Неуловимая невеста лорда и канцлера (СИ)

20. Обрыв

Аврон Регран

Утренний свет в кабинете был слишком ярким и слишком раздражающим. Он словно подсвечивал и выставлял напоказ пустоту наших поисков. Ночь прошла бесплодно.

Я стоял у окна, глядя, как город внизу оживает в золотой дымке рассвета, и чувствовал ледяную тяжесть на душе. Уже даже не раздражение или досаду, а нечто более глубокое. Тревогу, переходящую в холодную, сжимающую сердце ярость.

Не стал говорить своему вечному сопернику, что он был прав во всем. Наша таинственная незнакомка так и не явилась.

Руго молчал у камина, его мощная фигура была на пределе напряжения. Вот-вот сорвется. Я и сам едва сдерживал своего дракона.

И мы оба чувствовали одно и то же. Зияющую пустоту там, где всего несколько часов назад тянулась тончайшая, едва уловимая нить.

Сначала был зов. Слабый, но ощутимый. Как далекий звон хрустального колокольчика, ощущаемый не ушами, а самой нашей кровью. Он вел из дворца, куда-то в нижнюю часть города, пульсировал в такт нашему собственному спокойному ритму.

Мы знали, что она где-то там. Жива. И ее сущность, отмеченная нашими знаками, бессознательно тянулась к нам. Это мы тоже чувствовали. Вернее, не мы, а наши драконы.

А потом…

Я снова пережил тот момент. Резкий, колющий удар по связи. Чистый, концентрированный ужас. Не мой ужас. Этот страх испытала его пара. Он прорвался по каналу метки, яркий и мучительный, длился несколько невыносимых секунд.

И оборвался. Резко и жутко, как обрезанная струна. И теперь на месте зова была лишь глухая, мертвая тишина. Наши метки лежали на коже холодными, немыми рисунками.

— Ее нашли, пока мы здесь теряли время, — прорычал Руго, обернувшись ко мне.

В его глазах бушевало пламя.

— Она испугалась чего-то или кого-то до полусмерти. Он был слишком осязаемым и реальным. Это не фантомный испуг. Кто-то подошел к ней вплотную. Кто-то или что-то, что представляло для нее непосредственную угрозу. Ей угр-р-рожали, Аврон!

Руго, уже не мог сдержать своего дракона. Его рычание прорвалось в его речи. И я его очень хорошо понимал. Это поначалу казалось, что дело простое. Девчонка сама прибежит, предъявить кольца.

Но к утру вся моя гордая уверенность испарилась. Осталась только бессильная ярость дракона у которого отняли самое дорогое — его обретенную пару.

У меня было время подумать и все осознать. Холодный мозг сдался под напором моей второй ипостаси. А дракон рвался к ней. Желал быстрее найти свое сокровище и растерзать тех, кто стоял у него на пути к этому обретению.

Я оторвался от созерцания города.

— Чтобы так чисто, так мгновенно блокировать клановую метку… нужны либо невероятная мощь, либо специализированный, очень редкий артефакт. Дорогой и древний. Значит, за ней охотится не просто насильник или похититель. За ней охотится кто-то с ресурсами. И, что важнее, со знанием. Кто-то, кто знал или догадывался, что на ней может быть драконья печать, и приготовился.

Руго мрачно кивнул, подходя к столу.

— Я думаю, что это не случайность. Ее… изолировали. Специально. От нас.

— Почему? — задал я ключевой вопрос, глядя на него. — Если бы это был враг, желающий нам зла, проще было бы убить ее. Смерть тоже обрывает связь. Но метки на месте. Значит, она жива. Хотят шантажировать нас? Сомнительно и совершенно непрактично. Прятать от драконов их истинную, сравни самоубийству. Мы все равно ее найдем.

Варианты, которые приходили в голову, были один мрачнее другого.

— Чтобы выждать, ее могли спрятать в каком-то месте с полной блокировкой магии, — задумчиво предположил Руго, его взгляд снова стал острым. — Наши метки ведь не просто связь. Если похититель знает о нас, он знает и про их природу. Спрятав ее так, он выигрывает время. Время на то, чтобы… Сломать ее? Заставить сделать что-то? Или, возможно, дождаться, пока действие меток не ослабнет без подпитки близостью?

Рудо быстро зашагал по комнате, продолжая что-то анализировать в голове.

— Или чтобы переписать их, — добавил я. — Существуют темные ритуалы, позволяющие исказить или подчинить себе чужую клановую связь. Для этого нужна изоляция и время. И магия у носительницы метки. Если ее сломать…

В кабинете повисла гнетущая тишина. Мысль о том, что кто-то может попытаться причинить вред моей паре, извратить саму суть истинной связи, заставить метки служить чьей-то чужой воле, была чудовищной.

Этот смертник уже подписал себе приговор. Когда мы его найдем… ррр…

— Наши поиски в высшем свете теперь бесполезны, — заключил я, отходя от окна. — Кто бы ее ни поймал, он не станет выставлять ее напоказ. Особенно после вчерашнего. Мы зря потратили время на бальный зал.

Руго остановился у стола и с силой ударил кулаком по столешнице.

