Жатва душ 7. Ночь хищников

Глава 21 Все мы люди

Голос Дитриха заставил меня вздрогнуть:

— Денис, все, что можно было сделать, мы сделали.

Я обернулся. Дитрих и Мигель стояли за моей спиной.

Мигель добавил:

— Восстановлена целостность стен, но «прочность» еще не устаканилась. Ну а внутренние работы… оставим их на потом.

Воцарилось молчание, после которого Дитрих показал на крышу модуля:

— Ремонтный дрон доделывает нашу работу, но «Стражи»… их придется починить тебе, Денис.

Неужели я так хреново выгляжу, что меня страшно беспокоить по любому поводу — а вдруг это будет последняя капля. И я подо…

Эффект «Отступника»: −10 % от «активности».

Поле зрения залило красным. Привычная уже тошнота прокатилась волной и отступила. Если бы не реанимационная капсула, я сейчас бы уже корчился в агонии.

Мысленно я вызвал таймер обратного отсчета: до следующей волны осталось два часа. Полчаса на ремонт, час на реабилитацию, сорок минут на подготовку к вторжению.

На развороченной, покрытой нагаром базе кипела работа: люди отдраивали закопченные поверхности, проверяли исправность приборов. Расставляли по местам вырванные из пола стулья.

И Лиза была тут, она мыла пол вручную. Обернулась, поймав мой взгляд, встала, подошла.

— Ты совсем плохо выглядишь.

— Потрепан, но не сломлен, — кисло улыбнулся я. — Пойду восстанавливаться.

Ко мне подбежал Эдрик — в порванной одежде, исцарапанный, лицо покрыто коркой, примерно, как у Сергеича, когда тот гнил заживо, а потом излечился. Я притянул его к себе. Хоть он и выглядел взрослым, это был ребенок, нуждающийся во внимании.

— Ты герой, Эдрик! Правда. Вот победим, вручу тебе орден.

Эдрик просиял и признался:

— Было страшно, Капре. И больно, билят, но я его нашел!

— Где остальные? — спросил я.

Парень заозирался, и ответила Лиза:

— Спальные модули повреждены, так что вповалку спят наверху. Второй этаж не пострадал.

— Пленники?

— Подлечены, переведены в уцелевшие спальные модули. Их трое: два араба и израильтянка. — Лиза передернула плечами. — Остальные погибли страшной смертью. Ты только представь: замкнутое пространство, стены раскаляются, нечем дышать…

Я притянул ее к другому боку, тронул губами висок.

— Мы ничего не могли сделать, сами чуть не сгорели заживо. Поспи и ты, Лиза.

— Да какой тут сон! Сидишь, как приговоренный, ждешь, когда тебя пойдут расстреливать.

— Осталось три мои волны и одна — Кемы. Кстати, где наш динозавр?

— Вот еще за ним я не следила, — фыркнула девушка.

— Ладно, пойду, — сказал я, отстраняясь. — Мне надо ремонтировать турели.

На втором этаже гарь смешивалась с запахом пота и перегара. Дверь в актовый зал была открыта, и оттуда доносился могучий храп Сергеича.

Я заглянул туда: боевое крыло спало здесь. Вика — прижавшись к Рамизу. Тетыща — в обнимку с Галей, которая, когда началась жара, куда-то спряталась и пережидала, а теперь мирно похрюкивала у хозяина под боком. Открыла один глаз, скользнула по мне взглядом — и дальше спать.

Между спящими, как врач на обходе, ходил мурлычущий Крош: искал недолеченных и восстанавливал «активность».

Идиллия!

Я поднялся на крышу. В нескольких местах чернели пятна нагара. По ним я и нашел поврежденные турели. Первая казалась целой, но что-то с ней был не то. Поняв, что обычным крафтом тут не справиться, потому что непонятно, в чем поломка, я врубил «Изобретательность».

Сами самой из ниоткуда материализовались необходимые детали, мои руки ускоренно заработали, что-то подкрутили, и вскоре турель ожила — повернулась влево-вправо на станине.

Автоматическая сторожевая турель «Страж II» восстановлена.

Боеспособность: 100 %.

Вторая была вывернута взрывом, а в куполе наблюдалась вмятина, от которой разбегались трещины. Самому это починить не получилось, «Изобретательность» ушла на откат, так что я вызвал ремонтный дрон. С его помощью удалось разобраться, чего не хватает, потом с помощью Лизы купить в клановом магазине какой-то перегоревший «Модуль автономной работы» за десять тысяч уников…

В общем, починили. Вдвоем управились минут за десять, и турель повернула пушку ко мне, потом наклонила ее, будто благодаря.

