправдано обстоятельствами. Метка требовала подтверждения после долгого подавления.

— У меня тоже обстоятельства. И тоже метка… — парировал Руго, и его руки сомкнулись на моей талии еще теснее, властно прижимая к его твердому, возбужденному телу. — Целый день возился с той тварью, выбивал из него правду. Мне положена награда. А еще я принес интересные новости. Ручаюсь, ты не догадаешься, о чем речь.

Аврон, кажется, уже смирился с неизбежным и лишь тяжело вздохнул.

— Даже пытаться не буду. Говори уж.

Я, между двумя источниками жара и напряжения, не выдержала и прошептала:

— Что там?

Но Руго ответил не сразу. Сначала он зарылся лицом мне в плечо, оставляя на коже пылающий след поцелуя, а потом начал медленно, почти лениво целовать и покусывать кожу на спине, пока его хриплый голос вибрировал у меня за ухом.

— Оказывается Храминг вовсе не за даром охотился. Для него он был просто приятным бонусом. А охотился он за наследством покойного герцога Ройнеци. Ты у нас богатая наследница, Эльга, — ошарашил он меня.

— Но… как такое может? — вырвалось у меня.

— Все просто, — продолжая целовать, ответил Руго. — Ты внебрачная дочь герцога. Он умер полгода назад от какой-то внезапной хвори. Храминг был его душеприказчиком и юристом. Герцог прямых наследников не оставил… официально. Но у него была дочь. От одной короткой интрижки с твоей матерью. Герцог знал о тебе, но тогда не признал. А Храминг вычислил это случайно, роясь в его старых бумагах. И решил действовать. Он планировал жениться на тебе, объявить тебя законной наследницей, а потом… оформить как недееспособную и слабоумную. Для этого он и давил, пугал и насылал кошмары. Хотел свести с ума по-настоящему. Такие планы… р-р-р…

Рука Руго скользнула между моих бедер. Как в таких условиях можно хоть что-то понять?

— А еще… он взял твою кровь, когда был у вас в гостях. И кровь сработала. Родовая магия герцогского дома признала тебя. Тогда он и начал действовать, надел тот браслет, чтобы ты не сбежала, пока он все оформляет.

Я испуганно вздрогнула. Вспомнила слабый укол, когда мы были с Храмингом в библиотеке одни. Так вот, что ему было от меня нужно. Не только дар.

Взглянула на Аврона. Тот опасно прищурил глаза, впитывая каждое слово, сказанное Руго таким беззаботным тоном.

— Про наши метки, — усмехнулся тот за моей спиной — он не знал. Просто так совпало. Но теперь его ждет не каторга, а полная конфискация имущества в пользу законной наследницы и… особое внимание Тайной службы за попытку сокрытия наследника и намерение причинить вред драконьей паре. Я уже отправил доклад королю.

Ох…

Шокирующие новости обрушилась на меня тяжелым, неподъемным грузом. Дочь герцога? Наследница? Весь этот кошмар только из-за денег и титула?

Голова закружилась, но странным образом шок не погасил то, что разгоралось внутри под мужскими ладонями.

Наоборот. От его слов, от его голоса, от его прикосновений новый, еще более острый голод проснулся где-то в самой глубине. Он пульсировал в такт сияющей метке, отзывался жаром в низу живота, заставлял кожу под нетерпеливыми жадными губами гореть. Я растерянно выдохнула, пытаясь понять этот противоречивый хаос чувств:

— Почему… почему так? Я… должна быть в шоке, а мне…

Аврон, все еще лежавший передо мной, мягко положил ладонь на мою щеку.

— Тебе не нужно этого бояться, Эльга. Это естественно. Твоя сущность, твоя магия… они тянутся к нам. К тем, кто тебя отметил. А у тебя нас двое. Эту связь ослабили насильно браслетом, и теперь она голодна после долгого подавления. И она знает, кто может ее насытить и укрепить.

Его слова звучали как разумное объяснение, но они лишь подлили масла в огонь.

Руго, почувствовав мою возбужденную дрожь и издал низкое, одобрительное урчание прямо мне в ухо.

— Видишь? Она уже понимает. Понимает, где ее место. С кем она должна быть…

Шок от услышанного ещё витал где-то на периферии сознания, но его вытеснило нечто более мощное, древнее и неумолимое.

Голод. Жгучий чувственный голод, исходивший из самой глубины, из того места, где теперь навсегда проросла их метка.

Аврон, видя мою растерянность, смешанную с пробудившейся жаждой, не стал мешать неизбежному. Вместо этого он властно развернул меня к Руго.

Одеяло было сброшено на пол, открывая мое обнаженное тело для прохладного воздуха спальни и для их горящих взглядов. Но стыда давно не было. Он растворился в жадном предвкушении.

Это была странная, головокружительная симфония ощущений. Два источника жара, две пары рук, два рта, преследующие одну цель — растопить последние льдинки страха и насытить тот самый, разбуженный ими же голод. И мое тело отзывчиво трепетало между ними, отвечая на поцелуи Аврона и выгибаясь навстречу ласкам Руго.

— Вот так… Медленно, — прошептал Аврон, отрываясь от моих губ, его бирюзовые глаза были тёмными. — Теперь мы никуда не торопимся. Сегодня всё для тебя.

— Да, сегодня мы не будем спешить, — подтвердил Руго.

Его губы и язык сменили курс, оставляя влажные, горячие следы по моей груди, животу. Властные руки плавно раздвинули мои бёдра.

Дракон вошёл в меня медленно давая каждой клетке тела прочувствовать этот момент соединения. Ощущение заполненности, правильности, на этот раз было лишено тени боли или неловкости. Только глубокая, всепоглощающая гармония.

Только жаркое, невероятное удовольствие, что уже гуляло по венам.

Я застонала, и этот стон был подхвачен губами Руго и его мощными бедрами, которые начали свое неумолимое движение.

Пока он задавал медленный, глубокий ритм, Аврон не оставался в стороне. Его руки продолжали ласкать мою грудь, живот, он целовал и покусывал шею, шепча на ухо откровенные, и местами неприличные слова, от которых кровь снова приливала к лицу, но это лишь сильнее разжигало огонь внутри.

Мои драконы окружали меня, заполняли, не оставляя места для страха, для прошлого, для мыслей вообще. Было только это: плавное движение, нарастающее удовольствие, жар меток на коже, сливающийся в одно золотистое сияние, и чувство абсолютной, безоговорочной принадлежности.

Второй оргазм пришёл плавной нарастающей волной. Он подкрадывался медленно, с каждой сдвоенной лаской, с каждым глубоким проникновением, с каждым нежным поцелуем. И когда он накрыл меня, это было похоже на долгое, протяжное, бесконечно сладкое парение, в котором растворялись границы моего тела.

А оставалось одно бесконечное наслаждение и единство.

И впервые за всю жизнь я чувствовала, что нахожусь именно там, где должна быть.