— Тогда где искать? Город огромен. Подземелья, частные убежища, заэкранированные лаборатории магов-теоретиков, тайные тюрьмы знатных домов… Она может быть в любой из сотен подобных точек.

— Но не в любой есть настолько сильная блокировка, чтобы закрыть метку, — парировал я. — Это сужает круг. Очень сильно. — Я подошел к одному из шкафов, открыл его и достал свернутый в трубку пергамент — детализированную карту города с нанесенными магическими аномалиями и зонами влияния. — Нужно составить список. Все места в городе и ближайших окрестностях, где возможна тотальная магическая изоляция. Официальные: тюремные блоки Дозора, исследовательские лаборатории Академии, хранилища Артефакторной палаты… Неофициальные: подпольные арены, частные коллекции умалишенных магов-коллекционеров, убежища магических гильдий.

Руго кивнул, его взгляд загорелся мрачной решимостью.

— Мои люди начнут с неофициальных. Опросят торговцев и наемников на черном рынке, не было ли в последнее время заказов на артефакты для удержания особых пленников. Или на услуги специалистов по прорыву ментальной защиты. Тот, кто похитил ее, мог хотеть выудить из нее информацию. О нас. Или же принудить к чему-то.

— А я начну с официальных списков, — сказал я. — Под предлогом плановой проверки безопасности. Никто не откажет канцлеру. Особенно если проявить настойчивость.

Мы обменялись взглядом. Соперничество, неловкость, странная близость после той ночи, все это отошло на второй план перед лицом общей угрозы для нашей истинной пары.

Руго развернул карту на столе, прижав углы тяжелыми обсидиановыми пресс-папье.

— Официальные списки — это хорошо, но это паутина, в которой можно увязнуть надолго, — его палец уперся в район Императорской Академии Магии. — Мы упускаем ключ. Ее дар.

Я кивнул, эта мысль уже зрела в голове.

— Девушка — стабилизатор плетений. Редкий дар. Очень. Таких не много даже среди опытных магов, не говоря о студентах. — Я подошел к полке с регистрами, вытащил толстый фолиант «Кадастр магических способностей Империи». — Академии регулярно подают отчеты об особо одаренных учениках. Не по именам, конечно, но по специализациям.

— Их в столице три основных, — продолжил Руго, его взгляд скользил по карте, отмечая здания. — Императорская, Новая Коллегия и Академия Воздушных Искусств. Военную в расчет не берем. Наша красавица явно не оттуда. Плюс частные школы и пансионы для благородных девиц, где тоже преподают основы. И еще несколько в ближних городах. Но если она студентка, то она учится здесь. И уже на старших курсах. Значит, ее имя, ее способности должны быть зафиксированы.

— Но не обязательно открыто, — возразил я, листая пожелтевшие страницы. — Некоторые семьи предпочитают скрывать особые дарования наследников, чтобы не привлекать внимания. Ее семья… мы ничего о ней не знаем. Но если они были достаточно влиятельны или богаты, чтобы попасть на тот бал, то, возможно, и достаточно осторожны, чтобы не афишировать редкий дар дочери.

Руго фыркнул, но не стал спорить. Вместо этого он достал из внутреннего кармана своего мундира сложенный в несколько раз лист плотной бумаги.

— Мой первый отдел уже поработал, пока мы тщетно ловили взгляды в бальном зале. Список всех дебютанток, официально представленных ко двору в этом сезоне. Сто двадцать семь имен. С указанием семей, титулов и учебных заведений, если таковые имеются.

Я взял лист, пробежался глазами по столбцам аккуратного почерка. Знакомые фамилии, менее знакомые, совсем неизвестные. Мир светской молодежи, который я всегда предпочитал обходить стороной.

— И ты собираешься проверить каждую?

— Каждую, — подтвердил он, и в его голосе не было сомнений. — Лично или через доверенных агентов. Под благовидным предлогом. Визит вежливости, проверка безопасности имения… Причины найдутся. Мне нужно увидеть их. Не на балу, в масках, а вблизи. Услышать голос. Уловить… отзвук. Даже если метка молчит, дракон почувствует пару....

Он был прав. Клановый инстинкт, если отклик был истинным, не мог быть полностью заглушен. Он мог спать, быть подавленным, но при близком контакте, при встрече взглядов должен был проявиться.

— Это займет недели, — заметил я, возвращая список. — А у нас нет столько времени.

— Я знаю, — резко оборвал он. — Поэтому будем действовать параллельно. Твои официальные запросы в академии на предмет студентов с даром стабилизации или анатомии магических плетений. Мои агенты — по черным рынкам и подпольным убежищам. И я сам начну с этого списка, с самых вероятных кандидатур. Молодых, из семей, которые могли позволить себе скрывать дар дочери. Или, наоборот, из тех, кто оказался на мели и был отчаянно заинтересован в выгодной партии, — он метнул на меня тяжелый взгляд. — Она ведь для чего-то искала встречи с принцем. Ты помнишь?

Я кивнул.

— Прикажи своим людям быть осторожнее, — сказал я.

— Они профессионалы, — холодно отозвался Руго.

Он сложил список и спрятал его.

— Я начну сегодня же.

Наши взгляды скрестились. В его глазах горела та же мрачная решимость, что владела мной.

Мы найдем ее и вернем себе. Неважно, какой ценой, но найдем.