Автоматическая сторожевая турель «Страж II» восстановлена.

Боеспособность: 100 %.

Ну все, теперь — целый час забвения. Спасибо, что у меня есть это время. И спасибо, что три часа отсчитываются с момента, когда вражеский чистильщик мертв, а не сразу как началось вторжение. Тогда точно мы не выдержали бы, а так — есть надежда…

За сорок минут до начала следующей, четвертой, волны я проснулся в капсуле. Рихтер открыл ее, снял с моего лица маску для подачи кислорода. В теле бурлила энергия, словно я принял мощный стимулятор.

— Незабываемые ощущения, — сказал я, потягиваясь. — Обязательно попробуй! Как заново родился.

Не помню, когда так чувствовал себя в дожатвенное время. Наверное, лет в восемнадцать. Ноздри защекотало, и я чихнул. Когда теперь эта вонь выветрится?

— Военный совет в актовом зале, — сказал я в общий чат. — Сейчас.

И направился туда, проверяя свои показатели. В этот раз «активность» восстановилась полностью, впрочем, это ненадолго — скоро тикнет эффект «Отступника».

Народ начал стягиваться в зал.

— Пленных охранять? — спросил Макс в голосовом чате. — Мне можно покинуть пост?

— Охранять, — распорядился я и вошел в актовый зал.

Можно было все решить дистанционно, но подобные собрания повышали мотивацию и командный дух. Мне и самому становилось спокойнее в окружении братьев по оружию. А вон и Кема пожаловал, привалился к стене.

— Как хвост? — спросил его я через зал.

Он показал четыре растопыренных пальца, наверное, жест означал, что все хорошо. Ну да, «активность» 100 %. А еще он стремительно развивался. Рапторианец наносил максимальный урон интервентам, и система вознаградила его вклад. Был 12-го уровня — стал 18-го. Как будет время, расспрошу о том, что конкретно ему дает левелап, как он распоряжается очками характеристик и какие таланты развивает, если они у него вообще появляются.

Тетыща сидел в проходе, прислонившись спиной к стене, и выбирал из шерсти Гали колючки, гладил ее, что-то шептал.

— Жениться тебе надо, — сказала стоящая рядом Вика и тоже принялась чесать Галю.

Тетыща выставил руку, как шлагбаум, и сказал:

— Не трогай мою жену.

Все замолчали, а потом грянули смехом. Мне показалось, или у Бергмана на лице проступило самодовольство.

Я прошел к трибуне, оперся на нее.

— Что у нас с боеприпасами?

Отчитался Тетыща:

— Прибавляется инопланетное оружие, но из него можно стрелять ограниченное количество раз, нужны аккумуляторы. Количество патронов уменьшается, что логично. Один броневик поврежден, «амфибия» на ходу. Но патронов к пулемету на два залпа. Когда все это закончится, нужно найти способ попасть на красную территорию — и прокачаться, разжиться патронами и гранатами.

— Так в Мабанлоке до фига всего осталось, если хорошенько поискать, — сказал Лукас. — Можно быстренько сгонять туда. «Пугачи» у нас есть, бездушные не тронут. А патроны не помешают. На той же старой базе под завалами много всего, там же склады. Просто некогда было ковыряться. Тем более Костегрыз сюда переселился, а остальных порешили.

— Еще там под завалами остались зэки, — напомнил Эстебан Бенитез.

Стоящий рядом с ним Маурисио кивнул. Парень нехило прокачался и теперь был 25-го уровня. Растем! Бездушные почти закончились, но нам скучать не дали, подкинули, на ком можно прокачаться.

— Подохли они уже, — сказал де ла Крус. — Туда им и дорога, беспредельщикам.

— Неплохая идея, — оценил я. — Боеприпасы нам понадобятся. Бенитез, у тебя 35-й уровень, ты за старшего. Пабло Гомес, Рафаэль Сориано — в поддержку. Едете двумя машинами — на случай засады. Диего Гарсиа, Матео Агилар, вы нужны здесь. Бергман, соображения?

— Риск минимальный, — сказал Тетыща, который все уже просчитал. — Бездушные не нападут, Мабанлок от разумных зачищен, от скейров тоже, интервентам интересен наш чистильщик. Если выжил кто-то из местных, нападать не будет.

— Может, другие НЕХи прилетели, — предположил Сергеич.

— Может, — кивнул Бенитез, который и предложил снарядить экспедицию. — Мы осознаем риски. Но, если останемся без патронов, согласитесь, риск выше.

