Жатва душ 7. Ночь хищников

Глава 7 Галя ведет

«Потеряла второго скейра, — сообщила в клановом чате Лиза. — Он вышел за периметр на юго-востоке».

Ну вот и все. Скейр свалил в джунгли, за пределы досягаемости периметр-детектора, и теперь может быть где угодно — он способен перемещаться так же быстро, как и я. Не исключено, что прямо сейчас он целится своим излучателем мне в затылок… или удирает прочь с острова. Поди пойми.

Я стоял под куполом, перенося вес на здоровую ногу. До границы его действия оставалось метров двадцать. Правое бедро после рассечения ныло тупой пульсирующей болью, а в голове звенело на одной ноте — похоже, контузия никуда не делась, и вторую таблетку я на нее тратить не собирался, вдруг еще пригодится. Перебьюсь, так отрегенерирую.

Рядом на траве сидел Макс. Лицо его было серым, под глазами темнели круги, руки дрожали, и хоть он их сжимал в кулаки, дрожь все равно было видно. «Каспер» он отключил, но аномалия продолжалась: зрачки у Макса нет-нет да подергивались черным, и на пальцах иногда проступали чернильные прожилки. Хреново.

Вика и Рамиз работали с дистанции и повреждений не получили. Чуть дальше, частично скрытый ветвями, притаился броневик.

Крош крутился между ним и рапторианцем, исцеление работало по площади, золотистый свет расплывался от кота волнами — мой питомец делал свое дело, не разбирая, кому тут больше надо. С каждым левелапом он увеличивался в размерах и все больше напоминал мейн-куна — на ушах начали оформляться кисточки, морда становилась все более квадратной, да и размеры как бы намекали, что Крош не самый обычный котик.

Рапторианец, чьего имени я пока так и не знал, лежал в двух метрах от Макса. Выглядел он даже еще хуже, чем когда мы его нашли. Два с лишним метра рептилоидного отбитого мяса, покоцанной чешуи и хриплого бульканья при каждом вдохе. Кажется, у него были сломаны ребра, если они, конечно, вообще есть у этой расы. Впрочем, он был в сознании, и его желто-зеленые глаза с вертикальными зрачками следили за мной, не мигая.

Крош справится с обоими, вопрос часа-двух. А у меня и часа может не быть.

«Движение! — написала Лиза. — Юг и юго-запад, бездушные, группами».

Началось.

Первая пятерка вывалилась из зеленки через три минуты. Три бегуна и два щелкуна — вытянутые челюсти щелкали на бегу, как кастаньеты. Южный «Страж» свистнул трижды, лучи прошили четверых насквозь — в телах остались дымящиеся дыры. Пятый, одноногий неудачник, полз к куполу на локтях, волоча за собой кишки; луч разрезал его пополам на уровне пояса.

С запада подошли еще семеро, в том числе два амбала 20-го и 26-го уровней: один в полицейских штанах без рубахи, второй голый, с ребрами, торчащими через кожу костяными шипами наружу. Мутация перекрутила ему грудную клетку, но бежать не мешала. Оба амбала выдержали по паре попаданий «Стража» — лучи прошивали их насквозь, оставляя симметричные дымящиеся отверстия, но туши не падали. Первый рухнул в трех метрах от купола — под ним расползлась лужа темной крови. Второй врезал по энергостенке кулаком, купол просел на полпроцента, и только после этого луч прошел ему через горло, прожигая насквозь.

Третья волна прибыла с юго-востока, со стороны пляжа — десяток мелочи, включая двух ползунов. Темно-серые, с распластанными телами и вывернутыми для горизонтального бега ногами, ползуны добрались до купола быстрее остальных. Один начал копать, скребя когтями землю у основания, «Страж» дважды свистнул — два красных росчерка пробили ползуна навылет, тело перевернулось, обнажая вспоротое брюхо, из которого полезла черная каша.

Очевидно, работа НЕХ, но к чему? Раздергать наше внимание? Или что?

«Набеговая тактика», — написал Тетыща в клановый чат, когда я поинтересовался, что обо всем этом думает народ.

Пачки по пять-восемь штук набегали со всех направлений. Скейр, походу, собрал зомбаков по всего Мабанлока, рассыпал орду веером и гнал на нас, а сам сидел где-то в джунглях за пределами обнаружения. Я чувствовал нити контроля через «Сокрытие души» — десятки штук, тянущиеся от каждого зомбака куда-то на юго-восток. Нити были толстые и плотные, мне перехватить такие нечего и думать, хотя я, конечно, пробовал, но только ничего не получилось.

