Жатва душ 7. Ночь хищников

Глава 15 Мир твоему дому

Что я подумал, если исключить матерные выражения? А ничего. Взяла злость, ногти до боли впились в ладони. Давай, бородатые, верю в вас! Расстреляйте этих грязных свиней!

Но расстреляли мою надежду.

— Какой еще Денис Рокотов, о чем ты, брат? — Абдулазиз вскинул руки, демонстрируя пустые ладони.

— Отступник Денис Рокотов, — уточнил космодесантник.

— Нет никаких Денисов, брат! Клянусь Аллахом, брат, нет!

Хоть кто-то вспомнил о родстве евреев и арабов!

— Оставь Аллаха для мечети, — отрезал Иссахар. — Мне нужны факты. Что вы тут делаете?

Чувствовалось его превосходство не только в уровнях и оснащении, но и интеллектуальное. Опыт не пропьешь. Этот Иссахар тертый калач, израильтянам с ним повезло. А вот нам со мной — наоборот.

— Всю правду скажу, — сказал араб и приложил руку к груди. — Мы оказались здесь из-за отступника, но у него другое имя, и он не человек…

Израильтяне демонстративно щелкнули спусковыми крючками и навели стволы на арабов — видимо, мотивируя их не врать.

Те снова раскудахтались, вскинули руки, но с такими рожами разжалобить врага им вряд ли удастся. Молодой, тот самый, что молился при телепортации, забормотал что-то, и Абдулазиз рявкнул на него:

— Тише!

— Аллахом клянусь! — воскликнул Абдулазиз, повернувшись к Иссахару. — Наш отступник — какой-то разумный варан, причем вооруженный. Никакого Дениса Рокотова с нами нет.

Еще теплилась надежда, что группировки откроют огонь, когда узнают все, что им нужно, потому я не спешил убегать.

Один вояка предположил:

— Выходит, нам нужны разные отступники, и они заодно.

— Получается так. — Космодесантник кивнул железной башкой.

Абдулазиз воодушевился и затараторил:

— Не надо стрелять! У нас общий враг, потому что отступники спелись. Вам нужен Рокотов, нам — варан. Разойдемся краями.

— Талант подсказывает, что ты говоришь искренне, так что нет выбора, — процедил Иссахар, и прозвучало это не как жалоба, а как приказ. — Работаем вместе. Но командую я.

Все были на взводе, и пока они не остыли, моя единственная надежда их стравить — выступить в роли неизвестного снайпера. Я как раз находился недалеко от арабов, в паре метров от них. Потому прицелился в шлем космодесантника и, заорав:

— Аллаху акбар! — ударил очередью по евреям.

Те тотчас открыли ответный огонь. Абдулазиз заорал, чтобы не стреляли. Я ушел под «Ветром», не слыша, о чем они там договариваются и договорятся ли.

Куда бежать? Что делать?

Вести их к куполу? Так а вдруг «Стражи» не справятся, а отлично вооруженные израильтяне снесут наш купол — он-то работает на половину мощности… Думай, Ден, думай! Никто не заставлял выбирать хардкорный режим!

Остановившись и выйдя из режима ускорения, я прислушался. Больше не стреляли. Или все арабы мертвы, или Иссахар догадался, что это была провокация.

Единственное, что обнадеживало: я был намного быстрее, у обеих группировок отсутствовал аналог «Ветра». Ну или они его просто не использовали.

Бежал я по джунглям, и от пуль меня защищали стволы деревьев. Можно было бы водить врага по джунглям бесконечно долго, если бы «Ветер» не начинал жрать ресурс, делая меня беспомощным. Подключенной капельницы с глюкозой при мне, к сожалению, нет.

В клановый чат я написал все как есть и велел людям уходить под купол. Выслушал ругань Сергеича и причитания Лизы и отключился.

В голове прозвучал рык, щелчки, которые оформились в человеческий голос:

— Человек Денис! — возмутился Кема. — Позволь мне вступить в бой. Не смотри на мой нулевой уровень! Мои силу и скорость никто не сможет забрать! Они помогут.

