Неуловимая невеста лорда и канцлера (СИ)

32. Свадьба

В салоне, в который мы вошли, было намного уютнее и и все дышало домашним теплом. Мадам Флора, владелица, была немолодой женщиной с умными глазами и спокойными манерами. Здесь не было показной роскоши, но каждая ткань, каждый эскиз дышали подлинным мастерством.

Я намеренно выбрала другое место, подальше от того, куда водил меня Храминг.

Раннелла с неожиданным азартом согласилась составить мне компанию. Аврон не возражал. Кто бы знал во что это в итоге выльется.

— Эль, да ты смотри!, — шепнула она мне, пихнув меня локтем. — Этот вырез! Они тебя просто съедят заживо! В хорошем смысле, конечно, — шепнула она мне, заставляя и меня улыбнуться.

Подруга, узнав про свадьбу, потребовала быть моим свидетелем. И я не раздумывая согласилась. Она в моей судьбе приняла гораздо больше участия, чем все мои родные. И её присутствие было лучшим противоядием от прошлого.

Мозг кружился от лёгкого, пьянящего счастья. Это происходит со мной! Наяву!

Я выбираю платье. Свадебное платье. Сама! Я кружилась перед зеркалом в облаках воздушной органзы и кружева, чувствуя, как шелк ласкает кожу, и не могла поверить в свою удачу.

— Ну что, повезло тебе, — одобрительно фыркнула Раннелла, усаживаясь на пуфик и разглядывая очередной фасон. — Сразу двоих таких…серьезных драконов отхватила, — она многозначительно кивнула в сторону большого окна, у которого в глубоком кресле, откинувшись назад, сидел Аврон.

Он был погружен в газету, но всем своим видом напоминал, что он здесь, что он охраняет, что я его.

Я осторожно кивнула, краска залила щеки.

Не глядя, я чувствовала, как взгляд Аврона отрывается от газеты и тяжелой, теплой волной проходит по мне.

Это был взгляд, от которого слабели колени и вспыхивали в памяти слишком свежие, слишком интимные подробности. Его губы на моей коже сегодня утром, его низкий голос, шепчущий что-то на ухо, пока Руго… Я с силой прогнала мысль, но жар в щеках не исчез.

Прошла всего неделя. Всего неделя с того дня, как они забрали меня из старой жизни.

Каждый день был похож на странный, прекрасный сон: пробуждение в их объятиях, завтрак, тихие приятные разговоры, подарки, до трепета точные. Например, книга по редким магическим плетениям от Аврона, или изящный артефакт для защиты от Руго, который сказал на всякий случай с таким выражением лица, что я поняла — такому случаю лучше не наступать.

Они провожали меня в академию и встречали, создавая вокруг меня невидимый, но ощутимый кокон безопасности.

А потом, три дня назад, за ужином Аврон спокойно и небрежно заявил:

— Думаю, устроим свадьбу в конце недели.

Руго лишь хмыкнул, отодвигая тарелку, и добавил:

— Согласен. Ждать смысла не вижу. Хочу увидеть тебя у алтаря богини и наши брачные метки на твоей коже.

Последнюю фразу он прошептал мне на ухо хриплым возбуждающим шепотом. И я сдалась без боя, даже не пытаясь возражать. Лишь тихо попросила:

— Только… не приглашайте никого из моей… из той семьи. Я не хочу их видеть.

Драконы обменялись короткими взглядами и серьезно кивнули.

С наследством тоже всё уладилось слишком стремительно.

Как только королевские чиновники сверили мою кровь с родовой книгой Ройнеци, вопрос был закрыт. Я стала герцогиней, ведь у герцога не было других прямых наследников.

Сначала я сопротивлялась, всё это казалось чужим, совершенно ненужным мне. Но Аврон твердо сказал:

— Это не подарок. Это компенсация. И защита. Титул даст тебе вес.

Совет Руго был проще.

— Бери, что твое по праву, Эль. А мы проследим, чтобы никто не посмел оспорить.

И я сдалась во второй раз.

О Храминге я больше почти ничего не слышала. Только то, что суд скоро будет и что тайная служба короля всерьёз заинтересовалась его прошлыми сделками.

Руго, увидев мою тревогу, просто взял меня за подбородок и твердо произнес:

— Не забивай себе голову этой грязью. Он получит своё. Всё. По Закону. А мы не дадим ему улизнуть от ответа.

И в его глазах горела такая холодная уверенность, что я поверила.

Наша свадьба была не очень пышной, но невероятно… интимной. Древний, небольшой храм Первой богини.. Своды, расписанные изображениями звёзд и драконов.

Кроме нас, Раннеллы и пары доверенных слуг Аврона и Руго, никого не было. Свет падал сквозь витражное окно, окрашивая все вокруг в синие и золотые тона.

Обряд был тоже непривычным, каким-то древним, драконьим. Мы обменялись клятвами, вплетёнными в магию меток. Потом по очереди опустили руки в священную чашу с водой.

Когда жрец объявил обряд свершившимся, Аврон первым поднял мою правую руку к губам и долго целовал золотистый брачный узор на запястье.

Потом Руго, не дожидаясь, взял левую и проделал то же самое, но его поцелуй был жарче, с лёгким укусом, от которого целый сонм мурашек пробежал по коже.

А потом они оба, словно по сигналу, обняли меня, закружили в этом странном, тройном объятии, и я засмеялась, чувствуя, как слёзы счастья катятся по щекам, и не пытаясь их остановить.