Однако и моих подконтрольных НЕХ не мог перетянуть на свою сторону.

На краю вытоптанной титанами поляны, а это больше ста метров отсюда, Костегрыз навалился на моего Донки-Конга всей тушей и хватил рукой-булавой по хребту — хруст позвоночника донесся аж до купола, Макс испуганно дернул головой.

Второй удар. Третий. Ноги моего титана разъехались, он опустился на четвереньки и вцепился руками в почву, вырывая пласты земли, и обмяк.

Моя ниточка контроля к титану натянулась до предела и… лопнула. Дернуло изнутри, от солнечного сплетения вверх, пальцы на левой руке свело судорогой — все, контроль кончился.

Костегрыз убил Донки-Конга.

Я отпустил остатки ниточки, ощущая потерю. Даже когда сержант Афанасий и Бабангида погибли, так не жалел, как сейчас. Прикипел к Донки-Конгу, хоть он и тварь бездушная.

Тем временем Костегрыз слез с трупа, постоял пару секунд и с ревом врезал по ближайшему дереву. Толстенный ствол сложился пополам, и тогда Костегрыз, последний титан на острове, развернулся и снес второе. Потом начал с ревом крушить землю, вырывая куски дерна с корнями, и рванул прочь с таким топотом, что у нас земля тряслась под ногами, а я не понимал, чего он взбеленился.

«Видно, что там Костегрыз?» — написал я Лизе.

«Двести… уже триста метров, северо-запад. Ломает все подряд, но идет не к базе».

И то хорошо.

«Вояки на подходе. Держитесь», — пришло сообщение от Лизы.

Через пару минут с востока, лязгая гусеницами и рокоча моторами, подтянулась тяжелая техника. Из-за деревьев на просеку выкатился грязный, приземистый танк мехвода Диего Гарсиа со стволом, задранным в небо. Снарядов у него было ноль, к сожалению, как мне доложили. Видимо, израсходовали боекомплект, отбиваясь от бездушных на нашей части острова.

Следом шли две бронированных машины с крупнокалиберными пулеметами на турелях и экипажами из вояк, а последним подъехал наш инженер Мигель Рейес на мотоцикле, к багажнику веревками и проволокой были примотаны два ящика боекомплекта.

Подкрепление мы ждали максимум десять минут, а сколько всего произошло!

Сергеич торчал в люке «Амфибии» уже полчаса с пустым пулеметом. Увидев ящики, он заорал:

— Мигель! Мать твою, наконец-то!

Лукас выскочил из водительского люка, они вдвоем подтащили ящики, Сергеич принял, заправил ленту. Лязгнул затвором и хлопнул по крышке пулемета.

— Живем, Денис! Готов! — заорал он и начал плясать: — Полчаса как импотент, ствол висит — и я торчу! Зарядил — и хрен вам, твари, щас по полной засажу!

Вика, в которой восстал умерший поэт, ударила себя ладонью по лицу, шевельнула губами и что-то сказала Рамизу.

«Всем быть готовым к повторной атаке НЕХ!» — приказал я в чате.

«Так точно», — лаконично ответил Тетыща.

Видимо, он принялся расставлять народ по позициям, а я, пока грузили патроны и выстраивали оборону, открыл магазин чистильщика — вдруг там есть что-то, неинтересное в мирных условиях, но жизненно необходимое сейчас? Сейчас посмотрим. Доспех был разряжен в ноль, хожу, считай, голым.

К своему удивлению, я нашел товар под названием «Энергоячейка для силового доспеха» почти за миллион уников и купил ничтоже сумняшеся.

Энергоячейка для силового доспеха

Расходный материал (одноразовый).

Совместимость: экипировка любого класса категории «доспех чистильщика».

Эффект: полное восстановление заряда защитного поля.

Защита после применения: 5 000/5 000.

Стоимость: 960 000 универсальных кредитов.

Серебристая оболочка доспеха чистильщика мигнула и уплотнилась. «Поглощающий щит» при этом все еще оставался на откате, так что, если НЕХ долбанет по мне своим излучателем и прилетит в упор, доспех не спасет. Но надевать штаны лучше до драки, а не после.

Дальше — не думая, одним пакетом прикупил две таблетки частичного, одну — полного исцеления, а главное — темпоральную гранату!