— Запрещаю. Всем — под купол!

Перезарядил автомат, сверился с картой — зеленые точки наших стягивались к базе. Знал бы я, что делать! Подставился с этой меткой, клан подставил, приобрел призрачную надежду.

Как одолеть врагов?

Раз они неповоротливые, можно и дальше от них тупо бегать, надеясь, что группу вернет восвояси, когда истечет их время. Придет вторая волна, их тоже буду гонять. И так все шесть волн. Но, скорее всего, они тут до тех пор, пока не убьют меня. То есть к концу выделенного времени за мной будут бегать шестьдесят человек.

Прозвучал голос Лизы:

— Ден, что ты собираешься делать? Чем тебе помочь? Извини, что отвлекаю.

— Проследи, чтобы все вернулись под купол. Если вдруг я погибну, ты сможешь сделать так, чтобы Тетыща меня заменил?

— Не говори так! — Мне показалось, или ее голос задрожал?

— Сможешь? — повторил я, срываясь с места под «Ветром».

— Со смертью чистильщика контролер может выбрать другого, — мрачно ответила она. — Но что толку, если у него нет и близко пятидесятого уровня? Он не пройдет в Третью волну Жатвы.

— Уверен, ты найдешь способ быстро его поднять, — ответил я. — А лучше, уже ищи. Лиза, лирика лирикой, но речь о выживании всего клана.

Закончив с ней, я начал лихорадочно размышлять, что дальше, и ответ пришел очень быстро: над ночными джунглями разнесся рев Костегрыза, которому все равно, кто ты — еврей, араб, русский — главное, что ты сохранил душу, которую нужно из тебя выбить.

Буду рассчитывать на удачу. Я вырос уровнями, а потому, вдруг получится подчинить Костегрыза? Если не получится, он все равно сагрится на людей и, возможно, перебьет их. Если бы принимали ставки, я поставил бы на Иссахара, увы.

Я надеялся, что титан хоть немного нанесет урон врагу, а «Стражи» довершат начатое. В идеале титана бы подчинить, но не уверен, что получится.

Чуть изменив направление движения, я направился к титану пока без «Сокрытия души» и эманаций другого босса, чтобы не злить его раньше времени. Интересно, интервентов он остановит или нет?

Костегрыз больше не ревел и не ломал деревья, перемещаясь. Уснул он там, что ли? Вон его черная согбенная фигура на фоне звездного неба, причем он не движется.

Вскоре он попал в область действия «Фазового взгляда»: гигантская красно-оранжевая сигнатура, а вокруг столпились фигуры поменьше — обычные бездушные. Они не двигались. Раз, два… тринадцать штук.

Когда до цели оставалось продираться метров пятьдесят, сигнатуры задвигались. Точнее, к титану шагнула небольшая, очертаниями похожая на щелкуна. Титан схватил не сопротивляющегося бездушного, разорвал на две половины и принялся жрать. Остальные, находясь под ментальным воздействием, стояли, покачиваясь, и ждали своей участи.

Сорок метров. Тридцать. Я отчаянно разрывал руками лианы, протискивался меж них, протаскивая оружие. Обливался потом, но не сдавался. Что удивительно, бессонная ночь как будто бы забылась, в крови бурлил адреналин, и тело было готово к подвигам.

Двадцать метров. Я замер среди переплетения стеблей, лиан, корней, отключил «Ветер», выдавил в рот белковую пасту. Меня почуяли бездушные и засуетились, только титан доедал гаснущую верхнюю часть щелкуна.

Ага, вот и космодесант пожаловал. Израильтяне несильно от меня отстали, потому что Иссахар пробивался через джунгли, остальные шли за ним. Судя по движениям руками, у него там были или мономолекулярные ножи типа того, что был у сдохшей гниды Волошина, или мощнейшие бензопилы. Что ж, скоро выясним.