— Отправляйтесь прямо сейчас, — дал добро я

Мне поступил запрос на покупку щита.

— На машину поставлю, — объяснил Бенитез, встал со стула и отсалютовал. — К финальной волне мы точно вернемся. Полтора часа туда, полтора назад, тоннель-то расчищен. Три часа на поиски.

Сергеич изобразил попа с кадилом и пробормотал:

— Давайте, валите уже. Благословляю!

Троица смельчаков удалилась.

— Пленника брать на передовую? — спросила Лиза. — Это будет опять араб, он в прошлый раз не пригодился.

— Будьте здесь. А еще лучше, поищите место, где можно спрятаться в случае прорыва.

Выстоим ли на этот раз? Что нам приготовила судьба? Вспомнилось пророчество Коли, теперь оно стало понятно: черные — в прямом смысле черные, любимцы жнецов — достаточно вспомнить их оружие и девайсы. Если любимчики, это вселяет надежду, что самые сильные уже позади. Хотя не факт. Многие родители больше любят младших, тех, кто слабее. А жнецы, возможно, отдают предпочтение самым отмороженным.

— Ожидание хуже смерти, — сказал Тетыща, вставая. — Мы все обсудили, что хотели? На позиции?

— Да. — Заметив движение рапторианца, я рявкнул: — Стоять, Кема! Ты охраняешь базу. — Подумав немного, я добавил: — Агилар, Гарсия — в поддержку рапторианцу.

Дослушав меня, Тетыща направился к выходу. Свинья, тряхнув ушами с кисточками, пошла за ним с гордым и независимым видом.

На улице я обнаружил Павла и Настю с детьми, вокруг них носился выводок Гали.

Рома вскочил и указал на поросенка:

— Мой! Мой, приручил!

Я подошел к Павлу и сказал:

— Они оказались правы. Гости были из Африки, черные. И очень хорошо экипированные. Что-нибудь новое они говорили?

Павел задумался, потирая подбородок, качнул головой.

— Ничего из того, что могло бы показаться интересным. А мы, видишь, как развлекаемся. Свиноводством занялись, у каждого по питомцу. Зато дети счастливы и не пугаются.

— Удачи, Денис, — улыбнулась мне Настя, шагнула навстречу. — Огромное тебе спасибо! Только благодаря тебе мы живы. Так бы уже давно… — Она вздохнула, взяла мою руку, встряхнула.

— Да брось. — Надо признаться, меня ее слова и обожание в глазах смутили. — Раз уж нам сохранили души, значит, надо оставаться людьми, так?

Павел сказал:

— Если бы все рассуждали, как ты, не было бы этого противостояния.

Мой мотоцикл остался на линии соприкосновения, и я зашагал в ночь, вслед за красными огоньками фар удаляющихся автомобилей.

Следующая волна будет в пять утра. Последняя — в восемь, уже рассветет.

Мотоцикл ждал на месте. Оседлав его, я поехал приманивать Костегрыза и оставшихся бездушных.

В этот раз я управился за десять минут до вторжения и поставил отметку, что надо не давать титану уйти, чтобы не тратить время на его приманивание. Ну а бездушных оказалось совсем мало — шесть штук. Навредить врагу они не смогут — разве что задержать.

Стоя возле защитного купола, я проводил ревизию.

Энергетический купол жилого модуля: 75 %.

Базовый жилой модуль клана. Целостность конструкций: 75 %.

Какое-то тревожное предвкушение, смешанное с азартом и куражом, защекотало нервы. Наверное, такое же ощущение, когда играешь в русскую рулетку. Кто на этот раз? Итальянская мафия? Американский спецназ? Маори-каннибалы с размалеванными лицами? Колумбийский картель?

Вдоль линии соприкосновения висели «Светлячки», озаряя пространство рассеянным светом, из-за чего казалось, что темнота заключила нас в черный кокон.

Всплыла системка:

Хардкорный режим: волна 4 из 6.

Отступник Денис Рокотов! Группа зачистки прибывает в зону действия.

Но ничего не происходило. Трещина не появлялась. Никто не хотел на нас нападать?

Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать.

Ожидание спровоцировало праздные мысли: кто и как получает задание? Какие штрафы за отказ? Дают ли время на подготовку?

Двадцать минут прошло — и никого.