Темпоральная граната

Эпическое одноразовое устройство.

Радиус поражения: 5 метров.

Останавливает время для всех объектов в области взрыва полностью на 3 секунды.

Эффект действует на цели любого уровня. Не различает союзников и противников.

Детонация при контакте с целью или мысленно, но не дольше 10 секунд после броска.

Количество зарядов: 1/1.

Граната оказалась шаром размером с теннисный мяч. Чуть шершавая на ощупь, она едва слышно гудела.

Закончив с шопингом, я огляделся. Танк встал на восточном фланге, башней на юг. Машины с пулеметами разъехались по сторонам. Сергеич и Лукас в «Амфибии» были заряжены во всех смыслах (Пролетарий отжал у вояк литр вискаря и уже, сволочь такая, естественно, накатил) и готовы. Вика с Рамизом паслись у южного периметра. На базе остались Тетыща с Галей, Лиза, Дитрих у вертолета и гражданские некомбатанты под куполом.

Все были на месте, все наготове.

Минуты три мы простояли в тишине — только «Стражи» пощелкивали сервоприводами, крутя турели по секторам, да купол тихо гудел. Жара давила сверху, пот стекал по спине, и я ловил себя на том, что прислушиваюсь к джунглям так, что звенит в ушах. Тихо — бездушные не лезли сквозь заросли, не ломали ветки и стволы, скейр молчал.

А потом тишина кончилась.

Первый выстрел излучателя прилетел с юга. Луч прошил листву, ударил в купол — я аж пригнулся, когда затрещало, по поверхности побежали искры. Минус 2 %. Лиза скинула в чат координаты скейра, «Стражи» развернулись — но НЕХ и след простыл. Тварь мелькнула на полсекунды и ушла.

Четыре минуты тишины. Потом второй выстрел, с юго-запада. Другая точка, купол опять просел. И опять — пусто, скейр уже переместился. Хреново, что он не сидит на месте, вычислить его будет сложно.

Между выстрелами на нас перли бездушные. Шестеро подошли к куполу вплотную с востока, их турели перемололи. Потом четыре амбала явились с юга, каждого пришлось останавливать десятком пуль; один бездушный дотянулся до купола, мазнул по стенке серой ладонью размером с лопату и завалился от очереди в голову.

Пока все хорошо, держимся. Благо, что мы проредили поголовье зомби на своей части острова. Только подумал, что у НЕХ скорее кончатся зомби, чем у купола прочность, как Лиза написала:

«Ихтиандры на северо-востоке, десятка полтора. И пиявки — три штуки».

Я не заметил, как скопировал сообщение в общий чат.

«Как это возможно, они же водоплавающие».

«Ихтиандры выбрасывались на отмель мокрыми тушами. Ковыляют по песку к периметру, щелкая челюстями с зубами, похожими на акульи. На суше они медленные, и „Стражи“ режут их без проблем, рассекают тюленьи тела пополам. Но пиявки проползли дальше, вжимаясь в траву, и одна из них добралась почти до купола, прежде чем луч нашел ее в траве», — подробно ответила Лиза.

Третий выстрел из вражеского «Граммофона» я увидел до того, как заметил вспышку — визг разогретого воздуха, и луч ударил в купол левее, чем первые два.

НЕХ, сто пудов! Менял позицию каждый раз, в рот ее чих-пых. Четвертый раз он выстрелил вообще с юго-востока, и между ним и пятым я успел вытереть пот со лба — ладонь оказалась в грязи, смешанной с чьей-то черной кровью, и когда это меня забрызгало, я даже не заметил. Пятый выстрел ушел мимо, срубив верхушку пальмы, а шестой влепил точно в купол, и ремонтный дрон метнулся к месту попадания, истерично жужжа.

Скейр стрелял и перемещался, стрелял и перемещался, а мы сидели и ждали.

Купол слетел до 52 %. Да, дрон латал, но не вытягивал. И становилось все очевиднее, что в такой пассивной защите нам кирдык, потому что без купола скейр нас перебьет, как лиса — кур в курятнике.

«Тетыща, — написал я в чат. — Бери Галю, двоих вояк. Идите и найдите эту тварь. Нужно связать ее боем, чтобы я перехватил контроль над бездушными».

«Понял», — коротко ответил тот.

Я все еще был убежден, что скейру нужен я. Вернее, моя голова. А значит, без необходимости он не тронет моих людей.