А прямо сейчас выясним еще кое-что. Глядя, как бездушные ломятся в джунгли за мной, я очень осторожно включил «Сокрытие души» и сымитировал эманации самого сильного титана острова — Разрушителя…

Ощущение было, словно мою голову зажали тиски, они медленно сжимаются, трещит черепная коробка, глаза выпадают из глазниц.

«Убить! Убить! Убить!» — с каждой пульсацией в голове вспыхивала боль, в глазах темнело.

Стиснув челюсти, я попытался разомкнуть тиски — получилось! Титан взревел, то ли от боли, то ли разозлился, и натиск усилился.

С другой стороны приближался враг. Надолго меня не хватит, потому я вскочил и ломанулся к титану, стоящему посреди поляны из месива древесных стволов, травы, бамбука — он это все сам вытоптал. С трудом различая детали, я пробежал мимо почуявших человечину зомби. Я был для них своим, потому меня они не тронули.

Забиться в джунгли. Попытаться подчинить титана еще раз. Ага, фиг там! Я чувствовал себя муравьем, на которого упала могильная плита.

Когда поляну озарила вспышка, я отключил «Сокрытие души» и увидел Иссахара, наводящего руку на Костегрыза. Один из его подчиненных выстрелил бело-голубой плазмой, похожей на шаровую молнию. Соприкоснувшись с Костегрызом, она растеклась жидким пламенем и парализовала титана, оплетя сетью голубоватых молний. Они бегали по его телу, словно змеи.

Минус 1,5 % «активности»! С одного выстрела!

На плече экзоскелета появилась небольшая турель, заработала по Костегрызу, но огнестрел урона почти не наносил. Второй выстрел плазмой не снял ничего. Зато спал стан, титан ударил себя кулаками в грудь и заревел так, что печень затряслась.

Космодесантник шагнул назад. Ага, не ожидал встретить достойного противника⁈ Мелькнула мысль, что, может, такие титаны появились только в Мабанлоке? Из-за того корабля рапторианцев? Додумать решил позже, если выживу.

Не веря своим глазам, Иссахар пальнул в титана файрболом — минус 0,3 %.

— Огонь из всех стволов! — скомандовал он, и в титана полетели пули, какие-то дротики, пара гранат, плазма.

Его огромное тело сотрясалось от попаданий, но броня держала, и после такого шквала он потерял всего 1,3 %. Зато разъярился, вырвал огромное дерево вместе с корнями и обрушил на космодесантника. Полыхнул его защитный купол, соклановцы собрались вокруг, как цыплята возле квочки. Дерево от отдачи переломилось, титана оттолкнуло назад, и он рухнул на спину, спровоцировав небольшое землетрясение.

Помня, что моя метка видна противнику, я отбежал подальше, засел в укрытии и наблюдал, как развернется битва.

Пользоваться преимуществом и добивать упавшего титана израильтяне не стали — открыли огонь на ринувшихся к ним бездушных и половину положили. Пока воля титана ослабла, я взял оставшихся под контроль и увел, уже не чувствуя давления Костегрыза и не рискуя быть подчиненным.

Мелочь задержалась, Титан поднялся, вырвал второе дерево и снова шарахнул по Иссахару — с тем же результатом.

Вот это у него щит! Где бы достать такой? И где бы достать экзоскелет, эх!

Похоже, евреи таки одолеют Костегрыза. Насколько помню, он не дурак и убегает, если понимает, что рискует погибнуть. Пока же интервенты ковыряли титана, а тот ковырял их — пока без особого успеха.

Зато меня обнаружили, и рядом взорвался сгусток плазмы. Пришлось снова включать «Ветер» и уходить. Так, глядишь, доспех зарядится полностью, и хоть одно попадание я переживу. Жаль, что все мои таланты на откате!

Только я собрался бежать, как услышал треск, ор, выглянул из засады и увидел, что Костегрыз долбанул под углом, как игрок в гольф по мячу, и Иссахар вместе со своим куполом оторвался от земли, полетел…

Но выручил экзоскелет. Заработали два сопла на ногах, компенсируя падение. Зато евреи оказались беззащитны перед зомби. Но они не запаниковали, разбились на тройки, которые начали перемещаться ко мне.