Наверное, когда чистильщику дают задание, отображается количество неудачных попыток его предшественников, и дураков нет…

Додумать мне не дала ветвистая трещина, расчертившая пространство. Из нее хлынул свет, на миг ослепив, а потом оттуда посыпались бойцы. Выпрыгивая из портала, они сразу же рассредоточивались, потому никто не попал под огонь турелей.

Я шагнул под защиту купола, выцеливая врага и прячась за заранее присмотренный ствол.

— Их восемь, а не десять, — отчитался Рамиз. — Если правильно сосчитал.

— Или двое в невидимости, — кинул я предположение в офицерский чат и добавил для всех: — Четвертая волна здесь. Что-то странное. Пока без подробностей.

Враги попрятались, не высовывались и не атаковали. Проверяют нашу защиту? Смотрят, какое у нас оружие. «Светлячки» летали там, где залегли враги, и никто не пытался их сбить.

— Сдаемся! — крикнули из темноты.

Я ушам своим не поверил: они на русском говорят?

— Временно прекратить огонь, — скомандовал я мысленно и обратился к интервентам вслух: — Чистильщик, выходи с поднятыми руками.

— Не стреляйте! — повторил тот же мужик. — Мы покладэм оружие, давайте поговорим. Чистильщик останется, к вам выйду я.

— Не стреляем. Оружие на землю.

Из черноты леса с поднятыми руками вышел парламентер. Шел широко, по-хозяйски, будто к себе в огород.

Дмитрий Петрович Репях, 59 лет

Претендент 51-го уровня: 100 %.

— Русский? — спросил я.

— Яка теперь разныця? — сказал он с мягким акцентом. — Все мы люди.

— Русские тоже есть, не ссать, — сказали из темноты.

— И не только, — сказали по-русски, но тоже с акцентом.

— Ля, интернационал! — то ли обрадовался, то ли удивился Сергеич. — Рожей в пол, чего таращишься.

Репях напуганным не смотрелся, он радостно скалился, поглядывая по сторонам:

— Шоб меня! Мы на курорте? А вы тут как?

— Рожей в пол, епта! — крикнул Макс. — А то ща устроим тебе курорт!

Три пары наручников-блокираторов уже были на пленниках, последняя пара осталась у Тетыщи. Он лично подошел к новому пленнику, защелкнул их и повел его ко мне.

— Лиза, — лично обратился я к ней. — Ты мне нужна как контролер. Враг пытается сдаться, нам надо проверить, врет или нет.

— Вези на базу, — устало отозвалась Лиза.

— В машину и на базу, — распорядился я и осмотрел Репяха.

Потрепанный, весь в свежих царапинах, в порванном зимнем камуфляже. На вид ему было около тридцати, а волосы наполовину седые, наполовину черные — отросли, когда помолодел.

— Я б не доверял такому, — прозвучал в голове голос Тетыщи.

— Ты и против Кемы был, — парировал я.

— И до сих пор не уверен, что риск того стоил, Денис.

Мы с пленником расположились на заднем сиденье. Его способности были заблокированы, и он не мог прочитать, кто я.

— Мы к главному на допрос? — спросил он.

— К контролеру, — честно сказал я. — Так что врать бесполезно, она все почует. Вы прямо с боя — к нам?

— Та да. Сразу решили сдаться, все раненые, патронов нэма, гранат три штуки.

— С вами контролер есть? — спросил я, вспоминая, что второй контролер дал бы клану какое-то усиление.

— Ни. Не сберегли мы контролера. Вбылы его. Штаб захватили мародеры, у них свой контролер. Так и зовут свой клан: «Мародеры». А нам куды? Скоро трэтя волна Жатвы, мы того самого, озомбеем. Так и решили проситься в ваш клан. Так-то мы драться умеем, у мужиков по три года бойового опыта, есть всякие мечи инопланетные.

Хотелось засыпать его вопросами, но решил их приберечь для того, чтобы задать в присутствии Лизы.

В общий чат я сказал:

— Четвертая волна предпочитает сдаться. Везем парламентера на допрос. Лиза — приготовиться. Возможен подвох. Посмотрим.

— Откуда они? — осторожно поинтересовалась Тори, которая раньше ни активности, ни любопытства не проявляла.

— Из какой вы страны? — спросил я у Репяха.

— З Украины, з России, е казах и корэець.

— Хрен их знает, — передал я в клановый чат. — Разберемся.

А у Репяха спросил:

— Как же вы собрались таким составом?

— Ой, то довго говорить. Вы узнайте сперва важное, потом все и расскажем.

Когда приехали к базе, Репях повернул голову к рокочущему океану, жадно втянул воздух и сказал:

— Как есть курорт! Повезло так повезло!