Тетыща, Галадриэль и двое людей Диего ушли в джунгли через южный периметр.

Минут через пять Тетыща отписался: «Группа бездушных, восемь штук. Зачищаем». Еще через семь: «Опять группа. Шесть». Потом он замолчал, но метка на карте показывала, что он жив и здоров.

Седьмой выстрел, восьмой — оставалось 43 % купола. «Стражи» захлебывались, переключаясь между зомби. Одновременно семерка бездушных с юга — бегуны, щелкун и тошноплюй вперемешку — пулеметчик на одной из машин дал длинную очередь, разнес четверых, остальных добили «Стражи».

И тут пришло от Тетыщи:

«Зомби везде. Каждые сто метров группа. Зачищаем — теряем след. Галя берет снова — скейр сменил позицию. Не успеваем».

Ожидаемо. Скейр расставил бездушных заслонами: пока Тетыща возится с очередной группой, тот уходит дальше и бьет по куполу с новой точки. Мог бы, кстати, вообще свалить — напарник мертв, локация горячая, зачем оставаться? Добыча? Гордость? Самоуверенность? Или скейры в принципе не отступают? Я слишком мало знал про эту расу, чтобы делать выводы.

Прикрыл глаза и сосредоточился.

Нити. Десятки нитей, тянущихся от бездушных куда-то на юго-восток. «Сокрытие души» позволяло их чувствовать — за каждым зомби ниточка, и все они сходились где-то в зеленке, у скейра. Перехватить невозможно, разница в восемьдесят уровней.

Но!

Когда НЕХ стреляла, нити дрожали. Я заметил это еще при первом выстреле, а теперь проверял сознательно. Девятый выстрел излучателя по куполу, и пять-шесть периферийных ниточек провисли на секунду. Скейр переключался на оружие, и контроль над частью орды слабел.

Секунда, может полторы — мало.

Но если заставить его не просто стрелять, а драться, уворачиваться, отвечать на удары, нити провиснут дольше. Может, на три секунды, может, на пять. И тогда я перехвачу мелочь: развившихся шаркунов, бегунов, крикунов, ползунов, щелкунов.

Амбалы и тошноплюи вряд ли отдадутся — привязаны слишком плотно, а Костегрыз тем более. Но штук десять-двадцать пушечного мяса из пешек НЕХ выдернуть — уже кое-что. Без живого щита из зомби ему придется подставляться под нашу технику.

Я открыл клановый чат.

«Слушайте все. Могу перехватить часть зомби, если кто-то свяжет скейра боем. Хотя бы на пару секунд. Не убить — отвлечь».

Вика: «Где он?»

Сергеич: «На бтр туда не праехать Денис».

Тетыща: «Не выходим на дистанцию. Галя ведет, скейр быстрее».

Макс: «Я могу».

Я обернулся. Макс по-прежнему сидел у купола, все такой же серый, руки его тряслись, радужку заволакивало черным, но он смотрел на меня в упор и спину держал прямо. Вообще на него не похоже.

— Сиди, — сказал я вслух, чтобы дошло. И продублировал в чат: «Лечись. Приказ».

Желваки у него заходили на скулах, кулаки побелели, но он промолчал. А я подумал, что толку посылать Макса нет, ляжет в своем ближнем бою за секунду, и ни хрена это не изменит.

Странно, что Эдрик не отвечал в чат. Его зеленая метка на клановой карте горела ровно, я видел, что он живой бродит где-то восточнее базы. Пришлось писать в личку:

«Эдрик, что происходит? Докладывай».

Так, блин. Парень один в джунглях, наверняка читает чат и сейчас отслеживает четырехрукую тварь. Наверняка знает, где она. И, сволочь такая, не пишет.

«ЭДРИК, БИЛЯТ!» — написал я.

Нет ответа.

У купола осталось 37 % прочности. Очередной выстрел излучателя с юга, еще кусок энергощита долой. Какой-то особенно мощный амбал выломился из подлеска метрах в тридцати, пулемет одной из машин снес ему плечо, но тот попер дальше — здоровенный, под три метра, с левой рукой, болтающейся на лоскуте кожи. Вторая очередь снесла голову, тело по инерции сделало еще два шага и упало.

Мне нужен кто-то, кто отвлечет скейра, подберется на расстояние и хотя бы пару секунд продержится. Таких у меня… похоже, только Эдрик. И он молчит.