Вот теперь пора валить!

К куполу. Надеюсь, бездушные пустят евреям кровь, и к куполу они придут изрядно потрепанными.

— Кема! — мысленно позвал я.

Он откликнулся сразу:

— Мы поехали с человеком Константином к куполу на машине. Враги побежали за нами. Сейчас их расстреливают боевые турели купола.

— Тетыща! — скомандовал я. — Бери пленных, если получится. Надень наручники-блокираторы и — на базу.

— Так точно, — отчитался он.

— Внимание всем! — мысленно прокричал я. — Все, кто может держать оружие — явиться в точку на карте. Кидаю метку. Нам предстоит горячий бой с превосходящими силами противника.

Следом я рванул к куполу, и за мной бежала половина проблем этого острова, если не все сразу. «Активность» моя снизилась до 44 %, но ноги несли сами, потому что адреналин глушил усталость.

Но я знал, что ненадолго. Даже если я умудрюсь не попасть под вражеский урон, даже с моей регенерацией, метка отступника выжигает мою жизнь изнутри, и ни Крош, ни таблетки, ни капсула тут не помогут. Магазин закрыт, расходники на нуле…

Единственное, что есть, — «Грамм» и «Нагибатор» в руках, и «Ветер».

Сзади нарастал топот. Тяжелый, лязгающий ритм экзоскелета и хаотичный грохот поваленных деревьев. Израильтяне шли за моей меткой, а Костегрыз шел за ними.

И в этот момент, к моему огромному облегчению, все мы вступили в радиус поражения турелей.

Три «Стража» навелись, и ночь прорезали свистящие лучи. Два ударили в купол Иссахара и растеклись голубыми кругами, третий срезал замешкавшегося бойца — тот кувыркнулся в заросли и затих.

— «Стражи» атакуют! — доложил Рамиз. — Одного сняли! Остальные под куполом робота.

— Это не робот… — затараторил Макс в голосовом чате, но дальше я не расслышал.

Бойцы продолжали общаться, докладывая кто где и что делает, но у меня в ушах стоял такой звон, что я не мог адекватно воспринимать информацию.

На остатках морально-волевых влетел под защитное поле базы и рухнул на колени, хватая ртом воздух. Живой и под куполом, а дальше — хрен его знает.

— Рамиз, где наши?

— Лиза мониторит купол. Лукас с Мигелем и тремя бойцами «Щита» подъезжают на броневике, будут через минуту. Бергман загнал новеньких в окопы. Настю с детьми я увел внутрь модуля, подальше от стен. Танк стоит у модуля, но без снарядов от него толку чуть.

— Тетыща?

— На «амфибии», едет сюда с Кемой. Минуты три.

А еще Макс и Сергеич в джунглях, и пока они доберутся, бой уже начнется. Левый фланг оголен. Черт.

Тем временем космодесантник вышел на открытое пространство перед куполом, и я увидел огромный бирюзовый силуэт в свете турелей. Вокруг рассредоточились восемь израильских бойцов, один уже лежал в джунглях. Щит Иссахара мерцал, отклоняя лучи «Стражей», урон шел по нулям.

— Народ Израиля жив! — проревел Иссахар через динамики экзоскелета и пальнул файрболом. — Денис Рокотов, выходи! Будь мужчиной и прими упокоение достойно!

Купол тряхнуло.

— Прочность восемьдесят девять процентов, — доложила Лиза.

С шипеньем в купол ударил второй файрбол, и я машинально глянул в интерфейс на шкалу прочности:

81 %.

Третий.

74 %.

Каждый файрбол снимал по 7–8 % процентов при половинной мощности. Еще штук девять — и купола не станет. Интервал между выстрелами секунд пятнадцать, значит, у нас три минуты, пока не останемся голыми.

Зарычал мотор — «Амфибия» Тетыщи влетела на периметр, крутнулась, встала, защищенная куполом. Кема выпрыгнул из десантного отсека и потрусил к модулю.

— Кема! Лезь на крышу, стреляй по человеку в экзоскелете! — крикнул я.

Рапторианец вскарабкался наверх, цепляясь когтями, хвост мотался. В тот же момент Тетыща вылез из кабины, придерживая забинтованное плечо.

— Рамиз, следи за правым флангом! — крикнул я. — Тетыща, драться сможешь?

— Одной рукой, — буркнул он и подхватил автомат здоровой.

С крыши полыхнул конус «Граммофона». Луч ударил в защитное поле Иссахара, и оно лопнуло, разлетевшись голубыми искрами. «Стражи» мгновенно переключились на открывшуюся цель, три луча впились в грудную пластину.

Иссахар рванулся вперед. Бронированный кулак ударил в купол.

— Шестьдесят два процента! — крикнула Лиза.

— Кема, еще! — завопил я.

Второй выстрел «Граммофона» разнес восстановившийся щит израильского чистильщика, но Иссахар не отступал, бил кулаком и файрболами одновременно. Высунувшись из люка, я стрелял по нему из «Грамма». Как здорово, что они у нас есть, именно это инопланетное оружие лучше всего сбивает защитное поле.

— Пятьдесят четыре! — В голосе Лизы прорезались панические нотки.

С севера подъехал броневик Лукаса, тоже нашел защиту под куполом. Трое бойцов «Щита» рассыпались по периметру, а Мигель развернул крупнокалиберный и полоснул очередью по пехоте Иссахара — двое упали, остальные залегли.

И тут из джунглей вывалился Костегрыз.

Титан увидел скопление людей с горящими душами и заревел так, что у меня заложило уши. Семьдесят с лихвой уровней бешенства, обиды и голода в одном уродливом, но очень могучем теле. Первым делом Костегрыз поднял ногу и наступил на бойца Иссахара, который не успел отскочить, — хрустнуло, и вскрик оборвался. Второго смахнул рукой в заросли.

Иссахар развернул экзоскелет к титану и врезал файрболом в упор. Костегрыз получил в грудь, отшатнулся, но выстоял и с ревом обрушил обе лапы на него. Щит принял удар, но Иссахара впечатало в землю по колени. На периметре начался хаос: израильтяне стреляли одновременно по титану, по бездушным, по куполу и по нам, без координации и приказов.

В голосовом чате прорезался Макс:

— Ден, мы с Сергеичем на подходе! Тридцать секунд!

— Северный фланг оголен, займите его! — командовал я, забравшись для лучшего обзора к Кеме на крышу модуля.

И в этот момент слева ударили арабы.

Пять автоматов загрохотали из джунглей, пули защелкали по куполу. Кто-то из новеньких заорал. Тетыща, стреляя одной рукой, развернулся к новой угрозе. Вика, пошатываясь после контузии, перехватила магнитное ружье и открыла огонь.

Я стоял на крыше «амфибии», и передо мной разворачивался кошмар: экзоскелет бил в купол, Костегрыз бил по экзоскелету, арабы стреляли с фланга, бездушные лезли из джунглей, два «Стража» молотили по всему, что двигалось, а третий, поврежденный еще в прошлом бою, дымился и плевался искрами.

И правда хардкор!

Я сфокусировался на космодесантнике: «активности» у него было 61 %… Оп! Уже 70, 73, 78… Таблетку выпил, зараза.

«Активность» Костегрыза упала до 77 %. Настоящий танк! Сколько его били, а он еще на ногах.

Справившись с паникой, израильтяне сосредоточили огонь на нем как на самой опасной цели, хотя получали нехилый урон от «Стражей». То, что расстрел прекратится, если они уйдут из зоны поражения, они не догадались, ну и славно!

Я улыбнулся, и в голове вырисовался новый план. Очень красивый план, но не безупречный. Очень многое зависело от удачи. Но если с Донки получилось, может, и с Костегрызом получится?